Широкий, полуразбитый каменный мост пролегал над бурной рекой. Лучи восходящего солнца создавали блики на воде. На обоих берегах возвышались каменные смотровые башни. Но сейчас наблюдательный пост там никто не занимал. Чем ближе путники подходили к мосту, тем сильнее завывал ветер. Холод пробрал даже Мику, но Яку по-прежнему его не ощущал. Тело стало ещё более неповоротливым. Саори часто на него оглядывалась. В её серо-алых глазах таилось беспокойство. Яку понимал, что она не всё ему рассказала.

Мика обернулась журавлём и на время оставила Яку с Саори. Она взлетела в небо, чтобы с высоты отыскать подбиравшегося к ним Раноку.

Ступив на мост, Яку споткнулся и упал на одно колено. Он закатал штанину, ожидая увидеть оцарапанную о камни ногу. Но вместо этого обнаружил, что кожа на месте ушиба стала полупрозрачной. В воздухе загорелся крошечный голубовато-зелёный огонёк – и почти сразу же погас. Воспоминания постепенно покидали его, сперва самые незначительные – тем не менее они забирали с собой часть физического тела.

– Как… как это случилось? – с дрожью в голосе спросил он. Пусть Яку и догадывался о правде, но отказывался её принимать. Частично призрачное тело ощущалось легче, и Яку пока не привык к этому – вот отчего он стал таким неуклюжим.

– Я не знала, как тебе рассказать, – Саори помогла ему встать на ноги, избегая его взгляда, хотя её вины тут точно не было. – Сейджи действительно создал лекарство от яда цутигумо. Но к тому времени, как мы нашли мастера, оно уже было бесполезно для тебя. Потому что ты…

Саори слегка отвернулась, пряча слёзы.

– Потому что я умер и стал призраком, – закончил за неё фразу Яку.

«Вот почему Саори растерялась после моего пробуждения. Её испугало то же, что и меня, когда я впервые увидел её без маски дракона. Красный отблеск глаз… Теперь я такой же, как и все другие ёкаи».

Саори нервно теребила длинные пряди, выбившиеся из высокого хвоста.

– Я не спасла тебя… Не спасла! Защищала целую деревню, но не смогла уберечь того, кого люблю.

– Ты не виновата, – Яку ласково пригладил её волосы. Саори подняла голову и посмотрела на него. – Призраками становятся те, кого что-то или кто-то удерживает. Ты спасла меня, Саори. Потому что я знал, что не позволю тебе остаться одной перед Раноку. Любовь удержала мою душу в Икайно.

Яку провёл ладонью по её щеке, вытирая слёзы. Он понял, что, раненный после боя с цутигумо, так и не ответил на признание Саори.

Но что слова? Теперь Яку их было мало.

Он не убрал ладонь с её лица, а наоборот, медленно приблизился к Саори. В её глазах алым всполохом промелькнуло трепетное ожидание. Он мягко коснулся её губ своими. Сперва сдержанно, боясь испугать. Но затем их поцелуй стал увереннее, при этом сохраняя робкую нежность. Даже будучи человеком, Яку не чувствовал себя более живым, чем сейчас, когда ощущал тепло губ Саори.

Яку не сразу отнял руку с покрытой румянцем щеки Саори. Она улыбалась. Яку хотел сохранить в памяти все её милые черты. Как можно дольше! Он будет возвращаться к ним, когда полностью станет призраком и больше не сможет коснуться Саори. Теперь он знает, за какие воспоминания будет крепко цепляться, чтобы оттянуть момент утраты физического тела. Саори прижалась к его груди, утонув в счастливых объятиях.

Всё время их пути Яку думал о том, как спасти Саори от власти Раноку. И не догадывался, что она тоже станет для него спасением.

К ним из разведки вернулась Мика. Она стремительно приземлилась и обернулась человеком.

– Раноку здесь, – предупредила она. – Он идёт к нам!

Мика юркнула за каменную башню, увлекая за собой Яку. Саори покорно осталась в центре моста играть отведённую ей роль.

Пока они ждали колдуна, Яку с волнением следил за Саори. Он вспомнил, как так же скрытно наблюдал за её боями с онрё. Но воспоминания из мира людей подёрнулись пеленой. Яку представил свой дом и кузницу, где раньше досконально знал каждый угол, но вместо этого возникала лишь смазанная картинка. Память исчезала вместе с голубовато-зелёными огоньками. С их угасанием призрачная сущность всё сильнее расползалась по телу, вытесняя живую плоть.

Родителей Яку ещё помнил, но как долго их образы уцелеют в его памяти? Неужели ему придётся написать им письмо, как Юрико? И поверить, что слова на бумаге смогут отразить то, что у него на сердце?

