Утро встретило Се Юньци солнцем в лицо и гудящей головой. И то и другое его не порадовало. Он протер глаза и сел на кровати, обнаружив, что даже не разделся, когда укладывался спать. Хотя вчера он и съел похмельную пилюлю Сяо Шэ, видимо, в нем оказалось слишком много вина.

Хорошенько прокляв Сяо Шэ и его низкие навыки, Се Юньци решил сменить слуг, как только вернется во дворец. В клане Сяо было еще достаточно талантливых отравителей. И чего он зациклился на Шэ? Допустим, тот с ним вырос, но это не значит, что этот достопочтенный готов терпеть низкокачественные пилюли.

В таком дурном настроении Се Юньци и вышел из комнаты, обнаружив во дворе бодрую и веселую Гу Вэньвэнь, которая практиковалась с мечом.

– Доброе утро, шиди! – воскликнула она, замечая его и делая в его сторону красивый выпад. Меч был тренировочным, деревянным, потому что оружием девушки являлся кнут, но она упорно осваивала и клинок, чтобы быть больше похожей на своего Учителя.

– Ага, – буркнул Се Юньци, у которого от яркого солнца и искрящегося снега еще сильнее заболела голова.

Гу Вэньвэнь не заметила его мрачного настроения. Она положила меч на стойку и вместе с шиди отправилась в главный зал на завтрак. Учитель, дядя Лу и двое его учеников уже были там, и Гу Вэньвэнь столь же радостно поздоровалась и с ними.

– Как жаль, дядя Лу, что больше мы не сможем есть такую вкусную еду каждый день, – пожаловалась она, набивая рот всякими закусками.

Лу Уюэ расхохотался и толкнул локтем Мо Хэ, что с чинным видом пил чай.

– Синьчжи, ты должен лучше кормить мою дорогую А-Вэнь, не то кто-нибудь, глядя на нее, может подумать, что ты моришь учеников голодом!

– Все так и есть, – беззастенчиво сдала Учителя Гу Вэньвэнь и потянулась, чтобы положить себе побольше мяса.

– Тогда переходи в ученики к своему дяде Лу, – предложил Лу Уюэ, ставя ближе к ней блюдо с соленьями. – Клан Лу сможет прокормить еще один рот.

– Учитель! – обиженно воскликнул Лу Си.

Гу Вэньвэнь сделала вид, что задумалась.

– А комната у меня своя будет? – спросила она.

– Даже служанка! Станешь моей главной ученицей, забудешь о боях – будем с тобой каждый день разбираться в анатомии и очищать пилюли. – Лу Уюэ подался вперед, играя бровями, а Лу Цзюнь захихикал, когда Лу Си весь надулся от гнева. – Глава клана говорил, что отложил для меня парочку интересных трупов, так что по возвращении…

– Фу-у! – скривилась Гу Вэньвэнь, и Лу Уюэ залился смехом. – Нет уж, я лучше останусь с Учителем, чем буду копаться в трупах.

Мо Хэ, который победил какого-то мертвеца в споре за ученицу, поднял брови и отпил чаю.

Се Юньци в беседе не участвовал, мрачным взглядом буравя миску с рисом.

– Юньци, – обратился к нему вдруг даос, и тот покосился на него, – куда ты вчера выходил?

– Выпивал, – буркнул тот.

– Тебе следует уделять больше внимания тренировкам. Сегодня по пути займешься медитацией, – сказал Мо Хэ и бросил на него внимательный взгляд.

Се Юньци этого не заметил, лишь уныло покивал.

После завтрака они быстро собрались и подошли к воротам. Лу Уюэ уезжал не один, а потому в Чанъань они отправлялись с длинной вереницей повозок и слуг. Лу Цзюнь и Лу Си тоже были здесь, уже сидя на козлах одной из первых повозок. Они помахали Гу Вэньвэнь и предложили поехать с ними – им как раз не хватало одного человека в «угадай число», потому что вдвоем они слишком часто ссорились. Девушка радостно согласилась.

Лу Цзюнь посмотрел и на Се Юньци, но тот наотрез отказался.

