Юсуф Юсуф быстро шагал по коридорам дворца. Стук его сапог раскатистым эхом отражался от прикрытых полумраком, будто одеялом, сонных стен и летел сильно впереди. А он, так поспешал, словно силился это эхо обогнать. — Говорю же вам, мой господин, с этой женщиной все в порядке, — с трудом поспевал за ним Мерод. Его голос то вторил, то заглушал звуки шагов Юсуфа, словно слуга пытался то помочь, то помешать своему господину в его поспешном деле и никак не мог решить, как поступить правильнее. — Она все еще в магазине. И она даже не одна. — С кем это она там? — спросил Юсуф, хотя мысли его больше занимало, как быстрее добраться до разбойничьего ущелья. Старик Морено, как он и опасался, не стал ждать три дня и уже этой ночью отправился исполнять свои неуемные желания. Слишком велик был для него соблазн: враз избавить город от страхов перед колдуньей, успокоить своих работников и устроить для младшей дочери выгодный брак. — С Мехмедом Али, мой господин, хозяином лавки, — перебил его мысли Мерод. — Он весь день ей помогает. Добрый человек, мой господин, и очень деловитый, покладистый, все о нем только хорошо отзываются. — Смотри... — Юсуф запнулся. Что еще за добрый и покладистый? Он резко остановился и глянул в смеющиеся глаза слуги. Ох, Мерод! Как же хитер был этот паршивец. Не желал он отправляться ночью в разбойничье логово и делал все, чтобы прибыть туда позже и никого не застать. — Вытащи ее из этого магазина и отведи во дворец. — приказал Юсуф. — И чтобы глаз не спускать. — Как скажете, мой господин. А вы сами не желаете ее забрать? Юсуф весь скривился, но промолчал, и Мерод тихо хмыкнул в кулак. Гулкое эхо тут же разнесло его смешок по дворцу и слуга мигом рванул вперед по коридору на своих косолапых, но шустрых ногах, а его длинный подол халата подметал пол позади, словно прятал следы. Это было непростительное неуважение, но Юсуф отбросил лишние мысли, ускорил шаг и спустя минуты они выскочили из стен дворца на широкий внутренний двор, в конце которого располагались деревянные постройки королевских конюшен. Двор освещала череда ярких факелов, вставленных в высокие столбы по периметру, а по центру их уже ожидали два свежих, крепких кардовских скакуна. Юсуф, немедля, вскочил на молодого, пегого красавца и пустил галопом. Уже на ходу крикнул Мероду: — Как давно Морено отправился в ущелье? — Около часа назад, — раздалось позади. — Но не неситесь так, мой господин. Не поспешаю я. Юсуф оглянулся и вынужденно натянул поводья. Мерод испытывал его терпение. Весь перекошенный и запыхавшийся, он силился взобраться на коня. Кряхтел, икал, ойкал. Молодой конюх плечом поддерживал его нижнюю часть, руками заталкивал на животное, а Мерод подтягивался всем телом и между делом ухитрялся отдавать поручения высокому, широкоплечему мужчине в неприметной одежде горожанина. Дело шло слишком медленно. Дело ползло. Для отчаянно спешащего человека вовсе стояло на месте. — Я оставлю тебя во дворце, — с раздражением пригрозил Юсуф. — Со мной вы быстрее доберетесь, мой господин. — Мерод наконец вскарабкался на животное и теперь тяжело дышал. — Тихири уже давно не то Тихири, что три года назад. — Юсуф не удивился. — Мои люди ждут нас на вершине. Местные рассказали и показали им дорогу. И они наконец выскочили через заднюю калитку дворцовой стены и пустили коней вверх по склону. Юсуф слышал об ущелье Тихири еще с раннего детства и однажды даже сумел тайно посетить разбойничий лагерь. Это место действительно не зря прослыло пугающим и загадочным. И не только оттого, что считалось крупнейшим ночным рынком для торговли краденным и подделками и излюбленной стоянкой для разбойников, воров и убийц со всего юго-запада Арибо. Оно еще обладало примечательной особенностью: никогда не задерживалось на одном месте больше пары недель или месяцев, а то и дней. Узнать заранее было невозможно. Потому, сколько ни силились отец Юсуфа и его брат прикрыть ночные сходки, у них ничего не выходило. Бандиты чудесным образом узнавали о прибытии стражников даже раньше, чем сами стражники получали приказ от своих генералов. И рынок растворялся среди горных лесов и лугов, а на следующую ночь появлялся на новом месте. И ведь кто-то во дворце шпионил для этих бандитов, всегда с сожалением думал Юсуф. Но слуг проверяли, заменяли — а исход оставался прежним. Однако сегодня Юсуф был благодарен тому, что людей, прислуживающих богатым и знатным, можно было так легко подкупить. Только благодаря этому Мероду удалось выяснить намерения старика Морено. И ведь догадался плут за ним проследить. Умел же быть полезным, когда старался. Хотя Юсуф все же злился, что об отъезде торговца ему сообщили так поздно, и догадывался, почему так могло произойти. Но целый час упущенного времени. Они наверняка уже обо всем сговорились с местными бандитами. Вот только те дешево никогда за дело не брались. А уж если речь шла о жене самого эмира, и подавно. Что мог предложить им Морено