Ведя фургон на юг, в сторону Нью-Йорка, по шоссе Таконик-паркуэй, с ключами от их нового летнего жилья в кармане, Пег сказала:

– Кажется, он был слегка ошарашен, когда я расплатилась наличными.

Фредди рядом с ней носил маску Дика Трейси – признак жизнерадостного настроения, иногда столь жизнерадостного, что он мог что-нибудь учудить. Но пока он вёл себя хорошо, сидел смирно в своей маске и розовых перчатках «Плэйтекс». Почесав пальцем в перчатке нос в маске, Фредди сказал:

– Что ты имеешь в виду? С чего бы ему отказываться от денег? Уж не хочешь ли ты сказать, что у них там до сих пор в ходу вампум?[52]

– Чеки, – сказала Пег. Поскольку до встречи с Фредди она жила более-менее нормальной жизнью, ей зачастую приходилось разжевывать ему правила законопослушного мира. – Никто больше не пользуется наличкой, – пояснила она.

– А чем же все пользуются?

– Для похода в магазин – кредиткой.

– У меня её нет.

– Я в курсе. А когда арендуют дом – расплачиваются чеком.

– У меня нет расчётного счёта в банке.

– Я в курсе. Возможно, Фредди, нам придётся его завести.

Фредди искренне не мог этого понять.

– Зачем? Пег, наличка – это и есть деньги. Понимаешь? Зелёные бумажки – вот настоящие деньги.

– Но ими никто не пользуется.

– Только крупные компании.

– Никто не пользуется наличными, – настаивала Пег. – Поэтому, когда ты ими пользуешься – окружающие тебя замечают, ты выделяешься.

– Никто меня не замечает, Пег.

– Ты понял о чём я, Фредди, не умничай. Знаешь, раньше у меня был расчётный счёт.

– И что, ты по нему скучаешь?

– Проблема в том, – продолжала Пег, – что, когда ты кладёшь в банк солидную сумму, они обязаны сообщить об этом федералам. Не помню точно, то ли пять, то ли десять тысяч. Если кладёшь больше – неважно сколько – банк сообщает в СВД, а те начинают следить за тобой и проверять – что к чему.

На маске Дика Трейси каким-то чудом появилось удивлённо-скептическое выражение.

– И они так поступают с обычными гражданами? – спросил Фредди.

– Конечно. С кем угодно.

– И граждане с этим мирятся?

– Ну да.

Дик Трейси в печальном изумлении покачал головой.

– Пег, – сказал Фредди, – я никогда не захочу стать частью такого мира.

– Думаю, никто не станет тебя упрашивать, – ответила ему Пег. – Но я, пожалуй, восстановлю свой старый расчётный счёт или открою новый и буду класть туда три-четыре тысячи в неделю, чтобы мы могли оплачивать покупки, как все нормальные люди.

– Не нравится мне это, Пег, – сказал Фредди.

– И я заведу кредитную карту, – добавила Пег. – Доктор Лопакне даст мне рекомендацию, если я попрошу. – Доктор Лопакне – так звали стоматолога, у которого Пег до недавнего времени работала.

– Пег! – воскликнул Фредди. Теперь его голос звучал не на шутку встревоженно. – Мне это не по нраву, Пег. В нашей жизни нам не нужны все эти приблуды.

– Знаешь, как я поступлю? – сказала Пег. – Я просто использую наш загородный адрес. А когда мы вернёмся в город – я всё отменю.

– Ладно, – произнёс Фредди неуверенно.

– Мы же не хотим, чтобы люди обращали на нас внимание, Фредди, – сказала Пег.

– Да, ты права, – согласился наконец Фредди. – И я знаю, что ты права. Просто это какой-то чудной образ жизни: бояться федералов, не верить в наличку, всё время записывать что-то на бумаге. Как обыватели это выдерживают?

– Привыкают, – ответила Пег.

Сделка состояла в следующем: они с Фредди получали дом в аренду на четыре месяца, с июля по октябрь, за две тысячи в месяц. Владельцы бесплатно добавляли последнюю неделю июня, но желали получить депозит за один месяц, то есть четыре тысячи вперёд. Когда Пег открыла сумочку, достала оттуда конверт с пятью тысячами, выложила четыре из них на стол и убрала остальное обратно в сумку, взгляд Зовите Меня Тома немного остекленел.

