В больницу за мной приехал Айвар, без приятелей-партнеров. Поручкались, сели в машину — маленький джипчик с пластиковой крышей. Заводить мотор Айвар повременил.

— Поправился?

— Вроде да.

— Чё было?

Глядя на обманчиво простодушную среднеазиатскую морду, я вздохнул:

— Тебе — что врач рассказал уже? Или — всамделищное?

Айвар стойко вынес мой обличающий взор.

— Всамделищное. Не чужие люди. Думаешь, я просто так…

— Опаньки! И что же это ты «просто так»? За мной приехал? Или вообще — здесь очутился?

Он и тут бегать глазками своими хитрюшными не стал.

— Давно понял?

— Нет. Сложилось всё как-то вот только что.

— Мгм! Тогда рассказывай, чем тебя настолько огорошили, что ты сам не свой вернулся.

— Без поллитры и не расспрашивай. Слишком личное.

— Говно вопрос!

Повернувшись, он запустил руку в карман за сиденьем.

— Как знал, что понадобится!

Кристалловская «Праздничная», староземельная… Хрустнула винтовая пробка, я отпил грамм сто, не заморачиваясь, прямо из горлышка. Как вода прошла.

— У тебя была когда-нибудь мечта, а? Такая… Из разряда несбыточных, но в которую веришь и надеешься до последнего?

— Ну она и сейчас есть!

— Во-о-от! А мою — убили!

Я надеялся ограничиться парой-другой фраз, но «слушателю» детали подавай! И тут я ка-а-к разнюнился!!! Стыд головушке! Я сам от себя не ожидал — чего вдруг так пробило… Первые минуты три Айвар толком ничего от меня и не добился, кроме слез и бессвязного «Катьку уби-и-или!». Перемежая свои вопросы полурекомендациями-полуприказами: «Ты пей, пей!», он у меня разузнал, кто и откуда эта Катька, мои матримониальные планы, а потом перешел к частностям. Факты, переживания, ощущения! Кто сообщил, в какой форме, да как преподнесли… Наконец он, забрав у меня бутылку, допил немногое оставшееся и убрал её обратно в «заспинный» карман.

— Надо выпить!

Не понял!

— А смысл? Я — уже…

Айвар внимательно на меня посмотрел. Я, совершенно не к месту, вспомнил, за что он получил свою кликуху — за пристрастие к болгарской, по-моему, овощной пасте типа аджики…

— Разговор только начался. Играют тебя, похоже.

— Охренел? Кто я? Функционер пэрэашный? У меня даже подданства нет!

— А оно и не нужно.

Я потер руками лицо. Неправильная какая-то водка. Фальшивая. Вкус водочный, отрыжка правильная — а не забирает! Или я так печень натренировал за последнее время? Айвар тем временем завел мотор и куда-то поехал.

— И куда мы сейчас?

— Туда, где можно пообщаться в комфортных условиях.

Неожиданное место для общения! Айвар, заехав в «веселый» квартал, поколесил по нему и подъехал к задам какого-то клуба.

— Пошли!

— БДСМ предстоит?

Он ни с того ни с сего взбесился.

— Шутки тебе??? Сука, не мог мечту поприземленнее выбрать? Нет, бля, королеву ему подавай! Ну хорошо, почти что королеву… Теперь — либо серьезно относись, либо…

— А что, собственно, «либо»?

— А это мы тебе попозже скажем. Когда посоветуемся. Пошли!

Что-то всё это как-то попахивать стало… Плохо попахивать. Я перестал хохмить, хотя «колючек под языком» было навалом, и пошел, куда сказали.

