– Говоря начистоту, – сказал адвокат, – у меня такое ощущение, что вы меня избегаете.

Конечно, Мордон избегал этого субчика. Хватало и того, что адвокат Брэдли Каммингфорд, представившись поверенным докторов Лумиса и Хэймхокера, за неделю оставил ему массу сообщений с номером телефона фирмы «Сакс & Фрид»[55] – одной из самых престижных и давно существующих юридических фирм Нью-Йорка. Однако, если бы Мордон знал, что Каммингфорд употребляет выражение «говоря начистоту», он продолжал бы избегать его вечно.

Во всяком случае до тех пор, пока, как и хотел Мордон, Лумис и Хэймхокер не суют свой нос в это дело. Кроме того, он стал их адвокатом благодаря доброй воле СААБР, а мысль о том, что доктора могут почувствовать нужду в стороннем юристе – независимом, если угодно – возмущала, но не более того.

Так было до сегодняшнего переданного по телефону сообщения, которое дожидалось прихода Мордона на его письменном столе. Он не возвращался в контору после вчерашней напряжённой встречи с мисс Пег Бриско – самоуверенной язвительной особой с более острым умом, чем ожидал Мордон. После того, как вчера днём они покинули квартиру мисс Бриско в полной уверенности, что Фредерик Нун был где-то поблизости, но улизнул, Барни сказал: «Впредь предоставьте действовать мне», и Мордон с радостью согласился. Он знал, что ищет невидимого Фредерика Нуна, можно сказать, с благими намерениями – СААБР собиралась хорошо платить этому парню всего лишь за промышленный шпионаж – и подозревал, что планы Барни не столь безобидны и, вероятно, более опасны и менее законны. Но они смогут уладить свои разногласия позже, когда искомый человек окажется у них в руках.

Всё это время Лумис и Хэймхокер являлись не более, чем второстепенными, хотя и назойливыми персонажами. Но последнее сообщение от их «поверенного» Брэдли Каммингфорда, оставленное этим утром, гласило: «Доктора намерены предать дело огласке».

Предать огласке? Что? Кому? Каким образом? Тем не менее, этой угрозы оказалось достаточно, чтобы Мордон наконец решился перезвонить Каммингфорду – лишь для того, чтобы услышать от него: «говоря начистоту».

Дважды.

– Говоря начистоту, – сказал Брэдли Каммингфорд, – я ожидал больше вежливости от компании вашего уровня.

Да неужели?

– Я удивлён, – ответил Мордон, – что вы называете себя поверенным моих клиентов.

– Полагаю, – сказал Каммингфорд, – ваш клиент – СААБР.

– Я представляю докторов Лумиса и Хэймхокера, – уточнил Мордон, – в делах, связанных с их работой на Американский институт изучения табака. Любые изобретения, открытия, продукты, товары или теоремы, созданные ими как сотрудниками института, по закону принадлежат институту. Моя задача – защита интересов как института, так и докторов во всех ситуациях, касающихся их работы.

– А если имеет место конфликт интересов?

– Как такое возможно?

– Говоря начистоту, – снова повторил Каммингфорд, – я имел в виду невидимого человека.

Мордон непроизвольно и быстро моргнул.

– Не уверен, что я…

– Говоря начистоту, мистер Лит, мои клиенты обеспокоены тем, что вы намерены присвоить их невидимого человека...

– Их невидимо…

– …оставив их разбираться с проблемами медицинской этики, не говоря уж о возможном – или состоявшемся – нарушении закона. Мои клиенты не горят желанием стать козлами отпущения, поэтому, вопреки моему совету, они намереваются предать факты огласке.

Ну, хотя бы «вопреки» мнению Каммингфорда.

– Чего они рассчитывают добиться, предав дело огласке, как вы выразились?

– Говоря начистоту, они надеются избежать любых юридических последствий, которые могут им грозить.

– Вы сказали им, мистер Каммингфорд, что тем самым они просто выставят себя дураками? Либо им не поверят, и это навсегда погубит их репутацию учёных – как в случае с теми идиотами, занимавшимися холодным синтезом в Юте[56] – либо им поверят, и тогда они рискуют оказаться на скамье подсудимых?

– Говоря начистоту, – этот окаянный тип повторял свою присказку снова и снова, – мои клиенты, скажем так, себе на уме. Именно поэтому, мистер Лит, я настоятельно советую встретиться вчетвером, прежде чем мои клиенты натворят что-то необратимое.

«Выхода нет», – подумал Мордон. Но Каммингфорд, несмотря на своё бесконечное «говоря начистоту», казался достаточно благоразумным человеком.

– Где? – вопросил Мордон. – Когда?

– Чем раньше, тем лучше. Как насчёт сегодня в четыре?

– Хорошо. А где?

– Здешний конференц-зал…

– Прослушивается.

Короткая пауза, затем смешок.

– Ну, ваш тоже прослушивается, не так ли?

Мордон не удостоил его ответом.

– А что, если в заведении докторов? – предложил Каммингфорд. – Как я понимаю, вы там уже бывали.

Заведение? Ах да, то самое место.

– Вы имеете в виду их таунхаус?

– Да. Значит, в четыре?

Чёрт вас всех побери. Интересно, Барни Бойлер раскопал что-нибудь или нет? Есть ли смысл тянуть время? Или это слишком опасно?

– В четыре, – согласился Мордон.