Иногда Пег казалось, что она родилась не в том веке. Иногда ей казалось, что лучше бы родиться в Средневековье, когда людям нравились по-настоящему белые женщины, когда слово «алебастр», то и дело встречающееся в поэзии, описывало красоту женщин, а не мавзолеев, и считалось комплиментом. Подчас Пег думала, что совершила ошибку, появившись на свет в эпоху, когда белые женщины всеми силами стремятся придать своей коже оттенок обжаренных гренок.

Даже будучи ребёнком она так считала. Другие дети загорали на Кони-Айленд или Джонс-Бич, валяясь с раскинутыми конечностями на песке, будто жертвы враждебного племени. А где же Пег? Под пляжным зонтом, завернутая в полотенце, в тени ларька с хот-догами, или дома с книжкой в руках. «На улице прекрасная погода, почему бы тебе не пойти позагорать?» – советовали доброжелательные, но фатально заблуждающиеся взрослые. И через пять минут Пег прокрадывалась обратно в дом через заднюю дверь.

Теперь-то, конечно, из-за проблем с озоновым слоем все знают, что перекрашивать себя в цвет ручки теннисной ракетки – опасная затея. Сегодня, когда солнцезащитные кремы становятся все плотнее, а их защита приближается к ста процентам, Пег больше не нужно оправдываться перед окружающими. «Я избегаю солнца», – говорила она, и люди понимающе кивали, добавляя: «Из-за озонового слоя». Пег улыбалась и не разубеждала их, хотя на самом деле причина была не в озоне. Ей просто нравился естественный цвет её кожи.

Поэтому Пег не ожидала, что станет проводить так много времени у бассейна, расположенного на заднем дворе арендованного дома, хотя она знала, что Фредди обожает плавать и, вероятно, будет время от времени пользоваться бассейном. Но всё изменилось, когда Пег поняла, как увлекательно наблюдать за плавающим Фредди.

Да, на это стоило посмотреть. В бассейне Фредди, конечно, оставался невидимым, но приобретал определённую сущность, объём, вытесняя воду, в которой двигался. Прозрачная вода сгущалась, бурлила и струилась, обволакивая его тело, свет преломлялся иначе, создавая собственные формы и очертания. Когда Фредди преодолевал всю длину бассейна под водой, что ему особенно нравилось, было странно, почти жутко наблюдать, как плотная мерцающая рябь скользит, словно рыба-призрак, вдоль дна, временами выпуская потоки пузырьков из… ниоткуда. А когда Фредди выныривал на поверхность, вспарывая воду, как кит – это выглядело просто потрясающе, вода будто взрывалась сама по себе.

Бассейн находился за домом, немного выше по склону, в правой части заднего двора. Прилегающее к бассейну пространство, отделанное камнем и деревом, окружал заборчик из вертикальных деревянных реек высотой четыре фута с двухфутовой решёткой поверху – чтобы пропускать ветерок и обеспечивать обзор, сохраняя в то же время приватность. Справа от бассейна стоял круглый стол из плексигласа с большим зонтом в сине-белую полоску, торчащим из его центра, словно диковинное марсианское растение, и четыре белых пластиковых кресла. Оттуда сквозь решётку и вдоль боковой стены дома открывался вид на подъездную дорожку, и можно было заметить приближающихся гостей, оставаясь при этом незамеченными.

Именно здесь Фредди и Пег проводили бо́льшую часть времени, не считая поездки в Дадли. Солнце грело, вода в бассейне тоже прогрелась, но воздух оставался свежим. Фредди резвился в воде, будто невидимый морж или дельфин, а Пег сидела под зонтом в широкополой соломенной шляпе, белых брюках и блузке без рукавов (её избегание солнца всё же не доходило до фанатизма), и читала «Холодный дом» Диккенса. Работая зубным техником, она пристрастилась к классической литературе, и ей нравилось пересказывать сюжеты книг пациентам. Те правда не могли ответить – их рты заполняли причудливые хромированные инструменты – но раз уж Пег ограничивалась монологами, пусть люди послушают о чём-то сто́ящем.

На следующий день после столкновения с шефом полиции Дадли Фредди и Пег тоже отдыхали у бассейна. Фредди то плавал, то просто лежал на пляжном полотенце, расстеленном на деревянном покрытии; он не боялся получить солнечный ожог. Пег тусовалась в компании юристов из «Холодного дома», но, каждый раз, когда невидимый Фредди радостно плюхался в бассейн, она прерывалась и наблюдала за призрачным образом, с плеском погружающемся в бурлящую воду.

Солнце уже поднялось высоко, и Пег начала подумывать об обеде, когда вдруг услышала хлопок двери автомобиля. Шеф полиции! Пег швырнула книгу на стол и вскочила на ноги. Шеф полиции! Он их выследил!

