Алехандра Патрисия Роблес искренне считала себя умной и везучей.

Разве не было у нее к тому оснований? Были, еще как были!

Всегда, всегда первая.

Самая умная, самая красивая из всех сестер, самая очаровательная…

Алехандра родилась в семье богатого тана Вальенте, и в детстве ни в чем не знала отказа. Да и как можно было отказать такой очаровательной малышке?

Улыбка, хлопанье ресницами, голубые глаза медленно наполняются слезами… и вот!

У нее лента! Или новое платье, туфли, поклонник…

Да-да, юная Алехандра не стеснялась отбить жениха у сестры. Зачем?

А вот просто так! Захотелось! А что он с Кристи видится, розы ей приносит, стихи читает – и сестра вся цветет? А у Алехандры ничего такого нет! Обидно!

Объяснять, что сестра старше, ее пора выдавать замуж, а Алехандре можно бы и подождать пару лет, да и партию повыгоднее приискать… нет, не объяснили. Так что Алин, как ее звали родные, и юношу отбила, и покуражилась над ним всласть, и… бросила. А для чего он еще нужен? Замуж за него выходить, что ли? Вот еще не хватало! Пффффф!

Кристи ругалась и плакала, родители не плакали, но ругались. Недолго.

Алехандра привычно хлопала ресницами, уверяя, что так только лучше будет.

Папенька, маменька, если он сейчас так легко Кристи разлюбил, то и не любил никогда, наверное? Лучше уж сейчас, чем потом бы он ее разлюбил? А может, и дети у нее бы к тому времени были?

Довод подействовал даже на Кристи. Вовсе уж дурой Алехандра не была, так что родные согласились. Действительно, что это за жених такой, который сразу же – и другой увлекся? Даже если это сестра его невесты, от которой не ждешь подвоха.

Даже если она активно охотится, применяя все, даже самые нечестные методы.

Даже так – а чего ты? Должен понимать, есть границы, которые не надо переступать! Просто – не надо! Жениху от дома отказали, а через полгода Кристи и замуж вышла. Кстати – вполне удачно.

Новый ее муж не читал девушке стихов, не дарил громадных букетов, краснел и заикался в ее присутствии, но… Он просто не видел никого, кроме Кристи. А когда Алехандра попыталась его очаровать (а чего он? И этот тоже?), беззлобно дернул ее за локон золотых волос. Извини, красавица, но я предпочитаю рубить деревце по себе. А тебя за меня никогда не отдадут.

Алехандра думала примерно так же, а потому от мужчины отстала.

Мужчина, который безумно любил Кристи, и потому казался в ее присутствии слегка дурачком, получил свой шанс и с успехом его использовал. Это с Кристи он робел и бледнел, а Алехандру-то распознал влет. Скажешь хищной щучке – мол, ты мне даром не нужна, потому как вместо мозгов у тебя розовая вата, а вместо сердца… да она же, и получишь непримиримого врага! А вот так… прости, дорогуша, ты для меня слишком хороша – так можно. Это не страшно.

Но на всякий случай сестру жены он к себе домой не приглашал. От греха.

Да Алехандра и не рвалась.

Она крутила мужчинами, успешно выбрала себе самого богатого и влюбленного, так же успешно вышла замуж…

Детей, правда, заводить не спешила. Зачем?

Это ДО брака она себя блюла, и репутацию свою тоже. А после-то зачем?

Ей ко двору хочется, блистать, кружить головы, а тут дети? Дом?

Фигура еще испортится, зубы, волосы, потом растяжки гадкие будут, и еще как роды пройдут… не-не-не. Ей такое не надо. Ни рядом, ни близко!

Муж хотел, но Алехандра твердо решила подождать – и точка! Правда, с двором получилось не так хорошо. Ну какой тут двор, когда его величество то ли помирает, то ли нет, из всех соки пьет, давит и плющит, словно камень. Но ведь и так можно оглядеться…

Алехандра так и сделала.

Романы она заводила с большой осторожностью и разборчивостью, чтобы не было лишних сплетен. Но все равно слухи поползли.

Муж, понимая, что женился на белой лебеди, а из нее выросла зеленая крокодилица, впал в такую же зеленую тоску. Начал пить, гулять, только в отличие от умной Алин, свои похождения не скрывал. Алехандре сочувствовали, хотя ей было глубоко безразлично. Она охотилась на новую дичь.

Его высочество Хоселиус Аурелио.

Да, кто-то спросил бы – зачем? Но Алехандра смотрела в будущее.

Принцы малы, король стар. Недалек тот день, когда Хосе воссядет на трон.

Пусть он унылый и сутулый. Пусть ничего особенного из себя не представляет. Пусть с ним скучно и в постели, и вне ее.

Это все неважно.

Корона сияла и манила своим золотым блеском. А уж когда муж помер, подравшись в борделе… Алин плакала и горевала – напоказ. А наедине с Хосе твердила ему о своей любви.

Ах, дорогой, я любила его, но он разбил мое сердце. Ты собрал его в своих ладонях, и я полюбила. Умоляю, только не поступай со мной так же, как он – второго предательства я не переживу.

Хосе верил и таял.

Аурелио Августин не верил, не верил и Бернардо, но это было совершенно не важно. Не на них охотились! Алехандра молчала и верила, молчала и ждала. И когда состоялся тот разговор, не упустила своего шанса.

– Скажи, ты хочешь замуж за моего дядю?

– Его высочество не сможет жениться на вдове, – печально вздохнула Алехандра. – Да и его величество не разрешит.

– Его величество не вечен, – мужчина смотрел серьезно и внимательно, – а дядя достаточно податлив.

Алехандра печально вздохнула.

Податлив.

В том-то все и дело! Вот если бы с ней он был податливым, а с остальными – кремень! Но так не бывает. Глина, она и в одних руках глина, и в других. И везде она мнется, поддается… так и Хосе. Для нее это неплохо, но и остальные ведь пользуются… гады!

– Против всей семьи дядя не пойдет. Но если его поддержат?

– Вы?

– Мы.

Алехандра раздумывала недолго.

– Я согласна. Но какая в том выгода для вас?

– Лучше иметь союзницу. Да и детей ты ему не нарожаешь, – откровенно высказался его высочество.

– Но и вас это к трону не приблизит?

– Но и не оттолкнет! А так, найдет себе дядя какую-нибудь семнадцатилетнюю стервочку, которая ему шестерых наплодит, и начнется. Им побольше денег и милостей, нам поменьше, да там еще какая родня окажется…

Алехандра кивнула.

Вот ЭТИ соображения она могла понять. Если не можешь сделать так, чтобы кусок пирога увеличился, сделай так, чтобы он не уменьшился. А в перспективе… и она за поддержку обязана будет. Разве нет?

Заговор?

Да помилуйте, какой же тут заговор? Просто любящие родственники договорились порадеть чужой любви, что в этом страшного? Все во благо, все ради семейного счастья.

Алехандра принялась жить – и ждать.

И вот!

Аурелио Августин умирает! Трон займет его сын, Хоселиус Аурелио! А рядом… кто же будет рядом с ним?

Этот вопрос требовал прояснения. И Алехандра решилась.

Надела красивое белье, надушилась, призвала на помощь весь свой богатый опыт и пошла в атаку.

Атака удалась.

Уже под утро Хосе, лежа рядом на подушках и глядя в потолок слегка осоловелыми глазами, выдохнул:

– Алин! Я бы на тебе женился, Алин…

Это он, конечно, зря сказал. Дальше все было делом техники.

Алехандра расплакалась, принялась отказываться от такой чести, потом стала уверять милого Хосе, что ему никто и никогда не позволит, что все будут против, что она не смеет ссорить его с семьей…

Понятное дело, будущий король треснул кулаком по столу (ладно, по подушке, та стерпела) и заверил невесту, что никто и никогда не встанет между ними. Несколько раз заверил…

Потом мужчина уснул, а Алехандра Патрисия Роблес подошла к окну, посмотрела в светлеющее небо.

Вот так!

Королева. Ладно, пусть не коронованная, а просто морганатическая супруга короля, но тут ведь много чего от самой женщины зависит. Если Хосе хотя бы лет десять просидит на троне, о, как развернется Алехандра!

Говорите, смазливая дурочка?

Говорите, ни на что не годна, кроме постели?

Вот и говорите. Вот так и думайте. Заодно не будет так обидно, за себя, таких умных и проницательных, которые остались далеко позади милой дурочки Алехандры. Которая оказалась и умнее, и расчетливее вас, и смогла воспользоваться своим везением в полной мере! Первая дама королевства! Она и только она!

Жаль, родить не получится. Алехандра в свое время неудачно аборт сделала… надо было все в тайне сохранить, вот и получилось не слишком качественно. Тогда ей детей не хотелось, а вот сейчас она бы родила от Хосе. Как гарантию своего образа жизни. Но… чего не получится, того и не будет, о том и мечтать не стоит.

Переживем.

Главное, у нее на пальце будет колечко, а на голове – корона. Она даже знает, кому из ювелиров ее надо заказать. Небольшую… или может, в сокровищнице что-то есть на такой случай. Надо посмотреть.

Корона, платья, балы… наконец-то она заживет той жизнью, для которой создана и рождена на свет! Наконец-то!

Алехандра счастливо улыбалась, встречая рассвет. И видела в лучах солнца будущие перспективы.

Счастье… да, это тоже – счастье.

* * *

Лоуренсио даже слегка потряхивало.

От брезгливости, конечно, не от страха же?

Нет, не от страха. Да и чего ему бояться?

Правильно, нечего! Договорится он с Каракатом, обязательно договорится.

Подумаешь там, какой-то простолюдин.

Анхель шел рядом. Помалкивал… Рен покосился чуть ли не с гневом. Мог бы и поддержать друга, разве нет? Хоть пару слов сказать для ободрения!

– Долго нам еще идти?

– Почти уже пришли, – усмехнулся Анхель. – Налево теперь…

Лоуренсио послушно свернул в переулок.

И что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, выбивая остатки мыслей и чувств, повергая уже в темноту не переулка, но обморока.

– Готов?

Один из подручных Слизня сделал шаг от стены, похлопал по руке «колбасой» – туго набитым кожаным мешочком с песком. Очень удачная вещь, чтобы добычу не попортить.

