Порой время ползет со скоростью улитки, а иногда просто летит. Чувствуешь себя качающейся на волнах соломинкой, но цепляешься, не тонешь… Более того, рассекаешь воду, энергично плывешь брассом и, наконец, падаешь на горячий песок, закрываешь глаза. Вот тогда-то можно перевести дух и в полной мере насладиться победой.
Пока что безделье маячило далеко на горизонте.
В эту субботу пятого июня я ясно осознала, что потихоньку к нему приближаюсь. Наш автобус выехал из Лондона в восемь часов утра и сейчас быстро катил по шоссе… Автобус так трясло, что мы подскакивали, словно марионетки на веревочках. Никто не разговаривал, даже преподаватели, атмосфера в салоне установилась странная. Я даже гадала, не стошнит ли кого-нибудь.
Откинув голову на спинку сиденья, я смотрела на проплывающий за окном пейзаж. Зеленые, однообразные поля под синим небом, черно-белые коровы на лугах, деревни, опять коровы… Можно подумать, мы в Нормандии! Вот только ехали мы в Аскот. «На этот раз это будет день «Д»… D Day![41]» — думала я, чувствуя ком в горле от страха и предвкушения. За нашим автобусом ехал второй, потому что нас было около восьмидесяти человек: студенты от первого до четвертого курсов, преподаватели, специально приглашенные манекенщицы… Вот это организация! Нужно было взять достаточное количество продуктов в огромных холодильниках, погрузить коробки с конкурсными работами… Все эти задачи были аккуратно выполнены технической командой Академии моды под руководством командующей Бальмор. Мы, со своей стороны, приготовили афиши, подходящие случаю наряды и проверили списки гостей. Я снова позвонила Эмили-Энн Калейн… и она обещала мне приехать на конкурс. Я очень надеялась, что она сдержит слово. Я бы с гордостью показала ей «Паломино».
Чарли, Ами, Сиенна, Люк, Райан, Кара и я заняли сиденье в самом конце салона автобуса. Чарли держал Ами за руку. Сиенна положила голову Люку на плечо, а с другой стороны от нее сидел Райан, время от времени равнодушно поглядывавший на парочку. Однако смотрел так подчеркнуто равнодушно, что сразу становилось ясно: это показное спокойствие.
Тем более что Сиенна украдкой посматривала на своего бывшего парня.
Я это видела.
Заметил ли эти взгляды Люк? Что Сиенна рассказала ему о Райане? Пусть это не мое дело, но меня снедало любопытство, особенно после «бегства» Сиенны. Она, ее бывший и ее нынешний возлюбленный…
Нет, скорее Сиенна и ее верные слуги-рыцари… в число которых входил и Чарли. Время от времени Сиенна обменивалась с ним загадочными шутками. Черная юбка-карандаш и облегающая майка цвета зеленого миндаля, каштановые волосы в искусственно созданном «естественном» беспорядке — Сиенна вся светилась.
Синие глаза Сиенны как-то по-особенному блестели. Кто бы мог подумать, что всего две недели назад она так отчаялась, что собиралась все бросить…
Однако благодаря Чарли мучившая ее проблема вроде бы осталась в прошлом. Неделю назад он вышел на контакт с людьми, отвечавшими за подвергшийся пиратской атаке сайт. Проявив стойкость истинного гика, он, оперируя знанием законов и опираясь на поддержку знакомых интернет-спецов-корифеев, потребовал гарантию возмещения убытков — какой-то трюк со страховкой, я в этом ничего не понимаю. Невероятно, но факт: это сработало. Сиенна перевела выкладки Чарли так: «Все хорошо, мой проект не провалится!» Оказывается, ее жертвователи (и фанаты) смогут затребовать свои взносы обратно и перевести их на другую краудфандинговую платформу, в высшей степени надежную, которую Чарли предложил создать и… за которой обещал присматривать. «Чарли, ты мой спаситель!» — воскликнула Сиенна, когда тот зашел к нам домой, дабы сообщить хорошую новость.
Не уверена, что Ами понравилось такое восторженное отношение Сиенны к Чарли. Впрочем, в тот миг она быстро украдкой взглянула на своего парня и на подругу.
Люк и Райан почти не разговаривали. Люк официально считался парнем Сиенны; Райан ехал в качестве ее фотографа, который наравне с другими будет снимать показ; Чарли считался ее персональным компьютерщиком.
