– Какими судьбами в гостях у Второго брата? – По тону Се Юньци можно было бы предположить, что они случайно встретились у ворот. – Я с ним буквально только что столкнулся, он даже не упоминал, что вы договорились встретиться. Может, ты перепутал время?

Несмотря на легкомысленный тон, Се Юньци сделал несколько шагов в сторону и поудобнее перехватил меч. Тот завибрировал, отзываясь на жажду крови хозяина.

Наместник севера, Первый господин царства демонов, мягко рассмеялся. От этого тьма вокруг запульсировала, и Се Юньци затошнило. Из всех его названых братьев самым безумным и непредсказуемым считался Первый брат, Луань Дунь[149]. Он казался мягким, будто весенний ветерок, но в следующий миг мог безжалостно перерезать глотку. Его настроение менялось, как белые облака и сизые собаки[150]: в одно мгновение он смеется, в другое убивает. Окажись он сильнейшим из четырех демонов, и Огненная пустошь вполне могла бы поменять название на Кровавую. Но увы, кто ему позволит?

Плотоядная улыбка разлилась по губам Луань Дуня.

– Боюсь, это ты сегодня не проверил календарь, перед тем как выйти из дома, – усмехнулся он, хотя голос у него оставался каким-то безликим, будто приглушенным. – Слышал, ты сменил сторону и теперь постигаешь праведное Дао? – В его голосе звучало искреннее любопытство. – И как тебе?

– Это ты подсказал Второму брату такой великолепный план? – спросил вместо ответа Се Юньци, не собираясь делиться подробностями прошедших нескольких месяцев.

– О, а кто же еще? Этот идиот всегда сражается напролом, но разве так весело?

– Первый брат понимает толк в веселье, – отозвался Се Юньци, делая еще шажок в сторону. – Жаль, что мне никто не выслал приглашение на это празднество.

– Как только я вырву золотое ядро из груди даоса, я незамедлительно приглашу Третьего брата на пир, – промурлыкал Луань Дунь.

– Хунмэньский пир? – расслабленно рассмеялся Се Юньци и обвел взглядом округу. Несмотря на плотные тени, он тоже был силен и, приспособившись, уже различал очертания главного зала и лестницу к трону.

– Я не такой, как ты, Третий брат, мне ни к чему эти уловки, – улыбнулся Луань Дунь. – Кого-то ищешь? Не волнуйся, он немного заня…

Взрыв был такой силы, что Луань Дунь и Се Юньци отлетели к стенам. Последний успел перегруппироваться в полете и приземлиться на ноги, вонзив меч в пол. Каменная крошка разлетелась в стороны, но он удержался на месте и вскинул глаза. Голова кружилась, а в ушах звенело, но тьма пропала, уступая место яркому дню, и вместо нее в воздух взметнулись клубы пыли. Се Юньци прикрыл рукавом лицо и посмотрел назад. Луань Дунь исчез за потолочными балками, упавшими сверху.

На месте трона зияла огромная яма, позолота и краски обуглились, даже высокий потолок почернел от копоти. Посреди провала в некогда роскошном главном зале стоял Мо Хэ с мечом в руках. Цинсин все еще был в ножнах, но сквозь белую кость Се Юньци видел алое свечение, которое притягивало взгляд. Мо Хэ легко запрыгнул на край ямы и подошел к ученику, легким движением руки смахивая пыль с нового халата. Он казался… настолько невредимым, что Се Юньци стало обидно.

– Учитель в порядке? – с нарочитой заботой спросил он. – Вы не пострадали? И даже не поранились? Как вы сломали формацию?

Мо Хэ мрачно посмотрел на него.

– Я сказал вам ждать снаружи.

Он огляделся, видимо в поисках Гу Вэньвэнь, и Се Юньци тут же добавил:

– Я отправил ее за подмогой, а сам бросился на помощь к вам.

Мо Хэ открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг окаменел и тут же поднял меч.

– Ты переигрываешь, Третий братец, – раздался смеющийся шепот в ушах Се Юньци.