И оглушит, и не изуродует, хоть ты такого, как Лоуренсио, глуши, хоть ритану Алисию…

– Готов, – Анхель потыкал друга носком сапога. – Зря ты, придурок, за меня сестру свою не выдал. Глядишь, прожил бы подольше…

Вряд ли надолго. Состояние Ксаресов лучше на одну Алисию делить, а не на троих, это понятно. Но годик-другой у Лоуренсио был бы.

А сейчас…

Продадут его в Форсманскую империю, а уж куда его там приспособят? Какая Анхелю разница, он свой процент получит – и хватит с него.

– В дом уже пошли?

– Так Слизень и пошел.

– Хорошо, – кивнул Анхель. – Где меня найти, он знает.

И откланялся.

Что ж, цена за двух рабынь и одного раба – это не состояние Ксаресов, но все же лучше, чем ничего. А может, и еще что перепадет? Вроде как хозяин телефонировал… надо бы заехать.

* * *

Проникнуть в дом Ксаресов было несложно. Взять ключи у Лоуренсио, да и всех дел.

Открыли калитку, вошли, прошли по саду, открыли дверь…

Убивать никого лишний раз не убивали, только оглушали. А зачем убивать?

Если б кто кричал, бежал, шумел, мешался… а тут все тихо и мирно. Лежат себе, спят… одна баба начала просыпаться, но удар по голове хорошо успокаивает.

Слизень лично командовал. Задумался над парой лакеев, но потом махнул рукой.

Не надо жадничать.

Ксаресов искать не будут. А слуг?

А у слуг родня есть.

Мало кто знает, но слуги не из пустоты приходят, и не в вакууме живут. Слуги из разных домов общаются между собой, более того, они друг другу родственники. Целая каста.

С ними и Слизень лишний раз связываться не хотел, не надо. Найдут ведь, если искать начнут!

Более того, всякое бывает. К примеру, один брат служит у тана, а второй у министра. Всем памятен случай, когда на улице ограбили и изнасиловали служанку. Вроде бы – и что такого?

А дядя у нее дворецкий. Да работает у мэра города…

Месяц весь город трясло. И насильников нашли, и не только их… очень везучие насильники оказались. Их полиция нашла, а не свои же бандиты. А то б забили – в лучшем случае.

Впрочем, на каторге им так и так несладко придется.

Нет, со слугами Слизень связываться не собирался. Дохода мало, хлопот много. А вот с ританами…

Алисия еще успела проснуться, дернулась, когда ей на лицо опустилась тряпка с хлороформом.

Феола даже не шевельнулась.

Она так устала и вымоталась, что ее можно было бы хоть чем глушить – она бы и головы не подняла.

Сон и только сон сделает из уставшего шамана – человека.

Слизень об этом не знал, так что Феолу упаковали, как обычный «товар».

Руки связать, мешок на голову – и на корабль. Завтра, с отливом, он уйдет в открытое море. И в этом тоже свой тонкий расчет. Будет коронация, таможенникам не до тщательного досмотра, им другое интересно…

* * *

Матерятся ли похитители?

Да еще как!

Они, понимаешь, пришли, проникли, никому не помешали – и что?!

И ничего!

Нет никого дома у тана Мальдонадо!

Не-ту!

Ни его самого, ни Мерседес, которая нужна позарез… как тут похищать прикажете, если слуг – и тех нет? А ларчик просто открывался.

Феола знала про цунами. Телефонировать Веласкесам, чтобы те хватали внуков – всех, и уносили ноги из столицы, она смогла. Нашла долю секунды, пока в шамана переодевалась.

А Веласкесы уже и расстарались.

Схватили мальчишек, телефонировали Мальдонадо и Мерседес – и те помчались к ним. Мальдонадо еще слугам отгул дал. И посоветовал уехать из города, мол, возможны беспорядки.

Так что сейчас вся компания находилась в загородном доме одного из друзей Гонсало Веласкеса. И все были счастливы.

Старшее поколение чинно-мирно видело десятый сон, мальчишки тоже, и только Херардо Диас читал Мерседес стихи, а та млела от счастья.

Стихи, звезды, любимый мужчина – что еще нужно?

Ей для счастья хватало.

Вот похитителям пришлось грустно. Но узнать, где, и кто, и когда? Нет, нереально.

Есть ли у Веласкесов дом за городом?

Есть, но туда никто не поехал. Слишком близко к морю. Так что…

Хотите – ищите, хотите – сидите. Ваше личное дело. Ну и заказчика тоже… но в этот раз точно ничего не выйдет.

Впрочем, похитители ругались недолго. Задаток они получили, интересных безделушек в особняке нагребли, так что неполученный гонорар компенсируют. А баба…

Авось, и подождет дня три-четыре, не переломится никто. А переломится – не их проблема.

* * *

Брат Анхель несколько секунд помедлил у дверей гостевых покоев. Есть и такие в монастыре, сейчас их занимали Бенитесы.

Потом решительно постучал.

Дверь открыла Эллора.

– Святой отец?

– Можно войти, сеньорита?

Видимо, что-то такое было у него в лице. Что-то…

А может, сработало чутье мага у Эллоры. Шаг назад, синие глаза наполняются слезами.

– Дари?!

И Анхелю остается только опустить глаза.

– Она… она умерла как героиня.

– Дари?!

Лидию он едва успел подхватить. И прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем он кое-как привел женщину в чувство, отпоил водой настолько, чтобы она смогла его слышать. Рядом тихо плакала Эллора. Молча, просто слезы катились по лицу…

Анхель рассказывал.

Женщины слушали, держась за руки.

Когда дело дошло до смерти Рамона, они переглянулись с явным одобрением.

– Поделом, – жестко приговорила Эллора. – Дари его любила, а он…

Лидия промолчала, но очень выразительно. Брат Анхель был прямо-таки уверен в ее мыслях.

У Дари судьба сложилась не слишком счастливо.

У Эллоры… стоит только вспомнить Эскобара. Который бежал опрометью от Лидии, а его матушка от Дареи. М-да.

– Его высочество Бернардо обещал вам титул.

Женщины переглянулись с явным недоверием.

– Можете мне поверить, его высочество сдержит свое обещание. Дарее он обещал танцевать с ней на балу.

Нет, не поверили.

– Я не хочу быть голословным. Его высочество обещал приехать после коронации.

Все равно не поверили.

– Дарею отпоют и похоронят по всем правилам. На кладбище, в освященной земле. Как и положено человеку.

Вот теперь женщины удивились.

– А… так можно? – робко спросила Эллора.

– Нужно. Она заслужила. И она была человеком, несмотря на чешую.

– Спасибо, – всхлипнула Лидия.

Для нее это много значило. Хотя бы прийти к дочери, хоть посидеть, поговорить… какая разница, где лежать?

Может, для покойного это и неважно. А вот для его родных – наоборот.

Дарея Бенитес обретет покой на монастырском кладбище. А брат Анхель будет чаще видеться с Лидией Бенитес.

Человек он – или нет? Даже если Творцу служит…

* * *

Его высочество Бернардо вернулся во дворец и решительно направился в покои отца.

Чтобы наткнуться на его любовницу.

– Ваше высочество, его величество отдыхает…

Грудь она при этом выставляла так, что ясно было – после каких трудов утомился Хоселиус Аурелио.

– Пропусти, – Бернардо не собирался церемониться с девкой.

– Ваше высочество, хочу довести до вашего сведения, что его величество сделал мне предложение…

Бернардо оскалился так, что позавидовали бы все акулы залива.

– Пропусти. Мамочка…

Алехандра вспыхнула.

– Я… Вы…

– Что непонятного? Ты пока еще не жена моего отца. – Может, не устань так Бернардо, он бы и стерпел. Но… День выдался нелегким.

Сначала Ленора, потом тан Кампос и его небольшой заговор, поездка к морю, Дарея, ожидание, потом еще разговоры с чиновниками… людей же пристроить тоже надо!

Было отчего устать.

И вот сейчас он пришел поговорить с отцом о важных делах, а какая-то подстилка ему пройти мешает?! Убить! Быстро и мучительно!

Кровь деда просыпалась и требовала внимания. Все же Бернардо был истинным внуком Аурелио Августина. И характером, и даже немного внешностью…

Он не замечал, а придворных, которые знали его деда в молодости, считай, и не осталось. И сказать было некому.

– Не жена. Но буду.

– Тоже не факт. Но если и будешь – это будет морганатический брак. Королевой тебе не стать, на троне не сидеть, – Бернардо смотрел зло и холодно. – А когда на трон сяду я… советую подумать, какая судьба будет ждать излишне наглых дряней!

– Это будет еще не скоро, – прищурилась Алехандра.

– Даже если ты родишь отцу ребенка… кстати, а ты в состоянии еще это сделать после шести абортов? И знает ли о них мой отец? – сощурился Бернардо.

Алехандра вспыхнула пятнами – и вышла из комнаты. И даже дверью хлопнула. Довели… Но если бы она спорила еще какое-то время, Бернардо ее бы просто выкинул пинком под круглый зад. Сколько ж можно?

Юноша прошел в спальню.

Отец спал на животе, обняв подушку. Даже улыбался во сне… Бернардо стало слегка стыдно. Но когда у них еще будет время поговорить? Завтра? Нет, нереально…

Бернардо постучал пальцами по косяку двери.

– Отец…

Хоселиусу понадобилась пара минут, чтобы проснуться, осознать происходящее, прийти в себя и воззриться на сына с недоумением.

– Бернардо? Я приказал меня не беспокоить.

– Знаю. Но у меня дело, которое действительно не терпит отлагательств.

– Слушаю? – Хосе сдвинул брови. – И надеюсь, что это действительно так?

– Или?

– Или…

Хосе не договорил. Но угроза чувствовалась.

Бернардо выдохнул, уселся прямо на ковер рядом с кроватью, благо тот был толстым и уютным, хоть ты лежи, хоть ты сиди, и принялся рассказывать.

Долго. Муторно.

Хосе внимательно слушал.

Кувшин с лимонной водой они выпили на двоих, потом слопали все, что было в спальне, потом приказали еще принести перекусить.