Официально заявляю: Ами ревновала, да и мы с Карой тоже! Почему одни девушки окружены толпой парней, о них говорят, ими восхищаются… а другие — нет? Теперь у меня, как и у Кары, не было парня. После нашего расставания Томас прислал мне одно электронное письмо, в котором выражал сожаление.
От кого: tomasgreener@yahoo.co.uk
Кому: grace-ds@fashion.ac.uk
Мне будет очень тебя не хватать, но я не знаю… Я больше ничего не знаю. Во всяком случае, мне будет тебя не хватать. Крепко тебя обнимаю.
Крепко обнимает?
Это что, шутка? Отношения с Томасом всегда бьют ключом… на расстоянии. Поразмыслив, я пришла к выводу, что он непостоянен, как его серо-голубые глаза, переменчивые, словно небо Шотландии. Именно так я ему и написала, не ожидая ответного письма.
А он взял и прислал ответ. Сегодня в 5 часов 12 минут утра (несусветная рань!) Томас прислал мне эсэмэс:
«Я всем сердцем с тобой. Ты лучшая!»
И — хотя я больше ему не верила — от этих слов у меня потеплело на душе.
— Твои йоркширские пудинги были просто восхитительны! — воскликнул вдруг Чарли, вырывая меня из раздумий.
Я снова посмотрела на Сиенну и ее слуг-рыцарей. Теперь они оживленно болтали об ужине, устроенном Сиенной несколько дней назад. Знаменитый ужин, традиционный для ее родного края. Она подала нам отличное жаркое из говядины с гарниром из горошка (быстрозамороженного) и домашние йоркширские пудинги. Маленькие порции суфле, на вид аппетитные, но… только на вид. На мой вкус, в них не хватало соли или других специй, не знаю точно. Складывалось впечатление, что мы едим нежное и в то же время пустое тесто! И все же мы поужинали с удовольствием. Но больше всего мы с Ами удивились, увидев Сиенну на кухне с руками, испачканными в муке. После чего мы стали свидетелями волшебной метаморфозы: поднявшись наверх переодеться, обратно Сиенна вернулась с идеальным макияжем.
Как ей удалось совершить такой подвиг за десять минут? Я спросила Сиенну об этом… С веселой улыбкой на устах она пообещала показать мне несколько хитрых приемов, если у меня возникнет в этом потребность.
Возможно, сегодня мне это понадобится… Дефиле и конкурсы будут проходить в «Маунти Инн» с 14 до 18 часов дня — мы пока еще не знали, на сколько назначен наш выход, — и мне бы хотелось выглядеть так же здорово, как Сиенна. А то сейчас я белая как полотно! Нервозность и усталость меня не красили, это точно. Главным образом усталость… Все из-за того, что я не выспалась. После разрыва с Томасом я спала плохо. Пусть расстались мы по моей инициативе — мне приятно было так думать, хотя на самом деле Томас, наверное, и сам этого хотел! — для меня вся эта ситуация стала дополнительным ударом по психике. Я без конца твердила себе, что важнее всего мои занятия, мое будущее и…
И время от времени на глаза наворачивались слезы.
Я очень быстро выяснила, что бег трусцой отлично излечивает от тревоги и грусти. Я регулярно отправлялась в парк и, вставив в уши наушники, бегала в ритме специально отобранных песен. Теперь я стала настоящим профи! Минут через двадцать после начала пробежки движения захватывали меня, и я уже не думала ни о Томасе, ни о занятиях, ни о том, что еще нужно сделать, чего добиться, в чем преуспеть… или забыть.
Остаток утра прошел словно в фильме, который проигрывают на высокой скорости: прибытие на парковку у ресторана «Маунти Инн», разгрузка двух автобусов, перенос/сортировка/разбор вещей в зале, где будет проходить дефиле; речь командующей Бальмор, посвященная целям и задачам дня («Единственное и главное слово: элегантность! Не важно, выиграете вы или проиграете, будьте элегантными во что бы то ни стало!» — отчеканила она. Можно подумать, мы сговорились вести себя как мальчишки-детсадовцы); хождение туда-сюда, волнение, там народ, тут народ…
Организация почти как в военном лагере!
Тем временем наша директриса взобралась на эстраду, взяла в руки микрофон и объявила нам график выступлений… Кара, Сиенна, Ами и я должны были выступать в 15:30! Мы, квартет «Паломино». Сначала мы захлопали в ладоши, потом нами овладел страх.
