Темнота академических коридоров больше не казалась мне враждебной или пугающей. Пока я шла обратно в женское крыло, каждый мой шаг отдавался тихим, уверенным эхом. Ночная прохлада приятно остужала горящие губы, но не могла загасить тот первобытный, торжествующий пожар, который бушевал у меня внутри.

​Я не просто выжила в схватке со своими собственными демонами и инквизицией. Я получила обещание от самого опасного мужчины в этой империи. И это обещание было надежнее любой магической клятвы на крови.

​Остаток ночи пролетел как одно мгновение. Мне снился густой, заснеженный лес, где золотая рысь бежала бок о бок с огромным серебряным волком. Они не охотились друг на друга. Они охотилисьвместе.

​Последний день зимней сессии выдался на удивление ясным и безветренным. Зачет по дисциплине«Тактика выживания в экстремальных условиях»принимали на открытом полигоне, засыпанном искрящимся снегом.

​После всего, что я пережила за эту неделю, симуляция метели и иллюзорные ледяные гончие казались детской забавой. Я прошла полосу препятствий с пугающим, механическим спокойствием, идеально балансируя на грани:

Холодный рассудок:Я больше не поддавалась панике, когда иллюзии пытались загнать меня в угол. Мой внутренний зверь лишь презрительно фыркал, распознавая фальшивку.

​Идеальный контроль:Никаких стихийных выбросов. Только короткие, точечные пульсары рубинового пламени, сжигающие ровно столько снега, сколько требовалось для прохода.

​Экономия резерва:Я закончила дистанцию, даже не сбив дыхания, в то время как остальные первокурсники валились в сугробы от истощения.

​Элиаса Вернера на зачете не было. Как сообщил декан, верховный ректор отбыл в столицу на экстренное заседание Министерства. От этой новости внутри кольнуло легкое разочарование, но разум понимал: так было нужно. Он начал свою войну в высоких кабинетах, выполняя обещание выбить почву из-под ног Изольды.

​— Оценка «отлично», адептка Рокс. Вы допущены к каникулам, — сухо кивнул преподаватель тактики, возвращая мне зачетную книжку.

​Сессия была официально закрыта. Я выжила.

​К вечеру академия преобразилась до неузнаваемости. Напряженная, наэлектризованная атмосфера экзаменов сменилась радостным, чемоданным хаосом. Приближался Йоль — праздник Зимнего Солнцестояния, и подавляющее большинство студентов разъезжалось по домам.

​Марго носилась по нашей комнате, как ураган, пытаясь запихнуть в небольшой кожаный саквояж немыслимое количество платьев и подарков для своей многочисленной родни.

​— Рокси, ты уверена, что не хочешь поехать со мной? — в десятый раз спросила подруга, пытаясь застегнуть непокорные пряжки. — Моя мама потрясающе готовит гуся с яблоками! А в замке на праздники останется от силы пара десятков неудачников и дежурные кураторы. С тоски же умрешь!

​— Всё в порядке, Марго. Мне нужно отоспаться. Да и библиотеку на праздники не закрывают, хочу почитать кое-что по факультативам, — я мягко улыбнулась, помогая ей защелкнуть замок.

​Правда заключалась в том, что мне некуда было ехать. Мой родной дом сгорел много лет назад, а возвращаться в приют, из которого я сбежала, было равносильно самоубийству. К тому же, интуиция дикой кошки подсказывала: сейчас стены академии, пропитанные защитной магией Вернера, были самым безопасным местом в империи.

​Проводив Марго до главных ворот, где студентов уже ждали портальные экипажи, я развернулась и медленно пошла обратно к главному корпусу.

​Сумерки сгущались быстро. Опустевшие коридоры встретили меня гулким эхом собственных шагов. Тишина была непривычной, почти звенящей.

​Я свернула в галерею, ведущую к библиотеке, когда мой идеальный слух уловил знакомый, ритмичный цокот каблуков. Воздух мгновенно стал тяжелым, и в нос ударил приторный, удушливый аромат черных орхидей.

​Рысь внутри меня недовольно заворчала, обнажая клыки.

​Из тени за колонной, преграждая мне путь, плавно вышагнула Изольда Вейн. Без своей неизменной красной мантии, в строгом черном дорожном платье, она казалась еще тоньше и хищнее. Лицо куратора было бледным, под глазами залегли едва заметные тени — видимо, провал на экзамене и гнев ректора дались ей нелегко. Но в ее взгляде не было ни капли поражения. Там клубился чистый, концентрированный яд.

