Взгляд на угасающие за окном сумерки принес странное, холодное умиротворение. Марго, тихо бормоча ругательства в адрес Изольды Вейн, принялась тщательно собирать осколки разбитого стакана, а я послушно помогла ей навести порядок, стараясь не выдать бушующий внутри шторм.

​Мы легли спать рано, но сон не шёл. Весь вечер я чувствовала, как под кожей тоненькими иголочками покалывает пробудившаяся магия, а в мыслях набатом стучало осознание: Изольда не станет ждать. Она уже ищет повод, и когда найдет — пощады не будет. Единственный мой шанс выжить в этой академии и сохранить свободу — стать слишком сильной и безупречной для её грязных интриг.

​В полночь, когда мерное дыхание подруги заполнило комнату, я бесшумно поднялась с постели.

​Каменные коридоры главного корпуса в этот час напоминали лабиринты древней гробницы. Свет редких магических светильников едва разгонял густую, зловещую тьму, вытягивая по полу длинные, уродливые тени. Я шла, кутаясь в темный плащ, и каждый шаг давался мне с трудом — не от страха перед ночными патрулями, а от понимания того,чтоименно я собираюсь сделать.

​Я добровольно шла к мужчине, от которого бежала последние недели. Шла сдаваться на его условия, потому что другие варианты вели прямиком в казематы Министерства.

​Винтовая лестница, ведущая к личной башне ректора, встретила меня могильным холодом. Перед массивной дубовой дверью, украшенной кованым гербом Академии Огня, я замерла, пытаясь унять сумасшедший стук сердца. Внутренняя кошка замерла, напряженно прислушиваясь к звукам за преградой.

​Я глубоко вздохнула и трижды коротко ударила кулаком по тяжелому дереву.

​Секунды потянулись как вечность. Я уже собиралась развернуться и уйти, коря себя за безумную слабость, как вдруг замок тихо щелкнул, и дверь медленно поплыла внутрь.

​В просторном кабинете царил полумрак. Единственным источником света был огромный камин, в котором лениво потрескивали толстые поленья, отбрасывая багровые блики на книжные шкафы и кожаную мебель. В воздухе плыл уже знакомый, сводящий с ума аромат:дорогая кожа, терпкий кедр и едва уловимая, опасная нотка предгрозового озона.

​Элиас Вернер сидел за своим массивным рабочим столом. На нем не было камзола — только тонкая белая сорочка с расстегнутым воротом и затанные рукава, обнажающие мощные, покрытые росписью боевых татуировок предплечья. В правой руке он держал хрустальный стакан с янтарной жидкостью.

​Ректор даже не поднял головы, продолжая изучать какой-то документ.

​— Ты опоздала, Роксана, — его низкий, хрипловатый баритон заставил меня вздрогнуть. — Я ждал тебя еще два часа назад. Но, признаться, думал, что твоя гордость заставит тебя продержаться хотя бы до утра.

​— Откуда вы знали, что я приду? — я закрыла за собой дверь, оставаясь стоять у самого порога, словно готовая в любой момент броситься назад.

​Вернер наконец отложил перо и медленно поднял на меня свои стальные глаза. В их глубине, вопреки его ледяной маске, плясали отсветы каминного пламени, делая его взгляд пугающе горячим.

​— После того, как Изольда устроила сцену в раздевалке, у тебя остался только один разумный выход, — он сделал глоток из стакана, не сводя с меня тяжелого, гипнотического взгляда. — Она уже строчит донос в Департамент ментального контроля. Завтра утром этот рапорт будет лежать у меня на столе. И если я не наложу на него свое вето, сюда явится инквизиторская комиссия. Они не посмотрят на твои «превосходно», Рокс. Они просто выжгут твою суть, чтобы убедиться в твоей безопасности.

​Я сделала несколько решительных шагов вперед, останавливаясь у противоположного края его стола.

​— Вы правы. Мне нужна защита. Но больше всего мне нужен контроль, — я упрямо вскинула подбородок, глядя прямо в этот серый омут. — Моя магия сегодня... она была дикой. Если бы големов было больше, я бы выгорела. Научите меня, Элиас. Научите меня подчинять это пламя, не убивая моего зверя.

​Вернер медленно поднялся со своего кресла. Его огромная, монументальная фигура мгновенно заслонила от меня свет камина. Он обошел стол, сокращая расстояние между нами, и остановился так близко, что я снова почувствовала себя маленькой, беззащитной птицей перед пикирующим ястребом.

​— Ты понимаешь, о чем просишь, девочка? — тихо, с опасной хрипотцой спросил он. — Обучение перевертыша с огненной стихией — это не зубрежка формул по учебникам Торна. Это полное ментальное и физическое слияние. Мне придется ломать твои барьеры. Мне придется заходить в твою голову так глубоко, как никто никогда не заходил.

​Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев приподнял мой подбородок, заставляя смотреть только на него. Его кожа была обжигающе горячей.

​— Мои условия будут жесткими, Рокс.

​Абсолютное подчинение:В этой комнате и на тренировках твоя воля принадлежит мне. Никаких споров, никаких кошачьих капризов.

​Полная искренность:Твой зверь не должен рычать на мою магию. Ты откроешь мне свой резерв добровольно.

​Секретность:Об этих занятиях не должна знать даже твоя рыжая подруга. Если Изольда пронюхает о наших ночных встречах, под удар попаду уже я.

​— И что взамен? — мой голос сорвался на шепот, сердце колотилось где-то в районе горла от его удушающей близости.

​— Взамен? — Элиас едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке не было льда — только чистый, хищный триумф мужчины, который наконец получил то, что хотел. — Взамен я сделаю тебя неприкасаемой. Я перепишу твою ауру так, что ни один инквизиторский артефакт в империи не разглядит в тебе перевертыша. Ты сдашь эту сессию лучшей на курсе. И Изольда Вейн захлебнется собственной желчью, но не сможет к тебе прикоснуться.

​Он отпустил мой подбородок, но его ладонь скользнула ниже, тяжело опустившись на мое плечо, запечатывая этот негласный договор.

​— Мы начнем прямо сейчас, Роксана. Снимай плащ и садись на ковер у камина. Пора познакомиться с твоей кошкой поближе.

Пальцы слушались неохотно. Каждая костяная пуговица моего тяжелого дорожного плаща сейчас казалась неподъемной, словно налитой свинцом. Я медленно расстегнула ворот, позволяя плотной ткани соскользнуть с плеч и бесформенной темной грудой упасть на начищенный паркет. Оставшись в одной лишь облегающей черной водолазке, я почувствовала себя странно обнаженной под этим пристальным, немигающим взглядом серебряных глаз.

​Я сделала несколько шагов к камину и опустилась на массивный, ворсистый ковер цвета воронова крыла. Пылающие поленья обдали лицо волной сухого, неистового жара. Пепел и искры с тихим треском взлетали вверх по дымоходу, отражаясь в стеклах высоких книжных шкафов.

​Элиас не торопился. Он медленно поставил хрустальный стакан на край стола — янтарная жидкость едва качнулась, поймав блик огня, — и неторопливой, истинно хищной походкой подошел ко мне. На секунду он замер над моей головой, заслоняя собой весь остальной мир, а затем плавно опустился на ковер прямо напротив. Нас разделяло чуть больше полуметра и бешеное, пульсирующее напряжение, от которого воздух вокруг казался осязаемо густым.

​Без своего строгого ректорского камзола Вернер выглядел пугающе огромным. Тонкий шелк его белой сорочки натягивался на широких плечах при каждом вздохе, а закатанные до локтей рукава обнажали рельефные предплечья. Теперь, в полумраке, я могла во всех деталях разглядеть его боевые татуировки. Древние руны Огня и Подавления, вязью покрывавшие его кожу, едва заметно, призрачно пульсировали глубоким багровым светом, вторя ритму его дыхания.

​— Протяни руки, Рокс, — негромко приказал он. В его голосе не было прежней жесткости, только глухая, вибрирующая власть. — Ладонями вверх.

​Я сглотнула вставший в горле ком и подчинилась. Мои пальцы слегка дрожали, когда я вытянула руки навстречу ему.

​Элиас медленно накрыл мои ладони своими. Его руки были огромными, жесткими от мозолей после многолетней практики с боевым оружием, и невероятно, обжигающе горячими. Кожа к коже. В ту же секунду по моим предплечьям, пробивая ткань водолазки, ударил мощный электрический разряд чистого озона.

​Внутренняя кошка внутри меня мгновенно пробудилась. Она вскинулась, оскалив клыки, и дико, яростно зарычала на чужака, попытавшегося вторгнуться в ее святая святых. Мои зрачки рефлекторно сузились в тонкие вертикальные щели, а когти на кончиках пальцев дернулись, готовые с треском прорезать кожу.

​— Тихо, — выдохнул Вернер, и его пальцы крепче перехватили мои запястья, железной хваткой фиксируя руки и блокируя любые попытки к бегству. — Не смей закрываться от меня, Роксана. Усмири своего зверя. Добровольно. Нам нужно синхронизировать наши потоки, иначе твоя кошка просто выжжет твою человеческую половину. Смотри на меня.

​Я заставила себя распахнуть глаза и нырнула прямо в серый, бушующий омут его взгляда.