В полдень объявили обеденный перерыв, и мы получили возможность выговориться. Пользуясь всеобщим движением, мы бочком-бочком обогнули толпу студентов — многие шли вместе с манекенщицами, которых мы сразу выделяли из толпы по манере держаться и худобе, — и сбежали на лужайку за рестораном, чтобы там без помех съесть свои сэндвичи. Люк, Чарли и Райан к нам присоединились. Мы перебросились парой шуток, посетовали на размякший хлеб и чересчур жирную ветчину… Мы старались не думать о том, что нас ждет. Я заметила, что Ами по-прежнему довольно мрачна. Принимая во внимание события последних нескольких дней, нетрудно было угадать причину внезапной перемены ее настроения. Мне хотелось бы ее утешить, чтобы она не переживала из-за Чарли — тот вновь бросал на Сиенну восторженные взгляды, — но что тут скажешь? Я искренне сочувствовала Ами. В 13 часов 30 минут штаб Бальморши объявил боевую тревогу. Долой все наши личные переживания! Пришло время решительных действий.
Просторное помещение, смежное с залом для показов, превратили в закулисную подсобку. Мы все собрались там. Прощай, секретность: до сих пор мы прятали конкурсные работы в мастерских академии. Теперь пришло время явить их миру. Сиенна распаковала наше сияющее, как солнце, платье под изумленными взглядами студентов, а мы смотрели, что же сотворили остальные конкурсанты. Какое буйство тканей, цветов, шляп, украшений…
Тем временем Стив и Ева (наши любимые наставники), Сью (наша обожаемая хранительница «материалотеки»), господин Деви (да, да!) и госпожа Лэнгли (секретарша мадам Бальмор; на самом деле она лучше, чем кажется) с помощью сотрудников «Маунти Инн» расставляли все на места: подиум и catwalk, афиши, стулья, букеты цветов… и музыкальную консоль.
Музыка…
У меня разом пересохло в горле.
Мы забыли про музыкальное сопровождение! Как такое возможно?
— А ведь это было в списке рекомендаций, и я об этом знала, я знала! — убитым тоном повторяла Кара.
— Я тоже.
Несколько мгновений мы молчали, оглушенные неотвратимым провалом. Сиенна вышла, чтобы сделать телефонный звонок, оно и к лучшему. Ами, Чарли, Люк и Райан тоже ушли, чтобы не мешать нам готовиться; они пообещали вернуться к началу показа и сесть в первом ряду. Кстати, для Райана это было необходимо, потому что он рассчитывал отснять выступление Сиенны.
Я поразмыслила. Само собой, наша забывчивость еще не смертельна. В конце концов, мы представим главное: платье, которое будет демонстрировать профессиональная манекенщица — это вам не хухры-мухры! — шляпы, афишу…
Вот только мелодия или песня эффектно дополнили бы образ нашего ансамбля «Паломино». Я и так отказалась от идеи с духами… И для этого была веская причина. Никакой запах не долетел бы до многочисленной публики, пока Сиенна вышагивала бы по подиуму! И вот теперь мы еще и без музыки…
Не говоря ни слова, Кара поспешно зашагала в зал для дефиле.
Подавленная, я села и машинально бросила взгляд на экран мобильного. Меня ждали три сообщения. Первое прислали родители:
«Дорогая, мы тебе обнимаем и целуем, все будет хорошо!»
Ну да, посмотрим. Второе сообщение пришло от Хлои — она вставила с десяток улыбающихся смайликов и сердечек. А третье меня удивило:
«Дорогая мисс ВМ, вы сейчас в Аскоте? Я видел анонс конкурса. Я так понял, он сегодня заканчивается».
У меня участился пульс. Максим написал «заканчивается». На самом деле все только начиналось. У ресторана и на поле для бегов жизнь била ключом. Трибуны и партер стадиона были заполнены почетными гостями, разодетыми в пух и прах, каждый пытался перещеголять другого в оригинальности, порой наряды выглядели просто смешно. Определенно никто не гнался за элегантностью, стараясь прежде всего привлечь к себе внимание.
«Верно, я прямо сейчас в «Маунти Инн», — ответила я.
Ответ пришел сразу же:
«Могу я вас увидеть?»
С чего это он вдруг начал мне выкать? Я улыбнулась и набрала:
«Хорошо».
— Есть решение! — воскликнула, подбегая, Кара.
Она не обращала внимания на любопытные взгляды, которыми ее провожали студенты.
— Диджей поставит нам что-нибудь.
— Как это «что-нибудь»?
— Музыку!
— Да, но только не какую попало!
— Это лучше, чем тишина, разве нет?
Я удивленно посмотрела на Кару.