Яку скорее отогнал прочь горестные мысли. Он сосредоточился на Саори, стараясь следить за каждым её шагом, чтобы в случае необходимости броситься на выручку из укрытия.

Колдун медленно подошёл к Саори. Теперь он стоял так близко, что заколдованные цепи страха могли с лёгкостью обвить её по рукам и ногам. Однако Саори даже не взглянула на них.

Раноку наслаждался: та, что годами избегала его, теперь покорно стоит перед ним и даже не тянется выхватить катану. Глядя на торжество Раноку, Яку засомневался в их тактике. Но потом успокоился, поскольку хорошо знал Саори: она сейчас лишь внешне показывает слабость. А сама в любой момент даст отпор!

Саори всё это время незаметно поглядывала на тётин, который Раноку держал в правой руке.

– Устала бегать от меня? – с издёвкой поддел её Раноку.

Одна из цепей потянулась к Саори и сомкнула звенья страха на её запястье. Выражение лица Саори не изменилось. Хотя Яку прекрасно помнил, какой ледяной холод пронзает тело в этот момент! Колдун расплылся в ухмылке.

Яку нервно поёжился. Он сильнее высунулся из-за укрытия, но Мика оттянула его обратно за башню.

– Мы пока не вмешиваемся! – шикнула она. – Рано.

Саори наконец удалось противостоять страху от цепи Раноку. Вяло пошевелив скованной рукой, она подняла упрямый взгляд на колдуна.

Раноку удивлённо изогнул бровь, поняв, что девушка не парализована страхом от его заколдованной цепи.

– Твоя расколотая маска ещё защищает тебя! – раздражённо бросил колдун. – Но сомневаюсь, что её хватит надолго.

– Я здесь, чтобы стать вашей слугой, – солгала ему Саори, когда он с подозрительным прищуром обошёл её кругом. – Вы правы, я устала постоянно прятаться от вас, – её голос дрогнул. Яку с щемящим сердцем догадался, что здесь она сказала правду. – Избегая вас, я слишком много бед принесла дорогим мне людям. Я не хочу так больше! Не хочу!

Саори резко сделала шаг к Раноку. Словно настолько отчаялась, что просила поставить ей тёмную метку прямо сейчас. Но целью было вовсе не это. Саори украдкой следила за тётином и подбирала момент, чтобы выхватить его из рук колдуна.

– Вот оно что! Пришла сдаться и стать моей слугой! – мрачно восторжествовал Раноку. Его цепи зашевелились, словно змеи, чувствуя близость жертвы. – Я уже готов был наказать цутигумо за то, что нарушил приказ и вместо тебя погнался за тем человечишкой. Но так даже лучше. Смерть этого мальчишки так тебя подкосила, что ты сама ко мне явилась.

– Так цутигумо тоже был вашим слугой?! – глаза Саори гневно блеснули алым. Она еле сдержала себя, чтобы не выхватить катану. – Яку не просто человек. Он тот, кто мне дорог!

Саори до белых костяшек сжала кулаки, жалея, что не может в эту же секунду отомстить Раноку за Яку. Цутигумо ведь должен был схватить её!

– Его смерть была для тебя делом времени, – отмахнулся Раноку, как от чего-то незначительного. – Твоя влюблённость лишь мимолётное событие на фоне вечности, которую я тебе предлагаю. Я просто чуть раньше разлучил вас, только и всего, – пожал плечами Раноку.

Саори неотрывно следила за тётином. В порыве гнева она готова была сейчас же вырвать его из руки колдуна. Однако Раноку крепко держал фонарь. Цепи страха плотно окружили колдуна, чтобы никто не посмел приблизиться к его светящемуся «сердцу».

– Передумала быть моей слугой? Снова бросишься в бега от меня? – с укором спросил Раноку, заметив перемену в её настрое. – Но надолго ли тебя хватит? Теперь ты сражаешься не в одиночку. Я знаю, где твоё слабое место. В твоих друзьях. В тех, кого ты любишь. Не забывай, что с твоей сестрицей-цуру я тоже знаком. Но раз ты добровольно здесь со мной, то ей повезло больше, чем твоему человечишке. А если снова пойдёшь против меня, то её журавлиные перья взметнутся в небо. Доделаю работу тэнгу. Поняла? – он натянул цепь страха на её запястье.

Поморщившись, Саори промолчала. Лишь тяжело вздохнула, узнав, что напавший на них тэнгу тоже был послан Раноку.

Губы колдуна изогнулись в холодной усмеш-ке. От его злобного взляда Мика испуганно прижалась к Яку.

