Привет, Квебек

Стоило нам ступить на землю Квебека, как в лицо ударил ледяной холод — резкий контраст с теплом салона самолета. Я поежилась, несмотря на тяжелое пальто, которое Кингсли настоял мне надеть. Он тут же притянул меня к себе, обняв за плечи, а второй рукой удерживал поводок Бо. Пес возбужденно подпрыгивал на месте: для него это был первый в жизни полет, и, похоже, он уже жаждал новых приключений.

— Готов, дружище? — Кингсли тихо посмеивается.

Бо жалобно поскуливает, уткнувшись носом в окно, пока мы направляемся к черному внедорожнику, припаркованному неподалеку. Рядом с машиной стоит коренастый мужчина. Его массивная фигура возвышается над нами, словно он сошел с экрана фильма о русской мафии.

— Добро пожаловать домой, мистер Эшфорд, мистер Уильямс, — приветствует он Кингсли и Джастина кивком.

— Спасибо, Сайлас. Хорошо вернуться, — отвечает Кингсли. — Это моя девушка, Инес, — представляет он меня, и Сайлас вежливо кивает мне.

— А это моя девушка, Меган, — говорит Джастин, пожимая Сайласу руку.

— И этот малыш — Бо, — добавляет Кингсли, почесывая Бо за ушами, отчего тот начинает вилять хвостом еще быстрее.

— Приятно познакомиться. Давайте укроем вас от холода.

Сайлас открывает дверь, и мы все загружаемся в просторный салон. Бо прыгает первым и тут же устраивается у меня на коленях, будто вся эта поездка была спланирована исключительно ради его комфорта. От его тельца исходит приятный жар, и я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как он сворачивается калачиком, положив голову на мое пальто.

Когда машина трогается, я кладу голову на плечо Кингсли, чувствуя, как его пальцы гладят мою спину, пока остальные разговаривают. Бо, теперь довольный, издает счастливый вздох и устраивается глубже у меня на коленях, его мягкая шерсть касается моих перчаток.

— Детка, проснись, мы приехали, — шепчет Кингсли, нежно касаясь пальцами моей щеки.

Я моргаю, понимая, что, должно быть, задремала в дороге. Бо ворочается, лениво потягивается и спрыгивает на пол. Кингсли помогает мне выбраться, и, стоило мне выйти из машины, как у меня перехватило дыхание.

Раскинувшийся особняк занимает акры покрытой снегом земли, его колоссальные размеры делают его похожим на сон. Одна только подъездная дорожка кажется бесконечной, но, несмотря на сильный снегопад, она идеально чистая.

Должно быть, Кингсли замечает мое изумление, потому что отвечает на мой невысказанный вопрос:

— Дорожка с подогревом.

— Конечно, — бормочу я, скорее для самой себя.

Бо, как всегда любопытный, обнюхивает землю, его маленькие лапки оставляют крошечные отпечатки на свежевыпавшем снегу.

— Это… ого, — шепчу я, все еще пытаясь осознать увиденное.

Кингсли усмехается, указывая на дом вдалеке.

— Вон там, совсем рядом, дом Джастина.

— У вас совсем нет близких соседей? — спрашиваю я, все еще завороженная открывающимся простором.

— Ближайшие — в нескольких милях, — отвечает он, и мы направляемся к парадной двери.

Стоит нам войти, как навстречу вылетает девушка.

— Боже мой, вы приехали! — восклицает она, и восторг в ее голосе едва ли не физически ощутим. Она прыгает Кингсли на шею. Судя по фотографиям, которые мне показывал Кинг, это его сестра.

Она блондинка, очень хорошенькая, и благодаря общим чертам лица семейное сходство неоспоримо, хотя она выглядит гораздо моложе.

— Я же говорил, что буду, Пэй! Теперь ты сомневаешься в моих словах? — спрашивает Кингсли, опуская ее на пол. Его тон полон нежности, и я улыбаюсь, видя, какой он милый и любящий с сестрой.

— Я не сомневаюсь в тебе. Просто… я не думала, что ты приедешь…

Кингсли бережно обхватывает ее лицо ладонями.

