Тупая, облизывающая всё тело боль, отдающаяся в каждой клеточке, и режущий глаза свет, ледяной молнией пронизывающий сознание. В голове рваными образами всплывают недавние события, а где-то под рёбрами начинает замирать сердце. Последнее, что возникает в памяти — обжигающая волна боли от пронзающего живот насквозь меча, с которого тёмными ошмётками срывалась, окропляя землю, собственная кровь. Рука непроизвольно тянется к тому месту, где ещё недавно торчало лезвие, находя там слабо завязанные тесёмки нижней рубахи, под которой чувствовались края плотной повязки. Голова ощущается чугунной, а в висках пульсирует боль, воскрешая в памяти обрывчатое воспоминание, как её тело неподвижной массой срывается вниз с обрыва, растворяясь в спасительной тьме.

Лючжи прислушивается к ощущениям, силясь понять, что произошло, не сдерживает болезненного стона, смотрит на свои руки и укрытое до пояса тело, шевелит под тканью одеяла ногами, морщась от глухой вспышки боли, и пытается сконцентрироваться хоть на чём-то вокруг себя. Зрение подводит, выцепляя лишь расплывчатые очертания предметов, и Лючжи неуклюже шевелится, не сдерживая тихого болезненного звука. Живот ощущался обжигающей лавой, а перевязанная рана ныла. Лючжи осторожно отгибает край одеяла и распахивает полы нижней рубахи, натыкаясь взглядом на плотные повязки на животе, на которых проступали багряные пятна крови. Откуда у неё эта рана? Что вообще произошло? Лючжи зажмуривается, ощущает новую волну сковывающей всё тело боли и обессиленно откидывается на подушки.

Просыпаясь с тихим болезненным стоном, Лючжи не сразу понимает, где она. Взгляд цепляется за белый потолок, торшер в углу, шторы на окнах и пляшущие на стенах в предрассветных сумерках тени. Она была в своей кровати, живая и здоровая. Выдыхая, Лючжи проводит рукой по взмокшему лбу и чувствует неприятную сухость во рту, словно не пила несколько дней — так бывало, когда она сильно нервничала. Что это был за сон? Почему ей казалось, что она ранена? Лючжи с волнением откидывает одеяло и прикасается ладонью к своему животу, ощупывая его: ни намёка на боль или рану. Это был просто сон. Один из тех, что снились ей вот уже которую ночь, с самого переезда сюда. Обычно в этих снах она гуляла по полям, лесам и улицам какого-то древнего города, ощущая умиротворение и радость и просыпаясь утром выспавшейся и полной сил. Сегодняшний же сон отличался от всех предыдущих: в нём ей было тревожно. Впервые в своём сне Лючжи испытала боль, почти поверив в реальность своей раны.

Шумно выдыхая и сбрасывая с себя остатки сна, она вылезает из постели, идёт на кухню, выпивает стакан воды и выходит на террасу, жадно вдыхая свежий воздух. Прохладный ветер остужает, помогая прийти в себя, а шелест деревьев успокаивает, приводя мысли в порядок. Лючжи кладёт руки на перила, облокачиваясь, и всматривается в темноту ночного неба. Мысли невольно крутятся вокруг увиденного во сне, складываясь в стойкое ощущение, что всё это очень похоже на историю чей-то жизни, словно по ночам её накрывало чужими воспоминаниями. Проводя ладонью по волосам и выдыхая, Лючжи ощущает скользящее по коже дыхание ветра и с досадой думает, что больше не хочет спать. Через пару часов зазвонит будильник, будя на работу, и было бы неплохо успеть выспаться хоть немного.

Она подставляет лицо прохладному ветру, вздыхая, и возвращается в дом. Заходя в спальню и беря с тумбочки книгу, которую обычно читала перед сном, Лючжи устраивается в кресле у окна. Приснившийся ей сон не был кошмаром, и Лючжи думает, что без проблем смогла бы заснуть снова, но, прислушиваясь к своему телу, понимает, что не хочет. Все эти странные, гиперреалистичные сны начинали пугать её не на шутку, пусть в них и не происходило ничего страшного. Смотря невидящим взглядом в книгу, Лючжи думает, что, даже если бы ей снились монстры или призраки, она бы справилась с этим, перевернулась бы на другой бок и продолжила спать, но что делать с теми снами, что к ней являлись, она не знала: они не были кошмарами, но отпечатывались на подкорке сознания так сильно, будто были её собственными воспоминаниями. Сам факт существования настолько реалистичных снов вызывал внутри тревогу, заставляя прокручивать их в голове снова и снова.