Потом долго боролись с искушением плюнуть на все и напиться. Но – нельзя. Завтра коронация.

Первым сдался Хосе. Подвел итог и выдохнул.

– Повезло. Демонски повезло!

– Именно, отец.

– Ты обещал титул Бенитесам?

– Да.

– Я подпишу.

– И не только им. Я много чего наобещал. Вплоть до Леноры…

Хоселиус чуточку поморщился.

– Мезальянс, конечно. Принцесса – и какой-то…

– Маг. Огневик, сильный. Нам такое пригодится в семье.

– Ладно, пусть выходит замуж. Но вот Лоренсо и эта его… кто она вообще такая?

– Просто сеньорита.

– Вот! Даже не ритана. Нет, это решительно невозможно.

Бернардо вздохнул. Так, если отец упрется, это будет достаточно долго муторно, и вообще… может и отказать Лоренсо от двора. И ладно бы, но тетушка и кузина переживать будут.

– Отец, Висента умная и красивая девушка. Может, стоит сначала посмотреть на нее, а потом принимать решение?

– Хм-мм… не знаю. Надо подумать.

– Ну, ты же собираешься жениться еще раз.

– Кто… Алехандра? Она сказала?

– Это секрет?

– Пока – да.

– Даже от меня?

Хоселиус поморщился. Так-то да. Зачем ему нужны споры и ругательства с сыном? Вот совершенно не нужны. Но раз уж любовница проболталась… Вот ведь дура!

– Ладно. Ты уже взрослый, Брен, должен понимать…

– Понимаю я все, – поморщился любящий сын. – Конечно, дура она невероятная, зато и зад и перед у нее на месте. Так что пусть ее, гнобить не стану.

Хосе кивнул. Как-то так и верно.

Он с Алехандрой встречался не из-за ее невероятного ума и знаний. Нет. Просто в постели с ней было великолепно, фигура роскошная, а три мысли на всю голову… иногда и неплохо, когда отдохнуть хочешь. Ему с любовницей не о философии разговаривать, ему что попроще.

– Спасибо, сын.

– Пап, ты не против, если я завтра кое-кого приглашу на коронацию?

– Разумеется. Кого именно?

– Родственников Дареи. Монахов, которые сегодня сражались. Конечно, Риалона, Ксаресов…

– Некромантов, – подхватил отец. Получил в ответ веселый взгляд сына, да и рукой махнул. – А, давай! Не стесняйся! Тут, в столице, от королей отвыкли, пора им напоминать.

Бернардо с этим был полностью согласен. Давно пора.

– Я с утра и приглашу.

– Действуй. Игнасио не в курсе?

– Нет. Только я… ну и Леноре с Лоренсо расскажу, и тетушке.

– Рассказывай. Им можно.

Бернардо вздохнул.

– Я не думал, что так получится. Но… вот.

Хоселиус Аурелио взмахнул рукой.

– Бернардо, я уже немолод. Сколько мне сидеть на троне? Лет десять? Я не хочу так же, как отец… до смерти.

– Деда убили.

– Да, – помрачнел Хосе. – И мы до сих пор не знаем, кто и как…

Бернардо согласно кивнул.

Да, не знаем. Даже поблагодарить не можем. Между нами, дед той еще сволочью был. Плохо, что эти заговорщики могут устроить еще не одно покушение.

Амадо много чего рассказал принцу о ходе расследования, и его высочество щедро поделился с отцом. Хосе слушал, кивал. Потом подвел итог:

– Полезный человек – тан Риалон. И родня у него хорошая, ты его ко двору приближай потихоньку.

– Он не согласится.

– А ты не ко двору и сразу, ты к себе и постепенно. В должности повысь, жену его ко двору пригласит…

– Он разводиться будет.

Про Альбу и Феолу Бернардо знал еще лучше, чем про расследование. И кто бы на месте Амадо смог молчать, когда он тут, а любимая женщина – там! И помочь ей нет никакой возможности!

– Развод? – поморщился Хосе.

– Там достаточно сложная ситуация, – пересказал в двух словах Бернардо.

– Ладно. Вот и помоги ему, чтобы все было улажено быстро и по закону.

– Помогу. Спасибо, отец.

– Когда ты будешь править, тебе потребуется своя команда.

Бернардо был с этим полностью согласен. И первые шаги к своему кабинету министров он сделал. Там еще родня Амадо подключится, тоже некроманты. Потом Карраско надо будет подтянуть… Да, они враждуют, ну так сколько можно? Государственные интересы соблюдать надо, а не глупостями заниматься.

Маги, чиновники, полиция… для начала – шикарный набор!

* * *

Анхель Толедо почти парил на крыльях счастья.

Деньги же!

Много!

Деньги были единственной страстью Анхеля. А тут еще один знакомый тан телефонирует.

– Сможешь прибыть в мою резиденцию?

– Да, конечно.

– Жду.

Просто так тан не вызывал, всегда давал шанс заработать. Влегкую денег не давал, но поручения у него были выгодные, и оплата справедливая. Так что надо ехать!

Анхель приказал слуге выгнать мобиль и принялся одеваться. Интересно, успеет ли он на коронацию?

* * *

Бадан-шах чувствовал себя совершенно счастливым.

А что?

Добычу погрузили, да какую! Особенно две последних – радость глаз и рук! Даже пощупать и то приятно. А во время плавания…

Нет-нет, девственницы ценятся выше, но они тоже бывают разные. Есть полностью нетронутые, а есть такие, которые девственницы… теоретически.

То, что отделяет девушку от женщины, не нарушено. Но в то же время… есть и другие способы ублаготворить мужчину. Руками, губами… почему нет?

Девушка останется девушкой, а что будет чуть больше знать и уметь – какая разница? Хозяину она все равно достанется практически нетронутой, но может ведь и скромный работорговец получить свое? В последнем улове две такие красотки!

Особенно одна из них, с золотыми волосами, но и рыженькая тоже неплоха, и так в трюме есть несколько вполне симпатичных.

Вот выйдут они в открытое море, и он прикажет привести к себе блондинку. И серьезно ей займется. А пока надо бы и таможню пройти…

* * *

Кармело Луна Эскобар страдал. А кто бы не страдал на его месте?

Вас бы так!

Нет? Не хочется? А можете получить! Как же больно бьет эта гадина! И чем?!

Метлой…

Как это… неблагородно! На это даже в полицию не пожалуешься! Что там скажет Кармело?

Избит метлой? Будущая теща избила, когда он ей сказал, что тещей Кармело Эскобара ей не стать?

Да над Кармело даже попугаи на ветках смеяться будут! Это ужасно! УЖАСНО!!!

И бока болят, между прочим. И там… ТАМ тоже болит.

Мало этого, у Кармело мир рушился. Он привык, что мама… ну, это – мама. То есть стихия такая. Жуткая, кошмарная, вполне управляемая. Кем? Конечно, самим Кармело!

Так вот, Кармело она любит и слушает, а вот всех остальных за любимого сына разорвет в клочья. И сейчас…

Да, все должно было случиться именно так. Мама ужаснулась тому, что с ним сделали, помчалась к Бенитесам… и вернулась.

Но в каком виде?

Бледная, дрожащая, вся словно поломанная…

Какие уж тут отстаивания интересов сына?

Кармен даже по вечерам на улицу выходить боялась, а вчера так заорала ночью, что муж под кровать спрятался. Правда, остальные дети как раз к матери сбежались, кроме Кармело. Трусостью никто из них не отличался.

Объяснить, что произошло, что ей приснилось, Кармен не могла, просто тряслась и блеяла что-то невразумительное. И когда она станет прежней?

Уже соседи распоясываются! Уже кое-кто осмеливается хмыкать при виде Кармело, идущего на работу. И шепот… он же знает, это все о нем. И сплетни пошли…

Кармело страдал.

А на работе еще надо дурацкий корабль осматривать!

Да что там можно вывезти в эту паршивую Форсманскую империю?! Вот просто – ЧТО?!

Груз у них задекларирован, соответствует описи…

Так что сверял его Кармело чисто формально. Страдал он, что непонятного?

Прошел по помещениям корабля, заглянул в трюм, ну и дал добро. Пусть себе плывет купец в свою империю. А Кармело пойдет к себе в каморку дежурного, полежит. Как же бока болят… и передвигаться до сих пор больно.

Даже небольшой кошелечек, который со всем почтением (на поправку здоровья) сунул ему в карман купец, не улучшил его самочувствия.

Плохо Кармело было!

Понимаете?

Пло-хо!

Нет, ничего вы не понимаете, тупые, черствые, равнодушные люди…

* * *

Знаете, какая фраза может легко взбесить мужчину с утра?

Очень простая.

Дорогой, нам надо серьезно поговорить.

ДО завтрака. А то и вместо завтрака. Даже когда эта ахинея произносится во время завтрака, и то бесит, покушать-то хочется спокойно, не отвлекаясь на бабскую дурь. Простите, очень важное дело, которое возникло у супруги.

К примеру, прическа. Или шляпка. Или собачка, которую завела закадычная подруга, и теперь вашей дуре… то есть спутнице жизни, обязательно нужна именно такая-такая-такая, и уже ДО завтрака!

Смешно?

В жизни Амадо был и такой эпизод. Но терпел мужчина. А тут вдруг сорвало…

– Дорогая, мне НЕ НАДО с тобой разговаривать.

– Не понимаю? – удивленно протянула Альба.

– Что непонятного? – огрызнулся Амадо. – Что у нас на завтрак?

Кухарка не подвела.

Была и яичница, и омлет, и жареные колбаски, и сыр в нарезке, и свежие булочки. И под все это – разговаривать с Альбой?

Да ну ее в болото! Ко всем демонам!

Амадо не просто ел – он ЖРАЛ! Как еще вилку не слопал под настроение? Альба смотрела на это с плохо скрытым отвращением, да и пес с ней! Амадо был уверен, что Феола бы так никогда не посмотрела. Она как раз и сама, после того как творила магию, готова была гвозди скушать! Ей бы и в голову не пришло губы кривить.

Амадо невольно улыбнулся.

Фи.

Феола.

Его рыжее солнышко…

Приятные мысли оборвала супруга. Вот ведь… зараза!

– Амадо! Ты меня не слушаешь!

