Огромный красный осьминог обвил восемью щупальцами корабль. Он высунул голову из воды лишь наполовину. Мерцающие красным глаза рыскали среди всех, кто был на борту. Призраки монстра не интересовали, он выискивал одну-единственную жертву – Саори. Покрытыми слизью щупальцами Аккорокамуи цеплялся за мачты и уже порвал один из парусов. Размашистыми движениями чудовищный осьминог разгонял в разные стороны фунаюрэй. Некоторых из них он пронзал щупальцами насквозь из-за полной прозрачности их тел. Их тонкая оболочка разрывалась, и поверженные призраки исчезали в голубовато-зелёном мерцании. А те, кто частично обладал физическим телом, зажимали кровоточащие раны, оставленные жгучими присосками исполинских щупалец.

– Обратно в каюту! – крикнул Саори капитан Каминари, когда она, готовая к сражению, стала бок о бок с ним. Яку занял такую же оборонительную позицию по другую сторону от капитана. – Быстро!

– Ну уж нет, прятаться я не собираюсь! – наотрез отказалась Саори и полоснула щупальце осьминога, которое угрожающе потянулось к ним. – Аккорокамуи не оставит корабль, пока я с вами. Предлагаете мне прятаться в каюте, пока монстр убивает вашу команду?!

Саори с Яку всё рубили и рубили щупальца, но на их месте тут же вырастали новые. Снова и снова!

Но Саори удивила не столько быстрая регенерация осьминога, сколько то, что капитан даже не думал сдать её Аккорокамуи. Саори растерянно переглянулась с Яку. Она привыкла, что окружающие всегда без колебаний выбирают выдать её Раноку, лишь бы его тёмные слуги отступили от них. А сейчас капитан Каминари и вся его команда сражались с ней заодно. Но Саори до последнего ожидала подвоха, пока капитан не переубедил её.

– Ты на моём корабле. А значит, такой же значимый член экипажа, как и все мои фунаюрэй. Я не предаю тех, кого поклялся защищать, – он перевёл взгляд на Юрико, ведь сказанные слова относились не только к Саори.

Заметив его внимание, Юрико отвлеклась, и осьминог тут же схватил её за талию, поднимая в воздух.

Яку метнул последний хибоси. Солнечный свет не причинил вреда Аккорокамуи, но острые зубцы хибоси перерезали щупальце, высвобождая Юрико. Яку поймал её на руки.

– Ты в порядке? – забеспокоился юноша, заметив, как Юрико болезненно прижимает руку к талии. От щупалец осьминога там разлилась тёмная жгучая слизь. Сдерживая слёзы, Юрико прижалась к Яку, чем мешала ему продолжить бой.

«Не брошу же я её…»

Капитан Каминари пропал из виду. Ища поддержки, Яку перевёл взгляд на Саори. Она не выдержала творящегося хаоса – и убрала катану в ножны.

– Нам не одолеть его. Он слишком огромный. Лучше пусть схватит меня и доставит к Раноку! Так хотя бы никто больше не пострадает.

– Пострадаешь ты! – рьяно воспротивился Яку такому плану. – Одна против колдуна! Да это, считай, добровольно сдаться!

Саори не требовалось это объяснять, она прекрасно осознавала риски, но упрямо настаивала на своём.

– Первая часть маски уже полностью чёрная. Вторая – темнеет. Я всё равно скоро окажусь беззащитной перед Раноку. Так зачем оттягивать неизбежное? Скольких ещё чужих смертей должна стоить моя свобода, которую я, скорее всего, так и не получу? – отчаяние настолько захватило её, что она дала волю эмоциям во время сражения. Яку видел это впервые.

Вернулся капитан Каминари и протянул Саори гарпун. Его копьё было испещрено магическими узорами, мерцающими в лунном свете. На острие зазубренного наконечника сияла красная искра. Такого же цвета, как Аккорокамуи.

– Когда Сейджи был на «Скитальце волн», он передал нам несколько артефактов, – быстро заговорил капитан. – Этот гарпун Сейджи создал специально для того, чтобы сразить им Аккорокамуи! Вот только гарпуном ни я, ни кто-либо из моей команды воспользоваться не можем, потому что он действует только под водой. Его нужно метнуть и пронзить главное из трёх сердец Аккорокамуи. Мы не способны покинуть корабль, чтобы нырнуть в море и подплыть к осьминогу настолько близко.

– А я смогу, – Саори крепче обхватила гарпун и тут же побежала к шлюпке, чтобы спуститься на воду.

