Как бы ни хотел Мо Хэ избежать встречи со своим шиди, тот все же настиг его у клана Лу.

– Шисюн. – Вэнь Цзеши вежливо сложил перед собой руки и поклонился. – А я все искал тебя.

– Глава Вэнь, зачем я вам нужен? – Мо Хэ отвлекся от беседы с Лу Уюэ и посмотрел на Вэнь Цзеши. Тот ничуть не изменился с их последней встречи двадцать лет назад: такой же вежливый и сдержанный. Лишь стал сильнее. Учитель всегда хвалил их обоих, говоря, что самообладание и упорство – основа Дао. За годы на посту главы Вэнь Цзеши стал еще более непроницаемым и спокойным, почти сравнявшись в искусстве держать лицо со своим шисюном.

Но при этих равнодушных словах Вэнь Цзеши помрачнел. Его уши дернулись, когда люди вокруг пораженно зашептались: теперь личность этого человека в черном была подтверждена! Это тот самый – сильнейший из ныне живущих, Бессмертная душа!

– Шисюн, я надеялся, что ты поведешь учеников Чэньси в бой, как и подобает старейшине ордена, – мягко произнес Вэнь Цзеши, будто не замечая шепота. За его спиной стояло еще несколько человек, которых Мо Хэ смутно помнил: возможно, тоже старейшины Чэньси. Они недовольно переглянулись на этих словах. Какой-то молодой человек рядом с Вэнь Цзеши нахмурился.

Мо Хэ огляделся: рядом был клан Лу, за спиной шиди – родной орден, а вокруг стояли заклинатели, которые, затаив дыхание, следили за встречей двух легендарных «мечей Чэньси». Лицо Мо Хэ помрачнело: Вэнь Цзеши загнал его в ловушку, вероятно думая, что тот не станет унижать его и отказывать на глазах у всех. Но он просчитался.

– Думаю, у вас порядочно других старейшин, которые способны повести в бой, глава Вэнь. Этот Мо никогда не учил никого из нынешнего поколения в Чэньси и должен оберегать своих учеников в этом нелегком походе. Боюсь, я мало что знаю о нынешних делах ордена и могу ненароком навлечь на кого-то опасность.

Перевод: «Я плохо запоминаю лица и никого не знаю в Чэньси. За твоей спиной много жаждущих занять мое место, а если продолжишь досаждать мне, я не могу ручаться, что все твои ученики выйдут живыми из Второго дворца, потому что я просто не отличу их от демонов».

Вэнь Цзеши и Мо Хэ некоторое время смотрели друг на друга в наступившей тишине. Наконец Вэнь Цзеши мягко вздохнул и сдался.

– Хорошо, шисюн. Ты прав, стоит разбить отряд на небольшие группы, чтобы никто не пострадал. А где же твои ученики? Я буду счастлив познакомиться со своими шичжи[144].

Мо Хэ бросил на него взгляд и невозмутимо отозвался:

– Понятия не имею.

Вэнь Цзеши недоуменно подумал: «Не ты ли только что сказал, что должен “оберегать своих учеников”?! Так где же они?»

– Учитель! – Как назло, именно в этот момент к ним подбежала Гу Вэньвэнь. За ней степенно следовал Се Юньци, а сзади зачем-то потащился Тао У. Вся эта компания, заметив, что Мо Хэ беседует с главой Вэнем, испытала совершенно разные чувства: Вэньвэнь хотела познакомиться с легендарным шишу, Се Юньци отчего-то находил вид Вэнь Цзеши все более и более непривлекательным, а Тао У просто пришел поесть тыквенных семечек[145].

Вэнь Цзеши обернулся на крик и увидел юную девушку.

– А это? – Он ласково улыбнулся Гу Вэньвэнь.

Мо Хэ нахмурился.

– Гу Вэньвэнь, моя первая ученица.

– Наслышан-наслышан. – Вэнь Цзеши протянул руку и потрепал девушку по голове.

Та обхватила кулак ладонью и коротко поклонилась.

– Рада познакомиться с шишу!

– Значит, ты знаешь, что я твой шишу, но ни разу не приезжала навестить меня? Твой Учитель действительно такой бессердечный! Сколько тебе лет? Что тебе нравится? – спросил ее Вэнь Цзеши.