— Лично я считаю, что лучше уж тишина, чем не подходящая для «Паломино» музыка!
— Подожди минутку, Грейс. Тогда мы провалимся, — возразила Кара несколько суховатым тоном. — Без музыки мы потеряем баллы.
— А с музыкой, которая не подходит к нашему комплекту, мы тоже потеряем баллы.
Кара нахмурилась:
— Ерунда какая-то. Что же ты не подумала о музыке?
— А ты? Нас ведь двое, разве не так?
— Нет, трое! Даже четверо, если считать Ами! Никто об этом не вспомнил, дурдом!
Все это на повышенных тонах. Мы что, еще и поругаемся? Какая нелепость… И смотрится отвратительно. Другие студенты в открытую таращились на нас. Стоявшие поодаль Кетти и Джои знаками спрашивали у нас, что происходит. Кара беспомощно развела руками и повернулась ко мне.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Не знаю…
— Если у тебя нет других идей, соглашаемся на то, что выберет диджей…
— Что здесь происходит? — воскликнула Сиенна, быстро подходя к нам. — Какие-то проблемы?
Мы с Карой быстро переглянулись. Наверное, у меня, как и у нее, очень напряженное выражение лица…
— Мы забыли про музыку, — призналась я тихо.
— А…
Сиенна возвела глаза к небу:
— И вы из-за этого нервничаете? Вы же знаете, что у любой проблемы есть решение, а музыка — вообще не проблема!
Одно из ее любимых утверждений.
Потом Сиенна помахала своим смартфоном и добавила:
— Вот тут у меня целый склад сокровищ, которые я обожаю, они способны меня расшевелить… Даже когда у меня ужасное настроение!
— Сокровища, которые подходят к «Паломино»? — спросила я, не смея надеяться.
— Подойти может все, darling, — отрезала Сиенна. — Все зависит от того, как носить одежду. Ну и сама одежда, конечно. Труднее всего выступать в полной, оглушительной тишине… Все равно что дефиле с недошитой одеждой.
Кара посмотрела мне в глаза, как бы говоря: «Что, съела?»
Сиенна тем временем выбрала две какие-то дорожки, прослушать которые у нас не было возможности. Что ж, придется довериться ее вкусу…
Мы ей доверяли. Она же профессионал, правда?
Потом Сиенна, Кара и я пошли к диджею, спортивного вида высокому брюнету с очень короткими волосами, одни наушники на голове, другие висят на шее. Перед диджеем выстроилась очередь из десятка студентов, а он колдовал над установленной за кулисами консолью, что позволяло ему раньше зрителей видеть, кто выходит на подиум. Два компьютера, подключенные к ним акустические колонки, многочисленные флешки, которые диджей то и дело вставлял в USB-разъемы… При этом парень оставался спокойным и собранным, он явно был в своей стихии. Когда подошла наша очередь, он скопировал себе выбранные Сиенной треки и записал, под каким номером мы выступаем. Наверное, привык выстраивать «звуковую сборку» — так он называл список треков — в последний момент.
— Не волнуйтесь, девчонки, все будет в лучшем виде! — заверил он нас. — Не только вы забыли про музыку. Как я уже сказал мисс…
Он указал на Кару.
— В таких случаях я всегда нахожу что-то на замену.
— Да, но «что-то» не всегда подхо…
— Грейс, хватит! — перебила меня Сиенна. — Не думала, что ты такая ограниченная, — добавила она, когда мы шли обратно, дабы продолжить приготовления. — Этот парень очень милый, не надо его оскорблять…
Я прикусила губу, чтобы ничего не ляпнуть.
Вот только Сиенна права.
— Извини, — пробормотала я. — Кара, ты на меня не сердишься?
— За что?
Она посмотрела на меня.
— Не волнуйся. Просто мы все на взводе.
— Ты чудо, Кара, — заметила Сиенна. — Спасибо.
— Это тебе спасибо, что приехала сюда! — возразила Кара. — Без тебя мы вряд ли сумели бы заполучить профессиональную манекенщицу.
Сиенна улыбнулась, несомненно польщенная. Я промолчала. Определенно Кара проявила себя более дипломатичной, чем я. Оно и к лучшему.
13 часов 55 минут. Первая пара готовилась к выходу…
Мы стали ждать… Наша очередь подойдет только через полтора часа. Девяносто минут. Пять тысяч четыреста секунд…
Вечность.
Сиенна облачилась в наше золотистое платье, сидевшее идеально (несмотря на набранные лишние граммы) и делавшее ее похожей на фею. Потом пришел ее черед действовать: она накладывала нам с Карой макияж.
