Идиотская Карта! Не работает, хоть плачь! Лиаму никак не удавалось переправиться обратно в Особняк.

Поднималось солнце, просыпался город. Лиам отошёл уже достаточно далеко от полицейского участка и надеялся, что тут его искать не станут.

Он шёл и размышлял. Психуй, не психуй, этим делу не поможешь, придётся ждать. В худшем случае, увидят, что его нет, и такси всё-таки за ним приедет. Ему хотя бы повезло, что он завяз среди современников. А мог бы, например, на тонущем корабле, или под бомбами в траншее во время войны 1914–1918.

Лучше всего сообразить, как с выгодой использовать время, которое ему так неожиданно выпало. Он может, например, проверить, похож ли Винченцо Вильест на портрет похитителя, каким он запомнился Клеа – полноватый тип с зелёными глазами. Не зря же он записал его адрес для себя на листочке.

Давно, однако, он не оказывался в мире живых с утра пораньше. Лиам слегка растерялся от городского шума, ярких витрин, неона. Он уже успел отвыкнуть от всего этого. Мимо проходили моряки в летней форме – значит, лето, и в Бресте есть морская база. Очень верное наблюдение, дорогой Шерлок! А относительно лета и полезное – ты в своей футболке здесь в самый раз.

Лиам остановился на перекрёстке перед щитом с планом города. Улица Сиам… Где же она? Ага! И даже не так далеко. Длинная артерия между морем и рекой.

Вопреки названию, от которого веяло стариной, никакой старины на улице и подавно не было: шикарные магазины, чистота, довольство и благополучие. Прямая, как стрела. Словно из задачки: из пункта А в пункт Б. Чему же тут удивляться? Брест был крупным портом. Порты во время последней мировой войны бомбили, а когда восстанавливали, то вовсе не старину. Не до неё было. Старой улицы Сиам давно не существовало… Лиам, Сиам – одна судьба?

Так, посмотрим… Номер…

Лиам изображал беззаботность, но сердце у него ёкнуло, когда он остановился перед нужным домом. Имя Винченцо Вильест значилось на одном из почтовых ящиков в подъезде. Лиам спрятался в тени в сторонке и стал ждать. Час был ранний, молодой человек не успел ещё уйти на работу. В полицейском протоколе значилось: «разнорабочий в городском музее». Не слишком прибыльная профессия, редко встретишь богача-разнорабочего. Но относительно обогащения у этого Маккиавелли возник другой план.

Лиам раздумывал, как ему вычислить молодого человека и не ошибиться. Тут он заметил на тротуаре среди мусорных баков бак с желтой крышкой – для бумажных отходов. Заглянул и вытащил помятую телепрограмму. То, что нужно!

Он просунул программу в ящик Винченцо Вильеста, оставил дверь в подъезд открытой и снова стал наблюдать из своего угла напротив подъезда.

Кто-то спустился по лестнице… Женщина, она очень спешила. Ещё кто-то. Ребятишки побежали в школу. Полный мужчина. Но ему за пятьдесят. Не годится. Лиам начал волноваться. Если полиция принялась за поиски, лучше всё же уйти подальше.

По лестнице спустился мужчина: молодой, среднего роста, вес средний, одет как модная картинка. Нет, тоже не то. Он не заинтересовал Лиама. Погодите-ка, молодой человек остановился перед ящиком Вильеста и… вытащил газету, торчащую из щели.

Так это и есть Винченцо Вильест?!

Молодой человек что-то буркнул себе под нос (наверняка, ругательство по поводу старой газеты) и отомстил, сунув её в соседний ящик. Лиам вошёл в подъезд, он хотел столкнуться с ним нос к носу. Типичный итальянец, смуглый с чёрными глазами. Чёрными, а не зелёными!

Ничего общего с портретом похитителя!

Разочарованный Лиам застыл посреди дороги. А он-то уже поверил, что, наконец-то напал на след. Но этот молодой человек точно не вписывался в описание. Лиам постоял ещё немного у подъезда и двинулся, куда глаза глядят.

Облом! Облом! Опять облом! А всё так и цеплялось друг за друга. Теперь снова всё начинать с нуля.

Но только не сегодня. Сегодня он на таких нервах. Сейчас он найдёт место поспокойнее и попробует отправиться домой.