Пег сталкивалась с такой реакцией и понимала её причину. Она пустилась в объяснения, мол, её парень избегает безналичных расчётов, поскольку ведёт сейчас судебную тяжбу с бывшей женой – вот почему Пег подписывает договор одна, а он снабдил её наличными для сделки. Тема судебной тяжбы с бывшей женой оказалась близка Зовите Меня Тому, так что всё прошло гладко, но всё же в конце, после подписи и рукопожатия, провожая Пег от конторы к её фургону, припаркованному на месте бывших бензоколонок, риелтор заметил:

– Надеюсь, судебные проблемы вашего друга удачно разрешатся.

– Я тоже, – сказала Пег, улыбнувшись. Но она умела читать между строк. Обычные люди поистине не доверяют наличным.

Но теперь дом принадлежал им, можно было въехать в любое время. На обратном пути Пег и Фредди обсуждали дальнейшие планы. Было бы здорово поскорей переехать, но, с другой стороны, осилят ли они сегодня ещё сотню миль пути? Вероятно, нет. Поэтому они решили вернуться в Бэй-Ридж, упаковать вещи, составить списки необходимых покупок, переночевать в квартире, а завтра с утра отправиться на север.

Таков был план, но ему помешали незваные гости. Фредди был в спальне, перекладывал вещи из ящиков комода в два больших потрёпанных чемодана, разложенных на кровати. Пег на кухне прикидывала: что забрать из холодильника, а что выкинуть. И тут раздался громкий стук в дверь. Фредди и Пег заметались по квартире, столкнулись в гостиной и обменялись настороженными взглядами. Пег крикнула в сторону двери:

– Кто там?

– Полиция! – был ответ.

Фредди тут же принялся стягивать маску с головы и поспешил обратно в спальню.

– Минуточку, я только оденусь! – крикнула Пег. Затем она вернулась на кухню, закрыла дверцы шкафов и быстро сполоснула голову под краном, промокнув волосы кухонным полотенцем.

Тем временем стук в дверь возобновился. Проходя через гостиную Пег крикнула:

– Иду! Иду! – Она открыла дверь и пояснила: – Я только из душа.

Копы в штатском – это ещё хуже, чем обычные. Значит, они относятся к делу серьёзно, каким бы это дело ни было. Один из них выглядел типичным «быком», крутым парнем, ищущим повода применить силу. Он вошёл первым, сверкнув жетоном в кожаной обложке.

– Мы ищем Фредди Нуна, – сказал он.

– Его здесь нет, – сказала Пег. – Вы ошиблись адресом.

– О, нет, детка, не ошиблись, – заявил крутой коп. Он убрал жетон и вытащил сложенный лист плотной бумаги. – Это ордер, – сказал он, помахивая документом, словно священник кадилом. – В нём сказано, что мы можем войти в квартиру и поискать твоего парня.

– Он мне не парень.

– О, правда? – Коп развернул ордер и изучил бумагу, словно впервые её увидел. – А ты, – нахмурившись, спросил коп, – Маргарет Элизабет Бриско?

Да, как ни трудно в это поверить.[53]

– Конечно, – сказала Пег.

– Тогда мы пришли куда надо, – сказал коп.

Что-то вроде призрачного рагу пронеслось по комнате; похоже, это была курица в сливочном соусе.

Буэ – этого Пег не ожидала.

– Позвольте-ка мне взглянуть на ордер, – потребовала она, чтобы отвлечь копов и самой отвлечься от увиденного.

Коп поднял лист бумаги так, чтобы Пег могла его прочитать, не дотрагиваясь.

– Что ты стоишь с открытой дверью? – нахмурившись, спросил он.

– А вас только двое? – Пег напоказ высунулась в коридор и осмотрела его вдоль и поперёк. Голос прошептал ей в ухо: «Завтра на станции в Райнбеке». Её щеки коснулись невидимые губы. Пег ухмыльнулась, подмигнула, после чего вернулась в квартиру, добавив: – Вы так вломились, что я подумала – вас целая армия.

Крутой коп проигнорировал её замечание.

– Где он?

– Понятия не имею. Я не видела его уже несколько недель, – ответила Пег, и это была чистая правда. – Я его выгнала. Мне не нравилось его поведение.

