Газетные киоски должны были вот-вот открыться, и Лиам уже ждал. Открылись. Но… Первый заголовок крупными буквами, который он прочитал, поверг его в шок. «Вещдоки дела о похищении Клеа Вильест исчезли!»

«Вещдоки». Всё, что хранилось в качестве вещественных доказательств, в том числе и одежда. А значит, и джинсы Клеа с зубом похитителя.

Внизу, более мелким шрифтом было подписано: «Полиция обнаружила пропажу, когда собиралась изучить новый след, касающийся преступления».

Да что же это такое?! Лиам готов был бежать в полицию и кричать, кричать во весь голос, что он знает, кто убил Клеа! Но вот этого-то как раз он сделать и не мог. Лиам медленно побрёл к морю, сел на песок, уткнулся лицом в колени и заплакал. Какая же это вопиющая несправедливость – всё, всё на свете! И он, может никогда больше не увидит Клеа! И его смерть из-за мафии, и смерть его настоящих родителей! И вообще всё!

Он просидел на пляже чуть ли не до вечера, а потом всё-таки вернулся на кладбище.

Увидев его, Оливия очень обрадовалась и стала громко кричать: «Лиам! Лиам!» И он ей улыбнулся. Зря он разнюнился. У него есть своё место в этом потустороннем мире. Нечего жаловаться.

Вечер он провёл с призраками без вести пропавших, и надо сказать, не скучал. Этим покойникам было, что рассказать. А истории часто бывали самые удивительные. Уже совсем стемнело, а они всё сидели на могилах и продолжали разговаривать, и тут:

– Жнец! Жнец! – вдруг закричала Оливия и побежала к решётке.

Лиам заинтересовался и пошёл следом. Возле тротуара остановился старинный фургон с двумя клаксонами на крыше. Да это же… Он сам не заметил, как проскользнул сквозь решётку – сердце у него билось от сумасшедшей надежды.

Да, за рулём сидел седовласый человек в широком плаще, он привозил в Особняк серых призраков, а сейчас инквизиторским взглядом уставился на Лиама. Подошёл офицер с «Титаника», показал на Лиама и сказал:

– Из новеньких у нас только этот. Что вы о нём скажете?

Лиам внутренне съёжился, попав ни за что ни про что в виноватые.

– Я здесь временно, задержался по дороге, – принялся он объяснять. – Я живу в Особняке, Вы его прекрасно знаете. Не могли бы вы меня туда отвезти?

Жнец несколько секунд скептически всматривался в Лиама.

– Не могу понять, что тебе здесь понадобилось…

– Я приехал на такси.

– Так значит, на такси… – повторил Жнец: сообщение ничего не прояснило. – Но у тебя вид…

– Да, как у живого, я знаю. Но это только так кажется. Вы можете поговорить об этом с доктором Графом.

Вблизи Лиам разглядел, что Жнец был человеком уже сильно пожилым, но крепким. В его суровом лице было что-то необыкновенно значительное. Он немного помолчал, а потом распорядился:

– Садись.

– Лиам! – окликнула его Лили. Она протянула ему зонтик Сквозь решётку. – Пожалуйста, возьмите. Будете о нас вспоминать!

Она нажала на кнопку и на конце зонтика показалось острое лезвие.

– Оружие может вам пригодиться, если вы снова совершите неосторожность и уедете из дома, – прибавила она.

Лиам был тронут.

– А как же вы? – спросил он.

– Мне нечего бояться. Нас здесь много, ни один серый волк не отважится на нас напасть.

– Так значит, ты, и правда, не живой и не медиум! – удивился один из альпинистов.

– Официальный детектив преддверия потустороннего мира, – отрекомендовался он с усмешкой.

– А я о тебе слышал! – воскликнул Жнец. – Но я не думал, что ты совсем мальчишка. Поспеши, мне надо продолжать объезд.

