Фредди снова вошёл в «Большой С» в четверг, без пяти восемь вечера, спустя два дня, как он побывал здесь на разведке, и за пять минут до закрытия на ночь. После предыдущего визита он позвонил Джерси Джошу, обсудить заказ. Джош поворчал из-за грузовика, но в итоге признал, что сможет его перепродать, и согласился купить товар вместе с грузовиком. Фредди разработал план, Пег подвезла его к главному входу, и теперь он готов был приступить к делу.

В первую очередь он прошёл в заднюю часть магазина, где находились гаражные ворота; часть из них была закрыта, часть – открыта, обнажая внутренности огромных прицепов, используемых в качестве временных складов. Петляя между рабочими и погрузчиками, Фредди изучил содержимое нескольких прицепов и решил, что шестой справа подойдёт лучше всего. Кузов был заполнен меньше, чем на четверть; в дальнем конце на поддонах до самого верха громоздились коробки с японскими видеомагнитофонами.

Снаружи каждого прицепа на стене рядом с гаражными воротами крепился жёлтый бланк с идентификационным номером и массой другой информации. Фредди запомнил номер шестого трейлера с правой стороны – 21409 – и отправился подбирать другие товары. Поскольку он не мог ничего носить с собой, даже карандаш и клочок бумаги, ему приходилось запоминать всё необходимое. Но ничего страшного, Фредди обладал отличной памятью и ни на что не отвлекался.

Проведя около получаса в задней части здания, Фредди переместился ближе к офису. Сегодня удача была на его стороне – Фредди даже не пришлось нажимать на кнопку, чтобы попасть на лестничную клетку. Из двери как раз выходил мужик с бумагами в руках – более молодая и не скучающая по сигарам версия Гаса – Фредди успел придержать дверь, прежде чем она захлопнулась, и проскочил внутрь. Сотрудник пошёл по своим делам, хмуро разглядывая свои новые распоряжения, а Фредди поднялся наверх, где вторая офисная смена последние два часа рабочего дня занималась болтовнёй, в основном о героях и событиях мыльных опер, а не о реальных знакомых людях.

Фредди без труда оформил свой заказ, добавляя по строчке то в один, то в другой документ, и вбивая данные на компьютере, пока служащие отвлекались, то есть в любой момент. Когда большие часы на стене показали десять минут десятого, бумажная работа завершилась. Фредди спустился вниз, прошёл вдоль ряда магазинчиков, размещённых в этом же строении, к ресторану. Тот закрылся на ночь, но замок на двери открылся от лёгкого прикосновения Фредди.

Под громким словом «ресторан» скрывалась обычная закусочная с сэндвичами и кофе, что вполне устраивало Фредди. Он соорудил себе огромный аппетитный сэндвич, налил стакан молока, взял кусок орехового пирога и ещё один стакан молока, после чего уселся в кабинке у задней стены закусочной – так движущиеся сами по себе стакан и вилка были незаметны снаружи, а сам Фредди мог наблюдать за уходом сотрудников. Он старался не опускать взгляд на свой живот.

Десять часов. Клерки небольшими группами покидали офис, проходя мимо витрины ресторана к главному входу и продолжая свою болтовню о сериалах. Наконец ушли последние из них; освещение в торговом зале изменилось: бо́льшую часть ламп погасили, оставив лишь столько света, сколько нужно перемещающимся по залу охранникам.

Они катались на маленьком двухместном электрокаре. Фредди сидел и бил баклуши в ожидании, пока закончится процесс усвоения ужина, как вдруг – врррр – мимо промчалось что-то вроде тележки для гольфа, с сидящими в ней двумя частными охранниками, занятыми обсуждением спортивных новостей. Их униформа была тёмно-синего, почти чёрного, цвета, в подражание полицейской форме. На поясах, где полицейские носят оружие, крепились лишь переносные рации, а фуражки охранники носили чуть сдвинутыми на затылок, не так, как обычные копы. Судя по их виду, охранники не ожидали никаких неприятностей.