Лючжи моргает, прогоняя непрошенные мысли, и скользит взглядом по строкам текста, вчитываясь. Когда ласковые лучи утреннего солнца проскальзывают в комнату, она почти добирается до середины третьей главы, не замечая ничего вокруг. Лючжи снова моргает, отрываясь от прочитанного, трёт покрасневшие глаза и закрывает книгу, откладывая её. Голова неприятно гудела от недосыпа, а на задворках сознания всплывает мысль, что сегодня ей нужно будет присутствовать на ежегодном благотворительном вечере, который устраивает их компания. Поднимаясь с кресла, Лючжи думает, что с гораздо большим удовольствием поработала бы сегодня из дома, но такой возможности у неё точно не было.

Она всегда отличалась ответственностью, являясь образцовым сотрудником, который, конечно же придёт на мероприятие в идеально выглаженном платье и с вежливой улыбкой на лице. Лючжи умывается, принимает прохладный душ, готовит нехитрый завтрак и собирается на работу, приводя себя в порядок. Гудящая голова и сонливость никуда не деваются и, заказывая такси, Лючжи думает, что у неё есть ещё около получаса, чтобы настроиться на предстоящий день и даже немного вздремнуть. Сквозь листву проносящихся за окном деревьев проскальзывает утреннее солнце, приятно слепя глаза, и Лючжи откидывается на спинку сидения, доставая телефон и занимая себя сводкой утренних новостей.

Когда она заходит в офис и с улыбкой здоровается со встречающимися ей по пути коллегами, в голове лишь сильнее закрепляется мысль, что этот день будет долгим и выматывающим. В её кабинете уже стоит привычный картонный стаканчик с кофе, а рядом в пакете из пекарни лежат две булочки с корицей. Лючжи не сдерживает усмешки, берёт стакан с кофе, делает глоток и почему-то ощущает себя чуточку лучше, чем несколько минут назад. Ван Иян снова оставил для неё маленький завтрак и, Лючжи уверена, сделает это и в обед, как делал каждый день с момента их случайной встречи в лифте. Она старается не думать о том, почему вице-президент компании проявляет к ней такое настойчивое внимание, но где-то глубоко внутри готова признаться, что начинает привыкать к то и дело появляющимся у неё на столе пакетам из пекарни.

Что Ван Ияну было нужно? Лючжи не знает и даже не хочет предполагать, чем заслужила такой интерес к себе. У неё были дела поважнее сумасбродного поведения этого мужчины: работа, продолжающийся в доме ремонт, тысяча связанных с ним «надо» и странные сны — ей было чем заняться и без выходок Ван Ияна. Садясь за рабочий стол и открывая файл с проектом на компьютере, Лючжи делает глоток кофе, ест булочку с корицей и приступает к работе. Ван Иян всё ещё казался странным, а мотивы его поведения — непонятными, но Сяо Лючжи думает, что это не самая страшная вещь на свете. В конце концов, кофе и выпечка были и правда вкусными.

Весь день она разбирается с рабочими задачами, вносит правки в макет своего проекта и проверяет макеты, отправленные ей на согласование подчинёнными, пару раз делает перерыв на чай и кофе, пересекаясь в кафетерии с Юй Цзиньси, и успевает разобрать несколько папок с документами в своём шкафу. Когда в конце рабочего дня к ней заглядывает Ян Цзай, её помощник, напоминая о сегодняшнем благотворительном вечере, Лючжи чувствует себя безумно уставшей, но вполне способной выдержать это мероприятие. Сохраняя файл, с которым работала, она выключает компьютер и собирает свои вещи, выходя из кабинета. Всё, чего ей сейчас хотелось — принять горячий душ, забраться в свою кровать и лечь спать, и Лючжи мысленно уговаривает себя потерпеть ещё пару часов.

