Райнбек. Что это проклятая дамочка забыла в Райнбеке? Встретила уже три поезда – и что дальше?

Обыскав вчера квартиру Пег Бриско и убедившись, что Фредди Нун действительно там проживал, Барни отделался от адвоката Лита, а сам не спеша и целенаправленно объехал окрестности. Ранее он уже получил из Департамента транспортных средств все сведения о зарегистрированном на имя Маргарет Бриско из Бэй-Ридж фургоне: марку, модель, цвет, номер – теперь оставалось лишь найти его.

Но это потребовало больше времени, чем Барни ожидал. Он потратил целый час, прежде чем увидел эту проклятую колымагу – спокойно, скромно и незаметно стоящую на парковке возле пожарной части.

– Чтоб тебя, Фредди, – громко проворчал Барни, проезжая мимо и с ухмылкой глядя на фургон за сетчатым забором. – Ты довольно хитрый парень, Фредди. Но и я не промах.

Барни припарковался в полуквартале от пожарной части и достал из бардачка трансмиттер для слежки, который он много лет назад прихватил в отделе по борьбе с организованной преступностью как раз для подобных случаев. Трансмиттер состоял из двух частей: крошечного «жучка» в виде пуговки с клейким слоем под защитной плёнкой, и небольшой плоской металлической коробочки, напоминающей пульт от телевизора, но с круглым компасом вместо кнопок. Оставив коробочку с компасом в бардачке, Барни положил «жучок» в карман и отправился прогуляться.

Подойдя к пожарной части, Барни представился соратником из смежной городской службы и объяснил, что некая синяя «Тойота» этим утром слегка помяла автомобиль, за рулём которого был известный мафиози, и отдел по борьбе с организованной преступностью пытается найти хозяина этой «Тойоты», чтобы предупредить – ему может грозить более серьёзное наказание, чем он думает. Нет, Барни неизвестен номер «Тойоты», но рядом вон с тем фургоном на парковке стоит синяя «Тойота» нужной модели, подходящая под описание. Нельзя ли на неё взглянуть поближе?

Владелец «Тойоты» – молодой рыжеволосый ирландец-пожарный, распространяющий такой запах перегара, словно вчера пережил газовую атаку, заверил Барни, что его машина ни в какие аварии не попадала, но, если он хочет – пусть осматривает. Так что Барни внимательно осмотрел кузов «Тойоты» со всех сторон, и заодно прикрепил «жучок» к раме фургона Пег Бриско. Затем он поблагодарил пожарных за сотрудничество и покинул территорию пожарной части.

Остаток дня и весь вечер Барни просидел в своей машине, припаркованной в виду дома Пег Бриско, но ничего не произошло. Зато у него было время подумать, и он пришёл к мысли, что ввязался в необычное дело. Когда ищешь невидимку, приходится действовать нестандартно. К примеру, можно забыть про описание внешности. А также про слежку за подозреваемым на улице. Единственное, на что можно надеяться – точно выяснить, где находится парень, обложить это место и, будучи уверенным, что птичка в клетке и не может упорхнуть – выдвинуть свои условия.

Барни точно знал, какое условие он озвучит, когда придёт время, и полагал, что знает, как убедить Нуна согласиться. Его требование будет простым и незамысловатым – заказное убийство. Забудь про промышленный шпионаж, кражу секретов на собраниях представителей табачных компаний и прочую мелочёвку. Есть пара субчиков, которым Барни постоянно платил, чтобы те держали язык за зубами. Они оставались в живых только потому, что, случись с ними несчастье – Барни Бойлер станет первым подозреваемым. В прокуратуре сейчас копают под этих парней, надеясь вынудить их сдать Барни, и он об этом знал. Но если устранить их – никто никогда не сможет выдвинуть обвинение против Барни Бойлера. Никто и никогда.

Но как это сделать? Как устранить этих добрых старых приятелей? Барни месяцами размышлял над этой проблемой. Он не мог грохнуть их сам – за ним бы тут же пришли. А где найти исполнителя, который не подведёт, не подставит, не продаст его по каким-то своим мерзким мотивам?

Но если на тебя работает невидимка, и если у этого невидимки есть девушка, которую он любит, и большая семья, которую он хочет защитить, ты можешь улететь хоть в Европу и оставаться там недосягаемым и вне подозрений, пока этих двух представляющих угрозу парней отправляют на тот свет. Да и после этого Нун может оказаться полезным. Благодаря своей работе, Барни был знаком с кое-какими людьми в криминальном мире, а эти люди никогда не откажутся от возможности устранить кого-нибудь чисто, без риска. Можно сдать им Фредди Нуна – почему бы и нет? – и уйти на покой за счёт этого сукиного сына.