​Процесс слияния наших магий начался без всяких заклинаний и пафосных пассов. Это была анатомия чистой стихии, разбитая на несколько сокрушительных этапов:

​Этап первый: Термический шок.Его магия хлынула через мои запястья раскаленной лавой. Это не было больно, но это было настолько интенсивно, что из моих легких разом вышибло весь воздух. Чужой огонь, тяжелый, выверенный и древний, начал стремительно заполнять мои истощенные за день каналы.

​Этап второй: Ментальное вторжение.Я физически почувствовала, как сознание Элиаса мягко, но непреклонно раздвигает мои внутренние барьеры. Он заходил в мою голову, как хозяин в свои владения, пролистывая мои эмоции, страхи и воспоминания, словно страницы старой книги. Моя рысь под этим давлением жалобно заскулила, постепенно прижимая уши и оседая на брюхо перед более сильным хищником.

​Этап третий: Резонанс.Когда его огонь соприкоснулся с моим золотым, первородным пламенем, комната вокруг нас перестала существовать. Камин вспыхнул до самого потолка, выбросив сноп золотых и серебряных искр, а защитные руны на предплечьях Элиаса налились ослепительным светом.

​— Вот так... умница, — его голос теперь звучал прямо у меня в голове, вибрируя на частоте моих собственных мыслей. — Твой резерв огромен, Рокс. Но он хаотичен. Ты швыряешь пламя, как испуганное животное, повинуясь эмоциям. А должна направлять его, как клинок.

​Я чувствовала, как его ментальные «пальцы» бережно, но крепко перехватывают потоки моей дикой магии внутри моего же тела. Он выпрямлял искривленные каналы, сглаживал узлы, которые я завязала за эти три дня самоподавления, и заставлял мое золото течь ровно, плавно, в унисон с его серебряным льдом.

​Это было интимно до безумия. Каждая мысль, каждое тайное желание, каждый вздох — всё сейчас было общим. Элиас видел мою утреннюю обиду, мою злость, мою гордость. И я физически ощущала, как его собственное сердце в груди начинает биться в том же сумасшедшем, рваном темпе, что и мое.

​Мы сидели так неподвижно, связанные невидимыми узами бушующей стихии, пока пламя в камине медленно не утихомирилось, возвращаясь к своему обычному, сонному потрескиванию.

​Элиас медленно, очень неохотно ослабил хватку на моих запястьях. Его ладони скользнули по моим ладоням вверх, на секунду переплетаясь пальцами с моими, прежде чем окончательно разорвать физический контакт.

​Я судорожно, жадно глотнула воздух, едва не упав вперед от внезапно накатившей слабости. Мои глаза вернулись в человеческое состояние, но внутри меня больше не было той удушающей, мертвой пустоты. Там царил идеальный, звенящий порядок. Моя рысь сыто, спокойно дремала, окутанная теплым серебристым коконом его защитной магии.

​— На сегодня достаточно, — Вернер поднялся на ноги, и я заметила, что его дыхание тоже слегка сбилось, а на бледном лбу выступили мелкие капли пота. Ментальное слияние далось ему не легче, чем мне. — Твоя аура теперь замаскирована под стандартный огненный резерв третьего уровня. Изольда Вейн завтра утром может приводить хоть весь карательный отряд — ее артефакты покажут лишь то, что ты обычный, хорошо обученный маг.

​Я медленно поднялась с ковра, ноги еще слегка подкашивались, но в теле ощущалась невероятная, звенящая легкость. Я подобрала свой плащ и накинула его на плечи, не сводя глаз с ректора.

​— Когда следующее занятие? — тихо спросила я, застегивая верхнюю пуговицу.

​Элиас подошел к окну, всматриваясь в ночную тьму академии, и заложил руки за спину. В его силуэте снова прорезалось то самое привычное, холодное величие.

​— Через двое суток, Роксана. В это же время. А теперь уходи, пока ночной патруль не сменил маршрут. И постарайся не попадаться на глаза леди Вейн. Наша игра только начинается.