– Нет, не слушаю. А ты что-то важное сказала?

– ДА! Я больше не могу так жить!

– Не живи, – согласился Амадо. – Веревку дать? Повесишься? Или в море?

– Ты невыносим!

– Можешь сама выйти, чего тебе меня носить? – Настроение все равно оставалось отличным. Он ведь скоро увидит Фи!

– Я… я с тобой разведусь!

Амадо поднял брови.

– Да?!

– ДА!!! Я с тобой развожусь! И вообще… ты отвратителен!

– Это я уже понял. А что думает по этому поводу Карлос? Где он, кстати?

– Он решил не участвовать в семейной ссоре.

– Разумно. Кого бы он ни поддержал, второй ему уже денег не даст.

– ЧТО?!

– Я точно не дам.

– Ты откажешься содержать меня и сына?! Ты…

Альба даже задыхаться от возмущения начала. Понятно, даром ей не нужна вся эта мелочовка, у нее чулки дороже будут, чем у Амадо весь мундир, но… но сам факт! Возмутительно!

– А что, ты уходишь просто так? Альба, я тебя за это время отлично изучил, ты сначала найдешь кого-то другого, а потом бросишь меня.

– Сволочь!

– Ну вот, теперь пойдут упреки, оскорбления, – Амадо не собирался церемониться с супругой. Практически, бывшей. – Я совершенно не против развода. Но помогать твоему новому супругу не стану.

– Ему твоя помощь и рядом не нужна! – гордо выпалила Альба.

– Что он богат, я понимаю. Вдовец?

– Да!

– Дети есть? Старше Карлоса?

– Д-да…

– Вот и отлично. Позаботься, чтобы он составил завещание на тебя, а то можешь ничего не получить.

– Да уж без тебя разберусь, – гордо задрала носик Альба.

– Вот и отлично. Мое согласие на развод у тебя есть, будь счастлива, – заключил Амадо. И вернулся к колбаскам.

Но насладиться завтраком ему не дали.

Альба-то хлопнула дверью и вышла, зато в комнату влетел Хавьер.

– Амадо! Ксаресы пропали!

Амадо едва колбасой не подавился.

– КАК?!

Хавьер плюхнулся за стол и подтянул к себе блюдо.

– Сейчас расскажу.

Его на нервах, наоборот, на еду пробивало. И побольше, побольше…

* * *

Феола открыла глаза.

Голова болела, подташнивало, все вокруг кружилось и покачивалось.

– Фи!

– Феола!!!

Два голоса звали, два голоса словно вытаскивали откуда-то из небытия. И Феола уверенно шла на них.

Что уж там!

Измученный и истощенный маг, которого отравили хлороформом, который ничего толком не ел и не пил, не восстановил свою силу. Конечно, она себя плохо чувствовала. Но наконец открыла глаза.

Над ней, в полусумраке, маячили два лица.

– Лисси? Треси?

Девушки переглянулись.

– Узнала!

– Да!!! Фи! Мы чуть с ума не сошли!

Феола даже не слушала их. Она смотрела по сторонам.

На темные стены, на деревянные плашки, которыми были обшиты стены трюма, на грубый пол – в полумраке она отлично видела. Как и в темноте – шаман, что поделать?

– Не знаю, как вы, а я точно сошла.

– Нет, Фи. Нас похитили…

– Похитили? – искренне удивилась Феола. – Кто? Зачем?

– Вроде как нас в Форсманскую империю повезут, сказали… сначала Треси украли, а вот ночью и нас с тобой, – всхлипнула Алисия, вытирая сопли рукавом.

Феола только вздохнула.

На ее памяти никто еще не решал покончить жизни самоубийством так экзотично.

Похищая шамана.

Может, просто шаманов маловато? Пока найдешь, три раза застрелишься? И повеситься можно, все быстрее выйдет, а уж насколько приятнее! Повесился – и все! Никаких тебе проблем в посмертии. А то ведь шаманы – они такие, они потом из могилы выкопают и еще раз пять пришибут. Или шесть…

Адэхи бы так точно сделал.

Девушка прислушалась к себе.

Ладно, силы еще не до конца восстановились. Но действовать она сразу и не будет. Пока не узнает, куда ее занесло.

– Лисси?

– Мы на корабле, в трюме. Кажется, мы отошли от берега и плывем, выходим в море, – вместо сестры ответила Треси. – Качка усиливается. Я чувствую.

Феола не чувствовала разницы, но поверила на слово.

– Корабль большой?

– Достаточно.

– Хм-мм…

Не то чтобы девушка боялась матросов или капитана. Убить она может любого. Но – зачем?

Если прислушаться к своим ощущениям, вот он корабль, не слишком большой, но и не маленький, вот матросы… наверное. Отличить, где матрос, где капитан – Феола так не взялась бы. Человек и человек.

А вот и море вокруг.

Может, не усложнять?

Феола протянула руку Треси.

– Поможешь? Я пока плохо на ногах стою.

– Держись. Что ты хочешь сделать?

– Вернуться в порт. Кстати, тебя Хавьер ищет.

– Да?!

– Он вчера волновался, просто некроманты искать практически не умеют. Не дано.

– А…

– Я сил много потратила, мы должны были тебя искать сегодня утром, как я восстановлюсь. Так что ищет он теперь уже двоих. Даже… Лис, а где Рен?!

Алисия за голову схватилась.

– Не знаю! Фи, я правда не знаю, он вечером ушел из дома – и все… я даже не подумала.

– Его тоже могли похитить, – кивнула Треси со знанием дела. – Рабы в цене. Особенно молодые и красивые.

– Перебьются, – мрачно подвела итог Феола, не обращая внимания на остальных пленниц.

Да те и сами под руки не лезли, жить всем хотелось. Даже две «подсадные утки». Из разговоров они уже поняли, что эта новенькая… как бы не маг? А если маг, да без блокирующих браслетов… это ой! Лучше и не лезть под руку. Им платят за то, чтобы о бунте предупреждали, или не давали товару себя попортить. А если товар вовсе даже не желает… и вообще. Это как продаешь ты в баночке золотую рыбку, глядь, а там – акула! Голодная такая! Хищная… Не-не, разбирайтесь с магом сами.

– Где люк открывается?

– Здесь.

Да Феола уже и сама видела.

Магия шаманов совершенно не зрелищна. Стоит человек. Постояла, да и пошла. А что люк не открывается теперь… и не откроется, пока Феола не разрешит.

Это расчет. Мало ли что решат выкинуть работорговцы? Может, вломятся в трюм, да и…

Феола прислушалась к своим ощущениям. Так… а больше тут ничего? И нигде?

Хм-мм…

А вот это что за люки? Пальцы пробежались по дереву, и она – увидела.

Ах вы… Тваррррри!

За работорговлю – пожизненно. На рудники. И живется там работорговцам плохо.

Потому они и придумали. В случае чего открываются эти люки, трюм заполняется водой, в которой и гибнут рабыни… а потом тела просто сбрасываются за борт. Есть и еще люки. Покрупнее.

И все это делается достаточно быстро. Надо только рукоять опустить – и запустится в недрах корабля механизм.

Потому женщины и не прикованы к стенам – зачем?

Прикованные тела никуда из трюма не денутся, а вот такие… Небось, и кормить будут едва-едва, чтобы не сопротивлялись, чтобы сил поменьше осталось. Конечно, форсманы любят пышных женщин, но на это работорговцам плевать.

Сами любят – пусть сами и откармливают.

Феоле тоже было наплевать.

Она медленно поворачивалась вокруг своей оси, проверяя, все ли запечатала. И по рыжим волосам бежали искорки, сливались в целое ожерелье огней.

Красиво.

Пленницы замерли. Молчали. Кто-то и хотел бы вопрос задать, да более умные соседки вовремя цыкнули, прижали, не давая рта открыть. Молчи, дурища! Не отвлекай мага!

Феола и не собиралась отвлекаться. Заблокировав все, что можно, она потянулась к морю.

Ну да, ну да!

Сейчас отлив, и вообще – это море. Капризное и коварное. Но… может, все же можно попросить о помощи? Ей ведь немного нужно!

Вон как вчера море взбаламутили, если сейчас им нужно всего одну волну?

Но хорошую такую, чтобы подхватила корабль и вернула в родную гавань?

Нет?

Море было решительно не согласно.

Просто так волну не создашь, со вчерашнего дня все уж давно успокоилось, и вообще. Пострадают и другие корабли, и лодки… маленькая волна такой корабль не унесет. А большая и соседним кораблям повредит, и этот может разнести о причал. Хочется ли Феоле пострадать при кораблекрушении?.. Не хотелось. Голова и так болела.

Но тогда…

Что ж. Так тоже можно, даже проще. Если до воды в трюме надо было дотягиваться силой и трудом, то воздух… Он везде есть. И Феола обратилась именно к нему.

Что ж, тут все было проще и легче. Воздух – легкий и податливый, проказливый и шаловливый, легко соглашался на все идеи шамана.

Отнести корабль к причалу?

Запросто!

Подержать его там, не давая уплыть?

Отлично! Это ведь парусник! Никуда он не денется, если подует нужный ветер!

Постараться не задеть другие корабли и не разбить этот?

Вечно эти шаманы так! Отнимают у приличного ветра самые интересные игрушки! Но Феола была неумолима, и воздух решил, что лучше получить часть, чем вообще ничего.

Игра, говорите?

Поиграем!

– Все сели, а лучше легли, – приказала Феола. – И держитесь друг за друга. Сейчас будет трясти.

И подавая пример, первая опустилась на грязный пол. Отмоется! Синяки лечить куда как дольше!

Одна за другой женщины следовали ее примеру. Замешкавшиеся – уже не по своей воле, потому что корабль тряхануло раз, второй… и – началось!

Видеть пленницы ничего не могли, но воображение им отлично помогало. Кто уж первая заорала? Кто подхватил? Через секунду все бабы в трюме лежали и орали. В голос. От души.

К счастью, вскакивать и бегать по трюму в истерике ни у кого бы при такой тряске не получилось. Но визгом женщины компенсировали. Да так, что можно было и не стараться. Определенно, этот шум уже услышал весь город.

* * *

Подробности Амадо уточнял у Хавьера уже на ходу, на ходу нервно разрывая зубами кусок колбасы.

