Зелёные пышные кроны деревьев, рассыпанные повсюду душистые цветы и яркое, обжигающее глаза до слепоты солнце. Урожайные, раскинувшиеся на многие ли вокруг благодатные земли, что всегда славились своей благоприятной погодой, но этот август определённо вознамерился побить все рекорды лета. Всегда яркий, цветущий и пропитанный дивным ароматом заполонивших озёра лотосов край — поистине райское место в любое время года. Когда повсюду на землю начинали опускаться холода, здесь до последнего сохранялась мягкая погода тёплой ранней осени, сменяющаяся ласковой и щадящей зимой. От ярких красок этого места резало глаза, а от висящих в садах сочных фруктов сводило голодной судорогой живот — вот уж действительно раздолье для жизни.

Вечно прохладная вода в оплетающих всё кругом озёрах в этот раз ощущалась, как парное молоко, бликуя своей гладью на солнце и маня в неё окунуться. Сяо Лючжи всегда была слаба к подобным соблазнам, с радостью погружаясь в неё, тёплую, но всё ещё способную охладить. Ноги мимолётно касается рыба, вызывая чувство щекотки и заставляя издать короткий смешок, и Лючжи знает, что уже с утра наловила достаточно рыбы, чтобы позволить этой спокойно проплыть по своим делам. Лица касается лёгкий ветерок, заставляя перевести взгляд с проплывающего мимо косяка мелких рыб на чистое, насыщенно-голубое небо. Лючжи жмурится от слепящего глаза яркого солнца и не сдерживает улыбки, наслаждаясь моментом. Прикрывая веки и ощущая на них тепло, она подставляется под дуновение ласкового ветерка, вдыхая полной грудью свежий воздух.

Открывая глаза спустя пару мгновений и натыкаясь на белый потолок комнаты, Лючжи удивлённо моргает, пребывая на грани сна и реальности, а взгляд лениво фокусируется на проникающих из окна солнечных лучах. Она была в своём доме, в своей спальне. Это был просто сон. Слишком реалистичный, но всё же сон. Лючжи снова моргает, сбрасывая с себя остатки сна, проводит ладонью по лицу и, окончательно приходя в себя, откидывает одеяло в сторону, выбираясь из кровати. До слуха долетает щебет птиц и звуки шелестящих от порывов ветра крон деревьев, а проникающие через окно солнечные лучи ласково согревают, попадая на кожу. Вот уже почти неделю, как она переехала, и всю эту неделю её преследовали странные сны, настолько реалистичные, что казалось, будто все события происходили наяву.

Ей снились безлюдные, завораживающие взгляд пейзажи: яркое голубое небо с плывущими по нему пушистыми облаками, зелёные бескрайние леса, ленты журчащих бодрых рек, хребты возвышающихся гор и цветущие лотосовые озёра, согретые жарким солнцем. От этих снов веяло умиротворением и беззаботностью, а просыпалась Лючжи настолько полной сил и выспавшейся, словно и правда гуляла по мягкой траве, вдыхая аромат диких цветов и наслаждаясь тишиной. Иногда же ей снились и люди тоже, а сама она уже находилась не среди полей и лесов, а среди домов в традиционном стиле. Вокруг суетились люди, спеша по своим делам, торговцы зазывали к своим прилавкам разнообразными товарами, а из чайных лавок доносились разговоры. Лючжи бродила по улицам, останавливалась на главной площади, чтобы посмотреть выступления бродячих артистов, разглядывала разложенный на прилавке товар на рынке и чувствовала себя легко и беззаботно, будто бы гуляла по родным, знакомым с детства местам. Она не знала, был ли это город или деревня, но ей здесь определённо нравилось.

Локации менялись, показывая то какую-то определённую местность, то дома, то внутренний двор или комнату. Иногда Лючжи была одна, гуляя по лесу или находя себе развлечение на площади или в чайной лавке, в иной же раз рядом оказывались люди. Они говорили с ней, смеялись и вели себя так, словно Лючжи была давно с ними знакома. Чаще всего она видела юношу, вспыльчивого, часто чем-то недовольного, но держащегося рядом. Из раза в раз Лючжи пыталась всматриваться в падающую на лицо юноши тень, разглядывая черты, но просыпалась раньше, чем у неё получалось это сделать.