– Мои слуги повсюду. Скоро ты пополнишь их число, Саори. Давай, протяни руку, – настаивал Раноку, сокращая расстояние между ними. – Моя метка положит конец страданиям тех, кто тебе дорог. Став моей слугой, ты лишишься всех своих слабостей.

Окружающие колдуна цепи раскрылись, подпуская Саори ближе. Яку не представлял, каких усилий стоило Саори сдерживать бурлящую внутри ярость. Цепи касались её волос, лица, ползали по кимоно, но не трогали висящую на оби маску. Раноку потянул к себе Саори за цепь на скованном запястье. Костлявыми пальцами почти коснулся её кожи, где тёмная магия оставила бы метку слуги.

Но тут Саори резко дёрнулась вправо и выхватила тётин. Она достала из ножен катану и разрезала сдерживающую её цепь.

Затем Саори направила остриё на Раноку.

– Что ты удумала?! – разозлился колдун и попытался отобрать тётин.

Он напустил на Саори цепи страха. Она отбила катаной одну из них, затем разрезала звенья другой. А третью и четвёртую цепи разрубили Яку и Мика, которые подоспели к Саори на подмогу.

– Ты стал призраком? – при виде Яку Раноку впервые искренне удивился. – Ради неё?!

Однако его удивление тут же сменилось на гнев. Раноку ринулся к Саори, но Мика отвлекала внимание колдуна. Она перевоплотилась в журавля и набросилась на него с воздуха. Ей удалось несколько раз схватить его клювом за волосы и даже разорвать рукав кимоно. Но цепи страха быстро повязали её крылья. Раноку отбросил пленённую Мику на край моста. Ещё чуть-чуть – и она бы упала в бурлящую реку.

У Яку сжалось сердце от её жалобного журавлиного крика. Слабые руки еле слушались его, но Яку разрезал катаной звенья цепей. Аккуратно, чтобы не задеть перья Мики, он высвободил её.

Саори тем временем разрубила каркас тётина и добралась до свечи. Она вынула её из фонаря, но задуть не успела – Раноку цепью хлестнул по её руке и обдал леденящим страхом. Саори охнула от боли и волны ужаса. Она уронила пустой тётин и сжалась на земле, но свечу удержала. Цепи обвили Саори несколько раз. Они обездвижили её так туго, что девушка могла лишь смотреть перед собой. Колдун склонился над ней и силой попытался разжать её пальцы, чтобы отобрать свечу.

– Саори! – отчаянно позвал её Яку. Он бросился к ней, но на полпути ослабленное тело его подвело. Ноги подкосились и приобрели призрачные очертания, как у фунаюрэй. Яку осел на мостовую, не понимая, как совладать с новой формой. Мика тревожно закружила над ним, силясь поднять Яку. Но он не мог ухватиться за её крыло – призрачная рука проходила сквозь перья.

– Саори, не сдавайся! – умолял её Яку. – Я знаю, ты справишься!

Раноку рассмеялся.

– А я так не думаю. Маска полностью почернела!

У Саори потекли слёзы от боли и ужаса, когда Раноку так сильно сдавил её запястье, что свеча почти выпала из онемевших пальцев.

Скованная цепями страха, Саори обмякла и почти не шевелилась – а потом вдруг сжала свечу и резко дёрнулась вперёд. Она сбросила с себя оковы, поднялась с земли и храбро встала напротив Раноку.

– Как ты смогла? Цепи страха никогда меня не подводили… – прошипел колдун, но так и не договорил, когда Саори задула свечу.

Фигура Раноку потекла, словно тёмный воск. Лицо с застывшей на нём растерянностью плавилось так же, как разрушалась потухшая свеча в руках Саори.

– Цепи тебя не подвели. Я испытывала страх, но действовала вопреки ему. Потому что от моей смелости зависела не только моя жизнь, но и жизни тех, кто мне дорог.

– Не понимаю… – колдун восковой лужей растекался по мостовой.

– Ты бы понял это, если бы вместо страха выбрал доверие. У тебя так много слуг, но кто из них пришёл тебе на помощь? Ты подчинил их всех страхом! Поэтому без твоего приказа они даже не шевельнулись, чтобы спасти тебя. Друзья – моя сила, а не слабость, – с улыбкой сказала Саори, взглянув на почерневшую маску. Она справилась без её защиты. Точнее – они втроём справились.

Там, где стоял Раноку, теперь было бесформенное пятно воска, въевшееся в камни мостовой.

– Я так благодарна вам! – Саори крепко обняла Яку и Мику-журавля. Эти объятия казались Яку долгими-долгими, пока Саори не сказала:

– Нам тоже пора уходить. Если отплывём этим вечером, то к утру будем в портовом городе. На «Скитальце волн» нас уже заждались.