– Значит, никого нет…

– Да.

– И слуг оглушили?

– Да.

– Тогда… я сейчас еду на место преступления. А ты к принцу, понял?

– Зачем к принцу?

– Разрешение нужно! Следственные действия я сам проведу, но если там что или кто серьезный… А все на коронации. Я бы сам попросил Кампоса, но…

Хавьер кивнул.

Все он преотлично понял.

Судя по наглости похищения, там может быть замешан кто-то высокопоставленный. К примеру, тот загадочный сообщник мединцев, которого они пока не выковыряли из-под воды.

А если потребуется ордер на допрос? На арест?

Хавьера пропустят везде, как тана и некроманта. Даже скорее как некроманта. Кто рискнет с ним связываться?

Это Амадо – дело другое… Он хоть и тан, но и тан-то недолгий, скажем прямо. И бояться его особенно не за что. А вот некромант… Хавьера пропустят. Даже невзирая на коронацию.

– Сделаю. Ты пока будешь у Ксаресов?

– Да.

– И Треси пропала…

– Треси?

Выслушав Хавьера, Амадо оставалось только вздохнуть. Ладно.

Он найдет Феолу, а та уже может поискать Треси своими методами. Шаманы могут.

Маги воздуха могут. Воды тоже… хотя и хуже. А вот некроманты – никак. Огневики очень плохо… не их это. Просто – не их.

Ничего. Справимся обычными методами. Они тоже кое на что способны!

Альба?

Амадо и не вспомнил о супруге. Зачем?

Ему было совершенно не интересно, что она собирается делать и куда идет. Лишь бы к нему поменьше цеплялась… Развод?

Ну и иди ты… иди, дорогуша! Воздух чище!

* * *

Когда корабль тряхнуло, Бадан-шах даже и сразу не понял, что происходит. Он как раз сидел в каюте, подсчитывал возможную прибыль. Предвкушал общение с симпатичной блондинкой…

А его тряхнуло еще раз. И еще, посильнее.

Да что случилось-то?

Но выругаться Бадан-шах не успел. В каюту опрометью влетел матрос. Глаза на пол-лица, трясет всего.

– Хозяин, там… помогите, хозяин!

Бадан-шах только поморщился. Вот паникер трусливый.

– Что – там?

– Там… там… жуть!!!

Очень информативно. Сразу все понятно – жуть! А что это такое, или кто такой…

Бадан-шах пнул идиота ногой и хотел выйти из двери каюты. Не удалось. Корабль снова тряхнуло так, что пришлось не выйти, а вылететь носом вперед. Увы.

И замереть от ужаса.

Корабль…

Ветер… Он же еще десять минут назад дул с берега! И не должен был меняться!

Но…

Над кораблем сгущались тучи! Причем именно над его кораблем, именно в одном месте, и из них словно из дыры в никуда вырывались потоки ветра. И парус выгибался так, что трещали мачты. Становилось ясно, что или они развернут корабль к берегу, или… или только мачты хрустнут. А ветер и волны все равно погонят кораблик, куда им захочется.

– Господин!!! – взвыл рядом боцман.

Опытный моряк, прошедший шторма и ветра, он не боялся ни демона, ни бога, но сейчас…

Видя, как происходит нечто непонятное, чудовищное… пугает – неизвестность.

БАХ!!!

Треск молнии, ударившей в воду неподалеку, заставил Бадан-шаха дернуться всем телом. Молния?! Откуда?! КАК?!

– Разворачивай к берегу!!! – заорал Бадан, сам едва слыша свой голос. – Разворачивай, не то утонем!!!

По счастью, матросы и сами так думали. Без лишних приказаний кинулись на ванты, кое-как спустили часть парусов, подняли другие…

Корабль медленно разворачивался к берегу. Бадан судорожно сжимал пальцы на дверном косяке – и думал. Думал…

Дураком он не был. И трусом тоже – работорговля занятие вообще рискованное. В Астилии с работорговцами вообще не церемонятся. Если поймают – повесят. За ноги. Чтобы помучился.

Не понимают эти странные люди, что так создал мир Творец. Кому-то на роду написано владеть и править – кому-то подчиняться и кланяться. Если человек недостаточно силен, чтобы сберечь свою свободу, ему лучше быть рабом…

Впрочем, сейчас не важна философия.

Сейчас важно другое.

Через несколько минут корабль ударится о причал. И… на причале уже собирается стража, уже прибежали люди. еще бы – ТАКОЕ не пропустишь! Наверняка заинтересуются и кораблем, и грузом. И в этот раз обыщут все, от мачт до трюмов.

И потайные помещения найдут, наверняка… А значит…

Бадан-шах кое-как отлепился от косяка и почти впал в каюту. Пополз к стене, отделанной ароматными кедровыми плашками… за одной из них, у самого пола…

Плашка отошла в сторону, открывая рычаг.

Дернуть его вниз – и откроется несколько неприметных люков. Потайной трюм начнет наполняться водой. А потом, когда вода дойдет до верха, откинется часть дна. И тела похищенных женщин канут в воду. Никто и никогда их не найдет.

Рычаг дернулся. Раз, второй…

Бадан заледенел.

Что… что происходит?!

Корабль тряхнуло так, что Бадан-шах почувствовал странный хруст в руке. Вскрикнул, дернулся…

Нет, это не плечо.

Это рычаг сломался и остался у него, когда корабль ударился о причал.

Магия Феолы намертво срастила дерево. Сложнейший механизм стал простым набором гаек и шестеренок. Что толку вертеть колесо и терзать петли, если двери просто нет? Есть только кусок дерева.

Цельный. Цельнолитный.

Какие уж там люки-отверстия?

Но Бадан-шах об этом не знал. у него была другая мысль. Заело…

Конечно, столько лет, да без проверки, без опробования… тут что хочешь сломается. Дурак он, дурак!!! Надо было перед каждым рейдом механизм проверять. Но ведь это долго, и воду потом откачивать надо вручную, помпой… поленился. И проверять, и мага приглашать.

Вот и не работает.

Вручную надо. Но… будет ли на это время?

И словно отвечая на невысказанный вопрос, на палубе зашумели, закричали… да что там происходит-то?!

* * *

Особняк Ксаресов.

Амадо немного подумал, а потом даже и внутрь не пошел. А зачем?

Если слуг оглушили, что и кто там сможет сказать? Да и сам почерк говорит о многом. Слуги просто оглушены, но никто не убит.

Люди прошли внутрь особняка… примерно пятнадцать минут у Амадо ушло, чтобы проверить замки. Но… они не вскрыты. Не взломаны, а открыты родным ключом.

Или открыты кем-то изнутри.

Ну, искать среди слуг сообщника дело гиблое. Сразу никто не признается, а допрашивать – терять время. Именно сейчас Амадо себе этого позволить не может.

Значит – что?

Значит, вспоминаем рассказ Феолы о дружбе брата с неким Анхелем Хуаном Толедо. До которого, вот совпадение, у Амадо так и не дошли руки.

А зря…

Так часто бывает. Ловишь акулу, а мелкая пакость, вроде ядовитой гадюки, спокойно проходит через сети. Но вреда-то от нее не меньше, а то и побольше будет.

Впрочем… Амадо медленно обошел квартал, приглядываясь к домам и людям.

Первое, чему его начал учить Шальвейн, самое первое в сыскном деле – не бывает идеальных преступлений. Всегда, вот всегда кто-то что-то видел, слышал, чувствовал, где-то есть след.

И дело любого хорошего сыщика, его найти. Вот и все. Нашел – и раскручивай клубочек. А еще…

Преступление без очевидцев бывает только в горах. На высоте так несколько сотен тысяч локтей, чтобы ни единого жилья, ни птичьего гнезда даже не было. Вообще ничего.

Только горы.

Только пустыня.

Край – море, лодка на двоих и необитаемый остров. Так, может, свидетелей и не будет. А во всех остальных случаях обязательно кто-то найдется.

Город?

Это вообще идеальное место для поиска свидетелей.

Тут целовались, там мусор выбрасывали, здесь кошелек воровали или милостыню просили… в городе пустого места не бывает. Надо только правильно определить, кто мог оказаться рядом и что-то увидеть. И опрашивать, и не жалеть ног. Хотя сам Шальвейн это делал словно играючи. Как чувствовал, от кого может быть польза.

К примеру, вот эта пара – явные молодожены. Им демона в окно запусти, они друг от друга не оторвутся.

А вот этот старик явно склочник и сутяга. Лицо у него такое… хитро-гадкое…

И вот еще, нищий сидит, милостыню просит. Слепой, ага…

До начала работы в полиции Амадо еще подавал нищим. Потом, когда познакомился с их бизнесом – уже нет. Только за работу платил. Это ведь целая сеть! И преступная в том числе.

А вы знаете, сколько нищий обязан отдать за выгодное место? Не разово, а в месяц? Налоги у них почище королевских!

Амадо бросил в миску серебрушку.

– Добрый тан, – заныл нищий. – Хороший тан! Благодарствую, тан, век о вас буду Бога молить…

– Лучше без молитв. Ты ничего не видел этой ночью?

Нищий сощурился вовсе даже не слепыми глазами. Снял черные очки, подумал.

– Не видел, тан. Слепой я.

– Ага, от рождения.

Вторая монета упала в миску.

– Слепой. Знаю только, что в том симпатичном доме шум ночью был. Слышал.

– Только шум?

– Вроде как Слизень хвастал наводкой на хорошее дело, тан. Но это не точно, мало ли что может послышаться слепому старику?

Амадо хмыкнул.

Еще одна монета, на этот раз золотая, упала в миску.

– А если еще раз припомнить?

Нищий не кривлялся, он честно размышлял. Не с каждым полицейским прошел бы этот номер, но с Риалонами шутить побаивались. И папа у Амадо некромант, и сам Амадо знаком с сеньором Пенья…

Понятно, когда речь идет о своей шкуре, или о заработке, там все будут работать в свою сторону. Но сейчас – что тому нищему до Слизня?

Да плевать на него три раза!

