Время сезона

Я просыпаюсь от тихого звучания рождественских мелодий, доносящихся из колонки «Алекса», — верный признак того, что к этому приложила руку Инес. Я улыбаюсь про себя, потягиваясь в постели, зная, как сильно она любит это время года. Это одна из множества вещей в ней, из-за которых я влюбляюсь в нее все сильнее с каждым днем: ее способность принимать магию жизни даже в самых простых моментах.

Обычная сдержанность и серьезность Инес исчезают на Рождество. Весь ее характер меняется, переключаясь на этот праздничный, одержимый торжеством режим, где все вращается вокруг мерцающих огней, свечей с ароматом корицы и нелепых свитеров. И, несмотря на то, как глупо это иногда может выглядеть, я не могу не поддаться ее очарованию. Ее восторг заразителен, и, боже, разве это не заставляет меня любить ее еще сильнее, чем прежде?

Я выбираюсь из постели, тело все еще тяжелое от сна, но я иду на звук ее тихого напевания из ванной. Она стоит перед зеркалом и расчесывает волосы. Отражения в зеркале достаточно, чтобы я окончательно проснулся. На ней леггинсы, которые облегают ее изгибы именно там, где нужно, в сочетании с тем, что, должно быть, является самым уродливым рождественским свитером из всех, что я когда-либо видел, — уверен, она купила такой же и мне. От одного вида на нее сердце сжимается из-за того, насколько глубоко я к ней привязан.

Не в силах удержаться, я подхожу к ней сзади и обхватываю руками ее талию, прижимаясь грудью к ее спине.

— С Рождеством, любовь моя, — шепчу я ей на ухо, касаясь губами ее кожи.

Она разворачивается в моих объятиях, ее глаза сияют от радости.

— С Рождеством, Кинг! — визжит она, обвивая мою шею руками и быстро целуя в губы. — У нас сегодня столько дел! Тебе нужно в душ, а потом мы сможем заняться подарками. — Ее восторг настолько искренен и заразителен, что я не могу не улыбнуться. В том, что касается Рождества, она ведет себя как маленький ребенок.

— Ты очаровательна, знаешь об этом? — говорю я, слегка щелкая ее по носу, отчего она заливается звонким смехом.

В этот момент в ванную вбегает Бо, его хвостик виляет, словно он чувствует праздничную энергию в воздухе. Он тычется в Инес мокрым носом, его большие карие глаза полны любви.

— Смотри, кто готов к Рождеству! — усмехаюсь я, наклоняясь, чтобы почесать его за ушами. Бо в ответ перекатывается на спину, выпрашивая порцию почесываний живота.

— Ладно, маленький пушистик, ты скоро получишь свои рождественские угощения, — обещает Инес, наклоняясь, чтобы приласкать его. — Но сначала кофе и подарки!

Неохотно отпускаю ее и иду в душ. Горячая вода прогоняет остатки сонливости, но также дает момент для размышлений.

Каждый день с Инес кажется подарком, но в этом праздничном сезоне, в мысли о том, чтобы проснуться рядом с ней в рождественское утро, есть что-то такое, что заставляет меня смаковать каждую секунду. Не знаю, как мне так повезло, но я полон решимости продолжать вызывать на ее лице ту улыбку, что видел только, что.

Одевшись, я натягиваю парный нелепый свитер, который она для меня выбрала. Он такой же отвратительный, как я и ожидал, но мысль о том, чтобы сделать ее счастливой, перевешивает любые сомнения по поводу того, чтобы носить его. Выходя из комнаты, я сталкиваюсь с Джастином, который одет в такой же чудовищный свитер. Мы обмениваемся многозначительными взглядами, и нам стоит огромных усилий не разразиться смехом.

— Pas possible,27 — усмехается Джастин, качая головой. — Когда мы потеряли контроль?

— Думаю, мы никогда его и не имели, — отвечаю я со смехом. — Они держали нас за яйца с самого первого дня.

Мы оба смеемся, но в моих словах есть доля правды. У Инес и Меган есть такая способность заставлять нас делать все что угодно, лишь бы видеть их счастливыми. Не то чтобы я возражал — видеть улыбку Инес стоит всех нелепых свитеров в мире.

Когда мы спускаемся вниз, Джастин хватает меня за руку, его выражение лица становится серьезным.

— Эй, мы завтра улетаем домой. Ты уверен, что Инес стоит ехать? Ей там точно не понравится.

Я вздыхаю, потирая затылок.

— Знаю. Но я не могу просить ее остаться, раз Меган едет. К тому же, я уже договорился, что она познакомится с бабулей.

Джастин понимающе улыбается и сжимает мое плечо.

— T'es mort,28 — говорит он с ухмылкой.

— Ouais, va te faire foutre,29 — беззаботно отвечаю я, слегка толкая его, когда мы вместе спускаемся вниз.

Бо бежит впереди нас, его маленькие лапки цокают по деревянному полу. Он с визгом тормозит внизу лестницы, его хвост бешено виляет, пока он наблюдает за нашим приближением, готовый к новым приключениям.

— Эй, дружище! Готов к рождественскому веселью? — зову я, и Бо отвечает подпрыгиванием на месте, явно взволнованный тем, какие проказы он задумал на сегодня.