Что ж, в той мере, в какой это зависело от Фредди Нуна, никаких неприятностей у них и не будет. Фредди убедился, что снова полностью невидим, оставил грязную посуду на столе, чтобы персоналу завтра утром было о чём поспорить, вышел из ресторана и осмотрелся, прежде чем вернуться к грузовому прицепу под номером 21409.

Он расслышал ворчание электрокара, отражающееся от металлических конструкций под крышей. Видимо, по магазину разъезжала лишь одна машинка с двумя из четырёх ночных охранников. Отойдя от ресторана, Фредди оглянулся и увидел свет в офисе на втором этаже; на одном окне венецианские жалюзи были подняты и охранник, сидящий у окна, выглядывал наружу – разумно, подходящее место для наблюдателя. Четвёртого охранника Фредди пока не заметил.

Никаких проблем. Стараясь не столкнуться с электрокаром охранников, Фредди поспешил к задней части магазина и увидел, что прицеп 21409 заполнен под завязку. Да, сэр. Осмотрев груз, насколько это было возможно снаружи, Фредди убедился, что его заказ выполнен в точности. Всю тяжёлую работу проделали другие люди, как и было задумано, и теперь, помимо японских видеомагнитофонов, кузов заполняли все те вещи, что заказал Джош: персональные компьютеры, бумбоксы и, бог знает зачем, стиральные машины. Вряд ли Джерси Джош выбрал их по своему вкусу.

Но тут Фредди обнаружил четвёртого охранника, вызвавшего небольшую заминку. Охранник сидел на стуле, прислонённом к стене здания между двумя открытыми гаражными воротами, и разгадывал кроссворд в журнале.

Загвоздка была в том, что Фредди собирался опустить и закрыть дверь прицепа 21409 и гаражные ворота, перед которыми он стоял, но не мог этого сделать при охраннике. С прицепом-то, может, и получилось бы – достаточно потянуть за свисающий кожаный ремень, и если действовать медленно и осторожно, то опускающаяся дверь не издаст много шума. Но гаражные ворота управлялись с помощью электромотора и лязгали при этом; в прошлый раз Фредди слышал этот лязг каждый раз, когда ворота открывались и закрывались.

Ну что ж, придётся выкручиваться. Оставив обе двери открытыми и охранника с его кроссвордом, Фредди вернулся в торговый зал, прислушиваясь к тарахтенью электрокара, разъезжающего туда-сюда без какого-либо определённого маршрута. Там Фредди нашёл десятифутовый стеллаж с подушками, напоминающий большую проволочную корзину с прорезями с каждой стороны, чтобы покупатели могли дотянуться и вытащить выбранный товар.

Фредди забрался в эту корзину, невзирая на проволоку, причиняющую боль его босым ногам. Оказавшись на самом верху, он плюхнулся на подушки, устроился поудобнее и стал ожидать прихода уборщиков. Он чувствовал себя комфортнее, чем когда-либо, и надеялся, что его не сморит сооо…

Одиннадцать часов. Появились уборщики. Фредди узнал об этом благодаря умопомрачительному шуму, что они подняли, и он, внезапно проснувшись, подскочил, как олень в свете фар, дрыгая ногами и размахивая руками. Он впал в такую панику, что провалился вглубь корзины с подушками, прежде чем сумел взять себя в руки. Затем он выбрался на поверхность и лёг, прислушиваясь к шуму и пытаясь отдышаться.

Нет, здание не рушилось. Это всего лишь отряд уборщиков. Их пылесосы и полотёры продвигались по проходам, словно танки армии вторжения.

Фредди осторожно приподнял голову, чтобы разведать обстановку, и вдали, над рядами товаров, фалангами газонокосилок, батальонами рабочих ботинок и вспухающими разрывами розовых пушистых тапочек разглядел по-прежнему освещённое окно офиса на втором этаже – оно находилось на одном уровне с позицией Фредди на подушечной высоте. Охранник всё так же сидел у окна и бесстрастно смотрел наружу – прямо на Фредди – и не смыкал глаз.

Хорошо. Пора приступать к делу.