— Конечно, я здесь. И помни, я говорил тебе: если я тебе понадоблюсь, просто позвони, и я приеду, — заверяет он ее с улыбкой.

Бо возбужденно лает, чувствуя энергию, и бегает вокруг нас кругами, явно желая внимания.

— А это что за очаровашка? — Пэйсли приседает, чтобы погладить пса. Бо тут же переворачивается на спину, подставляя пузико.

— Это Бо, наш пушистый малыш, — представляет Кингсли.

— О боже, ты стал таким домашним, мне это нравится, — дразнит Пэйсли. — А ты просто чудо, — воркует она, почесывая Бо, а затем встает и снова обнимает брата. — Я рада, что ты дома.

Еще раз обнявшись, Пэйсли поворачивается ко мне.

— Значит, ты Инес. Кингсли только о тебе и говорит. Я Пэй. — Она широко улыбается и заключает меня в теплые объятия прежде, чем я успеваю отреагировать.

— Приятно познакомиться, Пэй, — улыбаюсь я в ответ.

— О, тебе здесь очень понравится! Заходи скорее, нам обязательно надо будет как-нибудь вместе пообедать, — щебечет она, буквально подпрыгивая от возбуждения.

Кингсли притягивает меня обратно, качая головой с усмешкой:

— Давай сначала устроим Инес, Пэй. Мы поболтаем перед тем, как я уеду обратно в Бостон, хорошо?

Пэй кивает. Но когда мы уже собираемся уходить, она окликает брата:

— Кингсли?

— Да?

— А где Джей? Я думала, он приедет с вами, — спрашивает она с ноткой нетерпения, оглядываясь по сторонам. Кинг закатывает глаза, едва сдерживая раздражение.

— Я думал, мы это уже обсуждали, Пэй, — твердо говорит он.

Она фыркает, скрещивая руки на груди.

— Что? Я просто спрашиваю, дома ли он, чтобы поздороваться. Он ведь тоже мой друг, — огрызается она, и в ее голосе звучит больше резкости, чем раньше.

Кинг издает глубокий, многозначительный смешок, отчего мое любопытство зашкаливает. Я стою, наблюдая за их перепалкой, чувствуя себя немного потерянной.

— Да, он дома, но будь я на твоем месте, я бы дважды подумала, прежде чем идти туда. Не говори, что я тебя не предупреждал, — говорит Кинг, целуя сестру в макушку, прежде чем повернуться ко мне.

Его рука находит мою, его хватка теплая и обнадеживающая, когда он ведет меня вверх по лестнице к дому. Бо следует за нами, труся рядом, его нос подергивается от новых запахов. Когда мы входим внутрь, я поражаюсь роскоши: сверкающие люстры, богатая мебель из красного дерева и три огромные рождественские елки, гордо стоящие в гостиной, — каждая из них сияет огнями и игрушками.

— Это мое крыло дома, — объясняет Кингсли, пока мы идем по коридору. — У моих родителей и Пэй свои, так что тебе не придется переживать, что ты неожиданно с кем-то столкнешься.

— Вау, — шепчу я, оглядываясь по сторонам.

Бо несется вперед, его маленькие лапки слегка скользят по полированным полам.

Когда мы наконец добираемся до комнаты Кингсли, я снова замираю от изумления. Это скорее роскошные мини-апартаменты: чистые, организованные, мужские, с современным декором и мебелью из темного дерева. В центре стоит кровать размера «king-size», окруженная окнами от пола до потолка, из которых открывается панорамный вид на заснеженный пейзаж. Бо без колебаний запрыгивает на кровать, сразу чувствуя себя как дома.

— Тебе нравится, приятель? — спрашивает Кингсли, забавляясь тем, как Бо кружится, прежде чем улечься на плюшевые одеяла.

Я тихо смеюсь, качая головой.

— Похоже, он уже захватил кровать.

Кингсли поворачивается ко мне с ухмылкой.

— Бо всегда знает, как устроиться с комфортом. Но кровать — наша. Я позабочусь, чтобы у него было свое уютное место, — говорит он, протягивая руки, чтобы притянуть меня к себе.