Сегодняшний сон был похож на все предыдущие: такой же спокойный и беззаботный и дарящий чувство умиротворения и радости. Каждое утро с момента, как она переехала в этот дом, Лючжи просыпалась выспавшейся, а в памяти оставались завораживающие пейзажи и дуновение ласкового ветерка на коже. Её сны не были болезненными и не несли в себе ничего негативного, пробуждая внутри лишь необузданное любопытство исследовать мир, в котором она оказалась. Лючжи не знала, что за места видела во снах, но была уверена, что все они связаны, показывая единую историю чей-то жизни, ощущающуюся настолько ярко, словно она действительно проживала ту жизнь, что видела. Почему ей всё это снилось? Сколько бы Лючжи ни задавалась этим вопросом, ответа на него так и не находила.

Сяо Лючжи варила себе кофе по утрам, ходила на работу, целый день не вылезала из рабочих файлов на компьютере, а потом возвращалась домой и, засыпая, уже знала, что снова увидит во сне горные пейзажи, лотосовые озёра и людей, на чьи лица падала непроглядная тень. Будь эти сны единичными, она бы про них даже и не вспомнила, но они снились ей каждую ночь вот уже неделю, с каждым новым разом словно больше и больше погружая в ту, другую, жизнь, которая слишком отчётливо откладывалась в памяти на утро.

Это был Древний Китай — Лючжи уверена, пусть никогда и не изучала исторические эпохи. Невысокие деревянные традиционные дома с изогнутым гребнем крыши, запряжённые в повозки лошади и одетые в ханьфу люди. Снова и снова она погружалась в этот не знакомый ей мир, где царили совсем другие этикет и быт, словно попадая в какой-то исторический детально проработанный фильм. Как её подсознание вообще создало всё это? В голове накопилось слишком много вопросов, ответов на которые у Лючжи не находилось.

Она невольно думает об этом, когда готовит себе завтрак, когда едет на работу и когда вчитывается в рабочие файлы на компьютере в своём кабинете. Лючжи занимается ежедневными задачами, но раз за разом возвращается к снящимся ей странным снам, преследующим её вот уже почти неделю. Сяо Лючжи не может сказать, что они как-то мешают — совершенно нет, она прекрасно спит и просыпается полной сил, но мысль о том, что всё это странно, не давала покоя. Все эти сны не были хаотичными, плавно перетекая друг в друга и постепенно знакомя её сначала с тем или иным местом, где она оказывалась, а затем и с людьми, что позже появлялись в этих местах, но самым удивительным были чувства и эмоции, что она испытывала в этих снах, проникающих глубоко в сознание и ощущающихся слишком реалистично.

Сяо Лючжи смотрит стеклянным взглядом в монитор компьютера, где на весь экран развёрнут макет одного из текущих проектов, и заторможенно моргает, возвращаясь из лабиринта своих мыслей. Она была в своём кабинете, сидела в кресле перед компьютером, на столе стояла чашка с недопитым остывшим кофе, а за окном занимался самый разгар дня. В последнее время Лючжи часто ловила себя на том, что отвлекается, думая о тех далёких местах, что видела во снах, и выпадая из реальности. Она поправляет очки, снимая их и откладывая, растирает пальцами переносицу и поднимается на ноги. Ей определённо нужен был пятиминутный перерыв. Прихватывая со стола недопитый холодный кофе, Лючжи выходит из кабинета.

Пересекая коридор, она заходит на кухню, где за столом сидел один из работающих у неё в отделе дизайнер, насыпая горсть сахара в свою чашку с кофе. Крепкий, хрустящий на зубах от сахара кофе — от одной лишь мысли об этом у Лючжи сводило челюсть. Как кто-то вообще мог пить подобное? Делающий глоток из своей чашки Юй Цзиньси вот мог, с довольным видом откидываясь на спинку стула и смакуя это извращение на языке. Удивительный человек. Лючжи кивает ему в знак приветствия, стараясь не представлять вкус того кофе, что он пьёт, и отходит к кухонному уголку, ставя в раковину принесённую чашку и моя её.

— О, начальница Сяо, — улыбается ей Юй Цзиньси, и у Лючжи дёргается бровь от этого обращения.