Единственная загвоздка, помимо поиска самого Нуна, заключалась в том, что, насколько было известно Барни, Фредди никогда не проявлял склонности к насилию. Но ничего страшного; каждый человек способен на насилие. У Нуна раньше просто не было повода, вот и всё.

Тем временем, предстояло сделать первый шаг – обнаружить Нуна и загнать его в угол. Поэтому, пока долгие июньские сумерки опускались на Бэй-Ридж, Барни сидел в своей машине и следил за квартирой Пег Бриско, но пока впустую. Было бы здорово, если б она вышла, не правда ли? А ещё лучше, если бы дверь открылась, а из неё никто не появился. Барни цеплялся за эту надежду.

Увы, ничего не происходило. Около восьми Барни уехал перекусить по-быстрому, затем на обратном пути проехал мимо пожарной части – фургон всё ещё стоял на парковке, так что Барни снова занял свой пост, встав так, чтобы видеть входную дверь дома Пег Бриско.

Чуть позже девяти Барни позвонил жене и сказал, что ведёт слежку; если ей что-то понадобится, она может позвонить ему на телефон в машине. Около десяти он позвонил своей любовнице, жившей на Западной Сорок седьмой в Манхэттене, и пообещал приехать к полуночи – почему бы ей не приготовить небольшой ужин? А в половине двенадцатого Барни оставил пост.

Одной из вещей, принадлежавших Барни, о которой, как он надеялся, никто не знал, являлась вторая машина. Он держал её в гараже в том же квартале, где находился дом его любовницы, и подкупил причастных людей, так что теперь, имея нужные ключи, он мог спуститься из квартиры любовницы в подвал, пройти через несколько запирающихся дверей и по узкому проходу, в итоге оказавшись в гараже по соседству. Если нюхачи следили за домом любовницы Барни, то им оставалось лишь предполагать, что он проводит целые дни в её постели, пока они сидят в машинах, окружённые пустыми картонными стаканчиками. Так вам и надо, уроды.

Барни в своей второй машине – старой, ничем не примечательной «Шевроле Импала» – добрался до Бэй-Ридж чуть раньше половины девятого утра, и фургон по-прежнему стоял на месте. Барни только успел подъехать к дому Бриско и собирался припарковаться, как она вдруг вышла, одна – ну, по-видимому одна – и направилась в сторону пожарной части.

Наконец-то. Барни положил приёмник трансмиттера на приборную панель и стал ждать. Устройство подаст тихий жужжащий сигнал, когда фургон тронется с места, и Барни сможет двигаться за ним, даже не видя.

«Забавно, – думал он, ожидая сигнала, – как быстро привыкаешь к чему-то невероятному». Неделю назад Барни сказал бы, что человек-невидимка – чушь из старых фильмов. Но стоило ему услышать, как серьёзные люди рассуждают о существовании невидимого человека, и что они готовы выложить немалые деньги, чтобы его найти – сомнения исчезли как… как если бы стали невидимыми. Всё сводится к тому, что ты не ставишь под сомнение реальность, верно? Потому что если ты это сделаешь, тебя упрячут в заведение с мягкими стенами, верно? Верно.

Бззз. Барни завёл двигатель. Но звук, вместо того, чтобы становиться тише – как если бы фургон удалялся – нарастал. Барни выключил двигатель, и вот он – фургон с Пег Бриско за рулём. Она остановилась перед своим домом, открыла боковую дверь фургона и сделала несколько ходок, перетаскивая из дома в фургон тяжёлые чемоданы и картонные коробки из-под вина.

Чудненько! Повезло! Барни, ухмыляясь от уха до уха, наблюдал, как Бриско закрывает боковую дверь, садится за руль и трогается с места. Подождав, пока фургон скроется из виду, он последовал за ним.

И вот он в Райнбеке, в девяноста милях к северу от Нью-Йорка, на побережье Гудзона. Когда-то давно, когда речное сообщение что-то значило, это был портовый городок. Пег Бриско мчалась сюда уверенно, как почтовый голубь; сперва на север по Таконик-паркуэй, затем на запад – к реке. Всё это время Барни держался у неё на хвосте, но вне поля зрения, прислушиваясь к жужжанию трансмиттера и поглядывая на компас. И только въехав в сам Райнбек, он снова увидел фургон, остановившийся за пять машин от него на единственном городском светофоре. Барни подумывал сбавить ход и постоять на следующем красном сигнале, но потом плюнул. На дороге было достаточно машин, чтобы затеряться среди них, даже если бы Бриско высматривала «хвост», а она с этим не заморачивалась.