Яку перекрыл ей путь:

– Нет, стой! Осьминог здесь, чтобы схватить тебя. Не смей приближаться к нему! Отправлюсь я. Дай мне гарпун.

Яку настойчиво протянул руку, но Саори медлила:

– Ты в одиночку против такого огромного ёкая? Когда только пару дней назад вступил в первый реальный бой! Я верю в твою храбрость, Яку, но это безрассудно!

Мика вступилась за Яку:

– Я поплыву с ним, – её перья нервно трепетали, но Мика обуздала страх. Яку с полуулыбкой отметил, что Мика больше не сомневалась в своих силах. Она действовала так же, как недавно научился Яку, – вопреки страху и ради тех, кого ты хочешь защитить.

Саори тяжело вздохнула:

– Теперь мне за вас обоих волно – ваться…

Она нехотя передала Яку гарпун, таки не смирившись до конца с тем, что не может помочь.

– Прошу, будьте осторожны, – проговорила она с мольбой, от которой у юноши трепетно забилось сердце.

Яку и Мика сели в шлюпку, её спустили на воду неподалёку от осьминога. Яку пробрала дрожь от того, какой Аккорокамуи огромный. Но ёкай был слишком поглощён поиском Саори и не сразу обратил на них внимание.

Набрав побольше воздуха, Яку и Мика нырнули из шлюпки в бушующее море. Резкий холод пронзил всё тело, отчего Яку едва не выронил гарпун. Монстр-осьминог, словно почувствовав угрозу, тут же оставил корабль и опустился под воду.

Увидев нацеленный на него гарпун, Аккорокамуи выпустил в воду чернильное облако.

Яку и Мика потеряли ориентир в темнеющем море. Яку почувствовал жгучую боль, когда щупальца обвили его с ног до головы. Он даже не заметил их в мутной воде, не говоря о том, чтобы увернуться. Липкие присоски впились в его кожу и в перья Мики.

Одно из щупалец потянулось к амулету Яку. Аккорокамуи натянул цепочку, и юноша захрипел, задыхаясь. Металлические звенья расцарапали шею. Паника от удушья охватила тонущего Яку. Цепочка со щелчком разорвалась, амулет потерялся в толще воды. Яку испугался, что из-за нехватки кислорода непроизвольно сделает вдох и выронит оружие. И Аккорокамуи добился своего – гарпун выпал из пальцев Яку.

Теряя сознание, Яку с трудом отыскал глазами Мику. Пока Аккорокамуи возился с ним, девочка своими перьями теребила и раздражала чувствительные присоски на обвивших её щупальцах. Наконец их хватка ослабла. Мика высвободилась и успела подхватить уходящий на глубину гарпун. Она решительно метнула его в главное сердце Аккорокамуи. Поверженный монстр-осьминог выпустил последнее облако чернил – и пошёл ко дну. Щупальца тут же отпустили Яку, но он уже не мог плыть. В груди нестерпимо горело от необходимости сделать вдох. Глаза закрывались, маня в безмятежную темноту.

Потухающее сознание Яку прояснилось лишь тогда, когда Мика выплыла с ним на поверхность и помогла ему забраться в шлюпку. Яку судорожно задышал и закашлялся, выплёвывая воду. На растрёпанные волосы оседали снежинки. Яку ощупал ноющую шею. Там алели ссадины от звеньев разорвавшейся цепочки. Заметив это, Мика разволновалась:

– Ты потерял амулет!

Она невольно поморщилась от боли, и Яку заметил на её руке несколько вырванных щупальцами перьев.

Мика поправила Яку воротник рубашки, чтобы скрыть его поцарапанную шею, и прошептала:

– Теперь на корабле все призраки узнают, что ты не кицунэ, а человек!

Пока их шлюпку поднимали на корабль, Яку напрягся в ожидании того, что ждёт его на «Скитальце волн». Вдруг его опасения сбудутся! Что, если призраков охватит чувство несправедливости, что кого-то судьба уберегла от гибели в море, а их нет? И тогда в порыве гнева фунаюрэй бросят его за борт. Яку вздрогнул от мысли, что снова окажется в воде.

Но ведь капитан Каминари был доброжелателен к нему.

И Юрико.

Яку больше всего переживал, как из всей команды корабля именно Юрико воспримет тот факт, что он человек. Ведь совсем недавно в ней тоже теплилась человеческая жизнь. А сейчас она на грани того, чтобы полностью перейти в призрачный облик.

Яку боялся увидеть, как Юрико преисполняется ненавистью к нему.

Теперь он понимал, какие терзания останавливают Саори от того, чтобы выйти к жителям его деревни и признаться им, что она полуёкай. Как быть уверенным, что охваченные страхом люди не забудут всё хорошее, что она сделала для них, пока защищала деревню от онрё? Яку хотел уберечь её от разочарования.