Спустившись с корзины на бетонный пол под грохот, издаваемый уборщиками, Фредди понял, что по пути придётся сделать ещё одну остановку. Но когда он вошёл в мужской туалет, тот заполонили уборщики. Фредди мог бы распугать их всех, если бы захотел, но вместо этого воспользовался женским туалетом, где, не подумав, по привычке спустил воду – вот это-то и напугало уборщиков. Он едва успел выскочить из женского туалета, как туда ввалилась вся их бригада с испуганно вытаращенными глазами.

Охранник у гаражных ворот покинул не только свой пост, но и свои головоломки; журнал с карандашом остались лежать на стуле. Возможно, он ушёл перекинуться словом – громким словом – с уборщиками.

Но рано или поздно охранник вернётся, хотя бы за своим журналом. Метнувшись к грузовому прицепу под номером 21409, Фредди опустил его дверь – если это и произвело какой-то шум, то даже он сам его не расслышал. Затем он нажал кнопку гаражных ворот, и те опустились, без сомнения со скрипом и лязгом, но кого это теперь беспокоило?

Следующая задача – выбраться отсюда. Фредди направился к главному входу и обнаружил четвёртого охранника, сидящего на стуле там. По-видимому, таков был его распорядок: поскольку уборщики постоянно входили и выходили, охранник перемещался сюда со своего прежнего поста, приглядывать за незапертыми дверями. Он не только не пускал внутрь посторонних, но и следил, чтобы члены чистящей бригады, увлёкшись, не вычистили из магазина что-то лишнее.

Плёвое дело. Фредди прошёл мимо охранника вслед за уборщиком в зелёном комбинезоне, который вышел за чем-то к своему грузовику.

Был июль, но по ночам становилось прохладно. Чувствуя лёгкий озноб, Фредди поскакал к задней части здания, что заняло немало времени, учитывая размеры магазина. В прошлый раз они с Пег объехали вокруг в фургоне – это как раз не заняло много времени – и осмотрели окрестности; сейчас всё выглядело без изменений. Прицепы всё так же прижимались к задней стене здания, а где не стоял прицеп – находились закрытые гаражные ворота. Пара мощных прожекторов, укреплённых на углах крыши, рисовали пейзаж в резких белых и глубоких чёрных тонах, с тенями, протянувшимися в разных направлениях. Асфальтированная парковка с этой стороны была меньше и не такая ухоженная, как спереди; её дальний конец упирался в заросли сорняков и кустарников. Там стояли полдюжины больших тупоносых грузовиков без прицепов.

Фредди и раньше доводилось угонять грузовики (правда никогда в одиночку), так что он представлял порядок действий: замкнув провода в кабине, он завёл грузовик, подал его задом к прицепу под номером 21409 и заглушил двигатель. Затем, дважды сверившись с розовым бланком, приклеенным к борту, Фредди убедился, что номер верный (ему вовсе не хотелось ошибиться и увезти не тот прицеп от открытых гаражных ворот – это привлекло бы внимание). Следом он подсоединил электрические кабели и шланги гидравлики от грузовика к прицепу, снова завёл двигатель, очень медленно сдвинулся вперёд на несколько футов, увидел в зеркале заднего вида закрытые гаражные ворота, что окончательно развеяло все сомнения, проверил фары и тормоза – похоже, всё в порядке.

Шанс, что кто-нибудь услышит шум двигателя грузовика изнутри здания, был невелик, и его уж точно никто не услышит, пока бригада уборщиков занимается своей работой. Фредди переключился на низкую передачу, круто выкрутил рулевое колесо и аккуратно повёл грузовик вместе с прицепом.

Он не стал проезжать мимо фасада здания, а пересёк по диагонали пустую парковку и выехал в переулок, а оттуда до перекрёстка, где остановился на красный свет. По пути не попалось ни одной машины. Никакого движения на улицах. Никакого! Светофор переключился на зелёный. Фредди повернул на перекрёстке и был таков.

Они с Пег договорились встретиться в час ночи у сгоревшей закусочной, но Пег чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы сидеть дома, особенно после одиннадцатичасового выпуска новостей, когда заняться стало совершенно нечем. Пег желала узнать, как дела у Фредди, а кроме того готовилась к важному объявлению, как только ночная работа будет завершена.