– Восемнадцать. Я люблю поесть и сражаться с нечистью. И Учитель совсем не бессердечный, шишу! У нас просто много дел, – ловко ответила Гу Вэньвэнь и покосилась на Учителя, который стоял мрачнее тучи. Вернее, у него было совершенно спокойное лицо, но она хорошо его знала и понимала, что тот недоволен.

Гу Вэньвэнь немного растерялась. Вэнь Цзеши казался дружелюбным по отношению и к ней, и к Учителю, но последний намеренно отстранялся. И девушка не понимала причин.

– О? И каких же? Я слышал, что шисюн много путешествует по горам и долинам, может статься, в следующий раз вы забредете куда-нибудь поближе к горам Ишань. Двери Чэньси всегда открыты…

– Се Юньци, двадцать пять лет, любимый цвет – красный; как и шицзе, люблю поесть; бродячий заклинатель, второй ученик даочжана Сюаньи. Приветствую шишу, – прервал его громкий голос.

Вэнь Цзеши резко обернулся и увидел того самого молодого человека в красном, которого заметил, только приземлившись. Теперь на него обратили внимание все. Се Юньци совершенно лениво выставил перед собой руки и отвесил легкий поклон, а затем невозмутимо встал рядом с Мо Хэ, ослепительно улыбаясь.

Вэнь Цзеши обомлел: откуда у шисюна взялся второй ученик? Но Мо Хэ не возражал, поэтому глава Вэнь мог лишь выдавить улыбку.

– Се Юньци – какое хорошее имя.

– Да, «Юнь» как «лучи солнца», «ци» как «необыкновенный», «Се» как «благодарность». Великолепное имя, и как точно описывает мои достоинства, – без ложной скромности отозвался Се Юньци.

Вэнь Цзеши второй раз за короткое время потерял дар речи. Гу Вэньвэнь хрюкнула от смеха, и даже Мо Хэ слегка улыбнулся, перестав быть таким мрачным.

– И правда, шичжи будто судьбой было уготовано стать учеником Чэньси, – нашелся с ответом глава Вэнь.

– Жаль, что я стал учеником даочжана Сюаньи, – цокнул языком Се Юньци.

Теперь даже вежливый и бесстрастный Вэнь Цзеши мог осознать, что над ним насмехаются. Посчитав словесную перепалку с младшим ниже своего достоинства, Вэнь Цзеши обратился к Мо Хэ:

– Шисюн, тогда надеюсь сразиться с тобой бок о бок за праведный мир.

– Глава Вэнь, не беспокойтесь, Мо Хэ выложится на полную, – прохладно отозвался даос.

После этого Вэнь Цзеши быстрым шагом ушел, забирая с собой свиту.

– Ему будто хвост прищемили, – ухмыльнулся Се Юньци.

Мо Хэ покосился на того, кто только что осмелился критиковать главу Великого ордена на глазах всего праведного мира, и промолчал. Он протянул руку и потрепал высокого Се Юньци по голове, а затем отошел к Лу Уюэ, стоявшему поодаль.

– Отправляемся, – бросил он напоследок.

Се Юньци на мгновение потерял способность ясно мыслить. Лишь когда Тао У рядом противно загоготал, Третий господин вспомнил, что голову мужчины нельзя трогать после достижения совершеннолетия. А этот достопочтенный давно взрослый! Проклятая черепаха! Се Юньци помог даосу выпутаться из этой сети, а что же тот?

* * *

С прибытием Чэньси было решено выдвигаться. Вэнь Цзеши разбил всех на небольшие отряды по двадцать человек, чтобы в каждом оказались заклинатели из разных кланов и орденов, а также лекари, мастера формаций и печатей. Все это должно было обеспечить более-менее безопасное продвижение по Огненной пустоши.

С момента, как Вэнь Цзеши подтвердил его личность, люди жадно поглядывали на Мо Хэ, стремясь оказаться в его отряде. Тот же, когда Вэнь Цзеши обратился к нему и спросил, кого он возьмет с собой, коротко ответил:

– Никого.

Очевидно, что, помня о его могуществе, многие хотели просто спрятать руки в рукава[146] и спокойно следовать за Мо Хэ. Однако тот не собирался предоставлять им такой шанс. Вэнь Цзеши скрипнул зубами, но, памятуя о толпе вокруг, спросил:

– Шисюн, неужто ты, как великий герой, планируешь пойти впереди и разобраться с наместником запада в одиночку?

