Кара вытаращила глаза:

— Сиенна знает твои вкусы?

Я кивнула, на глаза навернулись слезы. Подруга смотрела на меня с беспокойством. — Эй! Все в порядке?

— Да… Все эта опера! Каждый раз, когда я ее слушаю, у меня словно все внутри переворачивается.

Признаю, в этот день меня пробрало сильнее обычного.

Кара сжала мою руку, и мы быстро прошли к выходу на подиум, чтобы присутствовать на показе.

Сиенна уже шагала по ярко освещенному подиуму. Подбоченившись, с улыбкой на устах, она шагала вперед в такт пению скрипок. Темп мало-помалу нарастал, вступал клавесин…

И от барокко мы вдруг перешли к року: быстрая, ритмичная мелодия, отрывок из какой-то песни группы Franz Ferdinand. Как точно Сиенна выбрала музыку, восторженно подумала я, глядя, как наша модель стремительно поворачивается и идет обратно. Можно было полюбоваться струящейся, золотистой тканью, ее легкостью… А также вырезом в форме буквы V на спине, изящным, но смелым. Сиенна приподняла шлейф — вот это храбрость! — и одновременно сняла шляпку из кремового фетра, чтобы надеть вторую шляпку, с черным бантом, а потом сменила ее на третью, украшенную фигуркой единорога. Грянули аплодисменты. Чувствуя, как отчаянно бьется сердце, я спрашивала себя, разглядят ли зрители с последних рядов моих чудесных единорогов, вышитых на корсаже. Наверное, нет… Только модели, привлекшие внимание жюри, в дальнейшем будут рассматриваться очень внимательно!

Сиенна подошла ко входу за кулисы, грациозным движением отсалютовала публике и, повернувшись в последний раз, скрылась за занавесом. Было 15 часов 37 минут.

Столько часов работы — и всего семь минут, чтобы продемонстрировать красоту и оригинальность нашего творения!

— А теперь представляем вашему вниманию работу Кэтлин Эвер и Джона Свифта… — объявила Ева.

Next please! Следующий!

Чувствуя ком в горле, я посмотрела на Кару, она ответила понимающим взглядом, и мы вместе подошли к Сиенне. Та сидела на «нашей» скамейке, сняв шляпу, и обмахивалась пригласительным билетом.

—Qиé саlог![42] По сравнению с профессиональными дефиле ламп вроде бы не так много, но подумать только…

— Подумать только, — повторила я. — Это точно!

И я звонко чмокнула ее в щеку. Сиенна посмотрела на меня с изумлением:

— За что это?

— «Дидона и Эней», моя любимая опера. Честно говоря, лучшего выбора ты сделать просто не могла. Ты меня потрясла.

Сиенна улыбнулась.

— Ты меня тоже. Вы обе, — уточнила она, глядя на Кару. — Ваше платье потрясающее. В нем чувствуешь себя отлично, оно очень классное. Вы молодцы!

Подошли Люк, Райан, Чарли и Ами. Вокруг суетились студенты, чья очередь еще не подошла. А мы теперь могли успокоиться… Ну, почти. Осталось дождаться вердикта! Каким он будет?

— Все прошло просто здорово, — тут же заявил Райан. — Все снято, я сделал минимум тридцать кадров! — добавил он, указывая на свой фотоаппарат.

— Ты была красивее всех, — сказал Люк.

— Другие тебе и в подметки не годятся! — вторил ему Чарли, не обращая внимания на недовольный взгляд Ами.

Ну вот. Если бы только он не выпячивал так сильно свое восхищение… Он выглядел полным идиотом. Сиенна смущенно кашлянула и посмотрела в сторону.

— Это наше платье самое красивое! — вмешалась Кара, явно почувствовав вновь нарастающее напряжение. — Помочь тебе его снять? — предложила она Сиенне.

— Хорошая идея. Пойдем за ширмы…

Я хотела пойти с ними, но меня остановил Чарли.