– Приглядите за ней, а я осмотрю квартиру, – сказал коп своему напарнику.

– Хорошо, – сказал тот.

Первый коп с топотом направился в другие комнаты, а Пег повнимательней пригляделась к его напарнику и удивилась увиденному. Пожилой мужчина с покатыми плечами и кислым выражением лица, изрезанного глубокими морщинами. Физическая форма оставляет желать лучшего, но не такая плохая, как бывает у копов, злоупотребляющих пивом и силовыми упражнениями. «Какой-то мутный тип», – подумала Пег.

– Что натворил Фредди на этот раз? – спросила она.

Мужчина покачал головой. Похоже, он слегка смутился.

– Нам не следует разговаривать, – сказал он.

Чего? Полицейские всегда хотят поговорить, особенно когда чувствуют себя хозяевами положения. Теперь Пег всерьёз напряглась из-за этой парочки.

– Я хочу увидеть ордер, – сказала она.

– О, он настоящий, – заверил её мужчина.

«А вы, значит – нет», – подумала Пег.

– В спальне полно чьих-то вещей, – сказал крутой коп, вернувшись в гостиную. – Вещи Фредди Нуна, так?

– Разве вы не видели чемоданы на кровати? – ответила Пег. – Я собираю его манатки, чтобы отвезти в «Добрую волю».[54]

– Фредди ушёл, не забрав свои вещи?

– Я же говорила, я его выгнала. И дайте мне взглянуть на ордер.

Крутой коп усмехнулся, достал из кармана ордер и протянул Пег.

– Всегда рад помочь гражданину, – сказал он. – Особенно если гражданин не прочь помочь нам.

Пег рассмотрела ордер. Он выглядел настоящим, но много ли она в этом понимала?

– Думаю, – произнесла она, – бумага законная. И я верю, что вы из полиции. Но кто второй?

– Детектив Лит, – ответил коп.

Второй, якобы детектив Лит, сказал:

– Дай мне самому разобраться, Барни.

Ага, вот кто тут главный, а коп просто расхаживает и изображает из себя крутого.

– Вы не полицейский, – сказала Пег пожилому мужчине.

– Я хочу поговорить с Фредди Нуном, – сказал он и достал из внутреннего кармана небольшую кожаную визитницу. Извлечённую оттуда карточку мужчина протянул Пег. – Я не желаю ему зла. Это для его же пользы.

Пег взяла визитку. Фамилия Лит – это правда. Мордон Лит. И этот тип адвокат! Пег пожалела, что у неё под рукой нет креста, чтобы им отгородиться.

– Вы всё равно явились не по адресу, – сказала Пег, протягивая карточку обратно. – Вам придётся связаться с Фредди как-то иначе.

– Не трать наше время понапрасну, ладно, Пег? – вернулся в разговор крутой коп.

Адвокат не спешил забрать свою визитку. Пег, всё ещё держа карточку, повернулась к копу.

– Я не увижу Фредди, понятно? Ручаюсь.

– Это у вас юмор такой, мисс Бриско? – спросил адвокат.

Пег так растерялась, что позволила ему это увидеть, что, конечно, было глупо. «Он знает!» – подумала она, в то время как на лице адвоката кислое выражение сменилось довольным. Пытаясь спасти ситуацию, хотя оба понимали, что слово – не воробей, она сказала:

– В смысле – юмор? Фредди Нун сам – ходячий анекдот, потому я его и выгнала.

– Если у вас всё же появится возможность поговорить с ним, – сказал адвокат, – не могли бы вы передать Фредди, что я представляю докторов.

Пег промолчала. Этот тип и так знал слишком много.

– Я его не увижу, – после паузы сказала она.

Адвокат натянуто улыбнулся, словно ему редко приходилось задействовать эти лицевые мышцы. Он кивнул Пег, бросил взгляд на визитку, что она по-прежнему держала в руке, затем обратился к копу:

– Идём, Барни, – сказал он и снова кивнул Пег. – Извините за беспокойство.

После ухода этой парочки, Пег вернулась на кухню и постаралась сосредоточиться на том, чем занималась до вторжения. Но было трудно не отвлекаться. И она так и не смогла заставить себя кинуть визитку адвоката в мусорку.