Палубу корабля застилал туман. Члены экипажа встретили путников с удивлением, но без злобы. Скорее на их лицах читалось любопытство, что на корабль пожаловала такая странная компания: девушка-полуёкай, цуру и кицунэ. Яку поправил амулет-бакэ, убедившись, что надёжно скрыл его под одеждой. На корабле никто не должен узнать, что его образ кицунэ – иллюзия.

Сначала Яку думал, что фунаюрэй похожи на онрё, то есть тоже имеют физическое воплощение. Но, присмотревшись к команде корабля, Яку понял: не все фунаюрэй внешне одинаковые. Некоторые из них были действительно как онрё, которых можно по-настоящему коснуться, – в этом Яку убедился, когда случайно задел локтем юнгу-призрака и тот хмуро глянул на него.

Но большинство фунаюрэй были прозрачными. Их образ состоял из миража с голубоватым свечением. Бледная кожа пропускала лунный свет. Очертания ног размывались, отчего казалось, что фунаюрэй парят над палубой, не касаясь её.

В числе таких призраков был капитан корабля. Его кимоно сине-голубыми оттенкам напомнило Яку морские глубины, а оби был серебристым, словно сотканным из морской пены. Длинные волосы из-за прозрачности казались бесцветными, а лицо совершенно безэмоциональным. Только по доброжелательному голосу капитана Яку понял, что их не собираются прогонять с корабля.

– Капитан Каминари, – представился он, с особым интересом изучая Саори.

Она рассказала ему о преследовании колдуна и о мастере, которого им нужно найти как можно скорее.

– Хм, за кораблём следует Раноку, говоришь? Плохи дела. Среди морских чудовищ полно его тёмных слуг! – неодобрительно покачал головой капитан и стремительно вернулся за штурвал. Пусть он и был полностью призраком, но касаться корабля мог, как и его призрачная команда. – Тогда отплываем прямо сейчас. Поднять якорь, прибавить скорость!

Без промедления корабль вышел в открытое море.

С наступлением ночи резко похолодало. Так и до первого снега недалеко. Яку замёрз от штормовых порывов ветра, но и не думал просить Саори вернуть его тёплое хаори. Только сейчас она более или менее согрелась после холодной воды.

– Мы знаем, что Сейджи отправился в заброшенный город. После нападения злобных ёкаев жители бросили свои дома и уехали оттуда, – начала разговор Саори. Ей во что бы то ни стало нужно было узнать подробности. – Кто жил в этом городе до того, как он оказался заброшен?

– Это был город тануки, и жители всё ещё не теряют надежды вернуться домой, – поведал капитан, а Яку шёпотом уточнил у Саори:

– Тануки – это оборотни-еноты?

– Енотовидные собаки, – поправил капитан, который расслышал его вопрос. – Тануки очень обидятся, если назовёшь их енотами! Ты же кицунэ, должен знать своих собратьев-оборотней, – с подозрительным прищуром упрекнул Каминари.

Чтобы Яку ещё больше не выдал себя, Саори поспешила сменить тему:

– Что это за монстры напали на город тануки? К чему нам быть готовыми? – она инстинктивно потянулась к катане, но расслабилась, когда Яку приобнял её за плечи, успокаивая.

Капитан с мягким умиротворением наблюдал за ними. При этом в его глазах промелькнула давняя печаль, с которой он, похоже, уже смирился и оставил в прош – лом.

– На их город напали цутигумо.

– Какой кошмар! – встревожилась Мика, и её перья задрожали. – Паутина этих огромных пауков смертельно ядовита. Если попадёшь в их лапы, считай, что тебя уже нет в живых. Ой, простите… – Мика покраснела от неловкости, понимая, что сболтнула лишнего при капитане. Он же, как и вся его команда, призраки.

– Всё в порядке, – ничуть не смутился капитан Каминари. – Да, встреча с цутигумо может стать первой и последней. Поэтому тануки попросили Сейджи создать противоядие. Тогда будет легче освободить город. Сейчас у воинов тануки нет шансов против чудовищ-пауков.

Яку задумался: помнят ли фунаюрэй что-то о своей прежней жизни? И почему некоторые из морских призраков прозрачные, а другие ещё частично сохранили человеческий облик?