И если, конечно, всё пройдёт гладко. В случае возникновения проблем, Пег не собиралась усугублять положение бедолаги Фредди, огорошивая его плохими новостями. Поэтому она тешила себя надеждой, что проблем не возникнет, и из-за всех этих мыслей не могла просто оставаться дома и ждать. В конце концов, Пег выбежала за дверь, забралась в фургон и приехала к сгоревшей закусочной за сорок пять минут до срока. Фредди, разумеется, ещё не было.

Пег припарковалась позади останков закусочной, выключила фары, как они договорились, и сидела в темноте, повторяя про себя тот разговор, что им предстоял – и свои реплики, и слова Фредди. Минут через двадцать на дороге показались фары. Значит, Фредди тоже приехал раньше, если это был он. А если не он, то, как надеялась Пег, не полиция штата, севшая им на хвост или просто решившая проверить фургон, припаркованный в темноте на пепелище.

Это оказался Фредди. То есть, когда пассажирская дверь фургона открылась, а за ней никого – значит, это Фредди. Пег уже почти перестала обращать внимание на такие вещи.

– Как всё прошло? – спросила она.

– Отлично, – ответил ей голос из воздуха. Фургон покачнулся, пока Фредди забирался внутрь и перелезал через сиденье в заднюю часть кузова, где лежала его одежда. – Никаких проблем. Я даже успел немного вздремнуть.

– Потрясающе, – сказала Пег, прислушиваясь к шуршанию одежды сзади. Затем компанию ей составил Дик Трейси; на нём были розовые перчатки «Плэйтекс», рубашка на пуговицах с длинным рукавом, брюки цвета хаки, светлые носки и лоферы. – Привет, Фредди, – добавила она.

– Проще простого, Пег, – сказал Фредди. Маска Дика Трейси раздувалась и опадала, пока он говорил. – Думаю, я мог бы каждую неделю обдирать по магазину вдоль всего Восточного побережья.

– Давай пока ограничимся одним, – предложила она.

– Ладно. Одно дело за раз.

– Точно.

– Поезжай за мной, – сказал Фредди и вылез из фургона.

Пег включила зажигание и фары; фургон тронулся с места и выехал из-за останков закусочной. Божечки, какой же здоровенный грузовик там стоял!

– Ух ты, – прошептала Пег, прикидывая длину и высоту кузова, по верхнему краю которого тянулись жёлтые огоньки. Такие же жёлтые лампочки располагались по бокам, сзади – красные, на кабине – и те, и другие, а спереди сияли огромные фары. Машина больше походила на пароход, чем на грузовик. Величественный грузовой корабль, совершающий кругосветное плаванье.

Пег коротко просигналила, давая Фредди понять, что готова. Грузовик медленно двинулся вперёд, с рычанием переключая передачи, и выехал на пустую в этот ночной час просёлочную дорогу. Пег в фургоне последовала за ним.

Они пересекли Гудзон по мосту Рип ван Винкль, и всё обошлось – пока они добирались до другого берега не минуло двадцать лет.[103] Фредди и Пег продолжали ехать на запад, пока не достигли автомагистрали штата Нью-Йорк, где маске Дика Трейси и перчаткам «Плэйтекс» предстояло пройти первое из нескольких испытаний за эту ночь. Впервые Пег не могла вести автомобиль вместо Фредди, что добавляло обстановке элемент непредсказуемости.

Пока Фредди получал у парня в будке талон оплаты, а Пег ожидала своей очереди, она на всякий случай расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке. Подъехав за своим талоном, Пег чуть наклонилась вперёд и улыбнулась сотруднику. У того на лице застыло дикое выражение, словно он безуспешно искал ответ на вопрос: «Что, чёрт возьми, это было?». Но тут он увидел Пег и тень под её расстегнутой блузкой, и все мысли о предыдущем водителе тут же вылетели из его головы.

– Привет, – сказал парень в будке, протягивая Пег талон.

– Привет, – ответила она, улыбаясь шире прежнего.

– Приятная ночка, – заметил сотрудник.

– Ду-ушнова-ато, – произнесла Пег, перекатывая слово во рту, как клубнику, и проехала вслед за грузовиком Фредди.