Се Юньци вскинул брови. Какая наглость! Эти праведные придурки совершенно бесполезны!

– С какой стати мой Учитель должен брать все на себя? Вас здесь вон сколько, а он один. Собираетесь понаблюдать за пожаром с другого берега?

Мо Хэ бросил на него слегка удивленный взгляд. Его второй ученик вскинул подбородок и смело глядел на толпу опешивших заклинателей, будто видел ничтожных блох. Его губы изгибались в презрительной улыбке, но глаза смотрели холодно. У Мо Хэ вдруг потеплело на душе. Никто никогда не заступался за него – пусть и таким экстравагантным способом. Когда триста лет назад он вызвался покончить с Владыкой демонов, люди благодарили его, провожали и смахивали слезы, но ни один человек не остановил. Никто не хотел идти с ним на верную смерть. И Мо Хэ думал, что так и должно быть: он взял на себя эту миссию и поклялся ее завершить.

Уязвленные заклинатели зароптали, а Вэнь Цзеши устыдился.

– Шичжи прав, мое предложение слишком необоснованно. Мы пришли все вместе сразиться со злом, которое угрожает миру. Шисюн не обязан идти первым.

Се Юньци фыркнул и ничего не ответил. Но кто-то в толпе, возмущенный самодовольной ухмылкой Третьего господина, крикнул:

– И кто же из нас на стадии Бессмертной души?! Он один! Разве это несправедливо – отправить сильнейших вперед?

– Верно-верно! Я лишь на стадии Создания ядра, как я могу тягаться с Бессмертной душой?

– Даочжан Сюаньи уже один раз победил великого демона, что ему стоит сделать это во второй раз? Триста лет прошло, он наверняка стал еще сильнее!

– Кто мы такие, чтобы забирать его славу? Я охотно позволю даочжану стать еще более яркой звездой на небосводе!

«Трусливые свиньи, даже хуже Четвертого брата», – скривился Се Юньци. Он бросил взгляд на откровенно веселящегося Тао У, которого все планировали сегодня убить, а затем перевел взгляд на даоса. Раньше тот был таким острым на язык, что же сейчас эта проклятая черепаха молчит, когда на него собрались навесить самую трудную задачу?

Но Мо Хэ вообще не смотрел на толпу. Отвернувшись от людей, он глядел на пустынные огненные горы. Жаркий ветер трепал рукава его халата и ленту в волосах, а его глаза наполнились какой-то печалью.

– Учитель, – проговорил Се Юньци, чувствуя закипающую ярость, – почему эти собаки считают…

– Хорошо. – Мо Хэ не бросил ни одного взгляда на него, повернулся к Вэнь Цзеши и продолжил, глядя прямо на него: – Раз такова воля большинства, этот Мо готов пойти первым, чтобы защитить невинных от зла.

Се Юньци шумно вдохнул. Проклятый осел! Бесхребетный добренький даос, готовый сжечь себя, чтобы согреть всех остальных! Идиот!

Он понятия не имел, почему его душит такой всепоглощающий, ужасный гнев: он злился не на этих ненавистных заклинателей, а на черепашье яйцо, которое возомнило себя героем.

«Что ж, хорошо, – подумал Се Юньци, глядя на спокойное лицо Мо Хэ. – Хорошо, даочжан Сюаньи. Раз это твой выбор, то Второй дворец станет твоей могилой».

* * *

Мо Хэ, Се Юньци и Гу Вэньвэнь приземлились на платформе из красного камня – самого распространенного материала в Огненной пустоши. От платформы вверх поднимались массивные ступени, а по обеим сторонам зияла бездна. Второй дворец, как и все остальные, был построен высоко в горах, на одном из пиков Огненной пустоши, по довольно простой причине: здесь было не так жарко.

Горы пустоши не были очень высокими, поэтому жар долетал и досюда, не оставляя ни намека на начало зимы в Центральных равнинах. Все вокруг было красным, словно сама земля обливалась кровью.

– Эту пустошь следовало назвать Кровавой, – пробормотала Гу Вэньвэнь, вертя головой. – Странно…

– Здесь слишком тихо, – закончил за нее Мо Хэ. Он бдительно осматривал округу, но вокруг не было ни души. Словно Второй дворец разом опустел. – Будьте осторожнее.

