Король сожалений

Слова эхом отдаются в моей голове, как безжалостный барабан: я такой идиот. После «Крокодила» Инес почти убежала в свою комнату, бормоча что-то про задание, но я знаю — она просто не хочет меня видеть. Поэтому я не лез, как бы сильно мне ни хотелось ворваться туда и заставить ее поговорить со мной.

Я всегда гордился своей выдержкой, тем, что умею держать эмоции под контролем. Но когда Меган невзначай обмолвилась, что Инес дала свой номер какому-то парню в продуктовом магазине, эта выдержка разлетелась вдребезги. Я понимаю, что Меган по большей части просто пыталась меня задеть — посмотреть, удастся ли вывести на эмоции. Сомневаюсь, что ее парень хоть что-то ей рассказывал, но внутренний голос подсказывает: ей не нужно много усилий, чтобы сложить все по кусочкам.

Я влюблен в Инес с того самого дня, как впервые ее увидел, еще до того, как она узнала о моем существовании. Да кто бы в нее не влюбился? Инес Дюбуа — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Я объездил весь мир, видел женщин, которые запросто могли бы украшать обложки журналов, но ни одна из них и рядом с ней даже не стояла.

Инес — сама элегантность и естественная красота. Ее кожа — насыщенного, теплого коричневого оттенка, светится изнутри, словно ловит свет и кажется, что солнце вечно ее целует. Большие выразительные глаза — глубокие, бархатисто-карие, в обрамлении длинных густых ресниц, которые трепещут при каждом взмахе и затягивают меня в свою бесконечную глубину. Эти глаза говорят больше, чем тысячи слов, выдают чувства и полностью меня пленяют.

Ее маленькая фигурка — нежная, но сильная. Она, может, и невысока ростом, но в ней есть та самая женственность, которая завораживает с первого взгляда. Высокие, точеные скулы придают ее лицу скульптурный, почти величественный вид, а плавный изгиб носа переходит в полные, притягательные губы, которые, стоит им растянуться в улыбке, способны озарить всю комнату. Темные кудрявые волосы идеально обрамляют лицо, подчеркивая ее естественное очарование.

Но Инес не только красива — она еще и невероятно умна. Если честно, настоящий гений, хотя сама ни за что этого не признает. Она лишь пожимает плечами и говорит, что у нее есть преимущество, которого нет у большинства людей: она способна запоминать почти все, что видит.

Но ее талант далеко не сводится к феноменальной памяти. Она окончила школу в шестнадцать лет. Хотя, по сути, могла сделать это и в четырнадцать. По словам Меган, когда директор предложил ей поступить в университет уже в пятнадцать, ее мать запаниковала: Инес казалась ей еще ребенком, совершенно не готовым к такой жизни. Поэтому они подождали до семнадцати и только тогда позволили ей сделать следующий шаг.

И это действительно впечатляет.

Я изучаю эту женщину уже два года, но каждый раз, когда смотрю на нее, узнаю что-то новое.

Она не только умна и красива — она еще и добра. Из тех девушек, кто увидит брошенного щенка на снегу, жалобно скулящего, и не только отвезет его к ветеринару, но и останется, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а в итоге заберет к себе. Из тех, кто раз, а то и два в неделю работает волонтером в неврологической клинике, помогает ухаживать за больными и поддерживает их семьи — потому что ее собственная семья пережила нечто подобное, — даже если у нее и так слишком много дел и она уже не в силах взять на себя больше.

Несмотря на плотный график, она легко совмещает учебу и волонтерство. Я часто поражаюсь, как она все успевает, и где-то в глубине души чувствую, как ее упорство меня зажигает. У нее есть талант заставлять каждого вокруг чувствовать, что он чего-то стоит.

День, когда мы официально познакомились, был субботой, на вечеринке студенческого братства для первокурсников. Я обычно избегаю студенческих вечеринок; я никогда на них не был, но в тот вечер мне пришлось пойти. Мне нужно было узнать, придет ли та красивая девушка, которую я заметил раньше, окруженная бабочками. К счастью, она пришла. Пока Джастин знакомился с Меган, мы с Инес разговорились. Мы сразу нашли общий язык, понемногу открывая друг другу свои жизни.

Конечно, я понятия не имел, что ей тогда было всего семнадцать; этот маленький факт всплыл намного позже.

Чем больше мы разговаривали, тем больше я понимал, как сильно она мне нравится, но также знал, что не могу ее обнадеживать. У любых отношений, которые у нас могли бы быть, был срок годности, и я не мог это игнорировать. В конце концов, мне придется вернуться в Квебек и жениться на той, кого выбрали для меня родители.

Но как можно сидеть сложа руки и притворяться, что не хочешь быть с единственным человеком, которого когда-либо любил?

— Ты меня послушай, — шипит Меган, тыча в меня пальцем. — Инес — ранимая девушка с огромным сердцем, самым большим на свете. Последнее, что ей нужно, — чтобы ты продолжал играть с ее чувствами и делал ей больно.

— Меган, ты же знаешь, это последнее, чего я хочу.

— Тогда наберись мужества и скажи ей, что чувствуешь, прежде чем потеряешь ее окончательно, — шепчет она, убедившись, что Инес нас не слышит.