— Просто Сяо Лючжи.

— Да-да, точно, — хлопает себя по лбу Юй Цзиньси. — До вас тут работал жутко хмурый тип, требовал, чтобы к нему только официально обращались. Как вспомню его вечно недовольное лицо — аж мороз по коже.

Юй Цзиньси театрально ёжится на своём месте, и Лючжи не сдерживает весёлой усмешки. Она, конечно, тоже не любила пренебрегать правилами вежливого тона, но пафосный официоз не любила ещё больше.

— Мы здесь все работаем в одной команде, — ставит помытую чашку на столешницу Лючжи, включая электрочайник.

— А я сразу понял, что наконец-то пришёл нормальный начальник, — поднимает указательный палец вверх Юй Цзиньси, расплываясь в широкой улыбке.

Лючжи усмехается, достаёт из настенного шкафчика пачку печенья и берёт для себя несколько штук. Юй Цзиньси откидывается на спинку стула, делает глоток своего кулинарного извращения и начинает рассказывать свежие сплетни офиса, жалуется на попавшихся ему капризных заказчиков и между делом показывает фотографии своей забавной толстой кошки. Лючжи выключает вскипевший чайник, заваривает себе кофе и с улыбкой слушает чужую болтовню, отвлекаясь от собственных проблем. Юй Цзиньси был неплохим парнем, немного торопливым и неловким, но весёлым и дружелюбным, умея расположить к себе и поднять настроение.

— Вот бы сотрудникам давали путёвку на море, — мечтательно вздыхает Юй Цзиньси. — Перелёт, отель «всё включено», массажи там, СПА… Я слышал, в крупных компаниях так делают. Наша компания по-любому может себе это позволить. Ладно, хоть в офисе условия комфортные. Кстати, вы были уже в нашем спортзале? Он на предпоследнем этаже.

— Здесь есть спортзал? — ловит его взгляд Лючжи.

— Да, специально для сотрудников. А разве в Пекине такого не было? — озадаченно смотрит Цзиньси.

— Был, но не в здании офиса, нужно было идти пешком в спортклуб рядом.

— А у нас вот всё в одном здании, — с гордостью говорит он. — Спасибо господину Вану — это он здорово придумал!

— Господину Вану?

— Ну, вице-президенту Вану, — повторяет Цзиньси, видя растерянный вид Лючжи. — Серьёзно, вы не знаете вице-президента?

— Я много слышала про президента Лю, но про вице-президента…

— Он редко появляется на официальных мероприятиях и не любит СМИ. Общается только с руководством и посещает лишь те мероприятия, где его присутствие необходимо. Молодой, неприветливый и неприлично богатый — журналисты таких любят.

Юй Цзиньси с видом выполненного долга хлебает свой приторный кофе и довольно улыбается. Он без преувеличения знал обо всём и всех в этом офисе и, как самый хороший человек на свете, спешил рассказать всё Сяо Лючжи.

— Что ж, значит, если я вдруг случайно столкнусь с вице-президентом в лифте, мне будет о чём поведать какому-нибудь журналу, — смеётся Лючжи, и Юй Цзиньси энергично кивает.

Они допивают кофе, моют за собой чашки, убирают со стола и, заканчивая свой перерыв, расходятся по кабинетам, возвращаясь к работе. Лючжи знает, что к концу рабочего дня она вновь увидит на кухне Юй Цзиньси, пьющего свой приторный кофе и спешащего поделиться новой офисной сплетней. За неделю работы здесь она неплохо поладила со своим отделом, познакомившись с каждым сотрудником и уже понимая, что и от кого можно ожидать, и не без удовольствия подмечая, что с Юй Цзиньси они определённо сработаются. Лючжи помнит филиал в Пекине и помнит, как переживала, думая о своём будущем здесь. Лючжи никогда не боялась трудностей, но всё складывалось даже лучше, чем она себе представляла.