— Подожди, я должен тебе кое-что сказать.

— И что же?

— Не здесь. Ами, ты идешь?

Не обращая внимания на заинтересованные взгляды Люка и Райана, мы пошли следом за Чарли, а тот направился в глубь зала, в самый дальний его угол.

— Не хотел вам раньше говорить, чтобы не испортить хорошее настроение Сиенны, — прошептал он. — С сайтом снова неполадки…

— Странно, но меня это не удивляет, — ответила я.

Чарли быстро переглянулся с Ами, и она скорчила рожицу.

— Вернуть деньги будет не так просто, как мы думали.

— Суммы, которые люди ей переводили в счет проекта по созданию модельного агентства? Bye-bye? Пропали?

Чарли медленно кивнул.

— Сиенна больше не будет считать Чарли своим героем! — заметила Ами.

На ее губах промелькнула улыбка.

Ой-ой, держу пари, она совершенно не расстроилась из-за пропажи денег!

— Хватит уже ездить мне по мозгам с этой идеей «герой-спаситель», — бросил Чарли, пожимая плечами. — Что вы себе навообра-жали?

— Я? Ничего, — ответила я. — Это Сиенна вознесла тебя на пьедестал…

— Да, но меня это нервирует. Может быть, она думает, что я решу ее проблему, работая по ночам? — пробормотал он. — Я сделал все, что мог. И у меня тоже есть учеба и своя жизнь.

Ай-ай! Выходит, он не претендует на роль верного рыцаря?

— В июле мы вместе уезжаем на Тайвань, — объявила Ами, блестя глазами. — Я пригласила Чарли…

— Пригласила? Пригласила? Что, билеты и все прочее?

— Нет, конечно, — ответила Ами, смеясь. — Но у родителей он будет почетным гостем… Они все-таки решили не разводиться, — добавила она, выдержав небольшую драматическую паузу.

На какой-то миг я потеряла дар речи, удивленная и взволнованная таким поворотом в жизни семьи Ами. Я помнила, как грустила подруга несколько месяцев назад, узнав, что родители на грани развода. С тех пор она больше не говорила на эту тему, но это не значит, что она об этом не думала.

— Ух ты! Это супер-пупер круто! Я так рада… За тебя, за вас! — воскликнула я.

За какие-то несколько секунд я забыла о конкурсе и его целях. Чарли, Ами и я посмотрели друг на друга, понимая, что сейчас происходит нечто важное. Между Ами и Чарли все серьезно… Очень серьезно.

— А что ты собираешься сказать Сиенне? — спросила я Чарли.

— Правду. Но надо помнить, что участвующие в ее проекте люди тоже потребовали возмещения убытков. Будет проведено расследование.

— Этим займется киберполиция, — уточнила Ами.

— А также криминальная полиция, — добавил Чарли. — Это серьезное дело. Нам с Сиенной нужно будет свидетельствовать в суде. Сообщив о баге, я узнал, что от пиратов пострадал не только ее сайт, а вся платформа хостинг-провайдера. Так что Сиенна не была единственной целью мошенников…

В этот миг у меня забибикал телефон. Я получила сообщение.

Нет, четыре сообщения! Одно от родителей, одно от Хлои, одно от тети Кейт — все хотели знать, как прошло дефиле, — и одно от Максима.

«Я снаружи, внутри слишком много народу, ты не согласишься встретиться со мной у входа перед кустом желтых роз?»

Я улыбнулась. Определенно, он никак не может меня забыть! Я быстро набрала:

«Через 10 минут!»

Всего через несколько секунд я получила в ответ… фотографию розы. И мое сердце вдруг забилось быстрее.

Результаты конкурса объявят только в 18 часов 30 минут, не раньше. У меня полно времени, можно и развеяться.

Вообще-то, мне просто необходимо развеяться.

Уже не колеблясь, я написала эсэмэс Каре и Сиенне — предупредила их, что вышла на свежий воздух.

— Ты куда? — спросила меня Ами.