До Нью-Йорка оставалось ещё более ста миль. Фредди перестроился в правый ряд и сохранял скорость не выше разрешённых пятидесяти пяти миль в час, не желая привлекать внимание полиции. Пег позади включила радио и приготовилась к длинной и скучной поездке.

Всю дорогу по магистрали транспортный поток был довольно слабым и состоял большей частью из грузовиков. Приблизившись к Нью-Йорку, Фредди и Пег свернули на платную дорогу Нью-Джерси, и ещё двое работников пункта оплаты остолбенели после общения с Фредди, но оттаяли после Пег. По этой дороге наша парочка добралась до туннеля Линкольна и еще двух пунктов оплаты. На одном из них – у въезда в туннель – работала женщина, так что уловки Пег тут не сработали бы. С другой стороны, эта женщина собирала плату с водителей, въезжающих в туннель Линкольна из Нью-Джерси, так что парень в маске, управляющий огромным грузовиком с прицепом, не показался ей слишком уж странным. Возможно, для неё он выглядел нормальнее большинства остальных.

Фредди обещал Джерси Джошу позвонить где-то между тремя и четырьмя утра, и примерно в четверть четвёртого, добравшись до Девятой авеню на Манхэттене, Фредди остановил свой громадный грузовик у обочины, а Пег припарковалась за ним. Выйдя из фургона и разминая на ходу затёкшие и ноющие мышцы, Пег подошла к кабине грузовика, взглянула вверх, вздохнула и сказала:

– Фредди, надень голову.

– О, извини. В пунктах оплаты я был в маске.

На глазах у Пег Фредди преобразился в Дика Трейси.

– То есть остальную часть пути ты ехал без маски?

– В ней жарко, Пег.

– Удивительно, как мы не устроили сотню аварий.

– Ночью ничего не видно, – возразил Дик. – Всё прошло как по маслу, разве нет?

– Конечно. Мне прямо сейчас позвонить Джошу?

– Да. – Перчатка «Плэйтекс» вытянулась в указующем жесте. – Я нарочно встал там, где есть телефонная будка. Если она работает.

Не совсем будка, просто телефонный аппарат на столбе, но он работал. Пег набрала номер, и после пятнадцати гудков трубку сняли.

– А?

– Привет, Джош, – сказала Пег с насквозь фальшивым дружелюбием. – Это Пег, Фредди велел мне позвонить.

– О. – Голос Джоша звучал не слишком-то радостно.

– Мы прибыли с товаром. Встречаемся там, где договорились, да?

– С Фредди?

– Мы будем вместе, Джош.

– А, – с горечью сказал Джош и повесил трубку.

В стародавние времена на Манхэттене была скотобойня – южнее Гринвич-Виллидж, на берегу Гудзона. В девятнадцатом веке коров гнали на бойню прямо по Пятой авеню, но позже построили железнодорожную ветку, частично пролегающую между Десятой и Одиннадцатой авеню. По ней до сих пор ходят поезда до Пенн-стейшн на севере. Дальше эта старая железнодорожная линия тянулась над землёй, на уровне второго этажа, до самого центра города. Поезда, перевозившие обречённых коров, стремились всё южнее, а вокруг железнодорожных путей возводились здания и разрастались кварталы, так что местами эстакада железной дороги по сути пронизывала строения насквозь.

Позже этому пришёл конец. Скотобойня закрылась, прочее производство в южной части Манхэттена тоже сократилось, и всё меньше кораблей, прибывающих из Европы, становилось там на разгрузку. Потребность в железнодорожной ветке, проходящей по Манхэттену южнее Пенн-стейшн, отпала. Но старую железную эстакаду, достаточно прочную, чтобы выдерживать вес многотонных поездов с говядиной, не так-то просто было разобрать, и это огромное старое чудовище оставили в покое. Лишь в некоторых местах, где заброшенная железная дорога мешала строительству, её разобрали, но бо́льшая часть сохранилась и поныне. Она и сегодня нависает над вашей головой – древняя толстая чёрная железная конструкция, пересекающая улицу или выныривающая из одного старого здания и скрывающаяся в другом – внушительный артефакт уходящей эпохи.