Конечно, такого быть не могло. Даже если шеф запомнил номер их фургона, что маловероятно, он смог бы выяснить лишь адрес в Бэй-Ридж. Но всё же Пег, подбежав к ограждению и вглядываясь через решётку, ожидала увидеть именно того полицейского, поэтому с облегчением вздохнула, когда от красного автомобиля, стоявшего на подъездной дорожке, к дому направился их знакомый риелтор – Зовите Меня Том.

– Эй, сюда! – крикнула Пег, помахав рукой над решёткой.

Зовите Меня Том повернулся и посмотрел на неё.

– О, привет. – Он помахал в ответ.

Пег обернулась к бассейну.

– Фредди! Фредди! – прошипела она.

Он уже вылезал из воды, послышался плеск, на досках появились мокрые отпечатки ног, а в воздухе стал виден силуэт, обрисованный каплями воды.

– Нет, нет! – Пег бросилась к Фредди, отчаянно размахивая руками. – Назад в бассейн!

Фредди упал спиной в воду, подняв огромный фонтан брызг, вот идиот. Пег покачала головой и побежала открывать деревянную решётчатую дверь, к которой уже подходил, улыбаясь, Зовите Меня Том. Он носил белую рубашку с коротким рукавом и светло-зелёный галстук; портфель с фотографиями домов, по-видимому, остался в машине.

– Привет, Пег, – сказал Зовите Меня Том. Он походил на собранное воедино воплощение всех продавцов в мировой истории, выставленное под ярким солнцем на всеобщее обозрение.

– Привет, Том. Заходите.

– Благодарю. Просто решил посмотреть, как вы устроились, – сказал риелтор, входя в огороженное пространство вокруг бассейна.

– Всё отлично, спасибо.

Зовите Меня Том остановился и огляделся.

– А где же ваш друг?

Следы на досках стремительно высыхали под лучами солнца.

– Он пока в Нью-Йорке, – ответила Пег. – У бедняги завал на работе.

– О, вот как? – удивился Зовите Меня Том, бросил взгляд на влажные доски, пустой бассейн, книгу на столе под зонтом, и решил сменить тему. – Проводите время за чтением, да?

– Почему бы и нет? Прекрасная погода, заняться больше нечем, никто не отвлекает…

– Кроме меня, – вставил риелтор и на миг перестал улыбаться, чувствуя вину за нежданное вторжение.

– Нет-нет, я не вас имела в виду, – заверила его Пег, хотя оба понимали, что именно его она и имела в виду.

– Что ж, я не стану отрывать вас от… О, «Холодный дом»! Боже, я читал эту книгу давным-давно.

– А я в первый раз.

– Джарндис и Джарндис.[77] – Зовите Меня Том хмыкнул и покачал головой. – Я мог бы рассказать вам несколько судебных историй, – в шутку пригрозил он. – Сделки с недвижимостью, откровенно говоря, выявляют тёмные стороны человеческой души. Я в этом уверен.

За его спиной, но на виду у Пег, на досках возле самой воды появился мокрый отпечаток предплечья.

– Возможно, вы и правы, – сказала Пег. – Но не в нашем случае. Нам очень нравится этот дом.

– Рад слышать. – Зовите Меня Том осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что кроме них двоих никого нет, но мокрого отпечатка колена, появившегося рядом с отпечатком предплечья, он не заметил. Тем не менее, он понизил голос. – Вы говорили, у вашего друга кое-какие юридические проблемы. Развод со всеми вытекающими.

Пег никак не могла сосредоточиться на его словах, поскольку через правое плечо риелтора наблюдала, как один за другим появляются отпечатки ног на досках с другой стороны бассейна.

– Вы говорите о том, почему мы платим наличными, и тому подобное, – сказала она.

– Верно. – Зовите Меня Том придвинулся ближе, его тон стал более доверительным. Тем временем за его спиной полотенце вдруг взлетело с кресла и принялось неистово и бесшумно крутиться в воздухе. Пег понимала, что Фредди выражает таким образом свою злость из-за вторжения, но это было так рискованно. – Я подумал, что вам стоит об этом узнать, – пробормотал риелтор, ухитряясь выглядеть одновременно жизнерадостным, сочувствующим, встревоженным и солидарным. – Сегодня, прям с самого утра, мне позвонили из какой-то кредитной конторы в Сиракузах[78] и расспрашивали о вас.

Чушь какая-то.

– Сиракузы? – ошарашенно переспросила Пег. – Спрашивали обо мне? В жизни не была в Сиракузах.

Между тем проклятое полотенце продолжало свой танец, хотя Зовите Меня Том мог в любую секунду обернуться. Но, к счастью, он этого не сделал. Не отрывая взгляда от лица Пег, риелтор сказал:

– Могу предположить, что это как-то связано с разводом вашего друга. Думаю, они узнали, что вы двое сняли дом в этом районе, и обзванивают всех агентов по недвижимости, пытаясь вас найти.

Полотенце расправилось, на мгновение воспарило, а затем плавно, как ковёр-самолёт, опустилось на доски. И в тот же момент до Пег дошло, что означал этот телефонный звонок.