сейчас, когда его караваны были заперты в Кардове? Эти мысли все больше беспокоили Юсуфа. И он продолжал оглядываться на город позади и думать о Жасмин, которую оставлял под присмотром лишь нескольких переодетых наемников. Не выманивают ли его? Не ловушка ли это? Мерод догнал его, когда склон стал подниматься круче и лошади пошли медленнее. И Юсуф спросил в сомнениях: — Ты точно уверен, что старик покинул город? — Да, мой господин, — ответил слуга, — он, без сомнения, отправился в Тихири. Эти сведения недешево мне обошлись. И все же Юсуфа не покидала тревога. Раздражающе тянуло внизу живота. Сдавливало грудь. Уж больно гладко складывалось это дело. Он чувствовал, словно было нечто, что он упускал, нечто неощутимое, но очень близкое. Это витало вокруг. И он словно знал, что это, но раньше оставил без внимания, и теперь никак не мог поймать и разгадать. Они выскочили на вершину, подобрали людей — троих высоких, плечистых наемников, с блестящими в ночи лезвиями кривых сабель за поясами, такая же за поясом сейчас сверкала и у Юсуфа, но богаче отделанная и украшенная — и они пустили коней галопом через цветочные луга Андорских гор, по склонах которых разрослась величественная, никогда не спящая, южная красавица-Кардова. Юсуф скакал и потоки ветра били ему в лицо, развивали и путали волосы. Луна и звезды освещали дорогу. А ароматы горных цветов вновь напоминали о Жасмин. Он задумался, а что сам сможет предложить местным бандитам, чтобы перебить предложение Морено. По слухам здесь уже десять лет орудовала банда Халида Альтаро и эти люди были хуже саранчи. Никто не знал средства избавиться от них. Они действовали быстро, точно и не оставляли следов. Юсуф с сожалением думал о том, что Арслан все же должен был найти способ изловить или хотя бы изгнать этих людей со своих земель. Если бы он пореже тосковал по реке Фиоресей, а почаще вспоминал о своих обязанностях, то у него, без сомнения, это получилось бы. Нет таких людей на свете, на которых не найдется управа. И на Халида Альтаро она бы тоже нашлась. — Сколько еще? — в нетерпении бросил Юсуф одному из наемников, когда их кони поравнялись. — За этой горой впереди, господин. Юсуф прибавил ход. Он вошел в поворот на узкой тропе перед пропастью, чуть ли не положив круп животного на камни, почти коснулся камней ногой и плечом сам, так он спешил. Взлетел на пригорок и резко натянул поводья, заставив лошадь вскочить на дыбы — снизу на него смотрела огромное каменное и совершенно пустое плато. — Как это понимать? — гневно прокричал он. Наемники изумленно и виновато переглянулись. Мерод в недоумении закачал головой в ответ на его взгляд: мол, это точно не моих рук дело. Юсуф развернул коня и пустил в обратную сторону. — Куда вы, мой господин? — Назад в город, — зло бросил он. Он так и знал, чувствовал, что это ловушка. С чего бы Морено вообще докладывать ему, куда и зачем он направляется? Впереди чернела тропа между горой и пропастью. За ней лишь темнота, звезды и круглое блюдце луны. А в мыслях — женщина, что он взялся защищать и так глупо оставил одну. Кровь стучала в висках, сердце бешено билось. Но едва он завернул за гору и выскочил на широкий луг, как увидел группу из четырех вооруженных всадников, быстро приближающуюся к нему. Схватился за саблю, что висела за поясом. Уже готов был выхватить ее. — Свои! — прокричал один из четверки и поднял руку вверх. Подъехавший Мерод подтвердил: — Мои люди, мой господин. И они поспешили навстречу. Слуга еще издалека гневно потребовал ответов: — В чем дело, Мансур? Почему вы здесь? Кто остался у магазина? — Простите, господин, — обратился наемник уже напрямую к Юсуфу, когда подъехал ближе. — Она исчезла... Ваша жена. Испарилась, как песок просыпается сквозь пальцы. И тот человек, что был с ней, тоже пропал. Мы перевернули всю лавку. — Когда она исчезла? Юсуф громко и грубо выругался. — Простите, господин. И он почувствовал, как стало тяжело дышать. Гнев, злость быстро наполняли его. Вызывали жажду рвать и метать, выхватить саблю и разрубить все и всех, кого он видит. Он с трудом преодолел это желание. Отъехал в сторону и попытался унять раздирающие его эмоции. Но жар пылал, внутри все клокотало. Неужели он проиграл? Неужели его обманули, как мальчишку? И женщину погубил, и себя подставил. Нравилась она ему или нет, хотел он ей отомстить или нет — он точно не желал ее смерти или, чтобы ее продали, как рабыню, и вывезли за пределы Арибо. Это было слишком жестоко. Он никогда не был палачом. Он разбивал сердца, но не лишал жизни. Гнев и отчаяние росли внутри него. Где теперь ее искать? Где искать это Тихири, будь оно проклято? Да оно может быть где угодно в этих горах. Неожиданный громкий, плотный хлопок, похожий на сухой, шуршащий хруст, прорезал окрестности. Юсуф поднял голову. В небе на другой стороне гор, через пропасть от них, по темному небу быстро расползалось ярко-рыжее, словно песчаное пятно — пугающе знакомое Юсуфу.