Много лет назад в Вест-Виллидж вокруг железнодорожной линии выросло кирпичное фабричное здание, занимающее целый квартал. Рельсы так и остались внутри здания. После Второй мировой, когда фабрику перестроили в жилой дом, старые погрузочные платформы и подходы к путям заложили бетонными блоками, обшив поверх гипсокартоном.

Тёмное и неотделанное пространство на цокольном этаже, ниже уровня путей, одно время использовали в качестве парковки несколько местных предпринимателей – водопроводчик, слесарь и ещё пара человек, но с годами это укромное местечко превратилось в притон для любителей беспорядочных половых связей. Там случилось несколько ограблений и потасовок, а затем две смертельные поножовщины за месяц, после чего городские власти призвали корпорацию, владеющую зданием, к суду. Для тех стало сюрпризом, что грязная мерзкая дыра под старой железной дорогой, оказывается, является их собственностью.

В итоге они заложили один конец бетонными блоками, а на другом установили высокое сетчатое ограждение с воротами и колючей проволокой поверху. Изначально ключи от ворот имели только управляющие, но полгода спустя полдюжины самых отъявленных местных преступников тоже обзавелись копиями ключей.

Одной из таких тёмных личностей был сообщник Джерси Джоша Кускиоско. Именно ему предназначался грузовик со всем добром, после того, как его получит Джерси Джош. По договорённости Фредди Нуну причиталось сорок тысяч долларов, если грузовик и его содержимое соответствовали описанию, при том, что сообщник Джерси Джоша заплатил самому Джерси Джошу сто тысяч – неплохой навар за вечер работы. Затем грузовик будет надёжно укрыт за воротами, ведущими в пространство под заброшенными железнодорожными путями.

Фредди не имел достаточного опыта в управлении такой махиной на узких и ухабистых улочках Вест-Виллидж, так что при каждом повороте одно из колёс наезжало на бордюр. Чудесным образом он не зацепил ни одной припаркованной машины. Пег, ехавшая по пятам, то и дело зажмуривалась в ожидании столкновения, но пронесло.

Впереди Фредди увидел старую железнодорожную линию – террасу Нибелунгов[104] из чёрного железа, мрачный мост, перекинутый через улицу от одной кирпичной фабрики девятнадцатого века к другой, на фоне мутных вод нью-йоркского залива под пасмурным небом.

Существом, притаившимся в глубокой тени под мостом, по-видимому был Джерси Джош. Свет фар грузовика будто избегал попадания прямо на него. Двое парней рядом с Джошем и правда походили на Нибелунгов: грубые, мерзкие, приземистые.

Фредди обычно никогда не задумывался о высоте машины, за рулём которой сидит, и только позже, покинув кабину грузовика, он осознал, что зазор между верхом кузова и железнодорожным мостом меньше трёх дюймов. Впрочем, три дюйма, три мили – какая разница; лишь бы проехать.

Кое-как Фредди провёл грузовик под мостом, остановившись так, что только самый конец прицепа остался под ним. Затем Фредди вылез из кабины, чувствуя онемение и боль после долгой езды в непривычной позе. Пег проехала в узкий зазор между грузовиком и припаркованными у обочины автомобилями, и остановила фургон возле Джерси Джоша. Тот хмуро разглядывал огромный прицеп, словно ожидал чего-то поменьше, карманного размера.

– Привет, Джош, – сказала Пег.

Джош взглянул на неё, но ничего не ответил. Двое его помощников – типичные подручные злодея – застыли на тротуаре возле сетчатых ворот и тоже хранили молчание. Фредди в своей маске Дика Трейси и перчатках «Плэйтекс» направился к ним.

Стараясь придать тону побольше энергии, Пег спросила, не выходя из фургона:

– Деньги при тебе, Джош?

– Чек, – ответил Джош.

Пег покачала головой.

– Мы не принимаем чеки, Джош, – сказала она.

Джош ткнул грязным пальцем с обгрызенным ногтем в грузовик.