– У меня задание от Учителя, – использовал он столь удачно подвернувшуюся отговорку, хотя на самом деле ему попросту не хотелось общаться с этими идиотами и притворяться любезным.

Мо Хэ, стоящий неподалеку и беседующий с Лу Уюэ, услышал это и сказал другу:

– Я поеду в повозке со вторым учеником.

Лу Уюэ изумленно вскинул брови.

– Зачем?

– Прослежу за его медитацией, чтобы не отлынивал.

Причина показалась Лу Уюэ странной, но он не стал настаивать. В конце концов, переубедить Мо Хэ – что заставить цветы распуститься на железном дереве.

Се Юньци, не подозревая о неожиданном соседе, забрался в пустую повозку и собрался вздремнуть, раз уж выдалась такая возможность. Однако в следующее мгновение полог приподнялся, и даос, грациозно забравшись внутрь, уселся напротив ученика. Изначально довольно просторный экипаж из-за двух мужчин тут же показался каким-то тесным.

Се Юньци поджал ноги и выпрямил спину.

– Учитель решил поехать с этим учеником? – игриво улыбнулся он.

Мо Хэ и бровью не повел, отдал указания слуге-возничему и опустил полог, усаживаясь поудобнее и откидываясь на стенку повозки. Снаружи послышались крики, а затем повозка мягко тронулась. Се Юньци почувствовал, что отдохнуть ему не удастся. А медитировать он терпеть не мог. К тому же проблема была еще и в том, что в состоянии глубокого погружения он не сможет контролировать демоническую ци, и тогда ни один Двуликий колокольчик не спасет его прикрытие.

– У этого Учителя есть новый способ медитации, который, вероятно, должен тебе подойти, – сказал даос, отвлекая Се Юньци от размышлений. – Но перед этим Учитель хочет задать тебе вопрос: искренне ли твое желание стать моим учеником, или же ты просто последовал за мной из чувства благодарности за спасение? Если второе, то я предпочел бы отпустить тебя, потому что, боюсь, мне нечему тебя учить. Если ты вправду хочешь следовать моему пути совершенствования, чтобы вознестись, то я тебе помогу.

Он замолк, серьезно глядя в лицо Се Юньци. У того вдруг екнуло сердце, и он чуть не потянулся проверить колокольчик, но вовремя сдержал себя. Демоны все равно не могут вознестись, это всем известно, так что он не раскрыл себя.

– Этот ученик… – тут же выпалил он, собираясь согласиться, но Мо Хэ поднял руку и прервал его.

– Не торопись с ответом, все обдумай. Я не буду тебя ни в чем обвинять и корить, если ты откажешься. Добравшись до Чанъаня, мы просто пойдем разными дорогами.

Се Юньци был совершенно сбит с толку. Он не понимал, что именно пошло не так: еще вчера он, казалось, приблизился к этому самозваному Учителю и даже раскрыл его болезнь. А сегодня Мо Хэ неожиданно отстранился и решил ни с того ни с сего разорвать их узы Учителя и ученика. Это было неожиданно, неприятно и раздражающе. Третий господин царства демонов не привык, чтобы его постоянно отвергали, особенно когда он уверился, что уже почти добился своего.

Се Юньци помрачнел еще сильнее и нахмурил брови. Атмосфера в повозке будто сгустилась, а звуки снаружи приглушились, но Мо Хэ не обращал ни на что внимания. Он пристально смотрел на своего второго ученика, отмечая малейшие изменения в выражении его лица.

Наконец Се Юньци взял себя в руки.

– Этот ученик искренне признал вас Учителем и не отступит от своего слова. И этот ученик оскорблен тем, что вы посчитали, будто это могло быть не так. – Он обхватил кулак ладонью другой руки и слегка поклонился. – Молю Учителя научить меня технике медитации.

«Этот достопочтенный не отступит, когда до завершения холма не хватает корзинки земли. Даже если мне придется разнести эту повозку в щепки в сражении не на жизнь, а на смерть». Челюсти Се Юньци сжались, и головная боль отступила, омытая жаждой схватки.

