Назавтра началась неделя экзаменов — по два ежедневно четыре мучительных дня подряд, как будто школьной администрации нравилось продолжать эту пытку как можно дольше. Утро выдалось чудесным, на небе ни облачка, однако Нок плелся в школу с ватной головой, думая обо всяких ужасах. Он почти всю ночь не спал, прислушиваясь, наполовину с надеждой, наполовину со страхом, не раздадутся ли на лестнице неверные шаги Люка. Когда провалился, сам не заметил. И никаких сновидений, как обычно. Когда спустился утром, Джуди хлопотала на кухне как ни в чем не бывало, только, наклоняясь или поворачиваясь, каждый раз морщилась от боли.

— Мам, ты в порядке? — спросил Нок, доставая ей из шкафчика коробку овсяных хлопьев.

— Да, все нормально, милый, — ответила та, стараясь не дышать глубоко, взяла коробку и осторожно повернулась к плите. — Просто неудобно спала сегодня, на руке.

— Мам, ты серьезно?! Ты же знаешь, что я был при том, что случилось!

Та, избегая взгляда сына, отвернулась и принялась сыпать хлопья в кастрюлю. Потом проговорила тихо:

— Я не хочу сделать еще хуже.

— Тебе больно?

— Все будет хорошо. И, пожалуйста, не говори Аннмари и другим сестрам. — Налив воды и включив горелку, мама вдруг закрыла лицо руками. — Нельзя, чтобы стало еще хуже!

— Ладно, мам. Ладно… — Нок подошел обнять ее, но едва прикоснулся, как она вскрикнула от боли и отступила назад.

— Прошу тебя! Если спросят, просто скажи, что я споткнулась о резинового жирафа Эдалин.

Нок согласился без малейших колебаний. Он так привык покрывать Люка, что это даже уже не казалось враньем.

Только влившись в поток учеников, двигающийся через главный вход школы перед первым экзаменом, Нок вспомнил, что даже не открывал учебник. Впрочем, сейчас это казалось наименьшей из проблем. Как обычно, прошел через раздевалку, однако остаток пути до кабинета испанского пришлось проделать бегом — сеньора Перес придерживалась политики не пускать опоздавших, запирая дверь. Из дома Нок уходил в таком раздрае, что забыл практически все, кроме фотоаппарата. Даже карандаш пришлось просить у сидевшей впереди девушки, получив в ответ презрительный взгляд. Целый час, показавшийся вечностью, Нок потел над лексикой, спряжением и письменным переводом, а за устной частью получил от сеньоры Перес довольно чувствительный тычок, чтобы не спал. Наконец прозвенел милосердный звонок. Нок вышел в отупении, с такой кашей в голове, что едва не прошагал мимо Иззи, дожидавшейся его снаружи.

— Вот он где! — Она дружески закинула ему руку на плечо. — Победитель конкурса искусств штата и покоритель женских сердец!

— А? — с недоумением взглянул Нок. О чем речь? Услышала, что он ходил на вечеринку Абрихей, а слухи дорисовали остальное?

— Ну как же! Броуди все мне рассказал про вас с Майей!

— Подожди… про нас с Майей? Про Майю — и меня?!

— Честное слово, я очень рада, Нок! — Она хлопнула в ладоши, как миссис Баррера, когда кто-то из группы поддержки добивался серьезных успехов. — Так вы двое теперь встречаетесь? Ты ей позвонишь? Или это была просто случайная интрижка?

Нок аккуратно сунул карандаш, который забыл вернуть, за ухо.

— Иззи, у нас с Майей ничего не было.

— Нет?..

— Нет. Это случилось между ней и Броуди.

Иззи отступила назад. Ее улыбка увяла.

— Но он сказал мне…

— Прости, — быстро вставил Нок. — Нужно было позвонить тебе вечером. Я просто хотел дать ему шанс поступить правильно и самому все рассказать. Вообще-то у меня вчера других забот хватало. Мой брат…

— Но этого не может быть!

— Я видел своими глазами. Как они… делали это. Ну, точнее, она ему делала. Потом я ушел. Мне правда очень жаль, Из. Он просто мудак.

— Нок… — Глаза девушки вдруг наполнились слезами. — Я тебе не верю.

— Что?!

— Знаю, тебе никогда не нравилось, что мы с Броуди вместе. Не страшно, это я могла пережить. Но стоять передо мной и врать мне в лицо?! Пытаться нас поссорить?!

— Иззи, я не вру! Зачем мне это?!

— Ты сам знаешь зачем! — повысила она голос. Стайка девушек, учившихся на год младше, почуяв драму, начала придвигаться ближе, словно стервятники. — Броуди не стал бы мне изменять! Тем более лгать мне!

— Еще как стал бы! И так оно и было! Потому что он полный…

— Прекрати! — Иззи подняла руку. — Лучше остановись. Хочешь быть героем, рыцарем в блестящих доспехах, который спасет меня от моего ужасного парня, чтобы я упала в твои объятия? Я в курсе, как ты к нему относишься. И ко мне тоже!

— Иззи, ты ведь меня давно знаешь! Я бы никогда…

— Да, еще бы! Ты за мной с первого года тут таскаешься, как какой-нибудь брошенный несчастный щеночек. Даже на минуту не можешь прекратить меня обожать и просто побыть мне другом! Ты жалок!

— Иззи, подожди секунду… — Нок протянул к девушке руку, но та отпрянула.

— Не прикасайся ко мне! И не звони мне больше, ясно?

В этот момент из-за угла ленивой походкой вышел Броуди, грызя чуррос из столовой. Верхняя губа у него была в сахарной пудре. Иззи, подбежав к нему, рухнула в его объятия. Стервятницы из младшего класса, видя, что все интересное закончилось, разбрелись по коридору. Броуди, взглянув на Нока поверх вздымающегося плеча Иззи, широко ухмыльнулся.