Лиаму польстило, что о нём говорят в высоких сферах потустороннего мира. Он доверился Жнецу и уселся на грубую, обитую кожей скамью в фургоне. Жнец в отличие от Архангела не питал слабости к автомобилям последней марки, его фургон явно служил уже не один век.

– Редкий случай, никогда ещё не привозил в Особняк такого, как ты, – сказал он, трогаясь с места. – Первый раз в жизни можно сказать.

– Ваша работа – схватить призрака без души в момент его смерти, я правильно уловил суть?

– Отчасти. Серые крайне изворотливы, иной раз им удается обмануть мою бдительность в роковой час. Стало быть, я должен выловить их позже, а это гораздо труднее. Поэтому у меня есть наблюдатели на каждом кладбище, и я регулярно объезжаю их, проверяя, не случились ли чего необычного.

– На этом кладбище ваш наблюдатель – офицер с «Титаника»?

Жнец кивнул.

– «Титаник»… Я «Титаник» не забываю, можешь мне поверить. Тяжкая, тяжкая проблема. Пришлось вылавливать разом множество серых. Горячая была работка!

– Скорее холодная, – пошутил Лиам.

– Ледяная, – согласился Жнец.

Если учесть, что крушение Титаника произошло больше века назад, то у Жнеца было время с ним разобраться.

– Удивительно – ведь потерпевшие видели, понимали, что пришёл смертный час, у них было время смириться со смертью…, – начал Лиам.

– Ошибаешься. Надежда пришита к человеку накрепко, она его суть. А тут ещё холод, он притупляет все чувства, люди не смотрели, погибает кто или не погибает. Они надеялись до последнего: их спасут.

Относительно надежды Лиам вообще-то не сомневался, и всё же мысль показалась ему любопытной, и в скором времени у него даже появится возможность её проверить.

А пока он не мог понять, как же они едут. Казалось, спокойно катят по дороге, и хоп! – они уже на другом кладбище.

Время шло, и радостное возбуждение Лиама оттого, что он вот-вот окажется в Особняке, потускнело. Особенно, когда он понял, что из фургона ему не выйти, если вдруг он этого захочет.

Жнец действовал уверенно и решительно. Он был очень сосредоточен и, казалось, ничего не упускал из виду. Человек значительный, авторитетный, в этом у Лиама сомнений не было. Зато было сомнение: едут ли они по направлению к Особняку. Но спросить он не решился. Он совершил над собой усилие и возобновил разговор.

– У вас замечательный фургон.

– Да. Забрал его вместе с его владельцем во время автодорожной аварии в 1929 году неподалёку от Чикаго. Мошенник замаскировал его под полицейский автомобиль и во время сухого закона торговал алкоголем.

– Значит, вы и в Америке бываете?

– Разумеется. Авария избавила его от электрического стула. В Соединённых Штатах нет гильотины. А между прочим, отличное изобретение. Я приложил немало усилий, чтобы оно прижилось во Франции. – Жнец резко затормозил на полуслове. – Ну-ка, ну-ка! Кто это там?

Лиам проследил за взглядом Жнеца. На обочине дороги клубился туманный силуэт, без сомнений, серый призрак: пузатый мужчина в полосатом костюме и белых с чёрным штиблетах.

Жнец не выказал ни малейшего беспокойства, только небольшую озабоченность. Он ехал очень медленно, повторяя как будто для себя одного:

– Кто бы это мог быть? – Потом резко повернулся к Лиаму. – Какие у тебя с ним дела?

– Со мной?

– Ты его сюда притянул.

– Никаких! Клянусь!

Лиам вдруг вернулся в детство, стал совсем маленьким. Жнец – это ведь тот, кто жнёт или косит. В сказках Смерть часто называют старухой с косой…

Лиам попробовал открыть дверцу, чтобы выскочить, но фургон неожиданно набрал скорость. Лиам судорожно прижал к себе зонтик, нащупывая пальцем кнопку, выпускающую острие ножа.