Любопытство Яку разгорелось так сильно, что он готов был прямо сейчас задать все эти вопросы капитану, но вовремя сдер – жался.

– Тебе незачем стоять со мной за штурвалом, – капитан сделал резкое замечание Саори, потому что она ни на шаг не отходила от него. – Или ты боишься, что я разверну корабль к Раноку? Поверь, мне нет выгоды сдавать тебя колдуну.

Саори с подозрением задержала на нём взгляд, пытаясь найти подвох, но затем отступила.

– Хорошо, но знайте: я доверяю вам лишь потому, что вам доверял Сейджи, – подчеркнула она. – Когда мы прибудем к заброшенному городу?

– Ночь проведём в море, а к утру прибудем. Юрико, поднимись к штурвалу! – капитан позвал к себе девочку-призрака примерно лет семи.

Худенькая фигура Юрико тонула в слишком широком для неё белом одеянии. В прядях её волос ещё можно было рассмотреть тусклый рыжий цвет. Распущенные волосы доходили ей до талии, что тут же привело в восторг Мику.

Прозрачных участков на теле Юрико уже было достаточно много. Ноги размылись, но верхняя часть тела ещё частично сохранила физическое воплощение. Однако спустя несколько дней Юрико станет полноценным фунаюрэй.

Капитан Каминари в приказном тоне, но с уловимой теплотой обратился к Юрико:

– А ты помоги нашим гостям освоиться на корабле. Из-за Раноку все чудовища моря нацелились на нас. Поэтому, если заметишь что-то неладное, сразу сообщай мне.

Юрико привела путников к каюте, которую выделил для них капитан. Её правая рука была полностью прозрачной, и девочка-призрак застеснялась этого. Она неловко спрятала её за спиной, открывая дверь каюты левой, ещё не утратившей плоть рукой.

Скромное убранство помещения освещал тусклый фонарь, наподобие того, который всегда носил с собой Раноку. От этой неприятной ассоциации Яку дрогнул, но Саори расценила его дрожь иначе.

– Ты же замёрз! – она скинула с плеч хаори и вернула его Яку. – И почему ты молчал?!

– Тебе накидка нужна была больше, – пробормотал Яку, охваченный приливом тепла. Но его всё равно было недостаточно. Как он и предполагал, за иллюминатором замелькали первые снежинки.

– К сожалению, на борту нет тёплой одежды. Нам она не нужна, – сказала Юрико. – Горячий чай я вам тоже не предложу. Мы не пьём и не едим. Где-то было покрывало, попробую найти.

Юрико замешкалась у двери. Она искала повод остаться с гостями корабля подольше, но никак не могла его найти, отчего робела ещё сильнее.

– Может, побудешь с нами? – пригласил её в каюту Яку, видя, как хочется девочке пообщаться с ними.

В каюте как раз было четыре кровати – по одной на каждого из них. Трое путников расположились на выбранных местах, а Юрико присела на краешек кровати Мики.

Яку сонно хмыкнул – пожалуй, поспать им всё же не удастся. Слуги Раноку скоро нанесут новый удар. Яку гнал прочь мрачные мысли о том, каким будет следующее морское чудовище, которому колдун велит поймать Саори.

Радует, что они теперь не на хлипкой лодке, а на корабле. И на их стороне команда из десятков призраков. Вроде можно особо не тревожиться, но волнение и предчувствие беды всё равно не покидали Яку. И как только Саори так стойко выносила эти гнетущие чувства с момента, когда раскололась маска?

– Впервые встречаю цуру, – Юрико с восхищением протянула видимую руку к перьям Мики. – Можно потрогать?

– Да, можно.

– Какие мягкие! – восторженно сказала Юрико, а Мика засмеялась от щекотки. – Хотелось узнать, какие на ощупь волшебные перья цуру, пока я ещё могу что-либо потрогать.

Мика озадачилась:

– А потом не сможешь?

– Нет. Потом я смогу касаться только нашего корабля, – печально склонила голову Юрико и отвела взгляд – её глаза наполнились слезами. – Я новенькая в команде «Скитальца волн», но со временем все фунаюрэй обретают такой же бестелесный облик, как капитан Каминари. Кто-то быстро, кто-то медленно – итог один.