Он резко развернулся, безжалостно ударяя мечом, но промахнулся. Луань Дунь отступил, и тени сгустились за его спиной. Он поднял руку и заметил порванный рукав. Несколько мгновений Первый господин смотрел на дыру, а затем перевел взгляд на Се Юньци.

– Третий брат порвал мой халат. – Улыбка резко пропала с его лица, а губы стали идеальной прямой. Он махнул рукой, и тени приняли форму меча, который полетел в сторону Се Юньци. Тот уклонился и воспламенил свой клинок, разгоняя тьму.

Однако потом он понял, что это был обманный маневр. Луань Дунь заставил его отойти от даоса и тут же атаковал того. Мо Хэ поднял Цинсин, легко отбивая теневой удар.

– Бессмертная душа сильна, – задумчиво проговорил Луань Дунь. – Я так долго пытался заполучить вас, даочжан Сюаньи. – Он облизнул губы. – Какое на вкус ваше золотое ядро?

– Не пробовал, – равнодушно отозвался Мо Хэ и напал сам. Цинсин пронесся мимо головы Луань Дуня, которому удалось уклониться в последний момент, но несколько волосков упало на пол. – Откуда такой интерес к моему золотому ядру? Вы не похожи на наместника запада. Наместник севера?

Луань Дунь коснулся кончиков волос и снова улыбнулся.

– А ты умен, даос, не зря лучший заклинатель. А почему же тогда не наместник востока? – Он снова махнул рукой, и тьма облепила Мо Хэ со всех сторон. Сердце Се Юньци екнуло, и он невольно сделал трусливый шаг назад. Но не потому, что он не верил, будто даос проиграет Луань Дуню, а потому, что следующие слова Первого брата были такими: – Хочешь сбежать, Третий брат? Мне больше достанется! Наконец-то я выиграю этот спор!

Маниакальный смех Луань Дуня разлился по залу, отражаясь от стен. Он казался совершенно безумным, но Се Юньци это ни капли не удивило – Первый брат с юных лет был нестабилен и порой впадал в крайности. Но его смех оборвался, когда белый свет окутал фигуру Мо Хэ и тот шагнул вперед, поднимая Цинсин в ножнах.

Луань Дунь раздосадованно цокнул языком, а Се Юньци сделал еще крошечный шажок назад, когда взгляд даоса упал на него. Мрачный, тяжелый, будто приковывающий Се Юньци к полу. Тот стиснул в руках клинок. Не может быть, чтобы тот не слышал слова Первого брата.

– Мне вот интересно… – медленно проговорил Мо Хэ, переводя взгляд с Се Юньци на Луань Дуня. – Отчего в последнее время демоны стали проявлять к скромной персоне этого даоса такой интерес?

Луань Дунь демонстративно повернулся к Се Юньци, который старался слиться со стеной.

– О, Третий брат, что же ты ему не рассказал? Ц-ц, как нехорошо с твоей стороны, в конце концов, он одна из заинтересованных сторон. Ой, вернее, главная жертва. Даочжан Сюаньи, от лица четырех наместников царства демонов я счастлив сообщить, что вы избраны нашим трофеем, который определит, кто сядет на трон Владыки демонов. Увы, мне не удалось приструнить младших братьев, посему мне придется забрать ваше золотое ядро, чтобы победить, заранее прошу у даочжана прощения. – Он даже отвесил легкий поклон. – Если вы будете умолять, я, так и быть, сохраню вашу жалкую жизнь, – ласково проговорил он.

Но Мо Хэ будто вовсе не обратил внимания на его издевку, потому что смотрел на Се Юньци.

– Наместник востока, я полагаю… – медленно проговорил Мо Хэ, не сводя с него глаз. – И как я не… Ты правда поспорил на мое ядро?

– Ха-ха-ха, а говорили, что даочжан Сюаньи умен! Как же это забавно: представляете, вы пригрели змею на груди, взяли демона в ученики, да вся Поднебесная засмеет вас, когда узнает! – Луань Дунь от хохота согнулся пополам, но Се Юньци почти его не слышал.

