На этой замечательной иллюстрации – девица семнадцати лет от роду, Зинаида Тихомирова, которая занимает особое место и в книге, и в сердце купеческого сына Ивана Алтынова. Однако она – персонаж, прямо скажем, амбивалентный. Хотя бы уже только в силу своих родственных связей!

Во-первых, как становится ясно ещё с первых страниц книги, она – дочка священника: протоиерея Александра Тихомирова, настоятеля храма Сошествия Святого Духа. И, кстати, на старинном Духовском погосте, который к этому храму примыкает, как раз и начинается «восстание живых мертвецов».

Но есть ещё и «во-вторых». Бабушкой Зины по материнской линии является некая Агриппина Федотова, которую в уездном Живогорске чуть ли не все поголовно считают ведуньей. И Зинины родители всеми силами желают оградить дочь от бабкиного влияния. Потому-то и прячут на чердаке сундук с вещами Агриппины, который та оставляет в доме дочери и зятя.

Но, как мы видим – девица Тихомирова добирается до содержимого этого сундука :) И тот тряпичный человечек, которого держит в руках поповская дочка, понадобился ей вовсе не для игры в куклы. Да и не пристало бы ей, выпускнице гимназии и девице на выданье, играть в детские игры! В бабкин сундук Зина полезла, желая выручить своего друга детства Ванечку.

И – несколько слов о том, кто послужил для меня прототипом Зины. Имя её – не сказочное, хотя и сказочные «сёстры» у этой героини имеются. Это и Василиса Прекрасная, получившая в дар от матери волшебную куколку. И непослушная поповская дочь из сказки «Леший», где мы читаем:

«Одна поповна, не спросясь ни отца, ни матери, пошла в лес гулять и пропала без вести».

Но – раскрою вам секрет: в действительности прообразом Зины Тихомировой для меня стала моя собственная бабушка по материнской линии: Зинаида Ивановна Успенская, в замужестве – Нарышкина. Конечно, о том, что она была в юности бойкой черноглазой девицей, я могла судить лишь по её собственным рассказам. Но, даже и став бабушкой, она не утратила той особой живости характера, которую мне хотелось передать в образе Зины Тихомировой.

Прототипом Зининого отца стал, как вы понимаете, мой прадедушка: протоиерей Иоанн Григорьевич Успенский. Увы, лично с ним познакомиться мне не довелось: его не стало за восемь лет до моего рождения. Но из рассказов людей, знавших его, я составила о нём представление – что отразилось и в «Купеческом сыне», и, особенно, в третьей части цикла «Законы сверхъестественного»: романе «Оборотни Духова леса».

А вот у Агриппины Федотовой прототипа из числа моих родственников не имеется. Моя прапрабабушка по материнской линии, Александра Васильевна Кедрова, была вдовой священника, а не ведуньей :) И, возможно, при упоминании её фамилии воскликнут «Ага!» те, кто знаком с произведениями другого моего цикла – «Проект "Ярополк"». И – да: лучший друг главного героя, Михаил Кедров, получил там имя в честь моего прапрадеда. Но – как таких случаях говорится: это уже совсем другая история :)