– Но среди членов экипажа я видел таких же, как ты, – вмешался в разговор Яку. – Тех фунаюрэй, кто частично, но сохранил физическую оболочку.

Саори тоже подключилась к обсужде – нию:

– Это из-за того, что у всех призраков, независимо от вида, есть то, что связывает их с прежней жизнью. Икайно – это междумирье. Призраки с негативными эмоциями, как онрё, отличаются от тех, кто остался из-за светлых причин. Но если связи вообще нет, то люди сразу попадают в… в конечный мир.

Юрико дополнила рассказ Саори, нервно перебирая свои длинные пряди волос.

– В воспоминаниях сохраняется человечность. Поэтому с потерей воспоминаний наши тела постепенно становятся прозрачными, – она переборола смущение и подняла правую руку, которая пропускала свет от фонаря. Мика вздрогнула от этой картины, прижав перья. – Воспоминания отделяются от нас, загораются голубовато-зелёным огоньком – и вскоре гаснут. Одновременно с этим ещё одна часть нашего тела становится прозрачной. К сожалению, это неизбежно. Мы можем только оттянуть это. И то от силы на месяц.

Яку поёжился от волны мурашек, пробежавших по спине.

– А благодаря каким воспоминаниям ты ещё не стала полностью призраком? За какие из них ты так сильно держишься? – с искренним сочувствием спросил он девочку. Ведь какими бы ценными ни были мгновения прежней жизни, Юрико всё равно предстоит позабыть их.

– О родителях, – тяжело задышала Юрико, будто мыслями вернулась в тот миг, когда тонула в море. – В отличие от меня они выжили. Я же после кораблекрушения… – Юрико разволновалась, но собралась с мыслями и закончила фразу: – Я стала фунаюрэй в команде капитана Каминари. А родители… Сейчас я помню только их черты лица и голос. А цвет глаз, улыбку или теплоту объятий – уже нет.

Юрико задрожала от сдерживаемых слёз.

– Я не хочу их забывать. Не хочу! Оттяну этот момент, насколько смогу. Мне так много нужно им сказать… То, что не успела… Но, в отличие от онрё, мы не можем проникнуть в мир людей, потому что привязаны к нашему кораблю, – всхлипнула Юрико и прильнула к Мике, когда та утешающе обняла её.

У Яку тоже чуть не выступили слёзы от рассказа Юрико. Он настолько проникся к ней сочувствием, что предложил:

– Ты можешь написать родителям письмо, а я передам его.

– Замечательная идея, – воодушевилась Юрико, – я была бы очень рада… но тогда тебе придётся перейти в мир людей! – Юрико сжалась под натиском сомнений. – Они могут начать охоту на кицунэ. Нет! Своей просьбой я подвергну тебя опасности.

Яку бережно приобнял её.

– Не волнуйся о том, как я доставлю письмо. Напиши его, а я передам твоим родителям, обещаю.

– Я так и не научилась писать, – тихо призналась девочка-призрак.

– Продиктуй мне, и я напишу за тебя.

Но только Юрико метнулась к выдвижной тумбочке за бумагой, как что-то её остановило.

– Твои лисьи уши, – проговорила она, и Яку занервничал, что Юрико раскрыла его секрет. – Ты ими никогда не двигаешь. И хвостом тоже. Скажи, ты точно кицунэ? Как я доверю тебе письмо для родителей, если даже не знаю, кто ты на самом деле? Доверие не должно быть наполо – вину.

Яку занервничал. Он хотел ей признаться… но боялся её реакции. Опасался, что Юрико отвернётся от него, узнав, что он человек. Не успел Яку придумать, что сказать, как корабль резко наклонился. Раздался треск, будто нечто массивное протаранило деревянный корпус. С палубы донеслись крики.

Саори почти уснула, замученная пережитым, поэтому полусонная не сразу сообразила, что происходит. А когда поняла, то тут же достала из ножен катану.

– Бегом на палубу. Мы должны помочь! Я догадываюсь, кто из слуг Раноку напал на корабль. Это Аккорокамуи[17]!

– Кто-кто? – Яку даже не смог повторить его имя. Впрочем, всё прояснилось, когда на палубе он увидел монстра и содрогнулся от его гигантских размеров.