Поднимаясь на верхний этаж здания, где располагался банкетный зал для торжественных мероприятий, она искренне хочет поблагодарить того, кто придумал обустроить всё в одном месте. Лючжи выходит из лифта, сразу замечая украшенный цветами и лентами холл, и проходит в открытые стеклянные двери, оказываясь в просторном помещении с небольшой сценой и сервированными закусками фуршетными столиками по всему залу, у которых уже собирались люди.

Лючжи осматривается по сторонам в поисках кого-то знакомого и понимает, что здесь были не только сотрудники их компании, но и приглашённые гости — инвесторы, бизнес-партнёры «Ви-Групп» и представители благотворительных фондов. Её компания устраивала подобные мероприятия каждый год, и их мог посетить любой из сотрудников, но раньше, работая совсем в другом филиале, у Сяо Лючжи никогда не было возможности увидеть своими глазами на таком вечере кого-то из высшего руководства. Сейчас же, находясь в головном офисе, она буквально была окружена теми, чьи имена и подписи до этого видела только на страницах документов.

— Госпожа Сяо! — окликает её знакомый голос, и Лючжи, поворачиваясь, видит приближающегося к ней Цзи Ли, её заместителя, немного раскрасневшегося и держащего в руке бокал с шампанским.

— Добрый вечер, — с улыбкой кивает Лючжи.

— Отлично выглядишь, — подмечает Цзи Ли. — Рад, что ты тоже смогла прийти. Кажется, я ещё видел здесь где-то директора Ли и Чэн.

— Мне сказали, что сегодня должны присутствовать руководители всех отделов.

— Верно-верно, — кивает Цзи Ли, делая глоток шампанского. — Попробуй, очень неплохое, — кивает он на бокал в своих руках, тут же подавая знак лавирующему среди гостей официанту.

— Благодарю, — улыбается Лючжи, беря с подноса подоспевшего к ним официанта бокал с шампанским. — Признаться, первый раз вижу всё высшее руководство компании.

— О, ты привыкнешь, на таких ужинах всегда собираются все «шишки», — усмехается Цзи Ли. — Видишь ту компанию? — указывает он на стоящих около одного из столиков двух мужчин и женщин. — Это президент «ИнвестХолл» и глава Национального Банка и их жёны. А там, — взгляд перемещается на разговаривающих у выхода на балкон мужчин в деловых костюмах, — владелец самого большого в городе торгового центра и председатель «Зевса», одного из самых крупных застройщиков в стране. А вон там, — кивает он на расположившихся на диване с бокалами шампанского в руках трёх женщин, — жёны президентов компаний-монополистов, занимающихся крупными разработками в сфере IT. Этот ужин — один большой бизнес-форум, где благотворительность является совсем не главной темой вечера, а лишь поводом для налаживания новых связей и сотрудничества.

— Это всё бизнес-партнёры «Ви-Групп»?

— В основном, но есть и те, кто просто поддерживает идеи компании и готов стать инвестором для её новых проектов. О, а вот, кстати, и часть совета директоров «Ви-Групп», их ты точно должна знать, — указывает кивком головы куда-то в сторону Цзи Ли.

Сяо Лючжи прослеживает за его взглядом и чувствует, как учащается от накатившего волнения пульс. Прямо перед сценой стояли трое мужчин, в одном из которых она узнаёт Ван Ияна. В безупречно сидящем костюме-тройке и с уложенными гелем волосами он выглядел, как какая-то голливудская звезда, которой нет дела до простых смертных. Лючжи сталкивалась с ним не так много раз, чтобы успеть охарактеризовать, но въевшийся в память сканирующий до костей взгляд определённо будет преследовать её ещё долго.

— Тот, что слева — Лю Чинхай, президент компании, справа — Ли Цзанчэн, один из акционеров «Ви-Групп», а между ними — Ван Иян, вице-президент. Ходят слухи, что Ван Иян и Лю Чинхай на самом деле родственники, а компанию основал ещё их дядя, но никто из них никогда не подтверждал это.

Лючжи смотрит на занятого разговором Ван Ияна, всматривается в его лицо, пытаясь разглядеть на нём хоть одну эмоцию, и чувствует, как по спине расползается рой мурашек, когда встречается с тёмным, нечитаемым взглядом в ответ. Ван Иян, казалось, изучал каждую её эмоцию, и Лючжи непроизвольно ёжится, отворачиваясь в попытке скрыться от чужого внимания.