​— Какая трогательная картина, — промурлыкала она, небрежно рассматривая свои идеальные ногти. — Брошенная сиротка остается куковать в пустом замке. Ни семьи, ни покровителей.

​— Вы что-то хотели, леди Вейн? Или просто решили попрактиковаться в остроумии перед отъездом? — мой голос прозвучал ледяным, безупречно ровным тоном. Тоном Элиаса.

​Глаза Изольды сузились. Она медленно подошла ближе, вторгаясь в мое личное пространство.

​— Ты думаешь, что победила, мерзавка? — прошипела она, отбросив светский тон. — Думаешь, я поверила в этот дешевый фокус со Слезой Истины? Я не знаю, как ты обманула артефакт. Но я знаю другое.

​Она наклонилась к моему лицу, и ее шепот стал похож на шипение ядовитой змеи:

​— Я видела, как он на тебя смотрит. Элиас. Мой идеальный, безупречный Ледяной Король. Он всегда питал слабость к сломанным вещам. Но он совершил роковую ошибку, решив спрятать тебя под своим плащом.

​— Магистр Вернер лишь защищает репутацию академии от ваших параноидальных доносов, — я не отступила ни на миллиметр, глядя прямо в ее налитые ненавистью глаза. Серебряная броня, которой окутал мое сознание ректор, пульсировала, отражая ее ментальное давление.

​Изольда горько, сухо рассмеялась.

​— Репутацию? О, нет. Это нечто гораздо более грязное и личное. И ты, девчонка, станешь тем самым камнем, который потянет его на дно. Я уезжаю в столицу, Роксана. И я клянусь: когда я вернусь, я принесу с собой приказ о полном аудите его ректорской деятельности. И если ради того, чтобы сломать его гордыню, мне придется стереть в порошок тебя — я сделаю это с величайшим наслаждением.

​Она резко развернулась, обдав меня волной мускуса, и зашагала прочь по коридору.

​— Наслаждайтесь тишиной, адептка Рокс! — бросила она через плечо. — Она продлится недолго.

​Я осталась стоять в полумраке галереи, глядя ей вслед. Внутри не было страха. Изольда Вейн только что сама того не понимая, подтвердила главное: она больше не считает меня просто неконтролируемой студенткой. Она считает меня слабостью Элиаса Вернера.

​Мои губы тронула холодная, хищная улыбка. Если эта министерская стерва думает, что дикая рысь позволит кому-то использовать себя как приманку для своего Короля, ее ждет смертельный сюрприз. Каникулы только начинались, и я собиралась потратить каждую свободную минуту в этой пустой академии на то, чтобы превратиться в идеальное оружие.

Шаги Изольды давно стихли вдали, но ее слова всё еще эхом отражались от холодных каменных стен. Я стояла неподвижно, прислушиваясь к тому, как внутри меня медленно, но верно закипает ярость. Не та слепая, истеричная злость, которая раньше приводила к стихийным взрывам, а холодная, расчетливая целеустремленность.

​Моя кошка больше не была загнанным в угол котенком. Она стала хищницей, познавшей вкус контроля.

​Я резко развернулась и зашагала в сторону библиотеки. Если впереди нас ждала министерская проверка, мне нужны были знания.

​Опустевшая академия оказалась идеальным местом для тренировок. Следующие три дня слились для меня в единый, непрерывный марафон на выживание. Я разработала для себя жесточайший режим, который не позволил бы мне сойти с ума от тишины и постоянного, сосущего чувства тоски по чужой серебряной магии:

Теория теней:Утром я зарывалась в пыльные фолианты закрытой секции библиотеки, изучая всё о старинных артефактах инквизиции и методах обхода ментального сканирования.

​Физический предел:Днем я спускалась на нижние тренировочные уровни. Часами отрабатывала акробатику перевертыша и рукопашный бой, доводя мышечную память до автоматизма, чтобы в случае угрозы не полагаться исключительно на огненный резерв.

​Стресс-тест печати:Ночью, выходя на заснеженный полигон, я балансировала на грани. Я выпускала свою магию на максимум, заставляя внутреннюю рысь реветь от напряжения, и силой воли удерживала фильтр Элиаса, не давая пламени сменить цвет с рубинового на золотой.

​Это было изматывающе. К концу третьего дня мое тело гудело от усталости, пальцы были стерты в кровь о тренировочные манекены, а под глазами залегли темные тени. Но я никогда в жизни не чувствовала себя такой сильной.