— Подышать…

Она улыбнулась.

— Ты права. Мы с Чарли тоже пойдем прогуляемся. Где мы потом встречаемся?

— Не знаю, посмотрим. Все равно у нас еще целых два часа в запасе.

Сейчас мне не хотелось больше обсуждать проблему Сиенны. Я боялась, что, встретившись с Ами и Чарли, Сиенна снова закатит сцену.

Я послала Ами и Чарли воздушный поцелуй и ушла, подавив легкое чувство вины. Я бросила Чарли одного разбираться с Сиенной! Хотя с ним Ами…

Ами не даст его в обиду.

* * *

На улице было очень приятно, и мне показалось, что я выбралась из гудящего улья на свежий воздух. О, внезапно благословенный покой… Кровь стучала в висках, сердце билось слишком быстро. Ладно, возможно, это не только из-за царящей внутри напряженной обстановки… Так, что я сейчас должна сделать?

Я направилась к выходу из «Маунти Инна. Окинула взглядом зеленую лужайку, беседку, заросшую сиреневыми глициниями, кусты, деревья с набухшими почками… Вероятно, это персиковые деревья.

Где же этот куст с желтыми розами?

Я растерянно огляделась, заметила кованые железные скамейки вокруг прудика, на поверхности которого плавали кувшинки, беседку в зарослях сирени… Здесь определенно было очень красиво… и нигде не видно ни одного розового куста.

— Эй, сюда, — позвал вдруг веселый мужской голос прямо у меня за спиной.

Меня охватила странная дрожь.

Я повернулась. На меня смотрел Максим, в уголках его черных глаз блестели смешливые искорки. За долю секунды я отметила множество вещей: он выше, чем мне казалось, у него ровные зубы, а когда он улыбается, ямочки на щеках делают его неотразимым… очень симпатичным. Рэперская кепка, джинсы, сапоги для верховой езды и темно-синяя футболка.

У меня вырвался немного нервный смешок.

— Ты как будто прочитал мои мысли.

— Это легко, у тебя все на лице написано. Сюда, — повторил он, указывая на огромный цветник у изгороди, в котором тут и там желтели розы.

Несколько секунд я потрясенно рассматривала искомый розовый куст. Наверное, он старый — покрытые цветами и почками ветки казались узловатыми, сплетенными.

— Как же это я не заметила такое чудо природы?

— Может, ты близорука? — предположил Максим.

— Э-э-э… Вроде нет…

Снова смех, который показался мне фальшивым. Наверное, я произвожу впечатление круглой дуры.

— Даже если иногда я врезаюсь на ходу в деревья! — уточнила я, намекая на обстоятельства, при которых мы встретились в прошлый раз.

— Ясно. Мадемуазель ВМ витает в облаках?

— Немного.

— Тогда из тебя не получится хорошей наездницы.

— Почему?

— Лошадь это почувствует и понесет тебя куда ей вздумается.

— Ой… Это очень опасно! Впрочем, верховая езда и я — вещи несовместимые! — призналась я. — Хотя лошади мне очень нравятся.

Скорее, нужно сменить тему! Максим, очевидно, подумал о том же, потому что посмотрел на меня с веселой улыбкой.

— Ты, наверное, загримировалась для конкурса высокой моды?

— Загримировалась? Ну да, накрасилась.

Я потерла веки кончиками указательных пальцев и посмотрела на свои руки: на коже остались следы охры. Тени начинали размазываться.

— Подружка, которая меня накрасила, слегка переборщила. Я даже не смотрелась в зеркало… Подожди минутку, я сейчас вернусь!

Я побежала в туалет на первом этаже здания. Сверху доносился гул вперемешку с аплодисментами. Показ продолжался… Я вдруг испытала огромное облегчение оттого, что больше не нахожусь в толпе, шуме и гаме. Определенно эта передышка пришлась очень кстати.

Передышка, да… Но дело было не только в этом. Я не смогла бы объяснить, в чем тут дело, но всякий раз, встречая Максима, я чувствовала себя странно.