— Может, присядем? — предлагает Лючжи, стремясь уйти в другую часть зала.

— Сейчас будет официальная часть, — кивает на сцену Цзи Ли, где уже стоял мужчина в костюме, двигая к себе стойку с микрофоном. — Но ещё выпить я не против, — усмехается он, кивая на свой пустой бокал.

Лючжи не сдерживает весёлой улыбки и осматривается в поисках официанта и свободного места. Взгляд падает на столик у стены, за которым уже сидел Юй Цзиньси и какая-то девушка в приталенном синем платье. Она тянет Цзи Ли за рукав, показывая в нужную сторону, и тот понятливо кивает, двигаясь в выбранном направлении. Со сцены доносится вступительная речь, а на экране проектора появляется заставка с эмблемой компании. Лючжи сосредотачивает всё своё внимание на Юй Цзиньси и его спутнице и приветливо улыбается, когда её замечают.

— Рад, что вы тоже тут, — смотрит на них Юй Цзиньси. — Это Сю Лу, руководитель финансового отдела, кажется, Лючжи с ней ещё не знакома.

— Привет, — улыбается она. — Я слышала, что у нас новый креативный директор, но почему никто из вас не сказал мне, что она такая красавица? — поочерёдно бросает она возмущённые взгляды на Цзи Ли и Юй Цзиньси, тут же расплываясь в очаровательной улыбке. — Я Сю Лу, — протягивает она руку, и Лючжи аккуратно сжимает её ладонь в ответ.

— Эй, Лу, полегче, не веди себя, как маньяк, — смеётся Цзи Ли, и она весело фыркает в ответ.

— Прости, если смутила, — переводит она взгляд на Лючжи.

— Всё в порядке, — улыбается Лючжи.

Они устраиваются на диване, заводя непринуждённый разговор о работе, этом вечере и собравшихся здесь людях. Сю Лу оказывается приятной в общении, ненавязчивой и весёлой, а Юй Цзиньси и Цзи Ли не упускают шанса подначить её и друг друга беззлобными шутками. Лючжи делает глоток из своего бокала и думает, что в компании этих людей чувствует себя действительно комфортно. Они обсуждают все последние новости компании и их офиса, а на фоне звучат однотипные речи выступающих. Лючжи переводит взгляд на стоящего на сцене человека и узнаёт в нём Лю Чинхая.

— А там разве не президент Лю выступает? — говорит она, и внимание остальных тут же переключается с затеянного разговора на сцену.

— Какой мужчина, — вздыхает Сю Лу, и Цзи Ли закатывает глаза.

— Ты вздыхаешь по каждому, кого видишь.

— А вот и неправда, — шикает она на него. — Только по богатым красавчикам.

Юй Цзиньси и Сяо Лючжи не сдерживают смешка, а Цзи Ли поджимает губы. Лючжи предполагала, что её заместитель определённо неровно дышал к Сю Лу.

— Говорят, что в прошлом году он потратил тридцать миллионов, чтобы восстановить какой-то древний храм в Гуанчжоу. Как же его там… Храм Чуанцзи? — пытается вспомнить Сю Лу.

— Храм Черепахи, — поправляет её Юй Цзиньси.

— Да, точно, — делает глоток шампанского Лу.

— Наша компания регулярно делает пожертвования в Фонд культуры и истории, — добавляет Цзи Ли. — Так что этот вечер создан не только для красивых заголовков в СМИ.

— А и чтобы напиться за счёт компании, — смеётся Сю Лу, взмахивая рукой с бокалом.

Сяо Лючжи делает глоток шампанского, слышит аплодисменты закончившему свою речь Лю Чинхаю и поворачивает голову к сцене, на которую теперь поднимается Ван Иян.

— А что скажешь про вице-президента? — неожиданно для себя спрашивает Лючжи, смотря на подходящего к микрофону мужчину.

— Про Ван Ияна-то? — приподнимает бровь Сю Лу. — О нём не так уж и много информации: немногословен, не любит публичности и избегает светских мероприятий и журналистов. Никто даже толком не знает, сколько ему лет.

— А сколько ему? — спрашивает Цзи Ли.

— Кто-то из СМИ пишет, что он ровесник президента Лю, кто-то пишет, что младше, а кто-то — что ему нет даже тридцати. Выбирай вариант, который больше нравится, — усмехается Сю Лу.