Слизень с ним не поделится наваром, и вообще… Отношение к работорговцам в среде честных воров, убийц и попрошаек было специфическим. Вроде как у человека – к гиене. Шакал, падальщик, существо, от которого можно ждать подлости и удара в спину. Тут ведь как? Если для Слизня люди – добыча, то в какой момент для него такой же дичью станешь ты? Понадобится ему нищий, и все, прости-прощай, воля. Пусть голодная, но все ж свободная.

Зачем может понадобиться нищий? А хоть бы и на рудники. И для ровного счета – всякое бывало. Недавно вон вообще люди просто так пропадали… самые разные. Так что…

– Не уверен я, тан. Но мне кажется, что я видел в той стороне одного из людей Слизня.

– Спасибо, – кивнул Амадо.

Что ж. Слизень. И Анхель Толедо.

Можно еще чуть-чуть погулять по кварталу, а уж потом отправляться к этим умникам. Заодно и Хавьер чего-нибудь добьется…

Интересно, тот старик что-нибудь видел? Надо попробовать расспросить.

* * *

– Хавьер? Что случилось?

Проще было пройти к ее высочеству Леноре Маргарите. Маг – к магу. Чем Хавьер и воспользовался.

– Феола пропала. И Треси, моя невеста.

– Феола? – искренне удивилась Ленора. С ее точки зрения, любой, кто покусился бы на Феолу… нет, она такого идиота точно спасать не станет. Сам вляпался, пусть сам и защищается. А лучше ложится, да и помирает.

– Вообще все Ксаресы. Я боюсь, это связано со вчерашним.

Ленора напряглась. А вот это было возможно. Если мединцы не все… если их не добили? Мало ли что и как может быть?

– Дочка, ты еще не готова? – вошла в комнату Маргарита Мария.

Хавьер поклонился. А вот Ленора принялась действовать. Огневики, они такие.

– Мама, ты себя плохо чувствуешь.

– Дочка?

– Хавьер говорит, что может быть, мы добили не всех. Поэтому ты в коронации не участвуешь.

– Я…

– Мама, ты не маг. Я маг, и на меня наложат все возможные защиты. Сейчас. А тебе плохо, и ты лежишь с приступом… да хоть чего! Ты поняла?

На кончиках волос огневички плясали искры живого пламени. Ленора действительно тревожилась.

И Маргарита это поняла. И едва заметно улыбнулась. Для нее это было серьезное проявление чувств, кто-то другой орал бы во все горло от счастья.

Дочка! Дочка за нее волнуется! Не хочет ей рисковать! Но…

– Я не хочу подвергнуть тебя опасности.

– Полагаю, надо пригласить сюда Бернардо, – взмахнула рукой Ленора. – Мама, тебя не затруднит? Все же тебя знают, и хорошо, а я для многих пока еще темная лошадка. Мы больше времени потратим на церемонии…

Маргарита кивнула и вышла из комнаты.

Коронация начнется в полдень, это удобно. Пока проход из дворца к храму, по Королевской площади, пока собственно церемония в храме, пока обратное шествие, праздник во дворце, праздники на площадях, фейерверк как раз подоспеет…

Да и королям легче. Все ж пока отоспятся, пока позавтракают, оденутся – это трудный день и лучше начинать его не в пять утра.

Правда, слуг это не касалось. Те всю ночь вкалывали на благо королевской фамилии. Но им за это хорошие премиальные выплатят. И в честь коронации еще добавят… Да и не каждый день такое случается.

– Ты уверен, что мединцы?

– Я ни в чем не уверен. Но вдруг? Феола шаман, ты считаешь, с ней кто-то свяжется в здравом уме?

– Конечно. Те, кто не знают, что она – шаман.

– Хм-мм…

Задуматься Хавьер не успел, в комнату вошел его высочество Бернардо. И широко улыбнулся.

– Карраско! Доброе утро!

Хавьер пригляделся к принцу.

Тот уже был готов к коронации, облачен в алый с золотом наряд, причесан, надушен и обвешан украшениями. Все, как положено. Но глаза улыбались. И на самом их дне жила тревога. Бернардо уже прекрасно понял, что просто так его не побеспокоят.

– Не доброе. Феола пропала. А еще ее брат и сестра.

Бернардо выразился не по-королевски. Зато очень доходчиво.

– Это понятно, – согласился Хавьер. – Но пока неясно, почему. Амадо отправился все расследовать, а я сюда.

– За полномочиями? – уточнил Бернардо.

– Да.

Его высочество задумался.

Полномочия… в том-то и беда! Кто сейчас и что должен подписать? Отец? Тот занят. Скоро уже начнется самое важное. Проход по площади к храму, там коронация – и выход из храма уже короля, не принца.

Сам Бернардо может отлучиться? У него целая роль в коронации… его не отпустят.

А искать девушку надо, вдруг это неспроста? Хотя что значит – вдруг? Наверняка!

– Лоренсо может вас сопроводить, – Ленора последовательно убирала близких из-под удара. – Мама будет лежать и болеть, а он не сможет ее покинуть. К примеру.

– Почему бы нет? – согласился Бернардо. – Его знают, он принц, ему будут повиноваться.

– Отлично, – потер руки Хавьер.

Слуга, который влетел в дверь, был жутким нарушением протокола. Но судя по лицу слуги, ему было не до того.

– Ваше высочество, его величество вас… того. Требует…

– Что случилось? – Бернардо был уверен, что ничего плохого не сделал. Тогда в чем проблема?

– Вроде как там в порту конец света!

Мужчины переглянулись.

Вот никто и не сомневался, если где-то настал конец света, а также воды и воздуха, значит, там объявился обиженный шаман. Очень даже легко и просто.

– Живые есть?

– Да вроде пока все живы, ваше высочество, – растерялся слуга.

Но Бернардо уже не слушал. Он взмахнул рукой и отправился к отцу.

Маргарита, Ленора и Хавьер переглянулись, без слов поняли друг друга и пристроились в кильватер к его высочеству. Мало ли что?

Они точно будут полезны. Или хотя бы узнают все из первых рук. Ага, узнают…

Стоило им выйти на крытую стеклянную галерею, как все стало ясно. Тут половина города все узнает. Над морем раскручивался черный смерч.

Собиралась туча, гнала к причалу какой-то невезучий кораблик, из нее били молнии, но в корабль не попадали. Кажется…

Издалека было плохо видно.

– Если это не Феола… – прошипел Хавьер.

– Нам надо срочно туда, – решил Бернардо.

– Можем не успеть вернуться к коронации, – Хавьер скрипнул зубами. – Я сам…

Упускать ТАКОЕ?! Бернардо и подумать не мог! Он себе потом в жизни не простит!

– Скорее, к отцу! Он разрешит, я уверен!

* * *

Хоселиус Аурелио уже все видел. Доложили. И даже подзорную трубу нашли.

Его величество смотрел и хмурился, пока к нему не пробился Бернардо.

– Отец! Я знаю, что это такое!

Хосе выдохнул.

Отлично, уже проще! Если сын знает, что это такое, он знает, и что с этим самым делать? Так, наверное?

– Изложи кратко.

– Сегодня ночью несколько идиотов похитили мага огня, – не стал вдаваться в подробности Бернардо.

Тан Кампос выдохнул. Доложить же по-разному можно! К примеру – в столице беспорядки, в столице все запущено, работорговцы завелись… это повод для разборок и взыскания. Но его высочество не подвел.

– Действительно, идиоты, – хохотнул Хоселиус Аурелио. – Надо ж додуматься!

– А они не знали! Девчонка недавно из колоний, свой талант скрывала, пока могла…

– Такое не скроешь, – глубокомысленно заметил его высочество Хоселиус Аурелио. – Ладно. Она тебя знает, я правильно понимаю?

– Да, отец.

– Съезди, разберись и возвращайся.

– Я могу не успеть на коронацию, – не растерялся Бернардо.

Отец махнул рукой.

– Хорошо. Не успеешь к началу, успеешь в собор. Это не так страшно.

Бернардо кивнул.

– Спасибо, отец.

И сорвался с места.

Между нами говоря… его высочество был изрядным авантюристом. И приключений ему решительно не хватало. А тут – такое! Как упустить?

– Дядя, – воспользовалась случаем Ленора. – Матушка себя очень плохо чувствует.

Хосе вскинул брови.

– Насколько?

– Подозреваю, она не сможет присутствовать на коронации.

Если бы не Феола, Маргарита Мария и не смогла бы. Но зачем сообщать дяде все подробности? Болела мать? Вот и пусть, у нее обострение.

– Хорошо, – вздохнул Хосе. – Но ты будешь меня сопровождать, я надеюсь?

– Кто-то же должен держать регалии, – пожала плечами Ленора. – Дядя, ну что поделать? Так получается… Лоренсо тоже не сможет, кстати.

– Почему?

По старой традиции в собор шла вся королевская семья. Впереди его будущее величество, остальные – сзади, по степени близости.

– Он должен остаться с матерью.

– Нора, что за глупости? Служанок, что ли, мало?

Ленора сдвинула брови.

– Дядя, вы бы доверили родного и близкого человека слугам в такой момент? Лоренсо официально даже не относится к королевской семье, как и я, но я хоть мать замещаю, а он вообще герцог. Без него можно обойтись…

Хоселиус махнул рукой. Тем более что Алехандра улыбалась ему. И словно ненароком проводила пальчиком по вырезу алого платья. Вот кого бы с собой взять. Но – нельзя. А жаль…

Алехандре, кстати, тоже было жаль. Вот бы из нее королева получилась! Она и алое платье надела сегодня не без умысла – королевский тон. Но в собор королевская семья идет без посторонних.

И в соборе они тоже находятся одни.

А вот потом уже, на площади, когда его величество выходит… там начинаются и гуляния, и все остальное. Но это уже потом.

Можно бы и одному Хоселиусу сходить, но регламент нарушать не хотелось. И опять же, это его момент торжества над отцом, хотелось собрать всех возможных свидетелей, чтобы корону возложили в присутствии всей семьи…

– Игнасио поведет тебя, если Бернардо не успеет.

Ленора кивнула. Посмотрела на второго кузена.

– Игнасио?

– Да, конечно, кузина, – мрачно ответил второй принц.

Хорошо брату – сбежал! Мог бы и его с собой прихватить! А он… предатель! Гад! Везучий…

* * *

Стоило кораблю коснуться пирса, как Феола начала действовать. А чего тянуть?