Некоторое время в повозке царила тишина, нарушаемая стуком колес и свистом кнута. После долгой паузы Мо Хэ еле заметно кивнул и сказал:

– Эта техника новая, и Учитель сам еще ее не пробовал. Но если твое желание искреннее, то она должна позволить тебе достичь небывалых высот. Я проведу тебя через весь процесс и помогу. Если что-то пойдет не так, мы возвратимся к началу и попробуем другой способ.

Се Юньци показалось, что за этими словами стоит что-то еще, в глазах даоса словно скрывались какие-то иные эмоции – неназванные, непонятные. Будто Мо Хэ говорил ему: «Я тебе доверяю». Будто решил стать его настоящим Учителем.

Се Юньци следовало бы радоваться, если это так. Ведь получается, что он сблизился с даосом, проник в его окружение и завоевал доверие. Но вместо этого Се Юньци почувствовал досаду и раздражение, причины которых даже не мог понять. Будто ему было… обидно? Но за кого? Из-за чего? В горле встал ком, и молодой человек лишь склонил голову, соглашаясь.

После такого вступления Се Юньци был удивлен, обнаружив, что техника проще, чем он думал: первый этап включал подготовку золотого ядра и меридианов. Единственное отличие техники от обычной медитации заключалось в том, что в ней должно участвовать два человека: один собирал ци, а второй прогонял ее по своим меридианам. По сути, это мало чем отличалось от печей совершенствования, разве что не требовало никаких грязных уловок и строилось на добровольном сотрудничестве. Только тогда Се Юньци понял, почему даос сказал, что поможет.

Когда первый поток светлой ци устремился в его тело, Се Юньци был готов к боли, которая обрушится на него: естественная реакция демонической энергии на светлую. Он стиснул зубы, радуясь, что сидит к даосу спиной и тот не увидит его напряженного лица.

– Расслабься, Юньци, – послышался голос сзади. – Принимай ци добровольно.

Чужие ладони обжигали спину даже сквозь ткань, а поток светлой ци заставлял меридианы гореть, и Се Юньци почти чувствовал, как разрушаются годы его совершенствования.

Повозка мерно покачивалась, и Третьему господину казалось, что он плывет по волнам огненного моря. Злость, страх и тревога все больше окутывали его, грозя утопить или спалить дотла. Ему хотелось сбежать или на худой конец развернуться и ударить в ответ. Причинить такую же боль, сразиться лицом к лицу. Это было бы значительно проще. Серебряный колокольчик обжигал бедро, явно раскалившись докрасна. Се Юньци казалось, что он вот-вот воспламенится.

– Расслабься. – Голос Мо Хэ за спиной опустился до шепота, а ладони мягко скользнули вверх по спине ученика.

«Лучше быть разбитым нефритом, чем целой черепицей»[86], – подумал Се Юньци и честно попытался расслабиться.

На мгновение боль стала такой острой, что изнеженный Третий господин не сдержал дрожь, но затем… светлая ци вдруг перестала обжигать. Се Юньци в изумлении распахнул глаза и чуть не отвлекся от медитации.

– Сосредоточься, – послышался голос сзади, направлявший его практику.

Светлая ци не стала приятнее и ближе, но стоило Се Юньци впустить ее добровольно, как тело перестало реагировать столь враждебно. Жжение в меридианах снизилось до легкого покалывания, и Се Юньци удалось успешно дважды прогнать чужую энергию, хотя с поглощением вышла заминка. Обычно природная ци, которую он собирал, после очистки усваивалась его золотым ядром, но Се Юньци опасался делать так сейчас. Однако после третьего раза он понял, что ци потемнела и стала демонической, приняв привычный ему вид, а затем без проблем была поглощена золотым ядром.

Мо Хэ убрал ладони.

– На сегодня хватит. – В его голосе прозвучала усталость.

– Мгм. – Се Юньци не оборачивался, так и сидя в позе лотоса и оцепенело глядя в стенку повозки.

Он даже не заметил, что они остановились, а за окном солнце поднялось на самую высокую точку небосвода. А затем снаружи раздался оклик возничего:

– Чанъань!