Пять часов они втроем мне вывихивали мозг, долгие пять часов. Хорошо, без химии и третьей степени устрашения — со мной просто беседовали, попросив, правда, не врать и ничего не утаивать. В комфортных условиях, с напитками и заедками, даже с полноценным своевременным обедом — но вывихивали, выворачивали наизнанку, вправляли и опять вывихивали, бессистемно вроде бы перескакивая с одного на другое. Мало мне было Айвара в первый раз, теперь к нему присоединились недавние партнеры по игре — и мне пришлось заново прожить все те эпизоды моей жизни, которые касались не только Катерины, но и Светланы Беляевой, и Фокли, и даже Ивана-Айвена. Наконец, переглянувшись, эта «тройка» отмякла лицами и Слава, остроумец, произнес: «Допрос окончен, суду всё ясно!». Мне, уже достаточно взбешенному где-то глубоко внутри, ни фига не было ясно.

— Поделитесь ясностями?

Как у них это вышло — не знаю, но они, улыбаясь чему-то своему, хором ответили: «Ага!». Прямо как эти, «из ларца, одинаковы с лица».

— Тогда делитесь, и не так, как Господь завещал! По полной!

Они опять переглянулись. Заговорил Виктор, про которого я знал только одно: человек явно выпадает из теории вероятности. Ну или непонятным образом крапит карты — прикуп, который он брал, был всегда «его».

— Когда была ранена Светлана Беляева, глубоко копать мы не стали, да и не собирались. Вроде как это нас не касалось. Как оказалось — зря! А потом погибла твоя Катерина…

У меня лицо скривилось от этого «твоя».

— Извини, но именно твоя… Так вот, угадай-ка, кто?

— Блядь, может, мы ещё в «сифу» поиграем? Или в «классики»??? Что за шоу начинается? А, «Леонид Аркадьевич»?

— Ещё раз извини. Так вот, завалил её некто Ярцев…

Сука! Как-то сразу мне этот гондон не понравился, видел я его… «Покерфейс» я не удержал.

— Погоди хватать пулемет и мчать в Аламо, поднимая брызги. Его к этому под-ве-ли.

Так и сказал — по слогам.

— В смысле?

— Всего Катиного участия в тех событиях: по команде «сверху» она обеспечила переброску «террор-группы» со снаряжением в Порто-Франко. А вот Ярцеву это представили как её личную операцию! И слив информации аргументировали, и детали необходимые предоставили, в общем, ничего не забыли… А Ярцев — мужчина серьезный, тщательный и богатый на выдумку… Ну и выдумал — «орденцам» это очень не понравилось, они месяц потом горы утюжили. И есть мысль, что следующий приз — это ты!

— Приз?

— Ага. К тебе подгребет какой-нибудь деятель, представится, обоснует свое поведение и обеспечит тебя убойными доказательствами виновности Ярцева.

Неприятно… И, если честно — прогнозируемо. Желание вынести мозги этому местному супермену слегка уменьшилось, но совсем не пропало.

— Так-так-так… И кто же ко мне, так сказать, подойдет?

— А хрен его знает. Ярцев, при всех своих незаурядных талантах, описать информатора не смог. Мы даже словесный портрет создать не смогли, хотя и пробовали. Так что…

— Что?

— Следим, ждем…

Тут у меня вырвался вопрос, который меня доканывал с момента разговора с Айваром.

— Так вы что, меня с начала «зимы» пасете?

— Ага.

— И много вас тут?

— Ещё две тройки — одна в ночлежке над «Кашей», вторая — дальше по улице. Айвар, кстати, на тебе денег поднял — сказал, что ты к нему придешь.

— Вы ещё и ставки на меня делали???

Я осуждающе уставился на Айвара. Он безмятежно так ответил:

— Я ни ухом, ни рылом был. Они первые начали — и что мне, в стороне от денег оставаться? «Овсянка» забита вечно, а вдаль переться — ты ж лентяй тот ещё… Ну я и поставил на эту…

— Ладно, проехали… И что мне лично теперь делать?

— А ничего особенного. Как до поездки жил, так и живи.

— А вы, значит…

— Ага. Или мы, или остальные, будем рядом.

И Виктор умудрился как-то очень похоже изобразить капитана Смоллета, прошепелявив: «Будем ждать! Будем настороже!».