«Но, скорее всего, я сейчас сам переживу подобное…»

Яку и Мика поднялись на борт, и Саори подбежала к ним. На её лице светилось счастливое облегчение, что они оба живы. Саори заключила сестру в объятия, а после в порыве эмоций хотела обнять Яку. Но так и не сделала этого, осознав, что на нём больше нет амулета. Её радость сменилась тревогой.

Фунаюрэй обступили их. Особенно внимательно призраки смотрели на Яку. Юрико не спускала с него изумлённых глаз, но, к его облегчению, девочка смотрела на него без злобы. Совершенно не так, как онрё.

И всё же волнение сковало Яку, когда по толпе пошли шепотки.

– Он человек! – то ли удивлённые, то ли презрительные голоса. Яку не разобрал, потому что для него они все смешались в полный ненависти гул.

Саори в знак поддержки мягко сжала его ладонь. Страх может ослабнуть, когда тот, кто тебе дорог, просто возьмёт тебя за руку и даст понять, что не бросит одного в беде. Затем Саори выступила вперёд и достала катану, предупреждающе направив клинок вверх.

– Да, он человек, и я привела его в Икайно. Поэтому если на кого и нужно направить вашу ярость, то не на Яку, а на меня! Это я нарушила наши законы, – от её напористости призраки смолкли. – Яку по ошибке попал в наш мир. Его не за что винить!

Капитан Каминари равнодушно глядел на её катану, будто абсолютно не верил, что Саори обернёт оружие против него и его команды. Это сбило девушку с толку. Она ожидала враждебности от фунаюрэй и была готова обороняться.

– Мы давно оставили прошлое позади, – объяснил ей капитан Каминари и, потянувшись к лезвию катаны, опустил его. Саори от смятения даже не воспротивилась. – Мы не держим зла на жи – вых.

Он потрепал по волосам прижавшуюся к нему Юрико, когда та добавила:

– Пока у некоторых из нас ещё есть память о прежней жизни, мы стараемся сохранить в ней светлые моменты и чувства, а не тёмные.

Фунаюрэй одобрительно поддержали их слова.

– Принесла тебе согреться, – Юрико накинула на плечи Яку тёплое покрывало, которое предусмотрительно вынесла из каюты.

– Когда тебе станет лучше, напишем письмо моим родителям? – с надеждой спросила она. Человек Яку или ёкай – для неё ничего не поменялось. Она продолжила относиться к нему с такой же добротой, как когда он впервые ступил на борт.

«А я тревожился из-за страхов, которые оказались пустыми!»

– Давай прямо сейчас, – тепло улыбнулся он Юрико.

Яку намеревался пойти вслед за ней в каюту, чтобы взяться за кисть и лист бумаги. Но задержался, заметив, что поникшая Саори не двинулась с места. Она неподвижно стояла в той же оборонительной позе, только с безвольно опущенными руками. Саори напряжённо переосмысляла случившееся.

– Иди пока с Микой, я позже подойду, – сказал он Юрико. Но смышлёная девочка-призрак уже сама догадалась: ему нужно время, чтобы побыть с Саори. Вместе с уставшей и едва не спящей на ходу Микой Юрико покинула палубу.

Фунаюрэй разошлись по своим делам, оставив Яку наедине с Саори.

– Почему ты с такой настойчивостью пыталась сместить гнев призраков с меня на себя? Ради этого даже раскрыла фунаюрэй, что это ты привела меня в Икайно, – с тревогой проговорил Яку, осознавая, насколько плачевно могло всё закончиться. Не столько для него, сколько для самой Саори. Её могли изгнать из Икайно, если бы об этом узнал кто-то из Старейшин! Один из них мог вполне быть пассажиром, как и они.

– Я не хотела, чтобы ты в одиночку столкнулся с волной непринятия. Как когда-то я среди детей-цуру, – взгляд Саори блуждал по Штормовому морю.

Она обернулась к нему, и Яку прерывисто задышал, увидев, какую печаль таили её серые глаза. Настолько уязвимой она могла позволить себе быть только рядом с ним. Яку замешкался, не зная, как откликнуться на её искренность. Он нежно коснулся её подбородка, чтобы Саори вновь подняла взгляд.

– Мне жаль, что тебя тогда отвергли. Но не нужно годами опасаться, что подобное повторится. Порой для борьбы со страхом нужно сделать ещё один шаг. Чтобы убедиться, что прошлый опыт был просто плохой попыткой. Всегда есть шанс на новую, более удачную.