Я умылась, вытерла лицо бумажной салфеткой, потом достала из сумки тюбик-пробник и смазала кожу увлажняющим кремом (маленькая хитрость от тети Кейт: всегда носи с собой «минимум, который обеспечивает максимум»). Распустила волосы, взлохматила их, выпила несколько глотков воды из-под крана и поспешила обратно.

Максим ждал меня на скамейке у пруда с кувшинками.

— Все в порядке? Посмотрелась на себя в зеркало?

— Извини.

— Посмотрела и полюбовалась?

— А…

Я рассмеялась.

— Скорее просто умылась. Я так спешила выйти… Там внутри просто улей.

— А ты была одной из трудовых пчелок, работавших по приказу королевы-матки?

Я посмотрела на него с веселым удивлением:

— Точно. У меня часто возникал именно этот образ, пока я готовилась к конкурсу.

Максим встал.

— Пчелы за работой… кстати говоря… сколько у тебя осталось свободного времени?

— Примерно час. А что?

— Не хочешь пойти посмотреть на скачки? Тут минут десять пешком. Могу тебя провести туда.

Меня охватила дрожь предвкушения. Я об этом мечтала… Мы все об этом мечтали! И я могу туда попасть прямо сейчас?

* * *

Изнутри здание ипподрома, накрытое синим небом, походило на огромный современный теплоход. Признаю, проведя полчаса в этом месте, я совершенно забыла о суете и шуме, из которых недавно сбежала.

А вместо этого погрузилась в обстановку гораздо большего волнения. Необыкновенного.

Очарованная, я невольно придвинулась к Максиму. Метрах в ста от нас по стадиону галопом мчались лошади: с момента нашего прихода это был уже третий забег. Казалось, от конского топота содрогаются воздух и земля… Казалось, все вокруг захвачены невероятной энергией скакунов, понукаемых жокеями. И все же время от времени я невольно оглядывалась, так как меня захватывало другое зрелище: море шляпок всех форм, фасонов и размеров, огромных и маленьких, эксцентричных и классических, колышущихся и сталкивающихся…

Мы находились недалеко от Royal Enclosure, мест, зарезервированных для VIP-гостей и членов королевской семьи. Благодаря своему бейджику помощника некоего Ричарда Бэри, знаменитого тренера, Максим провел меня так близко к этому месту, в котором собрались сливки высшего общества.

Меня даже охватил азарт. Захотелось хоть мельком увидеть… ну, например, ее величество, принца Уильяма и принцессу Кейт, герцогиню Кембриджскую. (А что? Почему бы и нет?)

— Это слишком прекрасно, — пробормотала я.

— Тебе нравится?

— Очень!

Лошади были уже далеко, но на экранах показывали забег, и комментаторы не умолкали ни на секунду, как, впрочем, и бурные аплодисменты.

— Musical Comedy… Так зовут коня королевы. — Максим указал на появившийся на экранах список.

— Musical Comedy? А он сейчас здесь?

— Сегодня нет, а вообще да, он часто участвует в бегах. Королевская семья будет присутствовать на бегах на следующей неделе, и скачки будет открывать сама королева. Она прибудет в коляске вместе со своими гостями и пройдет перед публикой, как того требует традиция!

— Ты ее увидишь?

— Возможно. У Ричарда Бэри хорошая репутация в мире конного спорта, он знает всех или почти всех. Я буду с ним, так что…

— Круто!

Максим мне улыбнулся. Как и в нашу первую встречу, меня поразил его пристальный взгляд.

— Да, можно сказать, что круто. В его профессии есть хорошие стороны.

— Тебе интересно на практике?

— Да, конечно. В настоящее время я учусь всему понемножку. Раньше я проводил время у заводчика скаковых лошадей, а теперь работаю у тренера скаковых лошадей! Он показывает мне определенные тонкости ремесла. Хотя, по здравом размышлении, не уверен, что хочу и дальше этим заниматься, — добавил Максим, глядя на приближающихся к финишу скакунов.