Магия шамана – она и с деревом отлично работает, а корабль – это дерево. Феола не собиралась дожидаться, пока их убьют в трюме тем или иным способом. Она уже чувствовала напор воды на заваренные ей люки… но это ведь дерево! Это не металл, рано или поздно оно поддастся. Уже появились первые струйки, там, где не слишком хорошо проконопачено.

А есть еще и люди. И клинки.

Поэтому…

Феола подняла руки.

– Воздух!

Она, конечно, выложится по полной. Но никто, вообще никто не сможет убить их незаметно и сделать вид, что ничего не было.

Борт корабля словно взорвался изнутри. В него ударили воздушным кулаком, и из пролома вышла девушка. Самая обыкновенная. Рыжая, усталая, растрепанная, в одной ночной сорочке. И улыбается так… неприятно.

– Начальника таможни сюда! Стражу!!!

Форсманы и сделать-то ничего не успели. Если бы Феола пробивалась через люк, если бы их так не тряхнуло, если бы было хоть немного времени…

Не было. Феола не собиралась давать его врагу. Ни минуты.

– Это работорговцы! Стражу!!!

Ветер послушно подхватывал слова хозяйки, разносил их над причалом. Да и темное помещение за ее спиной, в котором виднелись смутные женские силуэты – оно тоже говорило само за себя.

Народ сбегался со всех сторон.

Стража?

Да стражникам пробиваться пришлось через моряков – пассажиров – любопытных – встречающих – случайно оказавшихся рядом…

Форсманы просто не успевали никого остановить.

А как? Это – корабль! У него борт высокий, с него просто так на пристань не спрыгнешь, трап нужен. А трап надо спустить, да и потом… а вот что они сделают? Зарубят женщин у всех на глазах? Ну-ну.

Форсманы попросту растерялись. Что делать-то?

Бадан-шах скомандовал бы, но его уж очень хорошо приложило о стол, сейчас он только в себя приходил. Боцмана вообще за борт смыло. А матросы… и что дальше? И куда?

Кармело почувствовал, что наступил его звездный час. Благо он как раз был рядом. Мужчина оправил мундир и походкой индюка-призера выступил вперед.

– Что тут происходит? Я – представитель власти.

– Работорговля происходит, – отрезала Фи. – Нас похитили. Арестуйте этих людей.

– Вас похитили? Это невозможно! Я лично осматривал корабль, и вас на нем не было! Представьтесь, сеньорита! И предъявите документы…

Дальше Феола и слушать не стала.

Если этот тип лично осматривал корабль… либо в доле – либо дурак. В обоих случаях с ним говорить не о чем.

Ветер взвыл, повинуясь приказу шамана.

Кармело и пискнуть не успел, как его снесло с пирса в воду.

– А… ааааа!!!

Плавать он не умел. Мама не дала научиться в детстве. Вы что? Это же МОРЕ! Там приливы, отливы, акулы, утонуть можно… нет-нет! Мальчику туда точно нельзя! Так что сейчас Кармело отчаянно боролся за свою жизнь, и пошел бы ко дну, если б не обломок мачты. При столкновении с пристанью та переломилась, и деревяшка оказалась в воде. Кармело вцепился в нее и орал не переставая, от ужаса позабыв все слова. Но кто бы обращал на него внимание?

Когда из пролома в борту корабля полезли женщины?

Первыми вылезли Треси и Алисия, они Феолы не боялись. Остальным все же было страшновато. А кто ее знает – эту рыжую магичку? Она вообще – кто?! И что ей может прийти в голову?

Нет-нет, страшно…

Вперед пробился мужчина в мундире стражника.

– Капитан Виктор Альберто Дуарте! Назовите себя, сеньорита!

– Ритана Ксарес. Была вместе с сестрой и подругой похищена этой ночью, – чуточку приврала Феола. Треси раньше похитили, но сейчас это мелочи.

– Эммм… вы – маг?

Удивление в голосе мужчины было вполне понятным. Какой дурак будет похищать мага?

– Наверное, они не все предусмотрели, – отрезала Феола. – Антимагическая защита не сработала. Не знаю.

Стражник кивнул с пониманием.

А, ну такое как раз бывает. И еще другое.

Иногда у мага от потрясения сила стихийно пробуждается. Жил так лет сорок или пятьдесят, а потом как попал… Виктор лично наблюдал такое. Вернулся мужчина домой, а там его жена, да с тремя матросами, да разом, да в такой позе… тут-то у него сила и пробудилась. Полквартала с землей сровняли.

Правда, магу ничего за это не было. Он же не знал, что он – маг! Сила пробудилась, стихийно выплеснулась, такое бывает. Но в данном случае…

Могли амулет какой нацепить, а тот или не сработал, или расстегнулся – маг и воспользовался своими силами. Это случается.

И Виктор принялся действовать.

Скомандовал стражникам, которые были рядом, помочь выбраться пленницам, толпе разойтись, а форсманам – слезать на пирс и становиться в шеренгу. Все равно ведь поймают, и хуже будет.

Матросы повиновались. Действительно, куда тут сбежишь? С трех сторон море, с четвертой причал, чужая страна, земля и вода. Даже если нырнуть и попробовать уплыть, потом-то куда? А никуда! Нигде они не нужны. Или зарежут, или в ту же стражу и сдадут. А так…

Ничего они не знали, они вообще добросовестные исполнители. Им приказали, они подчиняются. Вот как сейчас.

А что там хозяева делать будут? А это уже их дело, они, небось, матросам и процент не платили, все удержать норовили. Пусть сами и разбираются!

Толпа расходиться не хотела, Виктор уже собирался принудительно всех разогнать, когда над пирсом раздался истошный гудок.

Люди принялись оборачиваться, а потом… потом и разбегаться. Жить всем хотелось.

По причалу летел мобиль. Летел, опасно заворачивая, рискуя сорваться в воду… люди едва успевали отпрыгивать с дороги. Водитель что есть силы давил на клаксон.

Вот кто-то не успел вовремя отпрыгнуть, его отшвырнуло крылом, кто-то отпрыгнул, но неудачно – оскользнулся на камне, сорвался в воду.

Кто-то возмущенно заорал.

Амадо на это было глубоко наплевать.

Происходящее в порту было видно со всех точек города. И кто бы сомневался в авторе? Феола, конечно! Кто это может еще быть, кроме Феолы?

Другого такого мага в Римате просто нет. Чтобы и вода, и воздух… непонятно, что произошло, но кто за этим стоит – уже ясно. А значит – вперед!

Он прыгнул в мобиль и помчался по городу.

Уже на подъезде к порту за ним пристроились мобили его высочества Бернардо, два мобиля городской стражи и один – королевской. Получилась целая процессия.

Впрочем, это было очень кстати.

Мобили влетели на причал и остановились, стража не знала, кого крутить, а кому помогать, но Амадо сейчас такие мелочи не интересовали.

– ФИ!!!

Феола с рыданием кинулась вперед и повисла на шее у любимого.

Она сильная, она кого угодно на клубки перемотает и шарфиков навяжет, она справится, она… Она женщина, в конце концов!

И когда появляется герой, спасающий ее из лап дракона – можно бросить полудохлую рептилию и повиснуть у героя на шее.

А дракон – что? А он и сам сдохнет после общения с нежной и трепетной девушкой.

– Треси!!!

Хавьер подхватил на руки свою невесту. Да, теперь уже точно невесту.

Алисия огляделась по сторонам, но увы. Рауль был не в курсе похищения, так что на нее героя не нашлось. Пришлось падать на руки настоящему принцу – а что он тут неприкаянным ходит?

Бернардо девушку подхватил, но ловко переправил на сиденье своего мобиля. Натренировался при дворе. Там ему постоянно кто-то норовил упасть на руки, потом переползти на шею и накинуть уздечку. Поневоле научишься.

– Феола, родная моя…

Амадо целовал девушку, не заботясь о свидетелях. Да плевать ему на все скандалы! У него отец вообще некромант, пора бы стать достойным сыном!

Впрочем, Феола тоже не посрамила славной породы шаманов. Пять минут на истерические рыдания, а потом отлипнуть от любимого мужчины, вытереть нос (о его плечо, но кто это заметит в такую минуту?) и почти отрапортовать:

– Нас всех похитили работорговцы. Повезло – они не знали о моих способностях. Я их остановила.

– Работорговцы? – заинтересовался Бернардо. – Взять их!

Стражники и таможенники, получившие четкий приказ, принялись вязать форсманов.

Треси (не прошедшая выучку у Адэхи) от Хавьера не отлипала. Да мужчина и сам не собирался ее отпускать.

– В храм! Завтра же!

Девушка послушно хлюпала носом.

– Хотелось бы знать, кто решился похитить нас с Лисси? – задумалась Феола. – И вообще?

Бернардо это тоже было любопытно. Так что…

– Уважаемый!

Виктор обернулся, отдал честь и привычно доложился, понимая, что это кто-то высокопоставленный.

– Капитан таможенной стражи Виктор Альберто Дуарте, к вашим услугам… тан?

– Можно просто – ваше высочество, – небрежно разрешил Бернардо.

Виктор бросил вопросительный взгляд по сторонам, Хавьер потихоньку кивнул ему. Мол – да, есть такое.

Знакомы они не были, но не узнать некроманта?

Карраско вообще отличаются характерными чертами лица, да и атрибуты у них… кому еще может понадобиться пряжка пояса в виде черепа, несколько колец, от которых даже на расстоянии холодом веет, да и четки у него на поясе, из небольших таких косточек, бррррр! Опознать несложно. А дураки в таможне так и так не работают, слишком место выгодное.

– Так точно, ваше высочество.

– Кто тут главный на корабле? Капитана сюда! Или штурмана, боцмана… кого найдете!

Увы, и снова увы, Бадан-шах первым попался под руку. Да и выглядел он так… тонкий шелк рубашки, дорогая ткань шаровар, кольца на пальцах – сразу видно, что не из последних свиней свинья. Так что стражники вытащили его из каюты и приволокли пред ясны очи.

