Паста, поцелуи и незваные мысли

Я нервничаю. Это официально мое первое свидание. Я никогда не ходила на свидания в старшей школе: во-первых, у меня были строгие родители, а во-вторых, на это просто не оставалось времени.

Между продвинутыми курсами, списком отличников и внеклассными занятиями едва удавалось найти минуту, чтобы просто перевести дух, не говоря уже о свиданиях.

Я думала, что в университете все будет иначе, что у меня наконец появится свобода исследовать мир, пробовать новое и испытать то, что, казалось, все остальные уже давно успели понять. Но никто никогда не приглашал меня на свидание. Не то чтобы я этого хотела.

Если быть честной, я хотела, чтобы меня пригласил только один человек. Но Кингсли никогда не увидит во мне никого, кроме подруги, как бы сильно я ни желала обратного.

Я вздыхаю, отгоняя мысли о нем.

Перестань думать о нем, Инес, — ругаю я себя. Ты идешь на свидание с другим мужчиной, ради всего святого.

Вчера вечером, после игрового вечера, я все еще была расстроена, потому что Кингсли продолжает вести себя как брат: защищает меня, заботится обо мне, но совсем не так, как мне хочется. Честно говоря, я больше злилась на себя за то, что до сих пор сохну по нему спустя столько времени. Это нездорово, и я знаю, что пора с этим заканчивать.

Вот почему в порыве разочарования и решимости я ответила Нейтану и согласилась пойти с ним на свидание. Может, мне и не стоит использовать Нейтана, чтобы забыть Кингсли, но дело не только в этом. Я действительно хочу пойти.

Нейтан, в конце концов, милый. Конечно, он кажется немного старше меня, но это не проблема. Мой папа старше мамы на пятнадцать лет, и они — самая счастливая пара, которую я знаю.

Я не говорю, что мы с Нейтаном поженимся, Боже упаси, но, если сегодня все пройдет хорошо, может, будет и второе свидание.

Как только я паркую машину Меган возле итальянского ресторана, который выбрал Нейтан, «Trattoria», у меня звонит телефон. Я закатываю глаза, заранее зная, что это Меган. Она волнуется из-за этого свидания больше, чем я.

— Привет, Мэг. Я только что припарковалась. И все еще жива, — шучу я.

Меган не теряется:

— Убедись, что поделилась со мной своей геопозицией и сфотографируй место, чтобы я знала, куда вести копов, если он окажется похитителем… или это абдуктор?5 Вечно путаю разницу.

Я не могу сдержать смех, несмотря на нервы.

— Ни то ни другое. Хотя, наверное, все зависит от причины похищения. Но если он все-таки меня похитит и позвонит с требованием выкупа, можешь смело называть его похитителем. Не мне же тебе это объяснять — ты ведь собираешься стать адвокатом по уголовным делам, — поддразниваю я, пытаясь скрыть собственную тревогу юмором.

Не то чтобы я правда боялась, что Нейтан меня похитит: шансы на это меньше одного на миллион. Статистически похищение обычно требует более тщательного планирования и криминальной мотивации, чем импульсивное умыкание. Да, я все это уже подсчитала.

В общем, нервничаю я не из-за этого. Я больше волнуюсь из-за самого свидания.

— Сучка, просто убедись, что делишься со мной локацией все время. Если я не услышу от тебя новостей в течение часа, я вызываю копов.

— Хорошо, мамочка, как скажешь, — отвечаю я с ухмылкой, хотя ее беспокойство на самом деле успокаивает.

После того как мы вешаем трубку, я делаю, как она просила: делюсь геопозицией и быстро делаю селфи перед рестораном. Неоновая вывеска «Trattoria» мягко светится в сумерках, пока я улыбаюсь в камеру.

Когда я вхожу внутрь, понимаю, что «Trattoria» больше напоминает уютный паб, чем традиционный итальянский ресторан. Теплый свет приглушенных янтарных ламп мягко ложится на грубые деревянные столы, наполняя помещение ощущением домашнего уюта. Вокруг раздается негромкий гул разговоров, а на фоне играет тихая музыка.

Барная зона почти полностью заполнена, что вполне ожидаемо для субботнего вечера, тогда как обеденный зал кажется более уединенным, предлагая гостям немного больше приватности.

Я осматриваю зал и почти сразу замечаю Нейтана. Увидев меня, он поднимается со своего места и улыбается.

Он определенно красив: опрятный, с непринужденной манерой держаться и спокойной уверенностью в каждом движении.

Пока я иду к столику, чувствую, как напряжение понемногу покидает мои плечи.