Мы уселись на скамейку, а Сиенна открыла свою объемную косметичку, полную флаконов, баночек, кисточек и прочих инструментов красоты.
— Начнем с тебя… подними голову и не двигайся!
Точно выверенными движениями она пригладила мои брови щеточкой и слегка подкрасила коричневым карандашом. Затем нанесла на веки охровые тени с блеском, растушевав их вверх, «чтобы придать взгляду глубину», уточнила она. Потом обвела контур моих губ другим карандашом и нанесла бледно-розовый блеск. Под конец она взяла чудо-помаду, увлажняющую и «матирующую». Поглядев в зеркало, я с трудом себя узнала. Действительно, потрясающий результат… Я стала выглядеть лет на пять старше!
— Причешись как-нибудь по-другому. Пригладь волосы вот этим, — предложила Сиенна, выдавая мне тюбик с гелем. — Надеюсь, ты взяла с собой какую-то другую одежду?
— Конечно… Она в сумке.
— И что это?
— Черные широкие брюки, приталенная шелковая блузка в черно-белый горошек и белые балетки.
Сиенна улыбнулась:
— Широкие брюки? Ты решила сегодня одеться в одежду размера XL?
— Просто «М»… обычный размер! Мне кажется, я слишком толстая!
Сиенна скорчила гримаску.
— Вперед, иди, готовься, — ласково посоветовала она мне, указывая на ширмы, расставленные в глубине зала. — Я займусь Карой, а потом собой. Мне ведь тоже нужно навести марафет!
Подмигнув Каре, я забрала свою одежду и пошла переодеваться. Вернувшись десять минут спустя, я просто оцепенела при виде того, как преобразилась Кара за столь короткое время. Сиенна подчеркнула ее глаза, подведя веки коричневым карандашом, подкрасила брови и губы… Сейчас она как раз закручивала волосы Кары в пучок.
— Завязывай с косичками, о’кей? — обронила она наполовину повелительно, наполовину угрожающе.
Кара засмеялась. Щеки у нее раскраснелись, она вся сияла. Было ли дело только в румянах? Нет, не только. На ее лице читалась радость.
— А ты что наденешь? — спросила у нее Сиенна. — Только не твой извечный комбинезон, я тебя умоляю…
— О, нет! По такому случаю я купила платье… Я ведь похудела на три кило!
— Good news! — воскликнула я. — Ты сбросила больше, чем я…
В эту минуту к нам подошла Ами, все такая же мрачная.
— А вот и четвертый талант квартета «Паломино»! — радостно воскликнула Сиенна. — Иди сюда, я тебя накрашу…
Но Ами нахмурилась:
— Не стоит.
— Ты не хочешь? — удивилась Сиенна. — Но ведь уже пора, наша очередь уже через час и…
— Не хочу, и все, — ответила Ами, отворачиваясь.
Она села рядом со мной. Вокруг сновали готовящиеся к показу студенты, в зале царил оживленный гул.
Приглядевшись к Ами, я заметила, что она сильно осунулась.
— Что с тобой?
А то я не знаю.
— Ничего, — пробормотала она, избегая моего взгляда.
— Ами! Скажи, в чем дело?
— Нет. Не здесь. Не сейчас.
Повинуясь порыву, я обняла ее за плечи. — Тебе страшно… Твоей афишей будет восхищаться столько людей…
— И что с того? Это для меня не проблема, как раз наоборот.
Сиенна и Кара наблюдали за нами издалека, в их взглядах читалось любопытство.
— Что, дела плохи? — спросила Сиенна, закончив причесывать Кару.
— Да… И ты отлично знаешь почему! — заметила Ами с иронией в голосе.
— Я? Вовсе нет! — запротестовала Сиенна. — Да в чем дело, наконец?
Ой-ой-ой, почему у меня вдруг появилось чувство дежавю?
Я прекрасно понимала почему.
И Сиенна тоже. Однако, не говоря больше ни слова, она вновь сосредоточилась на прическе Кары.
15 часов 18 минут. Сердце у меня билось как сумасшедшее. Скоро наша очередь. Сиенна готова и ослепительно прекрасна. Нет, я не преувеличиваю. В нашем платье «Паломино» она выглядела как королева. Представьте себе это золотистое платье, прямое и длинное, до середины лодыжек, завышенная талия, вырез квадратной формы — не слишком глубокий, так что аскотский дресс-код выдержан… Перчатки, ботинки на тонких каблуках, элегантная шляпка с вуалеткой…
Поправка: Сиенна имела величественно-надменный вид. Нет, я снова не преувеличиваю. Она сильно подвела глаза, протянув «стрелки» к самым вискам, точно Клеопатра, и накрасила губы помадой гранатового цвета, чтобы создать яркое цветовое пятно, контрастирующее с гармоничным, спокойным ансамблем «Паломино».