Я перевожу обвинительный взгляд на Джастина.

Тот немедленно поднимает руки в жесте капитуляции.

— Не смотри на меня так, я ей ничего не говорил, — говорит он.

— Он и не должен был. Единственная, кого ты обманываешь своей френдзоной, — это Инес. Я тебя насквозь вижу, Кинг. Ты влюблен в нее с незапамятных времен, так что хватит делать больно моей лучшей подруге, а то клянусь…

Джастин закрывает ей рот рукой, прежде чем она успевает закончить угрозу.

— Ладно, ладно, женщина, он понял.

Я даже не могу злиться из-за того, как она со мной разговаривает. Обычно никто не осмеливается, но она переживает за Инес, и я уважаю ее за это.

— Если ты знаешь о моих чувствах, почему поощряешь ее идти на это свидание? — спрашиваю я.

— Потому что она заслуживает счастья. И часть меня надеялась, что это, возможно, подтолкнет тебя признаться ей в своих чувствах. Но пока у нее есть полное право сходить на свидание с хорошим мужчиной, который не боится ее пригласить.

— Я все исправлю, обещаю. — Сдаюсь с тяжелым вздохом, и она, кажется, немного расслабляется.

— Надеюсь, потому что вы двое так идеально подходите друг другу, что это просто смешно.

Слова Меган повисают в воздухе. Она права: я не могу позволить себе все испортить, особенно когда речь идет об Инес. Киваю и молча обещаю себе все исправить, понимая, что полной самоотдачи будет не избежать.

Когда мы возвращаемся в пентхаус, который делим с Джастином, я падаю на диван, чувствуя, как груз этого дня наконец обрушивается на меня. Джастин неспешно проходит на кухню и наливает нам обоим выпить. Тихий звон льда о стекло нарушает тишину, и я чувствую на себе его взгляд — он словно пытается понять, в каком я настроении.

— Что собираешься делать? — спрашивает он, протягивая мне стакан.

Я делаю глоток, но жжение виски едва ли помогает ослабить тугой узел в груди.

— Не знаю, брат. Но я не могу просто сидеть и смотреть, как она встречается с другим.

— Не в обиду твоему отцу. Ты знаешь, что я люблю его как родного, но он не может заставить тебя жениться. У тебя есть выбор, frère,2 — возражает Джастин, небрежно прислонившись к стойке.

— И потерять компанию? — рявкаю я, проводя рукой по волосам в бессильном раздражении. — Это все, ради чего я работал, и ты это знаешь. Если я не женюсь на ней, то потеряю все.

— Не думаю, что твой отец действительно пойдет на такое. Ты его единственный сын, — спорит он, и в его тоне слышится твердая настойчивость. — К тому же ты умен. Ты знаешь эту компанию от и до. Почему бы не работать в другом месте? Или, что еще лучше, создать свою?

— И куда мне идти, Джей? — отвечаю я, чувствуя, как голос слегка повышается. — Начать все с нуля? Смотреть, как компания, в которую я вложил все, достанется кому-то другому — человеку, для которого она никогда не будет так важна, как для меня? Нет. Это не вариант. Не для меня.

— Или ты идешь против своего отца, или отпускаешь ее, приятель. Это нечестно по отношению к ней, — говорит он. Я знаю, что он прав, но мне чертовски хочется, чтобы все было так просто.

— Да, вот только все не так просто, — парирую я, чувствуя, как внутри закипает жар. — Я не могу просто перечеркнуть все, над чем работал, и не хочу причинять ей боль.

— Тогда отпусти ее, frère, — говорит он.

Я молчу, взвешивая слова, хотя вовсе не о том, чтобы отпустить Инес; я слишком эгоистичен и уже слишком далеко зашел. Она моя — и ничья больше. Но, может быть, я смогу придумать, как выйти из этой сделки.

Я бросаю взгляд на телефон: чувство срочности покалывает где-то на задворках сознания. Может, пора шагнуть в неизвестность? Но могу ли я рискнуть всем, над чем когда-либо работал? А что, если уже слишком поздно? Что, если я потеряю ее навсегда?

Я решаю отправить ей короткое сообщение. Мне не нравится, что она злится на меня. Может, если удастся все исправить, это станет началом чего-то… чего угодно.

Я:

Эй, бабочка. Прости. Ты была права: у меня нет права голоса в том, что ты делаешь со своим номером. Позволь пригласить тебя куда-нибудь завтра, чтобы я мог как следует извиниться.

Ответа нет до самой ночи, когда я уже готовлюсь ко сну. Вероятно, она занималась, а телефон всегда отключает, когда сосредоточена.

Мой телефон вибрирует рядом со мной. Я быстро беру его, но ее ответ заставляет меня захотеть швырнуть его через всю комнату.

PAPILLON 3

Не могу, у меня завтра свидание.

Это все, что она пишет? У нее завтра свидание? Черт, черт, черт возьми! Любовь всей моей жизни завтра идет на свидание с кем-то другим. Если ей понравится, она захочет видеться с ним чаще — и что тогда? Я потеряю ее навсегда? Merde!4

Я:

Не ходи.

Я нажимаю «отправить», прежде чем успеваю осознать, что делаю. Я в полной заднице.