Рида Рида следовала за маленьким, иссохшим человеком в большой чалме — и не понимала, зачем идет за ним. Она хотела узнать, куда он направляется, где живет и кто люди рядом с ним? Что она будет делать, когда выяснить это? Кому сможет о нем рассказать? Но развернуться и возвратиться в город, словно не случилось этой встречи, она тоже не могла. С какой бы целью ни пришел в Кардову этот человек, выросший из песков, ничего доброго от него ждать не стоило. Добрыми людьми не пугают маленьких детей. А он еще тянул за собой вереницу зловещих слухов о пропавших караванах и синих огнях в пустыне. Тех самых, в появлении которых вся Кардова винила Риду. — Жасмин, прошу тебя, будь благоразумна, — в который раз прошептал ей Мехмед еле слышно, осторожно, словно неуверенно, взял за руку и потянул назад. — Тебе опасно здесь разгуливать. Мы найдем этого человека завтра в городе, если он тебе так нужен, Рида резко выхватила руку и смерила Мехмеда долгим, строгим взглядом, словно говоря: почему вы не слушаете меня? Почему не возвращаетесь в город, как я просила? Завтра может быть уже поздно. Но вслух она ничего сказала, лишь пошла дальше. А Мехмед продолжил следовать за ней, но больше не докучал советами и расспросами. Она же забыла о нем и о людях вокруг. Не замечала, как сменяются ряды и что воздух вновь наполнили резкие ароматы специй и благовоний. Она даже забыла предостережение Мехмеда закрывать лицо платком и видела только маленького человека впереди, поочередно останавливающегося у каждой лавки. Может, подойти и познакомится с ним? Представиться сочувствующей и предложить помощь? Подобраться ближе и узнать о нем больше, пока он не догадался, кто она? Это разумнее, чем тайком идти за ним и надеяться, что он не заметит и не сбежит или иным способом не отвадит навязчивое внимание. Рида решительно шагнула в сторону процессии впереди. Но успела проделать лишь половину пути — крепкие, сильные руки обхватили ее сзади за талию, зажали ладонью рот и дернули на себя. Потащили по узкой дорожке между шатрами. А она запаниковала, не понимая, что происходит. В растерянности стала озираться по сторонам. Видела, как маленький мужичок все отдаляется, а следом за ней бежит обезумевший Мехмед. Шаг, еще шаг, вот сейчас он ее догонит — но Мехмед вдруг упал и больше не поднялся. О, Великий бог! Рида наконец с силой дернулась и начала бить и толкать своего похитителя. Она пиналась, лягалась, пробовала хватать за одежду проходящих мимо людей. Но ее словно не замечали или отмахивались, как от надоедливого насекомого. Словно в этом месте было принято у всех на глаза похищать людей. Наконец она изловчилась и укусила руку, закрывающую ее рот. Мужчина гневно выругался, остановился и ударил ее в бок. Зло зашептал на ухо: — Не дергайся, милая. Не заставляй меня портить твое прекрасное личико. А то ты на своей шкуре испытаешь, какая участь уготована некрасивым женщинам. И холодное лезвие кинжала коснулось ее щеки. — Будешь послушной девочкой и все пройдет быстро и безболезненно. Он снова грубо потащил ее за собой. «Я не вырвусь из его рук без помощи магии, — Но она все еще видела впереди иссохшего мужичка. — Или песчаный человек, или этот мужчина... — Она наконец решилась: — Нет, я точно не сдамся. Я не позволю вот так себя утащить». Закрыла глаза и разрешила крупинкам магии из воздуха коснуться своей кожи. Кинжал у ее лица вырвался из рук похитителя и вонзился ему прямо в сердце. Рида даже не обернулась. Сбросила мертвые руки, вскочила и помчалась вперед к месту, где лежал Мехмед. И снова ее схватили сзади, зажали рот и потянули за собой. Великий бог, сколько же их здесь собралось! Она заметила краем глаза