— Здесь красиво, Кинг. Мне даже страшно дышать, чтобы ничего не испортить, — говорю я. — Но серьезно, у тебя аллергия на цвета?

Прежде чем я успеваю среагировать, Кинг буквально подхватывает меня на руки и без усилий укладывает на кровать. Бо фыркает, спрыгивает и идет лечь у окна.

Кинг нависает надо мной с той игривой улыбкой, от которой мое сердце начинает биться чаще. Я не могу сдержать хихиканья, когда его губы касаются моих.

— Ты можешь менять здесь все, что пожелаешь. Помни, что мое — то твое, — шепчет он, и его поцелуй заставляет меня растаять.

— Что это сейчас было внизу с Пэй? — спрашиваю я, когда любопытство берет верх, а он начинает снимать с меня обувь.

Он тихо смеется, хотя пытается сделать суровое лицо.

— Это не смешно, — говорит он, хотя уголок рта подергивается, выдавая желание улыбнуться. — Пэй влюблена в Джастина с самого детства. С годами это стало только хуже, но Джастин просто ее игнорирует, — объясняет он, попутно с легкостью стягивая с меня пальто. — Но я уверен, скоро ее ждет отрезвляющий душ реальности, когда она увидит Меган. — Он усмехается, и когда начинает снимать мои леггинсы, я не могу не улыбнуться.

Все, о чем мы говорили до этого, вылетает из головы. Его прикосновения отвлекают меня, увлекая все дальше в его мир — вещь за вещью.

Когда я остаюсь в одном белье, то встаю на колени на кровати, ожидая, что Кинг продолжит. Но вместо этого он молча уходит в другую комнату, оставляя меня в полном замешательстве.

Вернувшись, он приносит футболку и натягивает ее на меня — к моему величайшему разочарованию. Я надуваю губы: предвкушение не оправдалось, все пошло совсем не так, как я думала.

Решив на этот раз взять инициативу в свои руки, я обхватываю его руками и тяну к себе. Он нависает надо мной, его присутствие подавляет и дурманит одновременно. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, тихо стону и пытаюсь перехватить контроль. Знаю, он ненавидит, когда я так делаю, когда бросаю вызов его власти. Он никогда не позволяет мне этого. Как только я собираюсь углубить поцелуй, его рука обхватывает мою шею — не больно, но властно — и отталкивает назад. Я протестующе скулю, но он быстро дает понять, кто здесь главный.

— Тебе нужно отдохнуть, papillon. Ужин через… — он бросает взгляд на часы, — четыре часа.

— Но я не устала… мне нужно… — мои слова срываются, когда его хватка на моей шее усиливается, заставляя пробежать мурашки по спине. Ну вот и взяла контроль.

— Ты не спала в самолете и задремала в машине. Это значит, что тебе нужно отдохнуть, хотя бы час, бабочка, — говорит он. Его голос нежен, но не оставляет места для споров.

Я закатываю глаза, раздраженная его чрезмерной заботой.

— Я сказала…

Мои слова обрываются, когда его глаза опасно сужаются. Тот самый взгляд — напряженный, пугающий, но чертовски сексуальный — пронзает меня насквозь. Он сжимает ладонь сильнее, притягивая меня ближе.

— Если только это не твой способ выпросить наказание, которое я с радостью предоставлю, я предлагаю тебе перестать быть дерзкой и прилечь, — предупреждает он, и от его тона внутри меня пробегает волна страха и несомненного возбуждения.

Я сдерживаю желание снова закатить глаза, вместо этого прикусываю губу.

— Да, Кинг, — говорю я, мой голос звучит тихо, но послушно.

— Хорошая девочка, — бормочет он, наклоняясь для глубокого поцелуя, его губы заявляют права на мои с такой страстью, что перехватывает дыхание.

Когда он наконец отстраняется, то нежно укладывает меня на кровать, укрывая с такой нежностью, которая резко контрастирует с властностью в его голосе. Через мгновение Бо приходит и сворачивается рядом, и вскоре я засыпаю.