Одетая в темно-красное «коктейльное» платье, обутая в босоножки на каблуках, причесанная и накрашенная, Кара больше не походила на сорванца! Только ее улыбка осталась прежней. О нашей маленькой размолвке мы больше не говорили, оно того не стоило. Мы уже помирились и теперь не отрываясь смотрели на минутную стрелку настенных часов, которая вдруг начала двигаться очень быстро.
Ами ушла, чтобы сесть рядом с Чарли, Люком и Райаном. Не сказав ни слова. Она тоже умела быть обидчивой… Я, конечно, понимала подругу, но предпочла бы, чтобы она пожелала нам удачи! В то же время молчание казалось правильным выбором, в противном случае дело могло кончиться ссорой.
По другую сторону кулис уже больше часа продолжалось дефиле, и мы то и дело слышали громкие аплодисменты. Ева, Стив и Сью по очереди брали микрофон и представляли проекты конкурсантов. Музыка, несколько слов, другой мотив, комментарии… Каждая манекенщица — профессиональная или нет — оставалась на подиуме не больше трех минут. Мы уже все более-менее отрепетировали…
На самом деле скорее «менее», нежели «более». Большая часть времени ушла у нас на то, чтобы доделать комплект.
Я осторожно поглядывала из-за кулис на членов жюри: около десятка человек, разместившихся за столом. Вокруг подиума собралась многочисленная публика: наверное, не меньше двух сотен человек! В первых рядах сидели журналисты и знаменитости; мне показалось, что я узнала среди них сестру принцессы Кейт в шляпе с вуалеткой, украшенной большим сиреневым цветком. Недалеко от нее я заметила Райана, Люка, Чарли и Ами. Они заняли отличные места! Там ли Эмили-Энн Калейн? И Максим? Я вглядывалась в толпу, но безуспешно.
И вдруг я увидела девушку с кудрявыми каштановыми волосами. Шарлотта? Несколько секунд я потрясенно смотрела на нее. Да, это несомненно она. Как она здесь оказалась? Потом меня поразила догадка: ее пригласила Кара… Не предупредив меня!
Повернувшись, я нашла глазами Кару. Она разговаривала с Джои и Кетти, и вид у нее был такой веселый, что я не решилась снова портить ей настроение. В конце концов Кара и Шарлотта кузины, что я могу сказать. Придется просто перетерпеть.
Я подошла к друзьям.
— Еще несколько минут, и подойдет наша очередь.
— Мы не будем ничего говорить, но мысленно держим за вас кулаки! — сказала Кетти.
— Уже скрестили пальцы, — поддержал ее Джои.
Их очередь придет только через полчаса. Кетти надела их конкурсную работу в стиле хай-тек; Джои по своему обыкновению оделся во все черное, а свои светлые волосы, обычно торчащие во все стороны, зачесал с помощью геля и перехватил на затылке лентой. Эта парочка заговорщиков решила не привлекать профессиональную манекенщицу, хоть Кетти и не отличалась высоким ростом и худобой, то есть не подходила под стандартные параметры. И все же следовало признать, что созданный ими брючный костюм, задуманный специально для Кетти, ее образ, походка… Неужели на наших глазах рождался новый модный бренд Ketty & Joey?
— Да, мы скрестили пальцы, — повторила Кетти. — We are the best!
Возможно.
Переглянувшись, мы с Карой поняли, что думаем об одном и том же. Последние несколько недель мы так много работали, а оценивать нас будут так быстро…
Но таковы правила игры.
Мы снова посмотрели на Сиенну, которая уже шла ко входу на подиум. Гордо выпрямившаяся, в перчатках и шляпке № 1… Две другие она несла в руках.
— А теперь встречайте комплект «Паломино», созданный Грейс де Сталь и Карой Уэстли, — объявила Ева в микрофон. — Грейс учится на первом курсе, Кара — на третьем, они работали вместе, чтобы представить нам платье и аксессуары, которые демонстрирует Сиенна Уокер!
Заиграли скрипки, выводя медленную, торжественную мелодию… Меня пробрал озноб: это была увертюра из оперы «Дидона и Эней» Перселла…