— Тёмная лошадка, — заключает Юй Цзиньси. — А этот его нечитаемый взгляд видели? Никогда непонятно, о чём он думает.

— Ходят слухи, что он родственник президента Лю, — заговорчески понижает голос Цзи Ли.

— Кстати, есть у них какие-то внешние сходства, — подтверждает Сю Лу.

— Ну да, например, они оба китайцы, — усмехается Юй Цзиньси, и вся их компания не сдерживает короткого смешка.

Сяо Лючжи, тоже смеясь, переводит взгляд на сцену, на которой уже стояла какая-то женщина с пышной причёской, и не скрывает своего удивления: ещё пару минут назад там был Ван Иян.

— Не удивляйся, вице-президент Ван всегда немногословен, — прослеживает за её взглядом Сю Лу.

— Он редко появляется на официальных мероприятиях, — подхватывает Юй Цзиньси.

— А жалко, такой ведь красавчик, — вздыхает Сю Лу.

— Кто-нибудь, угомоните эту женщину! — со смешком округляет глаза Цзи Ли, за что получает несильный толчок в плечо от Сю Лу.

— Перестань завидовать! — возмущённо смотрит она на него.

— Завидовать? Да чему там завидовать-то, смазливой мордашке?

— Ты только что признал, что он красавчик!

— Да не говорил я такого!

Сяо Лючжи бросает взгляд на забавляющегося ситуацией Юй Цзиньси и кивает на спорящих Сю Лу и Цзи Ли, безмолвно предлагая вмешаться, на что тот молча вздыхает.

— Да перестаньте вы, — пытается перевести на себя внимание Юй Цзиньси.

— О, Лючжи, вот ты как думаешь, Ван Иян красавчик? — впивается горящим взглядом Сю Лу, а Юй Цзиньси закатывает глаза.

Лючжи глупо моргает, ощущая себя смущённой и растерянной, и смотрит на продолжающую впиваться в неё взглядом Сю Лу.

— Ну точно маньячка, — фыркает Цзи Ли.

Лючжи видит уставившиеся на неё три пары глаз и не сдерживает смешка. Что она могла сказать про Ван Ияна? Что столкнулась с ним в лифте и тот решил завалить её кофе и выпечкой? Вот уж о чём точно не стоило знать никому из находящихся здесь.

— Ван Иян… неплохой, — с заминкой говорит Лючжи, наблюдая за тем, как скептически приподнимает одну бровь Сю Лу.

— Неплохой? Лючжи, да он… — собирается возразить Лу, резко замолкая на полуслове и устремляя взгляд куда-то за спину Лючжи.

— Кто? Красавчик? Возможно, когда не смотрит так, словно сканирует тебя насквозь, — усмехается Лючжи. — Серьёзно, это выглядит жутко.

— Сяо Лючжи… — шепчет Юй Цзиньси, тоже меняясь в лице, а Цзи Ли рядом нервно сглатывает.

Лючжи непонимающе смотрит на них и прослеживает за их напуганными взглядами, оборачиваясь и натыкаясь на стоящего позади неё Ван Ияна. Он выглядел невозмутимым, а по его лицу невозможно было понять ни его настроение, ни о чём он думает. Злится? Забавляется? Зачем он вообще к ним подошёл? Лючжи отбрасывает попытки угадать.

— Господин Ван, — выдавливает она из себя неловкую улыбку.

— Госпожа Сяо, — смотрит на немигающим взглядом Иян, тем самым, который просвечивал тебя рентгеном и пригвождал к месту.

— То, что вы услышали… Это…

— Прошу прощения, если заставил вас чувствовать себя неловко, — говорит Иян, очевидно, обращаясь ко всем, но смотря только на Лючжи. — Буду рад, если смогу загладить эту ситуацию скромным ужином.

Ван Иян выглядит расслабленным и спокойным. Кажется, услышанный разговор его совершенно не задел, а сконфуженные лица сотрудников забавляли. Лючжи чувствует, как бешено бьётся сердце, слышит, как шумит в висках пульс, и хочет провалиться сквозь землю. Реакция Ван Ияна выбивала из колеи и дезориентировала. Она определённо не ожидала такого.