– Кажется, это кто-то важный, – Бернардо потыкал Бадан-шаха носком изящной туфли. А то! Он потом на коронацию собирается, так что выглядит соответственно. Костюм стоит столько, что иной тан за год не зарабатывает, туфли украшены бирюзой и золотом, булавка для жабо сверкает таким бриллиантом, что глазам больно…

Мог бы и не представляться, там по одной одежде понятно, что тан. И не из последних. Даже принц.

– Ваше высочество, позволите? – посмотрел на его один из стражников, который увидел возможность выслужиться.

А что? Допрос подозреваемого – дело такое. Ловить-давить не надо, а попинать… да запросто! Тут особых талантов не требуется, только решительность. Ну и застращать, конечно.

– Пожалуйста, – кивнул Бернардо.

Стражник, недолго думая, схватил Бадан-шаха за ноги и кивнул другу:

– Подсоби!

Одному несподручно, а вот вдвоем подхватить работорговца за ноги, да и спустить головой вниз, с причала, в воду – милое дело! И так хорошо в чувство приводит! Просто восторг!

Бадан-шах дернулся, заорал, пытаясь вырваться, а потом сообразил, где и в каком положении находится, и забулькал еще громче, умоляя его не выпускать. А то с причала, головой вниз… Это не открытое море, это – порт. Могут и не достать, и не откачать… не успеют просто.

Стражники и спорить не собирались. Вытащили, встряхнули, выплескивая остатки воды, и кинули под ноги его высочеству.

Бернардо брезгливо убрал туфлю.

– Имя!

Вместо принца Бадан-шаха под ребра пнул стражник.

– А ну, отвечай! Не то сейчас снова поплывешь!

Вид у почтенного купца был откровенно жалким. Мокрый, сопливый, красноглазый, в ухоженную шевелюру и бороду набились водоросли и мусор, одежда теперь годилась только на тряпки… но это бы ладно! Но мужчина просто не привык, что его бьют ногами. Даже странно как-то!

Вот когда сам бил, унижал, издевался или приказывал убить – и ничего! Не больно! А когда его ногами – что-то не понравилось? Странный подход!

Стражники науку психологию не изучали, но сапоги у них были очень научно окованы железом на носках. И на каблуках тоже.

Нет-нет, все по науке. Знаете, как быстро снашиваются подошвы на камнях? Мгновенно! И скользко же в порту! Тут и подбивать сапоги начнешь, и гвозди рисунком набивать… а как ими пинать удобно! И нет, сапоги не мягкие, они из плотной жесткой кожи. Такой, вроде «демонова копыта». Какой дурак к морской воде и портовой грязи наденет дорогую обувь? Сюда что попроще и потяжелее, а уж дома можно и пофорсить!

Так что… пинались эти сапоги просто чудесно.

Бадан-шаху хватило. И мужчина принялся каяться, размазывая по лицу кровь и сопли.

Слушали его внимательно.

В принципе, чего неясного?

Работорговец сговорился с местными тварями, те ему поставляют людей, а он увозит их в Форсманскую империю. Здесь платит медяки, там продает за золотые…

Обычно выбирают тех, кто из деревни, приехал в столицу на заработки.

Да, и мужчин, и женщин.

Мужчины?

Так трюмов же два!

Понятно, нужны рабы и того пола, и этого. И вместе их держать никто не будет – глупости! А то половина баб приедет беременная, а половина мужиков просто не доплывет. Кому такое надо!

Не-не, товар держат врозь.

Трюм? Так это… могло и затопить.

Феола взвыла.

Лоуренсио?! А вдруг?!

Амадо попробовал ее перехватить, но куда там?! Шаман в гневе страшен, а в истерике… корабль просто пробило насквозь. И из трюма хлынула вода.

Все верно. Свой трюм Феола затопить не дала, а вот второй, с другого борта, не предусмотрела. Хотя и логично. Осадка корабля должна быть одинакова с обеих сторон. И емкостей для затопления тоже должно быть две. А то корабль осядет на один борт, такой перекос и дурак заметит…

Лоуренсио спасло время.

Механизм Феола слегка попортила, и вода стала набираться медленнее. А чтобы затопить большой трюм, требуется время. Так что… Мужчины плавали уже под потолком, глотали воздух и держались из последних сил. Уже и не верили, что помощь придет. Но не сдаваться же?

И помощь пришла, хотя и в самый последний момент.

Вода хлынула в пролом, унося всех рабов в море.

С пирса дружно прыгали люди.

И стража, и таможенники, и просто матросы – в ситуации уже разобрались все присутствующие, и в стороне не остался никто. Кармело Эскобара – и того вытащили.

– Лоуренсио!

Алисия вовремя очнулась и повисла на шее у брата.

– Рен, – Феола сощурилась. – Я спала. Лисси тоже. Ты спал? Как ты тут оказался?

– Мы с Анхелем… мы шли и нас оглушили, – растерянно протянул Лоуренсио.

– С Анхелем? – сощурилась Феола. – Этот твой слизняк?!

– Фи!!!

– Ты здесь. Он – где?!

Действительно, чего тратить время и слова? Где этот подонок Толедо?! Лучше потратить немного сил… Шел человек, да и утонул. Случайно. Два раза, для верности! Сейчас все равно можно, все спишется на несчастный случай.

Лоуренсио огляделся по сторонам еще раз.

Нет, Анхеля рядом не было. Вообще не было. Лоуренсио и так-то плохо помнил происходящее. Его оглушили, очнулся он уже в трюме, полуголый – другие рабы решили, что одежда новенького им пригодится больше, да и матросы постарались. А от денег и украшений его вообще подручные Слизня избавили. Вот, очнулся, кругом темно, воняет, рядом такие рожи, что смотреть страшно, а объяснений он пока не услышал.

Не успел. Феола начала действовать.

Сначала корабль затрясло, потом поволокло, потом вода начала прибывать… не до разговоров. Но Анхеля-то нет!

– Его… может, его убили?

Феола сжала кулаки.

– Если не убили – исправлю!

Куда и трепетность делась? И страдания?

– Ритана, у нас законы действуют, – Бернардо не собирался останавливать девушку, но зачнем же руки марать? На то палачи есть, им зарплату платят. И за работорговлю ничего хорошего не полагается – прибьют. И помучают сначала.

Феола сверкнула глазами, потом поняла намек и чуточку успокоилась.

– Ладно. Просто поприсутствую на казни!

Лоуренсио возражать не стал. Видимо, дошло, что сначала бы узнать надо, где друг, а потом уж рассказывать о его невиновности. Тем более Феоле, которой Анхель изначально не нравился.

– Тан Толедо. Ясненько. А вы с кем имели дело? – повернулся Бернардо к Бадан-шаху.

Увы, тут не повезло.

Сам Анхель в таком старался не светиться, так что… Слизень и только Слизень. Конечно, Анхель получит меньше, но постоянно людьми торговать мужчине не хотелось. В такое влезть легко, а отмываться долго и трудно. Нет-нет, нам такое не надо.

– Слизень, – Феола сощурилась. – Найду – будет только ползать!

– Найдем, – кивнул Амадо.

Агентуры у него хватало.

Есть имя? Будет и Слизень.

– Скажите, а Каракат? – Лоуренсио просто не удержался.

Может, он бы и дальше молчал, но уж слишком много было потрясений. Слишком тяжело ему пришлось.

Амадо вцепился в будущего родственничка клещом, и через несколько минут Рен уже рассказывал. И про гонки, и про сбитого бедолагу, и про Караката, чьим родственником тот являлся. Выслушал и принялся хохотать.

– Что смешного? – набычился Лоуренсио.

– Да Каракат, конечно, – хохотал Амадо.

– Объясни! – рыкнула Феола.

– Есть у нас такой… теневой король, – согласился Амадо. – Ему уж лет восемьдесят. И никакого будущего зятя у него нет, ясное дело. И никакой дочери на выданье. И от дел он сто лет назад отошел!

– Ага, – поняла Феола. – То есть тот гад использовал реально существующего человека, но наплел Рену сорок бочек врак?

– Ну да. Если б Лоуренсио начал у кого-то уточнять, существует ли Каракат – ему бы сказали, что да. И дочь, кстати, у Караката была. Ушла в монастырь, отцовские грехи замаливать.

– Ага. Но преступник есть, и дочь есть…

– Ну да.

– Оторву я Анхелю все ненужное, – Феола злилась. По рыжим волосам бежали искорки, но Амадо это не пугало. Он поцеловал подругу в кончик носа.

– Ну да. Твоему брату врали и вымогали у него деньги. Я посмотрю, но кажется, тан, вы никого насмерть не сбили. Мне каждое утро сводки на стол ложатся, а гонки – вы всерьез думали, что можете гонять, где хотите – и без присмотра полиции?

Кажется, именно так Лоуренсио и думал. И теперь чувствовал себя еще большим дураком, чем прежде.

– Я не… ну… может…

– Если б вы кого насмерть сбили – я бы знал. Я именно этим не занимаюсь, но сводки по городу мы все проглядываем. Мало ли что?

Окончательно замороченный Лоуренсио кивнул головой.

– А… как, если я никого не это?..

– Это – было. Но не до смерти, – Амадо нахмурился, вспоминая прочитанное. – Кажется, тан, вам повезло. Человек шел домой после хорошей попойки, и сам-то шел по сложной траектории, и когда вы его сбили… вы его скорее в кювет столкнули. А отличить ночью мертвого от мертвецки пьяного сложно.

– Уфффф! – выдохнул тан Ксарес.

– Сейчас сбитый вами бедолага, кажется, в лечебнице. Конечно, вы получите и штраф, который будет высчитан в пользу пострадавшего, и общественные работы, но убийцей вы в этот раз не стали. Может, все еще впереди.

– О, да! – не хуже сестры прошипел Лоуренсио. – Вот только друга увижшшшшшу!

Амадо хмыкнул.

– Не мешайте мне выполнять свою работу. А с другом потом разберетесь.

И в это время в городе загрохотало.

– Взрывчатка? – побледнел Бернардо.

Взвился вверх и опал столб огня.

Как раз в той стороне, где находится храм. И королевский дворец.

И…

КТО?!

КАК?!

Впрочем, последнее додумывалось уже потом.

Бросив все на Виктора, мужчины рванули к мобилям.

Пес с ним, с работорговцем! Что с его величеством?!