– Боже мой, – прошептала она. Успей её лицо перед этим хоть немного загореть, сейчас бы от него отхлынули все краски.

– Вы мои клиенты, – заверил Пег Зовите Меня Том. На полотенце в некоторых местах проступили вмятины. – Я ничего против вас не имею и, надеюсь, это чувство взаимно.

– Ну что вы? О чём речь? – Пег выплеснула часть напряжения, всплеснув руками. «Только бы не впасть в истерику», – истерически подумала она. – Взгляните, какое прекрасное место вы для нас подыскали!

– О, спасибо. И правда прекрасное, – сказал Зовите Меня Том и наконец обернулся, оглядев все вокруг: бассейн, полотенце, безоблачное небо. Улыбнувшись, он добавил: – Порекомендуйте меня своим друзьям.

– Обязательно.

– Я записал, – риелтор достал из кармана брюк несколько сложенных бумажек, перебрал их, выбрал одну и протянул Пег, – имя и телефон этого человека, на тот случай, если вы захотите сами позвонить ему и потребовать оставить вас в покое. Иногда это помогает, если они докучают людям, напрямую не вовлечённым в дело.

– Неплохая идея, – кивнула Пег, взяв листок, но не глядя на него. Она ничего не могла с собой поделать; даже после получения дурных известий, её внимание оставалось приковано к долбанному полотенцу, лежащему с самым невинным видом. «Я сейчас огрею его палкой», – пообещала Пег про себя. – Я очень ценю вашу заботу, Том, – сказала она. – Большое вам спасибо.

– Всегда к вашим услугам. Что ж, не смею больше отвлекать вас от книги.

Они вместе подошли к двери в ограждении вокруг бассейна. Зовите Меня Том улыбнулся, затем слегка нахмурился. Некий уголок его разума озадачился вопросом: лежало ли пляжное полотенце на том же месте, когда он впервые его заметил?

– Я сегодня же вечером позвоню Фредди, – быстро сказала Пег, отвлекая риелтора. – Расскажу ему всё, что случилось. Он знает, что делать.

– Или его адвокат, – кивнул Зовите Меня Том. – Что ж, наслаждайтесь летним отдыхом, – сказал он и ушёл.

Пег, оставшись за заборчиком и закрыв дверь, провожала риелтора взглядом через решётку, пока Зовите Меня Том возвращался к своему автомобилю и сдавал задом до выезда на дорогу. Когда её плеча коснулась мокрая ладонь, Пег не обернулась посмотреть – какой смысл оборачиваться и смотреть? – лишь произнесла:

– Я с тобой не разговариваю.

– Он никак не мог оторваться от твоих прекрасных глаз, а я начал мёрзнуть в воде.

– Это бассейн с подогревом.

– Ну и что? С тех пор, как я стал невидимкой, я всё время мёрзну. Ладно, мы выяснили, что наш друг Барни натравил на нас какую-то розыскную контору, так?

Пег опустила взгляд на сложенный листок в руке, развернула его и прочитала вслух:

– «Стивен Гармейнстер. Частное агентство по поиску и розыску». Мы не станем звонить этому типу.

– У Барни, должно быть, денег куры не клюют, раз он может себе такое позволить, – заметил Фредди.

Зовите Меня Том уехал. Пег сунула бумажку в карман и вернулась к своему креслу и книге. Фредди, судя по голосу, последовал за ней.

– Если ты всё ещё собираешься завести банковский расчётный счёт, – сказал он, – указывай только адрес городской квартиры.

– Всё-таки здорово, что Зовите Меня Том нас предупредил, – сказала Пег, устраиваясь с книгой в кресле и мечтая вновь оказаться в Лондоне девятнадцатого века.

– Ну да. – Кресло по другую сторону стола отъехало назад и прогнулось. Пег ехидно взглянула на него.

– Думаешь, он хотел соблазнить меня, и это единственная причина, по которой он всё рассказал?

– Не исключено, – согласился Фредди откуда-то из пустоты. Пег напомнила себе, как её бесят подобные вещи. Фредди между тем продолжил: – С другой стороны, может, у него проснулась совесть.

– С какой стати? – Пег нахмурилась.

– А вдруг на самом деле он что-то выдал тому типу? А потом подумал и решил: ну ладно, можно хотя бы предупредить.

– О, боже, Фредди, ты правда так считаешь? В этом всё дело?

– Не знаю. Трудно понять, что у него на уме.

– Уж кто бы говорил.

– Да, но Зовите Меня Том такой дружелюбный чувак, на него смотришь, но насквозь не видишь.

– Я сомневаюсь, что он стал бы нас обманывать, – сказала Пег.

– Надеюсь, что так, – реплика Фредди повисла в воздухе, затем он добавил: – Но, может, нам стоит собрать по сумке с необходимыми вещами и оставить их в фургоне. Просто на всякий случай.

Пег сидела не одна, но в одиночестве. Фредди больше не произнёс ни слова. Рука Пег лежала на обложке книги, но она её так и не открыла. Солнце уже не казалось таким ярким.