— Привет. Ты пришла, — тепло говорит он, делая шаг навстречу и заключая меня в короткие объятия. До меня доносится аромат его одеколона — землистый, с кожаными нотами. Удивительно успокаивающий.

— Привет, да, — отвечаю я, обнимая его в ответ. — Прости, что опоздала. Обещаю, обычно я очень пунктуальна, но моя соседка по комнате решила взять надо мной шефство.

Меган была беспощадна, когда собирала меня на это свидание. Она выпрямила мне волосы, сделала коррекцию бровей воском — и, как выяснилось, у меня почти была монобровь, — а потом еще и накрасила меня.

Единственное, чего я ей не позволила, выбрать мне наряд. Я остановилась на темно-синей юбке чуть выше колена, простой белой рубашке и белых кроссовках. На дворе середина августа, жара до сих пор не спадает, поэтому мне хотелось выглядеть мило, но при этом чувствовать себя комфортно.

— Все в порядке. Ты прекрасно выглядишь.

Я чувствую, как щеки заливает румянец.

— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь, — отвечаю я, устраиваясь напротив него. — Здесь очень уютно. Я никогда раньше тут не была.

Ресторан находится более чем в тридцати минутах езды от моей квартиры.

— О да. Это было первое место, где я поел, когда переехал сюда, — говорит он мне.

— О? А откуда ты переехал?

— Из Вермонта. Я решил, что как итальянец, первым делом должен поесть в итальянском ресторане, — он кокетливо улыбается.

— Ты итальянец? — спрашиваю я как раз в тот момент, когда подходит официантка, чтобы принять заказ на напитки. Нейтан заказывает пиво, а я ограничиваюсь водой.

— Да, родился и вырос, — говорит он, когда официантка уходит. — Переехал в США с семьей, когда мне было четырнадцать.

— Как интересно! Я француженка. Мы тоже переехали в США всей семьей, правда, в Миннесоту, и мне тогда было десять, — делюсь я, чувствуя, как между нами возникает маленькая, но неожиданно приятная связь благодаря схожему опыту.

Хотя сейчас я живу в Бостоне, мои родители по-прежнему остаются в Миннесоте, а старшая сестра — в Нью-Йорке.

— Теперь все понятно, — говорит Нейтан, слегка наклоняясь вперед. — Я ломал голову, пытаясь понять, на что похож твой акцент, а теперь знаю: французский.

Его глаза — как я замечаю, поразительного серого оттенка — впиваются в мои.

— Да, похоже, я до сих пор не избавилась от акцента, — говорю я с легким смешком.

— Мне нравится. Это мило, — говорит он, и его голос становится мягче, почти как будто он делится секретом. Его глаза впиваются в мои, и я ловлю себя на мысли, что теряюсь в этом моменте, в интенсивности его взгляда. На долю секунды все остальное исчезает.

Официантка возвращается с напитками, разрушая чары. Мы делаем заказ еды, прежде чем она снова уходит.

— Из какой части Италии ты родом? — спрашиваю я, искренне заинтригованная.

— Маленький городок под названием Сорренто. Прямо на побережье. Там потрясающие виды, особенно на закате. Оттуда открывается Амальфитанское побережье. — Его глаза загораются, пока он говорит, словно перед ним вновь оживает этот пейзаж.

— Я бы хотела когда-нибудь там побывать, — отвечаю я, невольно представляя красоту, о которой он рассказывает. — Звучит потрясающе.

— Тебе стоит. Когда окажешься там, обязательно доплыви на лодке до Капри и попробуй лимончелло — ничего лучше ты в жизни не пробовала. О, и не пропусти набережную — это любимое место местных для вечерних прогулок.

— Звучит невероятно, — говорю я, улыбаясь его энтузиазму.

— А как насчет тебя? Что тебе больше всего нравится во Франции? — Он откидывается на спинку стула, его интерес кажется искренним, пока он ждет моего ответа.

Я задумываюсь на мгновение, вспоминая счастливые моменты детства.

— Еда, определенно. Мой папа готовил лучший рататуй, точнее, он все еще его готовит, но почему-то дома он был вкуснее. А пекарни! Я скучаю по свежим круассанам — я была просто одержима ими! — У меня буквально текут слюнки при одной мысли об этом. — А у тебя? Какое твое любимое итальянское блюдо?

— Это просто — лазанья! Рецепт моейnonna6 вне конкуренции. Он словно пропитан любовью, если понимаешь, о чем я. — Он посмеивается, и я не могу не улыбнуться его восторгу.

— Кажется, я понимаю. Еда, приготовленная с любовью, всегда вкуснее, — говорю я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Пока мы болтаем, я узнаю больше о семье Нейтана и их традициях. Он рассказывает о воскресных обедах, наполненных смехом и обилием еды, где все собираются за столом.