Возвращаясь в свой кабинет, Лючжи усаживается за стол, двигая мышкой и выводя компьютер из спящего режима, и всматривается в появившийся на мониторе макет проекта. Перерыв и болтовня с Юй Цзиньси сделали своё дело: она больше не думала о своих странных снах и причинах их появления, наконец-то имея возможность сосредоточиться на работе. Щёлкая мышкой по экрану, Лючжи погружается в проект с головой, внося правки в макет и дорабатывая его. Она искренне любила то, чем занималась, пропадала в работе на долгие часы и чувствовала себя абсолютно на своём месте. Дизайн стал её вдохновением и утешением в трудные времена, и Лючжи не может представить, что смогла бы заниматься чем-то ещё.

Когда она наконец-то отрывает глаза от монитора, устало растирая переносицу, солнце за окном уже клонится к закату, отбрасывая через стекло свои золотые блики. Лючжи откидывается на спинку кресла, смотрит на результат своей работы и довольно улыбается. Ей нравилось, что получилось. Она сохраняет файл в папку, закрывает программу и чувствует, как щиплет от долгого сидения перед монитором глаза. Доставая из ящика стола глазные капли, Лючжи снимает очки, закапывает в глаза и выдыхает, промаргиваясь. Голова гудела, а поясница немного затекла, но на душе ощущалась лёгкость, как бывает, когда заканчиваешь какое-то дело.

Настенные часы показывали конец рабочего дня, а желудок напоминает о себе тихим урчанием. Решая, что на сегодня сделала всё, что нужно, Лючжи выключает компьютер, поднимается со своего кресла и приводит в порядок стол и бумаги на нём. В голове выстраивается план на вечер: купить продукты, приготовить ужин, снять и погладить сушащуюся одежду. За эту неделю она уже немного обжилась в своём жилище, доделала полностью спальню, настроила свет, воду и интернет, отмыла полностью главный дом и заказала нужную мебель и сантехнику. Почти каждый день к ней приходил кто-то из мастеров, делая то проводку, то проверяя водные насосы, то занимаясь внутренними работами в доме. Всё это складывалось в нескончаемое «что-то нужно», и Лючжи лишь надеется, что стойко вынесет все этапы ремонта. В конце концов, она знала положение вещей ещё до того, как заехала сюда.

Пребывая в мыслях о ждущих дома делах, Лючжи выходит из кабинета, кивает сидящему за своим столом в приёмной помощнику, перед которым стояла целая куча стаканчиков с кофе и выпечки. Ян Цзай поднимает на неё растерянный взгляд, явно озадаченный, что ему делать со всем этим, и Лючжи требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и заставить мозг вновь работать. Количество кофе и пакетов с выпечкой явно не предназначалось для одного человека, но Сяо Лючжи точно ничего не заказывала ни для себя, ни для своего отдела — так откуда это всё взялось? Она смотрит на своего помощника, ожидая хоть каких-то объяснений, и тот несмело прокашливается.

— Пришёл курьер, сказал, что это для госпожи Сяо Лючжи, — отвечает Ян Цзай, и Лючжи тут же представляет курьера с забитой кофе и выпечкой тележкой.

Сяо Лючжи чешет бровь и начинает усиленно перебирать в голове варианты. Она была в этом городе всего неделю и ещё не успела сблизиться с кем-то настолько, чтобы ей отправляли курьеров.

— Может, в этом здании есть ещё Сяо Лючжи? — спрашивает она помощника, и тот тут же мотает головой.

— Получателем указана госпожа Сяо Лючжи из офиса 20В. Это вы.

Доставка действительно была адресована ей, но от кого? Лючжи перебирает всех своих новых и старых знакомых из Пекина, Гуанчжоу и даже родного Чунцина и не находит ни одного подходящего кандидата: её новым коллегам было просто незачем присылать ей кофе и выпечку, особенно в таком количестве, а приятели из Пекина и Чунцина не знали ни адреса, ни тем более номера офиса её новой работы.

— Возьми из этого всё, что хочешь, а остальное раздай другим в отделе, — говорит Лючжи, не находя другого варианта, куда можно деть такое количество кофе и выпечки.