Они проехали сквозь Райнбек и оказались в его пригороде, выстроенной на косогоре деревушке под названием Райнклифф, где несколько раз в день останавливались поезда «Амтрак», следующие из Нью-Йорка в Олбани, Буффало и Монреаль. Здание железнодорожной станции находилось посреди крутого склона, с небольшой заполненной парковкой выше и дорогой, спускающейся по склону и тоже заставленной припаркованными автомобилями. Фургон нашёл себе место среди других машин, а Барни встал повыше, у обочины, откуда он едва мог разглядеть фургон.

Минут двадцать ничего не происходило, а затем, по-видимому, пришёл поезд, поскольку со станции повалил народ – две дюжины человек с багажом. Барни увидел, как Бриско вышла из фургона, открыла боковую дверцу, а сама встала, прислонившись к передней пассажирской двери, словно ждала команду Малой лиги. Интересно, что она задумала?

Последние пассажиры покинули станцию; одних встречали друзья, другие садились в свои автомобили, а кто-то уехал на такси, появившемся в последнюю минуту. Бриско ещё немного подождала, затем закрыла раздвижную дверь, села за руль и поехала обратно тем же путём. Барни дождался, пока она скроется, развернулся и последовал за ней – посмотреть, что Пег будет делать.

Обедать. На главной улице Райнбека находилась закусочная, и именно туда направилась Бриско – без спешки, ни о чём не волнуясь. Проклятье!

Поблизости не было другого места, где можно пообедать, а поскольку Пег знала Барни в лицо, он не мог пойти в то же заведение. В итоге он остановился возле местного супермаркета, купил сэндвич и кофе в отделе кулинарии, и перекусил, сидя в машине. «Делай же что-нибудь, Пег, – подумал Барни. – Делай хоть что-то».

Она кое-что сделала. Пообедав, села в фургон и вернулась к проклятой железнодорожной станции. После получасового ожидания прибыл поезд, затем появилась толпа из двух дюжин пассажиров, очень похожих на предыдущих. И Бриско снова открыла боковую дверь фургона и встала рядом. Как только все пассажиры разошлись, она закрыла дверь и вернулась в фургон.

Но на этот раз Пег не спешила уезжать. Вместо этого она сдала назад и припарковалась на только что освободившемся месте. Барни вылез из своей «Импалы» и подошёл поближе, откуда рассмотрел, что Пег сидит в кабине фургона и читает журнал. Ждёт следующего поезда, верно? Надо полагать.

Позади станции проходила небольшая улочка, ведущая вниз по склону. Пройдясь по ней – за пределами обзора с парковки, где сидела Бриско – Барни обнаружил, как и надеялся, ещё один вход в здание станции. Он зашёл внутрь, взял копию расписания и вернулся к «Импале», прикинуть и понять, что происходит.

Итак, судя по расписанию, первые два поезда, что встречала Пег, шли из Нью-Йорка на север. И тут до Барни дошло. Этот сукин сын был вчера в квартире, когда они с Литом приехали! Нун – невидимый – улизнул, но договорился с Бриско встретиться здесь. Поезд «Амтрак» из Нью-Йорка должен привезти невидимку-безбилетника. «Надеюсь, кто-нибудь сядет на этого засранца», – подумал Барни.

Отлично. Теперь Барни оставалось только дождаться отъезда Бриско – он будет знать, что Фредди Нун в фургоне. Затем он последует за ними – на почтительном расстоянии – туда, где они скрываются. Где-то на севере. Время «Высокой Сьерры»,[57] верно? Жаль, что на земле нет снега – он бы выследил проклятого невидимку.

Барни заглянул в расписание. Следующий поезд из Нью-Йорка прибудет лишь через два с половиной часа. Чёрт! Ладно, ему и раньше приходилось подолгу сидеть в засаде. Если Бриско может, то и Барни справится.

Но ему же не обязательно торчать здесь все эти чёртовы два с половиной часа, не так ли? Нет, совсем не обязательно. Барни развернулся и поехал обратно в Райнбек, где ещё раз перекусил – в том же заведении, где обедала Бриско – после чего воспользовался таксофоном и кредиткой, о которой не знали нюхачи, и сделал несколько звонков. Сперва он позвонил в отдел по борьбе с организованной преступностью и сообщил, что прорабатывает кое-какие наводки насчёт семьи Павиола в Бруклине. Потом набрал домашний номер, сказав жене, что звонит из офиса, но сейчас вновь отправляется на слежку, теперь на служебной машине без телефона, так что он свяжется с ней, когда сможет. Позвонил ещё в пару мест, улаживая другие вопросы, и убедился, что все дела на мази. Затем Барни зашёл в аптеку на углу, купил четыре журнала, две газеты и две местные карты.