Вскоре подают еду. Блюдо из пасты Нейтана выглядит аппетитно, а моя паста из цукини с томатным соусом пахнут божественно. Мы набрасываемся на еду, и я наслаждаюсь вкусом, блюдо превосходит все мои ожидания.

— Это так вкусно! — восклицаю я, откусывая еще кусочек.

— Правда? Я мог бы есть это каждый день, — соглашается Нейтан, его глаза сияют.

Пока мы едим, беседа течет непринужденно. Мы говорим о любимых фильмах, музыке и мечтах о путешествиях. Наконец мы заканчиваем трапезу, и к нам подходит официантка, чтобы проверить, все ли в порядке. Я бросаю взгляд на Нейтана, который кажется довольным и расслабленным. Мы просим счет, и она его приносит. Нейтан тянется к нему, но я его мягко останавливаю.

— Я могу заплатить половину! — настаиваю я, не желая, чтобы он думал, будто я ожидаю, что он все оплатит.

— Ни за что, — твердо говорит он. — Если платишь ты, то это уже не свидание.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку.

— Позволь мне, — говорит он, и я уступаю.

— Что? Не может быть, чтобы ты был стриптизером! Не верю! — смеюсь я, почти сгибаясь пополам, пока мы выходим из ресторана. Я не смогла доесть порцию, поэтому ее упаковали мне с собой.

— Был, — настаивает он, бросая на меня взгляд с ухмылкой. — Когда мне было двадцать, колледж стоил дорого, поэтому я подрабатывал стриптизером два года, чтобы оплатить учебу.

— Ну, думаю, мне придется увидеть, как ты танцуешь, чтобы поверить, — поддразниваю я, улыбаясь и отводя взгляд.

Я почти признаюсь, что хочу увидеть его снова. Вечер оказался на удивление веселым — я не ожидала, что получу столько удовольствия.

— Это вызов, Инес? — спрашивает он, и его голос становится на октаву ниже. — Вызов принят, — добавляет он, когда мы подходим к моей машине, и его глаза задорно вспыхивают.

— Это моя, — говорю я, указывая на старую Hyundai Elantra 2005 года Меган.

— Я отлично провел время сегодня, — говорит он, делая шаг ближе. У меня сердце пропускает удар. — Надеюсь, мы сможем повторить это как-нибудь.

— Да, я тоже, — отвечаю я, и мой голос звучит почти как шепот.

Горло пересыхает, когда он сокращает расстояние между нами и мягко касается моих губ. О, это… это происходит, Нейтан меня целует. И именно в этот момент мой мозг решает унестись к мыслям о Кингсли. Почему такое чувство, будто я предаю его? Перестань, Инес. Не будь жалкой. Ты не его девушка. Но вчера вечером… его сообщение было таким, будто он что-то ко мне чувствует. В конце концов, человек, которому плевать, не стал бы умолять тебя не идти на свидание, верно? Ладно, может, он и не умолял, но девушка может помечтать, правда?

— Господи! — Голос Нейтана возвращает меня в реальность. Он выглядит ошеломленным и улыбается мне. Я что, полностью выпала из реальности, пока он меня целовал? Что со мной не так? — Это было потрясающе, — говорит он, переводя дыхание.

Не зная, что сказать, я лгу.

— Да, потрясающе. — Но, честно говоря, я ничего не почувствовала — ни бабочек, ни искры.

— Слушай, я совсем забыл про твой торт у себя дома… может, хочешь заехать сегодня вечером и забрать его? — говорит он, совершенно не тонко намекая.

Я мягко улыбаюсь ему:

— Мне придется отложить это на другой раз. Может, в следующий раз? — говорю я, теребя ключи от машины. Я не идиотка. Я знаю, что он имеет в виду под «заехать к нему домой», и я к этому явно не готова.

— Звучит неплохо, хорошего вечера, Инес. — В этот раз он целует меня в щеку, и я выдавливаю улыбку.

— Пока. — Я открываю дверцу машины, когда он делает шаг назад.

— Я напишу тебе вечером.

— Э-э, конечно, — бормочу я, садясь в машину. Завожу двигатель, машу ему рукой и уезжаю, стону от разочарования.

— О боже! — бормочу я, чувствуя непреодолимое желание удариться головой о руль.

Что мне сделать, чтобы перестать думать о Кингсли? Такое чувство, будто он испортил меня для любого другого мужчины, а ведь он даже не прикасался ко мне, во всяком случае не так.

