На этой иллюстрации – две девушки, которые не просто похожи между собой. Они абсолютные "двойницы". Однако даже цвет их платьев указывает на то, до какой степени различается их внутренняя суть. Они – как Одетта и Одиллия в "Лебедином озере". И главному герою романа, Иванушке Алтынову, предстоит решить тот же вопрос, какой встал и перед принцем Зигфридом: кто из этих двух – его истинная возлюбленная, а кто – злобный подменыш, в которого обратилась обычная кукла? А между тем время поджимает: дело происходит на Духовском погосте, где вовсю разворачивается восстание живых мертвецов. И, если Иван не поспешит с ответом или ошибется, то погибнет и он сам, и девушка, которую он любит: дочка местного священника – Зина Тихомирова. А заодно лишится жизни и алтыновский кот Эрик Рыжий, оказавшийся на погосте вместе с хозяином. Уж котофей-то сразу уразумел, кто есть кто! Да вот беда: сказать об этом он Иванушке не может – не умеет говорить на человеческом языке. Однако это не мешает рыжему зверю отважно вступить с девицей-куклой в бой!

Пожалуй, эта иллюстрация к роману – самая насыщенная в смысле символов.

Прежде всего, конечно, картинка эта символизирует противостояние Добра и Зла, Света и Тьмы, Яви и Нави. Но вместе с тем она отображает и двойственность характера Зины. Поповская дочь, она ведь еще и ведьмина внучка: её бабка по материнской линии, Агриппина Федотова, передала ей свой темный дар. Так что девушка разрывается между желанием угодить отцу, которого она горячо любит, и стремлением выразить как-то порывы своей неуемной – совсем не кроткой! – души. Из-за чего, собственно, и возникает её "темная половина": девица-кукла.

На и кресты, на фоне которых стоят эти две девушки, тут не просто являют собой антураж Духовского погоста. Ведь крест – это не только символ жертвы и искупления. Крест символизирует также связь между материальным началом и духовным, между миром земным и миром божественным. Так что кресты могут на этой иллюстрации истолковываться и как отображение того, что героиня оказалась на перепутье. И что ей нужно объединить в единое целое обе части своей натуры.

Ну, и несколько слов о том, что же послужило сказочной основой для эпизода, в котором у героини появляется "двойница". В сказках появление подменной невесты или жены, равно как подменного жениха или мужа – отнюдь не редкость. Причем, когда обман разоблачен, участь самозванцев всегда бывает плачевна.

"Тут Иван‑царевич взял свое ружье и застрелил подмененную жену, а с Марьей‑царевной стал по‑старому жить‑поживать, добра наживать", – читаем мы в довольно-таки жестокой сказке "Буренушка". Кто помнит её – поймет, о чем я!

Схожая участь постигла жениха-самозванца еще в одной сказке, о которой я уже упоминала – "Королевич и его дядька":

"Иван‑царевич засучил рукава и принялся за работу. Увидала царевна у него половинку своей шали:

– Покажи‑ка, Ванька! Где ты этот платок взял?

Тут он и признался:

– Не тот, – говорит, – названник – царевич, а я! – и рассказал ей все, как было.

Сейчас взяла царевна его за руку, повела к отцу:

– Вот мой нареченный жених, а не тот лакей!

Царь стал у него спрашивать:

– Как у вас дело было?

– Так и так, – говорит.

Царь перевенчал свою дочь за Ивана‑царевича, а названника расказнил".

Ну и, пожалуй, самая известная сказка, в которой появляется жена-самозванка – "Сестрица Аленушка, братец Иванушка". Все, я думаю, помнят, каким образом колдунья занимает там место Аленушки, которая уже стала к тому времени царицей:

"Царица послушалась и в сумерках пошла к морю, а колдунья уж дожидается, схватила ее, навязала ей на шею камень и бросила в море. Аленушка пошла на дно; козленочек прибежал и горько‑горько заплакал. А колдунья оборотилась царицею и пошла во дворец".

Но, конечно, темное колдовство было разоблачено и наказано:

"Аленушка всплыла кверху и показалась над водой. Царь ухватил ее, сорвал с шеи камень и вытащил Аленушку на берег, да и спрашивает: как это сталося? Она ему все рассказала. Царь обрадовался, козленочек тоже – так и прыгает, в саду все зазеленело и зацвело.

А колдунью приказал царь казнить: разложили на дворе костер дров и сожгли её."

Вот так-то – нечего самозванством заниматься! :))