Ян Цзай бодро кивает, тут же печатая сообщение в общий рабочий чат отдела, и провожает Лючжи с приободрённым выражением лица. Сяо Лючжи выходит в коридор, пересекает холл и идёт к лифтам, задумчиво смотря себе под ноги. С одной стороны, произошедшее было приятным сюрпризом, но с другой… Нераскрытая личность отправителя и причина такого щедрого жеста вызывали внутри лёгкое волнение. Может, это какая-то традиция, вроде жеста приветствия нового сотрудника? Того количества кофе и выпечки, что она увидела, вполне хватило бы на весь отдел, а значит, эта догадка не была лишена смысла. Лючжи думает об этом, вызывая лифт, на автомате заходит в раскрывшиеся двери и не сразу замечает, что в кабине уже кто-то стоит, практически врезаясь в незнакомца.

— Простите, — тут же говорит она, отходя в сторону, и замолкает, встречаясь с тёмным, сканирующим насквозь взглядом.

Тот самый мужчина, которого она встретила в свой первый день в офисе. Молодой, высокий, определённо привлекательный и обладающий поистине замораживающим на месте взглядом. По его безэмоциональному лицу невозможно понять, недоволен ли он невнимательностью Сяо Лючжи или всё в порядке. В голове почему-то возникает ассоциация с мраморной статуей: такой же притягательной и абсолютно неподвижной. Лючжи смотрит на незнакомца, встречаясь с его янтарными глазами, и неловко переводит внимание на мысы своих туфель.

— Понравился кофе?

Прозвучавший в тишине кабины низкий глубокий голос кажется громом среди ясного неба, и Лючжи, поднимая на незнакомца растерянный взгляд, не сразу понимает смысл его вопроса.

— Простите? — дважды моргает она.

— Кофе и выпечка. Секретарь должен был передать кофе и выпечку, — повторяет мужчина, и слова наконец-то складываются в предложения.

— Так это вы отправили всё это? — удивлённо вскидывает брови Лючжи, и незнакомец утвердительно кивает. — Зачем?

— Захотел.

Ответ заставляет Лючжи замолчать на полуслове, во все глаза смотря на своего неожиданного собеседника.

— Простите, мы, кажется, с вами не знакомы и…

— Ван Иян.

Незнакомец оставался совершенно невозмутимым, продолжая смотреть на Лючжи внимательным взглядом, словно гипнотизируя.

— Что ж, тогда я благодарю вас за столь неожиданный презент для моего отдела, — улыбается она.

— Это было не для отдела. Для тебя.

Сяо Лючжи глупо моргает и смотрит на Ван Ияна. Слух цепляет его фривольное обращение на «ты».

— Мы ведь не знакомы?

— Встречались в лифте неделю назад, — спокойно отвечает мужчина, словно объясняя очевидные вещи.

Лючжи чувствует, как его мозг начинает глючить, а все слова застревают в горле.

— Послушайте, Ван Иян, спасибо вам за столь щедрый презент для моего отдела, хоть я, если честно, и не понимаю, что послужило для этого поводом, но, пожалуйста, больше не тратьтесь так, — дипломатично улыбается Лючжи, ощущая себя самым неловким человеком на свете.

Ван Иян молча смотрит на неё своим пристальным взглядом, и по его лицу вновь нельзя прочитать, какие эмоции он испытывает.

— Подвезти? — спрашивает мужчина, окончательно загоняя Лючжи в тупик.

Да что не так с этим парнем? Они виделись второй раз в жизни, и оба — в лифте! Чего этот Иян вообще прицепился к ней? Лючжи чувствует, как медленно закипает от чужой бестактности, и выдыхает, натягивая на лицо вежливую улыбку.

— Благодарю, не нужно.

Она цепляется взглядом за лифтовую панель, словно ища в ней спасение, и не сдерживает внутреннего ликования, видя на экране цифру один и слыша, как двери лифта разъезжаются в стороны с характерным «дзынь».

— Я могу заказать машину, — продолжает Иян, приводя Лючжи в настоящий ужас своей настойчивостью.

— Не нужно, господин Ван, — говорит она немного более резко, чем следовало.

Она быстрым шагом выходит из лифта, чуть не сталкиваясь на ходу со спешащим к лифту мужчиной в деловом костюме, и спотыкается о собственные ноги, когда слышит за спиной: «Вице-президент Ван, ну наконец-то! Мы так ужасно опаздываем!» Лючжи несмело поворачивает голову, видя, как встреченный мужчина отдаёт Ияну в руки какую-то папку, параллельно объясняя что-то, и вздрагивает, натыкаясь на смотрящий прямо на неё немигающий тёмный взгляд. Она чувствует, как учащается отдающийся в ушах пульс, и спешит разорвать зрительный контакт, почти что в панике торопясь к стеклянным дверям выхода.