К тому времени, как я возвращаюсь домой, я ментально выжата. Всю дорогу я провела в раздумьях, как обычно. Осыпав Бо поцелуями и проверив, полны ли его миски с едой и водой, я засовываю остатки ужина в холодильник. Затем направляюсь прямо в комнату Меган, где нахожу ее за столом в очках. Она не любит их носить, но они нужны ей, чтобы хорошо видеть.

— Привет, ну как все прошло? — спрашивает она, разворачиваясь на стуле лицом ко мне.

Я драматично стону и падаю на ее кровать.

— О, настолько плохо, да? — спрашивает она, подходя ко мне и ложась рядом, ее беспокойство очевидно.

— Нет, не то, чтобы... Все шло так хорошо. Мы разговаривали, узнавали друг друга, и мне не было неловко, — объясняю я, глядя в потолок.

— Окей, тогда почему у тебя такой вид, будто это было худшее свидание в жизни? — она внезапно садится, обеспокоенная. — Он сделал что-то, чего ты не хотела?

Я качаю головой и беру ее за руку.

— Нет, Мэг, нет. Он был джентльменом все время. Просто... — я вздыхаю, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на меня. — После ужина он поцеловал меня...

— О боже, ну и как? Он хорошо целуется? — Ее волнение ощутимо.

— Я… я не знаю.

— Что значит «ты не знаешь»? — В голосе Меган звучит замешательство.

— Я... я отключилась и начала думать о Кингсли, поэтому даже не помню поцелуя. Господи, что со мной не так? — Мой голос дрожит, и на глаза наворачиваются слезы.

— О, милая, — шепчет Меган, заключая меня в теплые, утешающие объятия.

— Я так сильно хотела, чтобы это свидание получилось, — признаюсь я. — Я думала, может, это поможет мне избавиться от этих чувств. Я ненавижу их. Я чувствую себя такой глупой, желая кого-то, кто снова и снова дает понять, что не чувствует того же.

— Эй, прекрати. Если есть одно, чем ты не являешься, Инес, так это глупой. И сколько раз мне нужно повторять, что Кингсли без ума от тебя? — Я фыркаю на ее слова, хотя начинаю ей верить. — Слушай, кто сказал, что нельзя попробовать с Нейтаном еще раз? Если он тебе нравится, дай себе шанс. Может, в следующий раз поцелуй будет лучше.

— Наверное, — говорю я, вставая с кровати. — У меня есть несколько заданий на понедельник, но, если Нейтан снова пригласит меня, я соглашусь.

— Вот это моя девочка! — подбадривает Меган, заставляя меня рассмеяться.

Я возвращаюсь в свою комнату, а Бо следует за мной. Он устраивается на кровати, пока я сажусь за стол, с головой погружаясь в задания на следующие три часа. Если есть то, на что я всегда могу положиться, так это книги. Учеба — единственное, что меня успокаивает. С каждой перевернутой страницей, с каждой решенной задачей я убегаю от хаоса в собственной голове. Цифры, факты, уравнения — они неизменны. Они не причиняют боли. Они не сбивают с толку. Они просто есть.

Но затем я слышу это:

— Я просто хочу ее увидеть.

Голос Кингсли доносится от входной двери, и, словно метафорические наушники с шумоподавлением, которые были на мне, кто-то резко снимает, и теперь я слышу все. В груди что-то трепещет. Что он делает здесь? Моя рука замирает над конспектами, и внезапно спокойствие, в которое я была закутана, исчезает.

Паника охватывает меня, когда я оглядываю комнату, хотя она безупречна, аккуратна и организована, как всегда. Но потом я смотрю на себя: в пижамных шортах и старой майке без бюстгальтера, с небрежным пучком на голове. Я выгляжу как полное недоразумение. Времени переодеться нет, как и привести себя в порядок. Часть меня хочет спрятаться, притвориться, что я ничего не слышала, но другая — более глубокая и отчаянная — тянется к нему, как бы я ни пыталась бороться. Я чувствую, будто стою на краю бездны, и паника смешивается с чем-то еще — чувством, которому я боюсь дать имя.

Прежде чем успеваю придумать, как быть, слышу голос Меган у двери: теперь он звучит тише.

— Ладно, но, если она не захочет тебя видеть, я вышвырну тебя вон, — говорит она.

Затем следует короткая тишина, за которой слышится стук в мою дверь.

Я прочищаю горло, пытаясь успокоить нервы.

— Войдите, — говорю я, и мой голос слегка дрожит.

Кингсли входит, его присутствие заполняет всю комнату. Он кажется почти мифическим, слишком мощным, чтобы быть реальным. Он бывал в моей комнате раньше, но сейчас все иначе. Я едва одета, а он выглядит... решительным.