Он словно примерз к месту. В ушах стучало, и казалось, будто даже стены шатаются: настолько острым был взгляд даоса. Он видел в его глазах глубокое, бурлящее разочарование, грусть, смесь каких-то других эмоций, но больше всего было боли. Будто Се Юньци собственноручно нанес ему страшную рану.

Совсем недавно Се Юньци мечтал об этом. Мечтал разорвать даоса на сотни клочков, испепелить его тело, вырвать ядро и поглотить. Это было оправданно, это было правильно – просто спор, ничего больше. За право стать Владыкой демонов и повелевать всеми, а потом отомстить за гибель его клана праведным заклинателям. Такой простой и в то же время сложный план. Убить – провал – набиться в ученики – успех – найти слабое место – убить. Но чем больше времени Се Юньци проводил рядом с даосом, тем глубже увязал в этом болоте, и прежде ясный прямой путь стал узкой тропинкой через чащу.

И сейчас он с ужасом осознал, что не хочет смерти даоса, наоборот…

– Третий брат, объединимся? – раздался вкрадчивый голос. Луань Дунь с интересом «смотрел» на него. – Поделим территорию пополам, я могу даже принести клятву на крови. – Он говорил это так легко, будто это была не самая серьезная и смертельная клятва среди яо, нарушение которой сжигало не только тело, но и души без возможности перерождения. – Странно, я-то думал, что ты будешь больше всех стремиться его убить, а ты размяк.

Се Юньци с трудом оторвал взгляд от глаз Мо Хэ, темных, словно бездонные омуты.

– Что? – сипло спросил он.

Луань Дунь вскинул брови, и даже с повязкой казалось, что он сильно удивлен.

– Так ведь это же он убил весь твой клан, разве нет?

Кончик длинного меча в руках Се Юньци со звоном ударился об пол. Потрясение было такой силы, что демон покачнулся.

– Что?

Луань Дунь пришел в совершенный восторг.

– Говорят, даочжан Сюаньи неплохо читает знаки Небес. И то пророчество сделал он. Жаль, конечно, что твою семью из-за этого вырезали. – Первый брат цокнул языком, хотя было видно, что ему совсем не жаль. – Ведь ты совсем не тот порок Небес, о котором говорится в пророчестве. Это же я – тот, кто пошел на самую большую жертву ради титула Владыки…

– Заткнись! – выпалил Се Юньци. – Что за бред? Мо Хэ!

Страх быть раскрытым и стыд схлынули, оставляя после себя ужас иного рода – что давнее проклятое пророчество действительно мог сделать даочжан Сюаньи и что именно он разрушил жизнь Се Юньци и превратил ее в ад. Третий господин впервые обратился к даосу по имени, но, заглянув в его глаза, увидел на лице Мо Хэ схожее потрясение.

– Ты… но ведь твоя фамилия Се, не Сюэ…[151] – Мо Хэ будто не верил своим словам. Он растерянно опустил руки. – Как это может быть… ты ребенок из клана Сюэ?

Глаза Се Юньци словно застило красным. Этих слов было достаточно, чтобы пробудить в нем бесконечную ярость и ненависть.

– Давай, давай, злись! Нападай на него! – радостно закричал Луань Дунь.

Се Юньци взревел, и красный халат на нем затрещал. Меридианы вспыхнули болью от взбунтовавшейся ци, нервы напряглись до предела, золотое ядро запульсировало, и глаза Се Юньци зажглись алым.

– Се Юньци! – крика Мо Хэ он уже не услышал.

Треск лопнувшей ткани и взрыв энергии заставили Мо Хэ и Луань Дуня отступить на шаг. Во взметнувшейся пыли открыл зубастую пасть огромный зверь и громко заревел. Он был похож на темного гигантского тигра с кожистыми крыльями и свирепой мордой с длинным зазубренным рогом на лбу, напоминавшим меч, что обычно использовал Се Юньци. Каменные плиты под его весом треснули, и ужасный зверь обратил пылающие красным светом глаза на Мо Хэ.

– Младший брат цюнци[152] наконец явил себя! – Луань Дунь хлопнул в ладоши. – Убей его!

И гигантский зверь с ревом бросился на Мо Хэ.