лавку с камнями и направила силу на нее. Огромный лоток подскочил и каменный дождь осыпался на головы Риды и человека, державшего ее. Она с силой дернулась, пнула похитителя. Но он удержал. Ударил по спине. И она чуть не потеряла сознание. Почувствовала, как ее снова тянут по дорожке. Увидела еще латок, направила магию, затем еще один. Она пиналась и вырывалась. Кусалась и толкалась. Сыпала и била камнями. Ей бы хоть один острый кинжал. Но ни лавки с оружием, ни с ювелирным инструментом вокруг. Она изловчилась и стала вырывать один за другим штыри из земли, удерживающие ближайшие шатры. Побросала их в человека. Но ее тут же подхватили новые руки. Она почувствовала, что ее держат уже двое. Даже трое. Ее подкинули и взвалили на спину. Она видела, что уже весь рынок в молчаливом изумлении и непонимании следит за ними. А иссохший человек на ее глазах обернулся и широкая улыбка стала медленно расплываться по его лицу. Он словно не просто заметил Риду. Он ее узнал. Хлопковые, расшитые сапожки оставляли на каменном плато кривые, рваные, земляные следы. Нефритовый браслет на запястье чудовищно жег руку от переизбытка магии. А иссохший человек теперь шел в сторону Риды и все укорял шаг. «Я должна забрать его магию в свой браслет», — вдруг поняла она. И Рида сорвала украшения с руки и с силой подбросила в воздух. Браслет вспыхнул ярким, синим огнем в темном небе, словно звезда спустилась на землю и зависла над ней. Нефритовые кабошоны стали быстро втягивать в себя магические крупинки. И маленький человек оскалился, словно почувствовал их силу. Сорвался на бег, но пробежал недолго, вдруг издал громкий, страшный рык и ударился песком о камни. Рванул ввысь плотным фонтаном. Закружил вихрем, вбирая все вокруг. Люди бросились врассыпную. — Синие огни! Синие огни! — криками ужаса взорвался ночной рынок. — Зло из пустыни! Зло добралось в город! Рида почувствовала, как чужие руки ослабли и отпустили ее. Вскочила, схватила браслет, парящий в воздухе, и понеслась навстречу песчаному вихрю. Чем ближе она подберется, тем легче ей будет справиться с ним. Она не чувствовала ни страха, ни гнева, лишь решимость и уверенность. И песок закружил ее. Заколол кожу. А она все вбирала его магию в себя. Вдруг почувствовала, что сама превращается в песок и становится частью вихря. Сила тащила ее вверх. И стала растягивать по темному небу. Рида силилась вырваться, ловила магические крупинки, но вокруг кружил лишь песок пустыни — и она вдруг поняла, что не справляется. Песок уже вытаскивал магию из нее, а не она пыталась его поработить. Он подчинял ее волю. Пытался прорваться в ее разум. Браслет на руке прожег кожу до кости. И сил не хватало сорвать его. Казалось, ей не освободиться из песчаного плена. И она сама станет песчаным человеком и будет сеять зло по земле. — Помогите! — хотелось кричать, но губы не слушались. Тело больше не принадлежало ей. Это походило на агонию. Она рвалась из песчаных пут — а они все крепче держали ее, все сильнее сковывали руки и ноги. Она увидела это существо на темном небе, словно плотную более черную кляксу. То ли птица, то ли гигантское насекомое мчалось навстречу ей. Существо подлетело ближе и Рида наконец разобрала: огромный, черный дракон изверг поток пламени на песок, круживший ее. А тот ударил по нему тысячами острых песчаных кинжалов. Но Рида почувствовала, словно она сама пыталась разорвать плоть диковинного зверя. — Лети прочь, несчастный! — снова попыталась она крикнуть, но вырвался только шепот и хрип. Рида извивалась всем телом, рвала путы, старалась обрести контроль над телом и магией. Но лишь сильнее ранила себя и большое животное. Ее рука вдруг