​Наступил канун Йоля — ночь Зимнего Солнцестояния, когда грань между тьмой и светом истончается до предела.

​Академия казалась вымершей. За окном бушевала настоящая снежная буря, завывая в дымоходах и заметая высокие окна башен. Я сидела на полу в пустом тренировочном зале, скрестив ноги, и медитировала, прислушиваясь к ровному, горячему пульсу своей магии.

​Серебряный кокон в моем сознании, оставленный ректором, привычно пульсировал в такт моему сердцебиению. Но внезапно этот ритм изменился.

​Нить чужой магии натянулась, зазвенев, как струна арфы. В воздухе, перебивая запах пыли и жженого дерева, отчетливо потянуломорозом, предгрозовым озоном и кедром.

​Мои глаза распахнулись. Внутренняя кошка мгновенно подобралась, издав низкое, вибрирующее мурлыканье.

​Тяжелые створки дверей тренировочного зала медленно, без единого звука разошлись в стороны.

​На пороге стоял Элиас Вернер.

​На нем не было привычного строгого камзола. Широкие плечи обхватывало тяжелое, темное дорожное пальто, воротник которого был поднят, защищая шею от ледяного ветра. На его серебряных волосах, слегка растрепанных, таяли снежинки. Он выглядел измотанным — под глазами читалась усталость после долгого пути и бессонных ночей в столице, но его взгляд, пронзительный и острый, мгновенно пригвоздил меня к месту.

​Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как сердце срывается в сумасшедший галоп.

​— Вы должны быть в Министерстве, магистр, — мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Выдал волнение, которое я так тщательно пыталась скрыть.

​Элиас перешагнул порог, и двери за его спиной захлопнулись, отрезая нас от остального мира.

​— Заседание закончилось час назад, — его низкий, хриплый баритон бархатом прошелся по моим натянутым нервам. Он стянул с рук черные кожаные перчатки, бросив их на ближайшую скамью, и начал медленно расстегивать пальто. — Я воспользовался личным порталом.

​Он шагнул ко мне, сокращая дистанцию. Пространство огромного зала мгновенно сжалось, фокусируясь только на его высокой фигуре.

​— Изольда Вейн обещала мне полный министерский аудит, — не стала ходить вокруг да около я, упрямо вскинув подбородок. — Она перехватила меня в коридоре перед отъездом. Она знает, Элиас. Не про мою суть, но про нас. Она собирается использовать меня, чтобы уничтожить вас.

​Вернер остановился в двух шагах от меня. Он скинул пальто, оставшись в темной рубашке, и я увидела, как напряглись мышцы на его руках.

​— Пусть попробует, — его голос лязгнул холодным металлом, но в глазах не было льда — только полыхающее, темное пламя. — Я был в столице не для того, чтобы пить чай с министрами, Роксана. Я поднял архивы Службы Безопасности. Леди Вейн слишком долго пользовалась неприкосновенностью, закрывая глаза на контрабанду артефактов в своем отделе. У нее теперь будет достаточно проблем с Инквизицией, чтобы забыть дорогу в эту академию.

​Я потрясенно выдохнула. Он нанес упреждающий удар. Безжалостный, просчитанный ход истинного гроссмейстера.

​— Но это не главная причина, по которой я вернулся сегодня, — Элиас сделал последний шаг, оказываясь непозволительно близко. Тепло его тела пробилось сквозь прохладу зала, окутывая меня.

​Его большая, горячая ладонь легла мне на шею, пальцы зарылись в волосы на затылке. Жест был властным, собственническим, но в то же время невероятно бережным. Моя кошка подалась навстречу его руке, полностью признавая своего Короля.

​— Я не мог оставить тебя одну в Йольскую ночь, — хрипло выдохнул он, глядя прямо мне в губы. — Я пытался быть благоразумным, Рокс. Боги свидетели, я пытался. Но моя магия тянулась к тебе через половину континента.

​Я затаила дыхание, чувствуя, как его большой палец медленно очерчивает линию моей челюсти. Вся моя выдержка, все мои изнурительные тренировки рассыпались в прах перед этим гипнотическим, штормовым взглядом.

​— Академия пуста, Элиас, — прошептала я, кладя свои ладони на его грудь и чувствуя, как бешено бьется его сердце. — Здесь нет никого, от кого нам нужно было бы прятаться.

​Его глаза потемнели, превращаясь в грозовое, бушующее небо. Серебряная нить между нашими сознаниями вспыхнула ослепительным светом, когда Ледяной Король наконец-то позволил своим внутренним демонам сорваться с цепи.