— Почему?

— Я люблю лошадей больше, чем игру и бега, поэтому становлюсь слишком чувствительным!

— К почему это проблема?

— Потому что… О, это долгая история.

Возможно, я ее тебе расскажу в другой раз. Посмотри скорее на эту кобылу, вон там…

Он протянул мне свой бинокль.

— Где?

Я тщетно пыталась навести бинокль на цель, и Максиму пришлось мне помочь. На какой-то миг его ладонь коснулась моих пальцев.

— Смотри направо, в центр группы…

Я послушно повернула бинокль.

И вдруг в поле моего зрения попала грациозная лошадь золотистого окраса. Грива у нее была посветлее и искрилась, словно золото или бриллиант.

— Ух ты! Паломино!

Максим издал тихий, удивленный смешок.

— Верно. Какое совпадение…

— Почему?

Казалось, его удивил мой вопрос. Потом до меня дошло.

— Ты там был? Ты видел показ?

Он кивнул.

— И что же?

Я хотела спросить, понравилось ли ему, но инстинктивно поняла: нет, он не тот человек, который будет интересоваться модой!

— Я искал мисс ВМ.

Эта неожиданная встреча с Максимом казалась мне совершенно нереальной.

— Твое платье называется «Паломино», верно?

— Да.

— Девушка, которая его демонстрировала, очень красивая. Платье, очевидно, тоже.

Потом Максим указал на золотистую кобылу, которую уже уводил жокей.

— Вы хотели отдать дань почтения этой красоте?

— Да, в каком-то роде.

Что-то абсолютно нереальное.

— Цвет напомнил мне эту лошадь… она волшебная. Наверное, я когда-то видела ее в каком-то запомнившемся мне фильме, и с тех пор она засела у меня в памяти…

Тут у меня зазвонил телефон. Это была Кара.

— Ты где? — спросила она взволнованным голосом. — Мы тебя везде ищем! Держим с Сиенной военный совет.

— Что-что?

— Придумываем, что будем говорить, если вдруг выиграем.

— Или проиграем.

Я поймала озадаченный взгляд Максима. Мне бы хотелось остаться здесь с ним, но…

— Почему ты такая пессимистка? — запротестовала Кара на том конце линии.

Я молчала, провожая взглядом группу лошадей из следующего забега. Бега все не кончались! До нас долетел громкий стук копыт. Скакуны мчались со скоростью молнии!

— Грейс?

— Я иду, Кара. Целую.

Я дала отбой и посмотрела на Максима.

— Мне нужно идти. Спасибо за приглашение…

— Это я был очень рад, что ты пришла. Я тебя провожу.

Максим провел меня через лабиринт переполненных трибун, мы прошли к зданию для сотрудников, потом пересекли вымощенный камнем двор с пустыми стойлами. В одном стоял великолепный черный конь, и чистивший его конюх окликнул Максима:

— Ты не с Ричардом?

— Я скоро к нему присоединюсь… У меня перерыв один час!

Надо же, прямо как у меня.

Мы вышли на улочку, запруженную огромным количеством такси, black cabs, лимузинами и прочими шикарными машинами.

— Дашь мне знать, если окажется, что ты выиграла конкурс? — спросил Максим.

— Обещаю.

Мы посмотрели друг на друга.

И у меня вдруг появилась стойкая уверенность: мы еще увидимся.

Поправка: уверенность в том, что мы хотим снова увидеться.

— За углом сверни налево и иди прямо, — напомнил Максим.

— Спасибо… Тогда до встречи!

— Надеюсь…

Мне показалась, что он хочет меня поцеловать, но он просто мне улыбнулся. Не сводя с меня глаз.

Я быстрым шагом пошла обратно к «Маунти Инн», отметив мимоходом, что мои балетки все в пыли… Но я лишь улыбнулась. Я вдруг почувствовала себя такой счастливой!