— Ужином? — глупо переспрашивает Лючжи, ощущая колкую сухость во рту и жар во всём теле.

— Да. Стол уже накрыт, — отзывает Иян, разворачиваясь и жестом показывая следовать за ним.

Лючжи бросает ошарашенный взгляд на застывших на месте коллег, кажется, забывающих даже дышать, видит, как выпячивает глаза Сю Лу, намекая, чтобы она включила мозг и поторопилась, и, глупо моргая и будто не до конца понимая происходящее, идёт за Ияном. Лавируя между гостями, некоторые из которых, узнавая Ван Ияна, тут же склоняют головы в уважительном приветствии, они доходят до дальней части зала и останавливаются возле ведущих на крытую террасу стеклянных дверей. Иян кивает двум мужчинам в чёрных рубашках на входе, которые тут же открывают перед ними двери, и проходит вперёд, к сервированному столу.

Сяо Лючжи следует его примеру, подходя на ватных ногах к одному из стульев, садится на него и чувствует, как холодеют от волнения ладони. Разве Ван Иян не должен ужинать с другими руководителями компании? Зачем ему Сяо Лючжи? Делая глубокий вдох и пытаясь хоть немного успокоиться, она с силой сжимает пальцами под столом подол платья и упирается взглядом в стоящую перед ней пустую тарелку. Ван Иян, усаживаясь напротив, окидывает её долгим внимательным взглядом и, будто сделав какие-то выводы, подаёт знак стоящим у дверей официантам, которые тут же скрываются за стеклянными дверями, чтобы через пару минут вновь в них войти с подносами, полными ароматных блюд.

— Выглядишь уставшей, — говорит Иян, и Сяо Лючжи даже не удивляется такому фамильярному обращению.

— Не выспалась, — набирается смелости посмотреть на него Лючжи.

— Что-то тревожит? — смотрит ей в глаза Иян, а Лючжи непроизвольно ёжится от расползающихся по спине мурашек. — Понимаю. Иногда от этого сложно отделаться.

Слова Ияна звучат так, словно он точно знал, о чём говорит, и Лючжи чувствует, как где-то под рёбрами начинает шевелиться странное предчувствие. Иян кивком головы отпускает официантов и берёт в руки столовые приборы, подцепляя с тарелки кусочек запечённого перца.

— К чему этот ужин? Разве вы не должны сейчас находиться с другими членами руководства? — не выдерживает мучающего её вопроса Лючжи.

— Давай на «ты». К чему этот официоз.

«К тому, что вы — вице-президент компании, где я работаю», — хочет ответить Лючжи, прикусывая свой язык в последний момент. На общение по всем правилам этикета их разговор точно не был похож.

— Так всё-таки? — напоминает о вопросе Лючжи, поражаясь своей смелости.

— Я нахожу твою компанию более приятной, — расслабленно отвечает Иян. — Попробуй, — кивок на стоящую перед Лючжи тарелку. — Не волнуйся так, это просто ужин.

— Вы… — осекается Лючжи, встречаясь с чужим тёмным взглядом, — Ты понимаешь, как странно это выглядит?

— Не думай об этом.

Сяо Лючжи хочет закричать от безысходности, чувствуя, как начинает кипеть её мозг. Она словно разговаривала со стеной, которая не желала сдвигаться ни на миллиметр. Сидящий перед ней Ван Иян выглядел расслабленным и, кажется, не видел в происходящем ничего особенного. Просто ужин с сотрудником его компании, с которым он однажды столкнулся в лифте и которого всё это время заваливал кофе и выпечкой. Лючжи с усердием жуёт сочное мясо, запивая вином, и только сейчас обращает внимание на тарелку Ияна, где лежали постные блюда.

— Не ешь мясо, господин Ван? — не удерживается от сарказма Лючжи, и Иян усмехается уголками губ.

— И не пью алкоголь.

— А я ем. И пью. Кстати, шампанское на вечере было неплохим, — говорит Лючжи, всё ещё чувствуя неловкость от происходящего, но уже значительно осмелев.

— Тогда тебе понравится вино, — кивок на стоящий перед Лючжи наполненный бокал. — Его делают только здесь, в Гуанчжоу.