– Чекнем чё там, – пояснил он.[105]

– Джош, – сказал Фредди, приблизившись, – ты же знаешь, что всё в порядке. Там всё, что ты заказывал. Даже две лишние стиральные машины, я отдам их бесплатно.

Джош повернул голову на звук голоса Фредди и тут же отпрянул, ударившись спиной о капот машины позади.

– Чё за…? – воскликнул он.

Фредди махнул рукой в перчатке в сторону подручных Джоша.

– Ты доверяешь этим парням, раз уж они твои приятели, – сказал он, хотя это звучало полнейшей нелепицей. – Но знаю ли я их? Нет. Поэтому я не хочу, чтобы они знали меня.

– Я тебя и так знаю, – заявил один из подручных. – Ты Дик Трейси.

– Но почему коп? – удивился второй подручный.

– Если меня остановит настоящий коп, – объяснил Фредди, – он решит, что я на его стороне.

– Перчатки? – спросил Джош.

– Отпечатки, – ответил Фредди.

Джош покачал головой, как обычно озадаченный причудами других людей.

– Деньги, – напомнила Пег, изящным жестом протягивая руку из бокового окна фургона.

Джош не обратил на неё внимания. Указав правой рукой на грузовик, а левой на Фредди, он велел:

– Назад. – Затем указал на сетчатые ворота; один из подручных принялся их открывать.

– Мы переставим наши машины, – сказал второй подручный, имея в виду те, что загораживали въезд в подземелье.

– Только не я, Джош, – возразил Фредди. – У тебя же есть парни, умеющие нянчиться с этими крошками. Я не могу сдать назад такую махину.

– Уговор, – заявил Джош.

– Нет, Джош. Уговор был такой: я привожу товар сюда. Хочешь, чтобы я сдал назад? Да я разнесу всё здание, и сюда мигом примчатся копы – узнать, что происходит.

Мелочи способны повернуть ход истории. Джош мог бы выполнить свою часть сделки, но, с другой стороны, Фредди и Пег недавно пару раз выставили его дураком, что оставило у Джоша неприятный осадок в придачу к его обычной мерзкости. К тому же, Джош всегда был не прочь воткнуть нож в спину, если складывались подходящие обстоятельства. И вот теперь Фредди отказывается сдавать грузовик назад.

– Не пойдёт, – сказал Джош.

– То есть, ты хочешь, чтобы я свалил вместе с грузовиком?

– Он остаётся.

– Грузовик мы заберём, – быстро сообразил один из подручных.

– А вы можете валить, – подхватил второй, учась на лету.

– А наши деньги? – спросила Пег.

Джош одарил её гнусной ухмылкой.

– Ме-есть, – протянул он.

Оба подручных вытащили пистолеты из-под своих гавайских рубашек.

– Может, – сказал один, – кралю мы тоже оставим себе.

– Джош, – произнёс Фредди, – у тебя есть три секунды, ещё можешь поумнеть.

Джош посмотрел на него с мрачным удовлетворением.

– А ты можешь помереть, – сказал он.

Фредди повернулся к Пег.

– Пег, обогни квартал. – С этими словами Фредди нырнул вниз и закатился под прицеп грузовика, одновременно срывая с себя маску и перчатки.

Раздались крики подручных, Пег рванула фургон с места, а Джош промахнулся на волосок, пытаясь схватить её за запястье. Фургон помчался вдоль по улице вокруг квартала. Подручные метнулись, окружая грузовик с двух сторон. Джош наклонился, заглядывая под прицеп, ничего там не увидел и вытащил свой старый обшарпанный пистолет на тот случай, если Фредди решит выкатиться обратно.

Встретившись по другую сторону кузова грузовика, подручные удивлённо уставились на кучу одежды на тротуаре.

– Он голый, – заметил один из них.

– О-ох, – охнул второй и мешком свалился на землю.

Первый подручный замер, растерявшись. Перед ним в воздухе болтался кирпич – так и есть, большой грязный кирпич – который вдруг устремился к нему. Подручный попятился, запнулся об одежду Фредди, упал на колени и в панике выстрелил в этот чёртов кирпич. Пуля ушла вверх и ещё долго со звоном отскакивала от металлических конструкций железной дороги.