Саори устало кивнула и прислонилась к его груди, положив голову ему на плечо. Яку не собирался упускать подходящий момент. Он обнял её, робко и медленно, так как побаивался, что такая близость её спугнёт и она увернётся. Однако, вопреки сомнениям, Саори ещё сильнее прильнула к нему. Яку укрыл её краем своего покрывала, защищая от вихря мелких снежи – нок.

– Когда мы вернёмся в твой мир, я встречусь с людьми из твоей деревни, – решительно ответила она, но затем её воодушевлённый настрой чуть угас. – Если только не стану слугой Раноку.

– Мы сделаем всё возможное, чтобы тебя миновала такая участь, – пообещал Яку и повёл её в каюту.

Утомлённая Саори быстро заснула. Рядом тихо посапывала Мика. И только Юрико, сидящая на полу за низким столиком, была полна энергии.

Юрико потушила фонарь и зажгла свечу.

– О чём хочешь рассказать родителям в письме? – спросил у неё Яку полушёпотом и обмакнул кисть в чернила.

– О том, как мне живётся на «Скитальце волн». Что капитан Каминари заботится обо мне, – с вдохновением диктовала она, и Яку записывал её послание. – Но самое главное, что я люблю их, – в конце произнесла она, и её губы задрожали, – и хочу, чтобы они были счастливы.

Яку вывел на бумаге последний иероглиф и перечитал для Юрико письмо вслух.

Девочка-призрак одобрила написанное:

– Отлично, спасибо тебе! Я так рада, что повстречала тебя, пока мои воспоминания о родителях полностью не исчезли.

Яку тепло улыбнулся ей и аккуратно сложил лист бумаги, чтобы потом передать письмо родителям Юрико. Он уже поднялся, чтобы пойти к кровати и наконец положить голову на подушку, но Юрико задержала его:

– А ты? Твой черёд.

– Что я? – не понял Яку, но на всякий случай вернулся за стол, так как девочка была настроена чересчур серьёзно.

– Почему не признаёшься в своих чувствах? Ты ведь любишь Саори, так почему не скажешь ей об этом?

Яку опешил от её проницательности. И ещё больше удивился, поняв, что Юрико не отпустит его без ответа.

– Вдруг она не испытывает ко мне того же, что я к ней? И своим признанием я только всё испорчу? – пролепетал Яку, смущённо осознавая, что говорит о любви с девочкой-призраком почти вдвое младше него. – Почему ты думаешь, что между нами… любовь? – спросил он, ощутив, как от этого слова потеплело в груди. Так же он чувствовал себя рядом с Саори, но терялся в незнании, что за чувство зарождается в нём.

«Любовь… я не мог признаться в этом не только ей, но и самому себе!»

– Я лишь предположила. Но, как видишь, оказалась права, – Юрико улыбнулась. – На корабле я встречала много призраков, которые из всех своих воспоминаний страшатся потерять именно те, что касаются их возлюбленных, – Юрико с беспокойством рассматривала призрачные пятна, которые, видимо, совсем недавно появились на её здоровой ладони. – Больше всего в их рассказах я слышала сожалений о том, что они так и не решились признаться дорогим людям в своих чувствах. А сейчас для нас уже слишком поздно что-либо менять. Но у тебя есть время! Пока ещё.

Дрогнув, Яку едва не выронил письмо. С пугающей отчётливостью до него дошло, что, если они проиграют Раноку, признаваться Саори в любви будет поздно. Как скоро на фоне вечности потускнеют её воспоминания о нескольких днях с ним? Она проведёт долгие годы в подчинении у колдуна, выполняя его тёмные приказы, и так и не узнает, что была любима.

– Я поговорю с ней! Обязательно!

– Расскажешь мне об этом потом, когда вернётесь от мастера из заброшенного города, – с предвкушением попросила его Юрико и засобиралась уходить на палубу, чтобы дать Яку поспать пару часов до рассвета. – К утру уже прибудем. Наш корабль будет ждать вас столько, сколько потребу – ется.

Свеча, которую Юрико взяла со стола, осветила её лицо. Яку с сожалением отметил, что рыжины в прядях её волос почти не осталось. Их цвет практически полностью перешёл в призрачные очертания. Воспоминания о родителях были тем единственным, что пока ещё сохраняло от разрушения слабое человеческое тело.

– Надеюсь, Сейджи сумеет починить маску дракона. А если нет… тогда… Не дай Раноку забрать к себе Саори, – с искренней мольбой обратилась к нему Юрико. – Она заслуживает большего, чем подчиняться злу.