Сяо Лючжи ловит чужой цепкий взгляд, в котором теперь замечает что-то неуловимо мягкое, берёт в руку бокал с вином и делает большой глоток, будто желая подначить своего собеседника. Вероятно, Иян раскусывает её план раньше, чем она успевает его додумать, спокойно наблюдая за ней и выглядя всё таким же расслабленным.

— Слышал, ты перевелась сюда из филиала компании в Пекине, — делает глоток воды из своего бокала Иян. — И как тебе новый город?

— Такой же шумный, как и Пекин. Разве что зелени больше.

Иян смотрит на неё каким-то задумчивым взглядом и едва заметно улыбается.

— Тебе здесь понравится, — говорит он настолько уверенно, что Лючжи готова безоговорочно ему поверить.

Она делает ещё глоток вина, ощущая, как наконец-то уходит из тела напряжение, и слушает затеянный Ияном разговор о достопримечательностях Гуанчжоу. Несмотря на всю странность происходящего, Ван Иян оказывается приятным собеседником, умеющим складно рассказывать и внимательно слушать. Лючжи всё ещё не понимала, чем был вызван чужой интерес к ней, но чувствовала себя уже более комфортно, чем в начале этого ужина. Ван Иян не лез с расспросами про её жизнь и не переступал личные границы, но продолжал время от времени смотреть на неё тем самым долгим, задумчивым взглядом, значение которого Лючжи за весь вечер так и смогла разгадать.

— Спасибо, что уделила мне время, Лючжи, — говорит Иян, когда трапеза подходит к своему логическому завершению.

Он не пытается растянуть время ещё и не уговаривает остаться, тактично заканчивая разговор на нужном моменте. Лючжи поднимается из-за стола, всё ещё ощущая себя странно, но честно признаётся себе, что ужин оставил приятное послевкусие. Ван Иян оказался тактичнее, чем она предполагала, и это не могло не радовать.

— Я бы хотела кое о чём попросить, — ловит чужой внимательный взгляд Лючжи, в котором мелькает неподдельный интерес.

— Я слушаю.

— Можно больше не присылать кофе и еду из пекарни?

— Тебе не нравится? Я могу заказывать еду из любого другого места, — тут же отзывается Иян, и Лючжи взволнованно мотает головой.

— Нет-нет, кофе и выпечка действительно вкусные, просто… Такое количество пакетов доставки выглядит странно. Там же еды на весь отдел! Мой секретарь уже пытался расспросить курьера, кто всё это посылает.

На лице Ван Ияна появляется задумчивое выражение лица, но нет ни капли недовольства.

— Мне жаль, что мой поступок поставил тебя в неловкое положение. Больше никаких больших объёмов еды, я понял, — примирительно кивает мужчина. — Позволь мой водитель отвезёт тебя домой, — ловит её взгляд Иян, и Сяо Лючжи ощущает, как щёки заливает неловким румянцем.

— Д-да. Спасибо.

— У главного входа будет ждать чёрная «тойота», водителя я предупрежу.

Лючжи немного пьяно улыбается и, решая, что говорить что-то ещё будет лишним, направляется к стеклянным дверям, оставляя достающего из кармана пиджака телефон Ияна одного. Этот вечер был странным и неожиданным, совершенно не вписываясь в повседневную жизнь, но Лючжи точно может сказать, что ей не было неприятно. Её голова гудела, а от выпитого алкоголя начинало клонить в сон, но на сердце было спокойно. Проходя через полный гостей зал и больше не встречая никого знакомого, она выходит в холл, вызывает лифт и спускается на первый этаж, стараясь хотя бы сейчас ни о чём не думать.

У главного входа ждала приветливо мигающая ей фарами чёрная, блестящая от полировки «тойота» и вежливо кивающий в знак приветствия мужчина в белой рубашке — водитель, открывающий перед ней заднюю пассажирскую дверь. Лючжи садится в салон, откидывается на спинку мягкого сидения и, называя водителю адрес, отворачивается к окну, всю дорогу до дома провожая бездумным взглядом проплывающие огни города. В голове наконец-то было пусто, а тело ощущалось приятно расслабленным. Доезжая до ворот своего дома, она благодарит водителя и выходит из машины, поднимаясь по ступеням крыльца и толкая створку двери. Этой ночью ей вновь снились живописные пейзажи, наполненные солнечным теплом и умиротворением.