Подручный со стоном выронил пистолет, развернулся и попытался уползти на четвереньках, а значит ему не пришлось падать с большой высоты.

Джош по-прежнему скорчился в засаде. Он слышал звуки борьбы по другую сторону кузова, но не понимал, что там творится. Потом раздался выстрел – Джошу это не понравилось. Ещё семь-восемь таких выстрелов и, глядишь, кто-нибудь вызовет полицию. Но затем наступила тишина – так лучше, хотя и не информативнее. Джош продолжал ждать… пока что-то твёрдое и холодное не упёрлось ему в правую щёку. Он скосил глаза – это был ствол пистолета. Джош остолбенел.

– Я начинаю терять терпение, Джош, – послышался голос Фредди.

Фредди как-то оказался за спиной Джоша. Где же подручные? Джош боялся пошевелиться.

– Выпрямись, Джош.

Джош выпрямился.

– Ты вообще принёс деньги, кретин?

– В машине, – выдавил Джош, вытянув руку назад и вправо, в сторону одного из автомобилей, загородивших въезд в ворота.

– Она заперта?

– Неа.

К этому времени фургон с Пег за рулём объехал квартал и вернулся, остановившись рядом с Джошем.

– Фредди, ты тут? – спросила Пег.

– Ага, – ответил он. – Моя одежда с той стороны прицепа, можешь принести?

– Конечно.

Пег вылезла из фургона и побежала за вещами. Джош всё это время недоумённо таращился на бок кузова, моргал и отчаянно трусил обернуться. Фредди голый? Но почему?

Пег вернулась с ворохом мятой одежды и латексной маской, забросила всё в фургон и спросила:

– Что теперь?

– Он говорит, деньги в той машине, справа. Она заперта?

Пег подошла проверить.

– Нет.

– Наивный.

– На заднем сиденье лежат три больших конверта, – сообщила Пег.

– Эф! – тявкнул Джош. – Эф! Эф!

– На одном из конвертов написано «Ф», – подтвердила Пег.

– Фредди! – крикнул Джош.

– Деньги там? – спросил Фредди.

– Деньги во всех трёх.

– Забирай все.

– Только «Ф»! – запротестовал Джош, поскольку в двух других конвертах лежали шестьдесят тысяч, предназначенные самому Джошу.

– Заткнись, Джош.

Джош, доведённый до отчаяния, резко развернулся, собираясь возражать, спорить, отстаивать свои права, и осознал, что смотрит на кирпичную стену позади тротуара. Он выпучил глаза и заорал:

– Чё? Чё?

Затем он увидел висящий в воздухе пистолет, нацеленный ему в лицо. Джош инстинктивно вытянул руку, и она наткнулась на что-то там, где ничего не должно было быть; на плоть, на тело.

– Ааааа!

Низкий зловещий голос Фредди донёсся из пустоты прямо перед трясущимся от страха Джошем:

– Теперь ты знаешь тайну, неведомую никому из тех, кто жив.

Джош отключился. Фредди пришлось оттащить его жирную смердящую тушу ближе к бордюру, чтобы освободить дорогу для фургона.

– Сто тысяч долларов, – удовлетворённо произнёс Фредди, бросая последний из трёх конвертов на пол позади пассажирского сиденья. Он снова облачился в свою мятую одежду и латексную маску, и сидел рядом с Пег, пока она вела фургон.

– Отлично, Фредди, – сказала она. – Этих денег хватит тебе надолго.

– Хватит нам надолго.

– Фредди, э-э, я хотела кое-что…

– Пег, – сказал Фредди, пока они ехали на север по Десятой авеню, – думаю, нам нет смысла возвращаться на север штата этой же ночью.

– Нет?

– Нет. Уже почти четыре утра, а мы были в дороге всю ночь и оба вымотались. Давай поедем на квартиру, как следует выспимся, а завтра отправимся в обратный путь.

– Возможно, ты прав, – сказала Пег.

– Конечно, я прав.

– Ладно. – Пег свернула направо на Сорок вторую улицу.

– Ты хотела мне что-то сказать? – напомнил Фредди.

– Это подождёт, – ответила Пег.