Вернувшись к станции, Барни убедился, что Бриско и фургон по-прежнему на месте, припарковался в квартале от них и разложил карты поверх руля, прикидывая, где что находится и куда все они могут направиться.

Первое, на что обратил внимание Барни – большой мост в паре миль к северу, и то, что с тем берегом нет пассажирского сообщения. Похоже, Бриско собирается отвезти Нуна куда-то туда. Но не слишком далеко, иначе они бы выбрали другую железнодорожную станцию.

Закончив разглядывать карты, Барни полистал обе газеты и хотел было перейти к «Плейбою» в поисках стильных советов, когда поток машин, отъезжающих от станции, подсказал ему, что прибыл очередной поезд из Нью-Йорка. Отбросив журнал, Барни предался наблюдению и ожиданию, но даже после того, как уехали последние машины и такси, фургон не появлялся.

Барни вылез из «Импалы» и прогулялся до места, откуда было видно ведущую от станции дорогу – фургон стоял, Бриско сидела за рулём. Гадство! Барни вернулся к машине и сверился с расписанием – до следующего поезда целых три часа. Проклятье, местным жителям стоит пожаловаться. Серьёзно, они заслуживают лучшего.

Барни чуть не прошляпил момент. Он как раз брался за «Плейбой», когда заметил едва уловимое движение в зеркале заднего вида. Он присмотрелся – это была Бриско; она поднялась по дороге, остановилась наверху, огляделась по сторонам, затем повернула направо и пошла вдоль привокзальной парковки.

Что теперь? Барни следил за отражением в зеркале – Бриско пошла тем же путём, что и он чуть раньше – до следующей поперечной улочки, а потом направо, к другому входу в здание станции.

Барни жутко хотелось знать, что происходит, но при этом ему следовало быть чертовски осторожным. Покинув «Импалу», он поспешил к станции, за Пег. Он видел её макушку, мелькающую над крышами машин, стоявших на парковке. Барни следовал за ней, пока Пег не скрылась за углом здания. Завернув в свою очередь за угол, Барни увидел, что Бриско не вошла на станцию, а продолжает идти прямо. Миновав железнодорожную станцию, улица превращалась в своего рода эстакаду, ведущую вниз к крутому повороту налево перед низкой стеной. Вдоль правой обочины стояло ещё несколько автомобилей; Бриско прошла по улочке до конца и повернула налево.

Как только Пег скрылась из виду, Барни прибавил шаг. Он увидел, что эстакада проходит над железнодорожными путями, а после поворота налево, дорога – теперь она больше походила на мост или рампу – тянулась по склону до самой реки, к площадке для спуска лодок на воду. Там стояли несколько фургонов и пикапов с пустыми прицепами для лодок, и Бриско шла прямо к ним.

Неужели Барни ошибся, и она ждёт, что Нун прибудет на лодке? Или, что ещё хуже, он уже здесь и они собираются отплыть? Это стало бы серьёзной проблемой.

Но нет. Через минуту Барни понял – Бриско просто убивала время, осматривая окрестности в ожидании следующего поезда, вот и всё. Барни её вполне понимал.

На всякий случай он продолжал вести наблюдение. Бриско дошла до лодочной площадки, побродила там несколько минут, посмотрела на реку, замшелые скалы и белые особняки на другом берегу. Барни облокотился на ограждение эстакады, чувствуя, как солнечные лучи греют его тёмный пиджак, и посматривал на Пег.

Она провела у реки минут пять, затем повернулась и начала долгий подъём обратно по склону. Барни отступил на дальний край привокзальной парковки, в ожидании, что Пег свернёт и он увидит её голову над крышами припаркованных машин, но… она всё никак не появлялась.

Барни подождал. Он нахмурился. Посмотрел вниз, на асфальтированную площадку возле станции, где стоял фургон. А вот и его хозяйка – выходит со станции. Просто она не сразу нашла тот второй вход.

Хорошо. Всем можно сделать перерыв. Барни вернулся к своей машине, сел, потянулся за «Плейбоем» – и тут мимо промчался фургон Бриско.

Что? Грёбаный сигнал не сработал! Какое неудачное время для поломки. Понимая, что придётся вести визуальную слежку, что было ему совсем не по нраву, Барни спешно завёл двигатель, включил передачу и машина шлёп тронулась шлёп с места шлёп. От силы миля в час. И вся трясётся, как в лихорадке.

Барни надавил на тормоз. Вот ублюдки! Он уже всё понял, но вышел из «Импалы» убедиться. Фургон уже исчез за поворотом далеко впереди.

Все четыре колеса. Спущены или проколоты. А через несколько минут, когда Барни поднял с переднего сиденья кипу карт, газет и журналом – под ними лежал «жучок», почти как новый.