Вице-президент? Серьёзно? Чёрт, как можно было так вляпаться? Подрагивающими пальцами, Лючжи открывает на телефоне приложение, вызывая такси, и старается отойти в сторону от главного входа. Чтобы снова не пересечься с тем, кто, вполне вероятно, теперь может её уволить. В голове протестом тут же мелькает мысль, что вообще-то она не сделала ничего, за что её можно было бы уволить. Нагрубила начальнику? Да, возможно, такое поведение можно было принять за грубость, но ведь это была естественная реакция, когда встреченный тобой в лифте незнакомец начинает себя странно и навязчиво вести. Разве начальники ни с того ни с сего присылают тебе ассортимент целой пекарни после мимолётной встречи в лифте? Да кто вообще так делает? Чёртов Ван Иян.

Лючжи делает глубокий вдох, наблюдает, как в стороне из дверей главного входа выходят Ван Иян с тем самым спешащим к нему у лифта мужчиной, как они садятся в ждущую их машину и как она трогается с места, скрываясь за поворотом, и чувствует, как весь пыл угасает. Это было простое недопонимание и только. Успокаиваясь, Лючжи садится в подъезжающее такси и откидывается на спинку сидения, переключая мысли на ожидающие её дома бытовые дела. Не считая инцидента с Ван Ияном, можно сказать, что день был неплохим, а сама она успешно освоилась на новом месте.

Доезжая до ближайшего к дому магазину, Лючжи просит высадить её напротив входа, вспоминая, что нужно купить продукты к ужину. Домой она идёт пешком, решая немного остудить голову и наслаждаясь вечерней прохладой, ощущающейся настоящим спасением после изнурительного жаркого дня. Доходя до своего дома, Лючжи поднимается по ступеням, толкает створки ворот и чувствует облегчение, переступая порог и заходя во внутренний двор.

Остаток вечера она посвящает делам по дому, засыпая, когда на небе начинают зажигаться первые звёзды, чтобы вновь погрузиться в являющийся ей по ночам красочный и оставляющий после себя чувство умиротворённости и лёгкости мир. Просыпаясь утром, Лючжи помнит, как гуляла по бескрайнему полю, как молодая мягкая трава щекотала её босые ноги, а где-то совсем рядом раздавалось журчание холодного ручья. Она окуналась в прозрачную воду, под которой, ловко извиваясь, проплывали рыбы, и пыталась поймать хоть одну из них, а потом со счастливой улыбкой бежала показывать свою добычу кому-то, чьё лицо было скрыто отбрасываемой деревьями тенью.

Вспоминая свой сон и лелея в памяти ощущения ласкового ветра в волосах, Лючжи умывается, готовит завтрак и неспешно собирается на работу. Вчерашняя странная встреча с неприветливым Ван Ияном уже не вспоминалась, а в голове складывались в список рабочие задачи на сегодняшний день. Выходя за ворота дома, она вызывает такси и, с улыбкой щурясь слепящему глаза сквозь стекло машины солнцу, доезжает до офиса. Поднимаясь на свой этаж в пустом лифте, Лючжи заходит в приёмную, приветливо улыбается уже сидящему на своём рабочем месте Ян Цзаю и проверяет утреннюю почту, где находит письмо с приглашением на ежегодный благотворительный вечер, который устраивала их компания.

Сяо Лючжи всегда любила официальные мероприятия, где была возможность получше познакомиться с коллегами и руководством, и этот раз не должен был стать исключением. Усаживаясь за свой стол, она включает рабочую программу и как никогда воодушевлённая принимается за дела, чувствуя внутренние силы справиться с любой задачей. Вчерашний день закончился странно, сегодняшний же обещал быть куда более спокойным. Когда спустя некоторое время Ян Цзай передаёт ей картонный стаканчик с кофе, на котором маркером было написано короткое: «извини», и небольшой пакетик из пекарни с круассаном внутри, Лючжи не сдерживает смешка, прикладывая ладонь ко лбу. Чёртов Ван Иян.