Сквозь решётку ворот Лиам пригляделся к кладбищу. Там бродило немало разного народа. Народа… несколько зыбкого. Что касается одежды – она была самой разнообразной и нельзя сказать, чтобы модной.

Лиам отступил от решётки на шаг. Кладбище не Особняк, неизвестно, как узнать в этой толпе серых призраков. Доктор Граф говорил, что им сопутствует ледяной холод, но не говорил – может, этот холод чувствуют только по-настоящему живые люди?

– Эй, ты там!

Один из кладбищенских жителей заметил Лиама. Молодой человек в лыжном комбинезоне. Он подошёл и остановился по ту сторону решётки.

– Ты медиум?

Лиам не успел ничего ему ответить, как уже держал в руках маленький экранчик, на котором были какие-то цифры и зигзагообразная линия.

– GPS прекратил работать в том месте, куда мы упали, – объяснил ему лыжник.

GPS. Действительно, навигатор показывал координаты конечной точки на извилистой линии, представляющей проделанный маршрут.

– Я не понял. А вы кто? – сказал Лиам.

К первому присоединились ещё трое таких же молодых людей. Они объяснили, что они альпинисты, были в одной связке, все из Бреста. Совершали восхождение в Альпах и упали в пропасть.

– Вы хотите, чтобы я сообщил полиции, где искать ваши тела?

– Да! Нам жуть как надоело тут торчать!

Лиам не стал объяснять, что никакой он не медиум. В конце концов, почему бы и не побыть в такой роли? Он с удовольствием поможет юным покойникам, став посредником с миром живых людей.

– Я помогу, – пообещал он.

Достал ручку и листочек из тех, что прихватил в полицейском участке, списал цифры с экрана навигатора, записал дату несчастного случая и имена молодых людей. Потом написал внизу:

«Это координаты места, где вы найдёте тела четырёх альпинистов из Бреста, пропавших в Альпах десять лет тому назад».

Лиам чуть было не позабыл о своих собственных проблемах. Но вовремя вспомнил, что не может снова отправиться в полицию.

– Я лучше отнесу записку в мэрию, пусть начнут расследование. Вы можете мне назвать адрес? – уточнил он.

Да, одна мэрия была как раз здесь неподалёку, в квартале Сен-Марк, на церковной площади, буквально в двух шагах. Лиам сразу направился туда.

Ему стало легче, как только он выполнил поручение. Он даже можно сказать развеселился. А в мэрии долго чесали в затылках, пытаясь понять, откуда могли появиться эти сведения, полученные, можно сказать, из первых рук.

В двух шагах от мэрии Лиам обнаружил медиатеку. Современное красное с серым здание. С доступом к интернету? Появилась надежда, и Лиам зашёл.

Для того, чтобы работать на компьютере, нужно было предъявить читательскую карточку. Час ранний, народу мало, Лиам попросил разрешить ему только взглянуть, что там есть и стоит ли ему бежать за читательской карточкой. Библиотекарша оказалась славной женщиной и посадила его за компьютер. Разумеется, он тут же набрал «Фалестан».

Нашлись другие статьи об убийстве супругов де Фалестан, но в них не было ничего для него нового. Нигде не говорилось о ребёнке. А ведь журналисты не упустят возможности выдавить слезу. Они непременно воспользовались бы случаем и написали о «крошке-сироте» или что-то в этом роде.

Лиам долго рылся и в конце концов нашёл более свежую статью в газете города Тура «Новости республики», от которой его будто молнией ударило:

«Сегодня мы простились с юным Лиамом Андерсоном, родившимся с фамилией Лиам де Фалестан. Мы не забыли, что его родители были убиты четырнадцать лет тому назад мафиози и незадолго до своего убийства получили письмо с неизвестным порошком. Они избежали действия яда, но их маленький сын, который сидел на коленях матери, когда она открывала письмо, вдохнул какое-то количество порошка. Второй маленький ребёнок, за которым временно присматривала мать Лиама и который тоже находился в комнате, избежал опасности.

Ядовитый порошок был похищен в лаборатории. Вещество признали настолько опасным, что его немедленно запретили. Известно, что оно изменяет состав крови, так что даже обычный анализ крови пострадавшего может представлять интерес для служб разведки или террористических организаций. Чтобы защитить ребёнка от нездорового интереса, он был помещён в семью, не имеющую с ним никаких родственных связей».

Шок! По-другому не скажешь.

«Врачи предполагают, что онкологическое заболевание, от которого страдал подросток, было следствием этого отравления…»

Ну, дела-а-а! Он, что, значит умер от… Ну, дела!

Значит, он всё-таки приёмный… Ему такое в голову не могло прийти – его все любили, опекали, заботились… Андерсоны здорово хранили секрет.

Но они не смогли уберечь его от яда, который уже попал ему в кровь.

Его любили с судорожной нежностью, за которой таилась боль. Теперь понятно, откуда взялся светловолосый мальчик в семье брюнетов Андерсонов. И почему он никогда не сдавал анализы крови в поликлинике, а непременно в особой лаборатории в больнице. Он считал, что так положено при его болезни. На самом деле, анализы делались в секретной лаборатории, где наблюдали за изменениями в его крови, и никто не должен был о них знать.

Как бы хотелось Лиаму встретиться со своими настоящими родителями! Какие это были мужественные люди! И они заплатили жизнью за…

У Лиама перехватило дыхание. Взгляд упал на последнюю фразу статьи:

Крестному отцу мафии был вынесен оправдательный приговор. О судьбе его ничего не известно, его имя больше нигде и никогда не появлялось. Полиция предполагает, что он пал жертвой внутренних разборок мафии».