На самом деле Мо Хэ собирался пойти один. Однако в последний момент Гу Вэньвэнь вцепилась в него мертвой хваткой, отказавшись дожидаться возвращения, и таким образом два человека превратились в три.

«Неужели вы оставите меня с этими недоумками?» – вскинул брови Се Юньци, и Мо Хэ посчитал, что ради безопасности праведного мира ему следует забрать эту горячую картошку с собой. В любом случае он был уверен, что сможет защитить учеников. Что бы он ни говорил Вэнь Цзеши, а в своих навыках Мо Хэ не сомневался.

Однако… ситуация осложнилась. Второй дворец оказался очень странным. Ворота гостеприимно распахнуты, ни одного охранника на посту, надвратная башня пуста. Мо Хэ с учениками медленно вошли в передний двор, настороженно осматриваясь, а его духовное сознание разлетелось во все стороны, и затем он изумленно застыл.

– Никого нет.

Невероятно, но огромный передний двор со всеми дворами, павильонами и помещениями был пуст. Ни одного демона, ни одного даже захудалого духа. Ни мертвых, ни живых. Только темная природная ци, клубящаяся в воздухе, которая мешала видеть яснее, и, возможно, за завесой тьмы кто-то прятался. Мо Хэ посерьезнел, полагая, что это ловушка. Если наместник запада узнал о готовящемся нападении и заранее вывел всех своих подчиненных, вероятно… среди праведных заклинателей был предатель.

– Почему здесь так пусто? – недоумевала Гу Вэньвэнь, опуская кнут. Она готовилась сражаться, а в результате они беспрепятственно прошли первые ворота и подошли к внутренним. Те тоже были распахнуты, словно приглашая их внутрь.

Се Юньци пошутил:

– Может, все собрались на пир и ждут лишь нас?

На самом деле, он сгорал от ярости: этот ушлый кабан просто бросил свой дворец, провернув тридцать вторую военную стратагему – «пустой город»![147] Проблема была в том, что для этой стратегии следовало оставить хоть одного человека, а проклятый Второй брат сейчас прохлаждался с праведными заклинателями на границе и явно не собирался запугивать Мо Хэ. Да и даоса так просто не проведешь.

Се Юньци покосился на того, замечая нахмуренные брови и поджатые губы. Мо Хэ весь подобрался, а затем сверкнула вспышка, и в его руках появился Цинсин в ножнах. Се Юньци испытывал странный трепет, когда видел этот меч, будто одновременно надеялся и страшился узреть лезвие. Вот и сейчас он посмотрел на клинок мельком и тут же отвел глаза.

– Должно быть, это ловушка, – сказал Мо Хэ, глядя на открытые внутренние ворота. Внешний периметр они прошли, и за массивными железными дверьми даос увидел большую площадь и высокий центральный павильон с фиолетовыми стенами. Должно быть, именно там располагался приемный зал наместника запада. Двери зала тоже были открыты. – Оставайтесь здесь.

– Нет, я пойду… – тут же запротестовала Гу Вэньвэнь, но замолкла, поймав взгляд Учителя. – Эта ученица…

– Оставайтесь здесь, – отчеканил Мо Хэ, припечатывая ученицу к месту. – Защитите друг друга, если что – уходите.

Давящая сила Бессмертной души обрушилась на плечи девушки, и та опустила голову. Учитель никогда не пытался подавить ее, но сейчас он был встревожен. Гу Вэньвэнь не стала спорить и сделала шажок назад. Чувство давления тут же пропало.

Се Юньци рядом с ней сглотнул. Он был сильнее Гу Вэньвэнь, но даже ему стало не по себе от той силы, что выпустил Мо Хэ. Обычно он прятал истинную мощь, но сейчас перестал скрываться. Должно быть, даос хотел напугать незримого противника. Правильная стратегия.