В пентхаусе пахнет Рождеством: корицей, хвоей и печеньем. Елка уже сияет огнями, а Меган и Инес ждут нас у камина. Их лица светлеют, когда они нас видят.

— Оу, вы такие милые! — воркует Меган, быстро целуя Джастина. Ее животик стал заметнее, и это делает ее еще прекраснее.

Инес буквально подпрыгивает на месте от нетерпения:

— Время подарков!

Мы собираемся вокруг елки, обмениваясь свертками. Комнату наполняет смех — каждый подарок оказывается лучше предыдущего. Я наблюдаю за Инес: ее глаза светятся от восторга при виде каждой мелочи. Такие моменты напоминают, как много она для меня значит и как сильно я хочу подарить ей весь мир.

Я достаю из кармана конверт, чувствуя приятное предвкушение.

— У меня есть еще один подарок, — говорю я, протягивая его ей.

Ее глаза широко раскрываются от удивления, в них вспыхивает искра восторга, которую она пытается скрыть.

— Кинг, ты и так мне столько подарил, — тихо протестует она, но любопытство побеждает, и она осторожно открывает конверт.

Когда она видит содержимое, ее лицо озаряет чистая, неподдельная радость.

— VIP-билеты… на крупнейшую в мире конференцию по неврологии?! Ты серьезно? — В ее голосе слышится благоговение, и я вижу, как она уже представляет себя там.

— И не только это, — добавляю я, понижая голос, внимательно наблюдая за ее лицом. — Это полностью персонализированная программа. Ты сможешь договориться о частных встречах с ведущими неврологами и исследователями, о личных беседах, где сможешь спросить о чем угодно. И для тебя организована эксклюзивная экскурсия по лаборатории.

Ее глаза блестят, и прежде, чем я успеваю что-то добавить, она бросается мне на шею, прижимаясь так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

— Кинг, это… невероятно. Ты не представляешь, как много это для меня значит. — Ее голос слегка дрожит, она прячет лицо у меня на плече, вцепившись так, будто никогда не отпустит.

— Пожалуйста, бабочка, — бормочу я, бережно смахивая слезу с ее щеки, когда она отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

Ее глаза, полные такой любви и благодарности, заставляют мою грудь болеть в самом приятном смысле этого слова. Она единственная женщина, из-за которой я когда-либо чувствовал себя так, будто нет места, где я хотел бы быть больше, чем рядом с ней, разделяя каждый момент.

Она шмыгает носом и снова кокетливо дует губки.

— Теперь мой подарок полное дерьмо по сравнению с твоим, — говорит она, и в ее голосе слышится легкая неуверенность.

Я смеюсь, качая головой.

— Эй, я обожаю свои подарочные купоны ручной работы и не могу дождаться, когда их использую. Каждый из них особенный. И ты знаешь, что я не шутил, когда говорил, что тебе не нужно было ничего мне дарить, — напоминаю я ей, потому что, в конце концов, что вообще можно подарить миллиардеру?

Бо лает, играя с оберточной бумагой, и я наклоняюсь, чтобы взъерошить его шерсть.

— Эй, приятель! Ты готов к своим подаркам?

Инес смеется, ее глаза сияют.

— О да, ему точно понравится! — Она хватает подарки, которые мы для него приготовили. — От мамочки и папочки! — объявляет она, и я едва сдерживаю волнение, помогая ей распаковывать.

Внутри мягкая лежанка и записка: «Нашему любимому песику, пусть тебе снятся погони за белками!» Бо обнюхивает подарок и тут же прыгает внутрь, виляя хвостом еще активнее. Сворачивается клубочком, выглядя абсолютно довольным, и я не могу не рассмеяться, видя, как быстро он обжился.

— А это от тети и дяди! — говорит Меган, протягивая нам коробку, в которой лежит роскошный свитер ручной вязки с крошечными узорами оленей. — Ему нужно что-то стильное для праздников! — говорит она, и Инес бережно надевает на него свитер.

Бо гордо вышагивает, демонстрируя новый наряд, и клянусь, он позирует так, будто знает, что он здесь звезда.

— Посмотри на себя, Бо! Ты самый милый праздничный щенок на свете! — восхищается Инес, подбадривая его.

— У нас есть еще один подарок для вас двоих, — привлекает наше внимание Джастин.

Инес отстраняется от меня, ее любопытство разыгралось:

— Что это?

Меган протягивает ей маленькую завернутую коробочку:

— Открывай.

Внутри — крошечный синий детский пинеток. Инес переводит взгляд с Меган на Джастина, ее глаза округляются.

— У нас будет мальчик, — с гордостью объявляет Джастин. — И мы надеялись, что вы станете крестными.

Лицо Инес озаряет сияющая улыбка, а на глазах выступают слезы.

— Боже мой, да! Конечно! Для нас это большая честь, — голос дрожит от эмоций.

Я заключаю своего лучшего друга детства в крепкие объятия.

— Тебе не нужно было даже спрашивать, чувак! Но для меня это честь. Спасибо, — говорю я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

Меган и Инес обмениваются крепкими объятиями, обе переполнены счастьем. Я не сомневаюсь, что Джастин и Меган будут потрясающими родителями.