превратилась в гигантский меч и она замахнулась им и рубанула по приблизившемуся зверю. Ей стоило неимоверных усилий повернуть меч в сторону. Дракон пролетел мимо. Зашел на новый круг. Вновь резко помчался на нее и изверг огненный поток. Долгий и яростный. Кожу опалило жаром, словно Рида сгорала в печи своей мастерской. Но сила, державшая ее, ослабла и она рванула с себя песчаные оковы и камнем полетела вниз. Хватала ртом воздух, била руками — и наконец глухо ударилась о землю среди высокой, луговой травы. Застонала от боли, бессилия и горечи за свою самонадеянность. Долго лежала без сил пошевелиться. А когда подняла голову, увидела, что дракон все еще кружит в небе, опаляя рыжее песчаное облако. Последняя крупинка, сожженная его горячим дыханием, коснулась земли — и он тоже исчез с темного неба. Мгновенье спустя Рида услышала громкий, резкий и глухой удар в отдалении. С усилием поднялась и поспешила в сторону звука. Она бежала по лугу, карабкалась вверх по каменным склонам, падала, больно царапала и расшибала руки и ноги, снова поднималась и бежала, карабкалась выше. Когда, казалось, добралась, долго всматривалась в темноту. Наконец зажгла магией свет и в плотных зарослях кустарника обнаружила распластанное по земле тело огромной крылатой ящерицы. Но не успела сделать и шагу — ящерица стала меняться на ее глазах. Исчезли крылья, чешуя, огромный хвост и драконьи лапы — теперь перед Ридой лежал человек в разорванной в клочья одежде. Она замерла в изумлении. Смотрела на него и ее разум в смятении искал, как объяснить это чудо. Нет, она слышала о людях-драконах. Но слышала также, как о песчаном человеке, лишь в страшных историях ее бабушки. Нынешняя ночь словно была послана ей, чтобы взглянуть на этот мир иначе: эти два человека стали для нее таким же удивительным и невероятным открытием, как она сама, должно быть, стала сегодня для людей на этом рынке и в этом городе. И все же о колдунах и колдуньях говорили много и часто, а о людях иной природы больше замалчивали и те видимо не стремились рассказывать о себе. Рида шагнула к лежащему человеку и стала внимательно осматривать его. Под изорванной одеждой его тело испещряли порезы и ссадины, кровь запеклась и уродливым грязно-красным рисунком покрывало кожу поверх ран и кровоподтеков. Этому человеку требовалась помощь. Но чем она могла помочь здесь, среди гор? И вдруг ночную тишину прорвали конский топот и фырканье. Рида замерла в осторожном ожидании. Мгновенье спустя через пышные заросли кустарника на пятачок с примятой к земле высокой травой ворвался знакомый ей старик в смешной чалме. — Мой господин! — прокричал он, явно не заметив Риду. И человек на земле зашевелился и поднял голову. Рида сразу узнала его. И он тоже увидел ее и узнал. Они долго смотрели друг на друга, словно свыкались с мыслью, что каждому известен страшный, чужой секрет. И это, казалось, было невыносимо для обоих. Старичок поспешно бросил: — Я все улажу, мой господин, — поднял руки для заклинания. И Рида с ужасом догадалась, о чем сказал этот человек. Но Юсуф, к ее удивлению, показал слуге остановиться. — Но, мой господин? — возмущенно завопил Мерод. — Никто не должен видеть и помнить вас. — Не смей, Мерод! И он обессиленно рухнул на землю. Мерод смерил Риду взглядом, полным ненависти. — Откуда ты только взялась такая? — зло пробурчал он. — Стой и не шевелись здесь. Знай, я слежу за тобой. И он исчез за плотным кустарником. Рида слышала в тишине ночи, как он уверенно раздает указания спутникам и гонит их прочь с горы. Она взглянула на Юсуфа и неприятная мысль проскочила в сознание: как они справятся с этим человеком вдвоем и где спрячут его в городе.