Мо Хэ удовлетворенно кивнул, а после его фигура исчезла – таким быстрым был его цингун. В мгновение ока он пронесся под внутренними воротами и, миновав площадь, взлетел по ступеням. Се Юньци успел лишь моргнуть, когда черная тень исчезла за высокими парадными дверями. Се Юньци полагал, что даос тут же выйдет, потому что во дворце, очевидно, никого не было. Третий господин не чувствовал ни Второго брата, ни других демонов. Ход Тао У казался, пожалуй, даже неплохим: слуги забрали все ценное, и праведным ублюдкам достанется лишь глиняный кувшин вместо вина. Се Юньци гадал, как такая хитроумная идея могла прийти в голову тупоголовому кабану…

А затем двери центрального павильона резко захлопнулись, и в небо над ним взметнулся черный столб. Грохот, сопровождавший его, будто заставил горы вокруг содрогнуться. Гу Вэньвэнь с трудом удержалась на ногах и вскрикнула:

– Учитель!

Она бросилась вперед, но Се Юньци перехватил ее поперек живота.

– Не будь идиоткой! – рявкнул он. – Это формация, ее не разрушить так просто!

Девушка брыкалась, но он не отпускал. Стиснув зубы, Се Юньци смотрел, как черный столп постепенно бледнеет, и резко повернул голову в сторону гор. Его прекрасные глаза сузились в опасном прищуре.

– Тогда что же делать?! – билась Гу Вэньвэнь в его руках, со страхом глядя вперед. – Что с Учителем?

– Возвращайся к границе, – безапелляционно заявил Се Юньци, откидывая ее назад. – Немедленно! Предупреди, что Учитель попал в ловушку.

– В смысле возвращайся?! – опешила Гу Вэньвэнь. – Пошли за Учителем!

Она снова сделала шаг вперед, и Се Юньци снова отбросил ее назад.

– Ты даже меня победить не сможешь, куда тебе тягаться с наместником запада. – На лице Се Юньци в кои-то веки не было улыбки. Он мрачно смотрел на девушку перед собой.

Той почему-то стало еще больше не по себе. Всегда вежливый и обходительный, шиди сейчас больше напоминал… одного из обитателей этого дворца. Она невольно подняла Нефритовый кнут.

– Шиди, что ты творишь?! Прочь с дороги, я пойду за Учителем! – Девушка хлестнула кнутом, собираясь отбросить строптивца в сторону, но ее удар даже не дошел до Се Юньци. Кнут откинуло мощной волной ци. – Какого гуя?!

Се Юньци поднял свой зазубренный меч и снова посмотрел в сторону гор. Его челюсти сжались. Он шагнул вперед, мгновенно оказываясь перед девушкой и хватая ее за подбородок. От неожиданности Гу Вэньвэнь не успела дать отпор и застыла, глядя в прекрасные глаза шиди.

– Мне некогда разбираться с тобой. Немедленно уходи к границе, – прошипел он, и его радужки вспыхнули алым. – Скажи остальным, что Учитель сражается с демоном и создал барьер. Никому нельзя приближаться, пока бой не закончится. Любого, кто ослушается, ждет смерть.

Глаза Гу Вэньвэнь заволокло туманом, они потускнели. Се Юньци отпустил ее подбородок, и девушка покорно повторила:

– Ты прав, шиди, барьер слишком мощный, его нельзя пересечь. Я сейчас же возвращаюсь к остальным.

С этими словами она ловко убрала кнут, развернулась и, перейдя на цингун, выбежала через открытые ворота.

Не медля больше ни мгновения, Се Юньци бросился к центральному павильону, столб над которым уже рассеялся. Плотная темная ци окружала барьер формации, запечатавшей даоса внутри, но эта энергия была Се Юньци родной, поэтому он беспрепятственно взлетел по ступеням, распахнул двери и шагнул внутрь главного зала. Тьма окутала его со всех сторон и затмила солнце.

– А ты стал таким милосердным, – вдруг раздался смешок за его спиной.

Се Юньци резко обернулся и вскинул зазубренный клинок. Огонь разлился по лезвию, разрывая темноту.

Смех усилился, и рядом с ним возник человек. Тьма будто стекала с его черных одежд и мокрыми комьями падала на пол. Тени цеплялись за полы его длинного халата, волочащегося по земле, за изящные белые руки с длинными пальцами, выглядывающие из-под широких рукавов, за короткие, по плечи, волосы, тоже иссиня-черные. Его глаза закрывала черная полоса ткани, но Се Юньци знал, что глазницы пусты.

– Давно не виделись, Первый брат. – Губы Се Юньци расплылись в очаровательной улыбке, а рука крепче стиснула меч.