На перекрёстке снова взглянул на план города, и тут ему в голову пришла одна мысль. Она его поразила. Нигде в деле о похищении он не увидел указания места, где оно произошло. Вот ведь, какая штука – полиция не знала, где оно случилось. Указать его могла только Клеа.

Сердце снова забилось, как сумасшедшее. А он, Лиам, знал, где это было. И ему надо непременно туда попасть.

Он нашёл на плане – Релек-Керуон.

Как и говорила Клеа, это была окраина Бреста, бывшая деревенька в излучине Элорна, которую, разрастаясь, вобрал в себя город. Лиам нашёл на плане школу и прочертил пальцем маршрут, которым Клеа возвращалась каждый день домой. Она говорила о пляже Мулен-Блан, значит, она проходила вот здесь, по улице «Аббата Пьера». Аббат Пьер создал благотворительное общество Эммаус, а Клеа упоминала и Эммаус тоже. Вот тут, около Эммауса на неё и напали.

Лиам подумал: нет ли у него другой возможности перемещаться? Неужто придётся идти пешком? Он встал под арку ворот, закрыл глаза и подумал, сильно-сильно сосредоточившись: «Улица Аббата Пьера». Нет, чудес не бывает. Рассчитывать можно только на собственные ноги.

Лиам сразу же узнал место и стал изучать тротуар и мостовую. К сожалению, с тех пор столько воды утекло и столько машин по мостовой проехало, и прошло столько дождей, хорошенько промыв асфальт… Он не нашёл ничего, что могло бы принадлежать похитителю.

И тут за оградой Эммауса кто-то зашевелился. Лиам даже вздрогнул от неожиданности, а потом заметил старика. Бородатый старичок тоже уставился на него сверкающими глазками.

– Добрый день! – поздоровался Лиам.

– Ты меня видишь? – удивился старичок.

– Конечно, я Вас вижу, вы же за оградой стоите, не за стеной.

Старичок ничего не ответил и продолжал с любопытством смотреть на Лиама.

– Вы из Эммауса? – спросил Лиам.

– Я-то, да, из Эммауса, – подтвердил тот, помолчал немного, а потом уточнил: – Я тут со дня основания, с 1954 года.

– Вы тогда были совсем молоденьким!

– Мне тогда было пятьдесят, по уличным меркам уже старик.

– Пятьдесят лет в 1954 году? – недоверчиво переспросил Лиам.

– Да, в ту ледяную зиму аббат Пьер обратился по радио к жителям страны, попросив оказывать помощь бездомным и умирающим на улицах от холода. Я бы и умер, если бы меня не подобрали.

Теперь Лиам понял: если он видит старичка немного размытым, виной этому вовсе не ограда.

– Пятьдесят лет в 1954-м, а теперь посчитай-ка, – засмеялся старичок. – Потому я и удивился, что ты меня видишь. Ты медиум?

– Нет, что вы! Я тоже призрак, как и вы, хоть и выгляжу немного по-другому. Но… если вы часто здесь бываете, вы, может, видели, как здесь похитили девочку-подростка осенью?

– Как же, как же, это я видел.

Лиам чуть не подпрыгнул.

– А похититель как выглядел?

– Он-то… Одет как байкер, каска и всё такое прочее. Полиция здесь даже не появлялась, чтобы всё осмотреть. А мне бы очень хотелось, они бы тут кое-что нашли.

– Что?

– Вещицу, которая выпала у парня из кармана, когда он садился в машину. Она сначала лежала возле канавы, а потом ветер – сами знаете, какие этой зимой были бури – унесли её за щит, вон за тот, где написано «Гимназия Кермадек».

Лиам перешёл через улицу. Между оградой и ножкой щита, в самом деле, что-то лежало… Маленькая пластиковая коробочка в форме цифры «8» зелёного цвета.

– Вы об этом говорите? – спросил Лиам, взяв коробочку двумя пальцами и подняв её повыше, чтобы было видно старику. – Вы знаете, что это такое?

– Не знаю, но полиция догадалась бы. Я надеюсь, что это навело бы её на след.

Лиам открыл коробочку. Пусто.

Он долго смотрел на неё. И вдруг! Он догадался, что в ней могло лежать!