– Мика, улетай! – успела предупредить Саори сестру.

Та обернулась журавлём, но накатившая волна страха не дала ей далеко улететь. Сдавленная тисками нарастающего ужаса Мика приземлилась на крышу соседнего дома, ободрав несколько перьев о покатую кровлю, – и неподвижно притаилась.

Внутри Яку всё сжалось, когда колдун вышел из переулка к ним навстречу.

Тело Раноку обвивали длинные цепи. Они извивались вокруг него, как змеи, и нагоняли страх. Худое лицо колдуна выделялось мертвенно-серым цветом, сквозь тонкую кожу виднелись очертания костей. Чёрные прямые волосы касались плеч, покрытых роскошным кимоно. Одежду украшала россыпь цветных камней – единственная яркая черта в мрачном образе. Раноку с упоением вглядывался в испуганные лица ёкаев, будто считывал всё, что у них на уме.

В руке колдун держал тётин[16]. Он не расставался с фонарём даже днём. Внутри тётина горела свеча.

Благодаря защитной магии, которой совсем немного осталось в расколотой маске, Саори пока ещё была невидима для Раноку. Поэтому из всех присутствующих обездвиживающий страх колдуна не подействовал только на неё.

Но Саори всё равно побледнела, когда Раноку двинулся в её сторону.

«Колдун тебя не видит, но окружающие – да! Тебе нужно скрыться!» – хотел сказать ей Яку, но голос пропал. От страха горло так сдавило, что он не мог произнести ни слова. Яку захотелось спрятаться от цепкого взгляда колдуна. Раноку будто видел его насквозь и узнавал его потаённые мысли и чувства.

– Человек среди ёкаев. Вот так встреча, – Раноку растянул губы в кривой усмешке. Он догадался, что Яку не кицунэ, когда рассеял чары амулета. – Тот, кто приобрёл для тебя бакэ, очень хотел скрыть твоё присутствие в Икайно. Какой ёкай посмел взять тебя в наш мир? Ослушался Старейшин! Скажи мне, кто так провинился? – Раноку подступил к Яку ближе, усиливая оковы страха.

По велению Раноку цепь метнулась к Яку и туго обвила его за пояс. Тело пронзило холодом. Если бы не скованность, Яку бы согнулся от резкой боли.

Чем дольше он молчал, тем сильнее его сжимала цепь страха.

Глаза Саори гневно блеснули алым. Она ловким движением катаны намеревалась перерубить цепь. Но лезвие прошло сквозь звенья, не задев их. Невидимость Саори для колдуна обернулась против неё самой. Она даже не могла дотронуться до Раноку! Саори попыталась выхватить тётин колдуна, но рука прошла сквозь фонарь.

– Сопротивляйся страху! – сказала она Яку, поняв, что не в силах оттолкнуть от него колдуна. Саори не бросала попыток и раздосадованно рассекала катаной воздух.

«Я не выдам тебя», – если бы мог, сказал бы ей Яку. Но по её взволнованному взгляду понял, что переживала она не только из-за того, что он выдаст её Раноку. Она также беспокоилась за самого Яку: от сковавшего страха он уже не дышал, а сипел.

Раноку насмешливо произнёс:

– При других обстоятельствах я бы занялся тобой. Узнал бы, кто привёл тебя в Икайно. Не оставил бы это просто так. Но тебе повезло – у меня есть дела поважнее.

Раноку жестом отозвал змеевидную цепь, и та отпустила Яку. Тот резко втянул воздух в ноющие лёгкие. Темнота отступила. Но страх по-прежнему обездвиживал его и всех ёкаев.

– Вы видели девушку с маской дракона? – бросил Раноку в толпу собравшихся на площади.

Яку метнул тревожный взгляд на Саори.

«Ну же, спрячься!»

Саори упрямо осталась на месте. Она привыкла не прятаться, а смело вступать в бой. Саори крепче сжала холодную рукоять катаны.

Ёкаи с минуты на минуту выдадут её. По их испуганным глазам казалось, что они согласятся рассказать Раноку что угодно, лишь бы тот ослабил путы страха.

«Хорошо, что Саори заранее спрятала маску дракона».

Раноку принялся перечислять другие черты Саори:

– Высокая, чёрные волосы, серые глаза… Скорее всего, с ней была сестра-цуру.

При упоминании Мики ёкай, торговавший данго, без колебаний выкрикнул:

– Видел такую! Девочка-журавль направлялась к центру площади. Только не заметил, была она одна или с кем-то.

– Это уже хоть что-то! – со зловещей радостью отметил Раноку. Колдун даже цепью не обвил торговца – хватило просто усиленной волны страха, чтобы он выдал Мику. – Саори точно была с ней!

Яку посмотрел на Мику, притаившуюся на крыше. И хотя сейчас она была в журавлином облике, по тому, как она низко склонила голову и опустила крылья, Яку понял, насколько ей горько и обидно.

– Полагаю, что Саори и Мика наведались в лавку Hоппэрапона, – догадался Раноку. – После ночи напрасного метания по лесу мне улыбнулась удача! Цуру и правда её приносят.

Раноку величественной походкой направился к лавке Hоппэрапона, чтобы расспросить безликого ёкая о дальнейшем пути Саори.

«Ноппэрапон считает, будто Саори нужно не прятаться от колдуна, а принять вечную службу ему как дар. Он без раздумий выдаст Саори! Едва ли не с порога расскажет Раноку о мастере и призрачном корабле!»

Саори тщательно скрывала свою тревогу. Она не была удивлена предательством ёкаев, потому что давно привыкла к такому. Единственными, кому она могла полностью довериться среди жителей Икайно, были Мика и родители.

Колдун скрылся из виду – и скованные страхом ёкаи пришли в движение. Торговцы засуетились возле прилавков, а прохожие разбежались по делам. В город вернулась привычная суматоха.

Как только страх спал, Яку не удержался на ногах и осел на землю. Там, где его крепко держали цепи Раноку, кожу жгло, словно от ледяного прикосновения. Но времени на передышку не было.

Саори помогла ему подняться, и они побежали к пристани. Быстрее, пока Раноку ещё выспрашивает у Hоппэрапона, куда они отправились!