И снова перед вами – купец-колдун Кузьма Алтынов, дед главного героя, и хвостатый проныра Эрик Рыжий! :) Но на этой иллюстрации незримо присутствует и "фокальный персонаж": купеческий сын Иванушка Алтынов, чьими глазами мы видим и колдуна, и котофея. Почему они предстают с такого ракурса? Всё просто: Иван глядит на них снизу вверх – из весьма необычного и очень страшного колодца , в который купеческого сына угораздило свалиться.

Появление колодцев - отнюдь не редкость в русских сказках. Вот, к примеру, что говорится в сказке о солдате, который попромился на ночлег к старухе - эту историю А.Н. Афанасьев отнес к категории "Рассказы о мертвецах":

"Ровно в двенадцать часов попадали все запоры и растворились все двери; входит в избу покойник в белом саване и бросился на старуху.

– Ты, проклятый, зачем сюда? – закричал на него солдат.

Колдун оставил старуху, вскочил на полати и давай с солдатом возиться. Тот его тесаком, рубил‑рубил, все пальцы на руках поотбивал, а всё не может поправиться. Крепко они сцепились, и оба с полатей на пол грохнулись: колдун под низ, а солдат наверх попал; схватил солдат его за́ бороду и до тех пор угощал тесаком, пока петухи не запели. В ту самую минуту колдун омертвел: лежит, не тронется, словно деревянная колода.

‎Солдат вытащил его на двор и бросил в колодезь – головой вниз, ногами кверху".

Как по мне, Кузьма Алтынов на этой иллюстрации выглядит именно так, как должен был бы выглядеть бородатый колдун, поверженный солдатом :))

А вот фрагмент еще одной сказочки - она называется "Королевич и его дядька". И в ней сразу два героя, носящих имя Иван, один - царевич, а другой - слуга его Ванька:

"Пошел Иван‑царевич от своего отца; шел ни много, ни мало, и захотелось ему пить. Приходит к колодезю, глянул – далече вода, не достанешь, напиться нечем. Говорит он слуге своему:

– Ах, Ванька, как же быть?

– Ну, Иван‑царевич, – говорит Ванька, – держи меня за ноги, я напьюся, а там и тебя напою; а то не достанешь – далече вода.

Сейчас это Ванька начал пить, напился, а там стал царевича держать. Иван‑царевич напился:

– Ну, Ванька, вытаскивай меня!

Он ему отвечает:

– Нет же! Будь ты Ванька, а я буду Иван‑царевич.

– Что ты, дурак, пустое болтаешь!

– Сам болтаешь! Коли не хочешь, утоплю в колодезе!"

Колодцы в сказках – своего рода порталы, символизирующие возможность сообщения обыденного мира с потусторонним. И в цикле романов о купеческом сыне таких колодцев окажется целых три! Причём являть они собой будут своего рода сообщающиеся сосуды. Что окажется для героев источником не только невероятных возможностей, но и чудовищных опасностей...

А на этой иллюстрации мы видим тот момент, когда "дедуля" тянется к внуку, упавшему в колодец, своей жуткой многосуставчатой рукой. Да-да, Кузьма Алтынов ухитрился такую себе отрастить! И купеческий сын Иванушка понятия не имеет: собирается дед ему помочь или, напротив – погрузить его с головой в воду колодца, на дне которого белеют человеческие кости?

Что же касается Эрика Рыжего – он тут не просто зритель. Хоть у него и хитрая морда, но на деле он – всей своей котовьей душой на стороне своего хозяина: Ивана Алтынова. И уж Эрик-то, конечно, болеет за его избавление! Но чем на самом деле завершится для Иванушки "колодезный заплыв" – это вы узнаете уже из самого романа.