Я протиснулась на скамью прямо за спиной Валериана Кросса. Тильда, тяжело вздохнув, плюхнулась рядом, ворча о том, что первые ряды — это верная смерть от случайных рикошетов на практических занятиях.​Валериан даже не обернулся. Он продолжал увлеченно вещать своему соседу — грузному парню с факультета Артефакторики — о превосходстве столичных портных над местными.​В этот момент двери распахнулись, и в аудиторию стремительно вошла профессор Блэр. Это была сухонькая, невероятно подвижная дама преклонных лет. На ее правом плече восседал крупный изумрудный хамелеон, который с интересом сканировал студентов вращающимися глазами.​— Тишина в аудитории! — звонко скомандовала профессор, вспрыгнув на кафедру с ловкостью горной кошки. Хамелеон для убедительности поменял цвет на угрожающе-красный. — Тема сегодняшнего занятия: «Метаморфическое замещение неживых объектов». Идеальный навык для тех, кто хочет подсунуть вместо настоящего золотого слитка кусок окрашенного свинца. И абсолютное преступление, если вы попадётесь.​Мое сердце учащенно забилось. Замещение объектов! Именно об этом говорил Блэквуд: вор забирал оригиналы и, скорее всего, оставлял на их месте идеальные иллюзорные или метаморфические копии, чтобы пропажу не обнаружили сразу.​Я уставилась на кожаный форменный портфель Валериана, небрежно брошенный на край скамьи. План созрел мгновенно.​Сосредоточившись, я аккуратно потянулась к своему магическому резерву. Совсем немного. Капля безобидного Морока, сплетенная с моей темной фантазией.​Воздух над портфелем Кросса слегка дрогнул. Из полуоткрытого клапана сумки медленно, словно выталкиваемая невидимой силой, начала высовываться голограмма толстого фолианта. Корешок украшала зловещая бордовая надпись: «Высшая демонология. Том IV». Я постаралась сделать иллюзию максимально плотной, добавив к ней легкий запах старой кожи и... пыли.​Я легонько пнула ножку скамьи Валериана.​Аристократ раздраженно обернулся, чтобы высказать мне пару ласковых, но его взгляд рефлекторно скользнул вниз, к собственному портфелю.​Краска мгновенно сошла с его лица. Он стал белее свежевыстиранной мантии.Сдавленно пискнув, Валериан судорожно схватился за «книгу», пытаясь запихнуть ее обратно в сумку. Его ухоженные пальцы с размаху прошли сквозь иллюзорный корешок и больно ударились о деревянную скамью.​Иллюзия мягко рассеялась.​Кросс замер, тяжело дыша. На его лбу выступила испарина.Я подалась вперед и прошептала так, чтобы слышал только он:— Осторожнее, Валериан. Запретная Секция очень не любит, когда ее собственность начинает гулять по чужим сумкам. Особенно демонология.​Он резко развернулся ко мне. В его глазах больше не было спеси — только чистый, животный ужас.— Ты... — его губы дрожали. — Откуда ты... Вейн, ты не понимаешь, во что лезешь! Это не шутки! Если он узнает...​— Адепт Кросс! — голос профессора Блэр хлестнул по аудитории, как удар бича. — Вы решили провести индивидуальный симпозиум с адепткой Вейн? Или у вас какие-то проблемы с концентрацией?​— Н-нет, профессор, — Валериан сглотнул, отворачиваясь и вжимаясь в скамью. Он сцепил руки в замок, чтобы скрыть крупную дрожь.​«Бинго, внучка», — раздался довольный шепот Барнаби. Призрак высунулся из-под парты, потирая прозрачные ручки. — «Мы поймали птичку. Но, Эли... присмотрись-ка к нему повнимательнее. К его тени».​Я нахмурилась и, воспользовавшись тем, что профессор Блэр отвернулась к доске, чуть-чуть ослабила действие блокирующего амулета на шее, позволяя некромантскому зрению на секунду взять верх. Мир утратил краски, став серо-белым.​То, что я увидела, заставило меня содрогнуться.Тень Валериана Кросса не повторяла очертаний его фигуры. Она жила своей жизнью. Края тени извивались, напоминая щупальца, а от ее центра к спине адепта тянулась густая, пульсирующая черная нить — паразит. Теневая пиявка высшего порядка. Эта дрянь питалась его жизненной силой и, судя по всему, подчиняла его волю.​Кросс не был гениальным вором. Он был марионеткой. Кто-то заразил его пиявкой и заставлял красть книги по демонологии, шантажируя или контролируя его разум.​Я резко моргнула, возвращая обычное зрение, и инстинктивно подняла голову вверх, к профессорской ложе на балконе.​Кассиан Блэквуд всё еще был там. Он стоял у перил, опираясь на них обеими руками, и смотрел прямо на меня. В его темных глазах не было ни насмешки, ни высокомерия. Только холодное, пронзительное понимание. Он видел мою реакцию. Он понял, что я что-то нашла.​Я едва заметно кивнула ему.Его пальцы на перилах дрогнули в ответном микроскопическом жесте: «Жду в кабинете после занятий».​— Эли, у тебя лицо такое, будто ты призрака увидела, — шепнула Тильда, толкнув меня локтем.​— Хуже, — выдохнула я, доставая чистый пергамент. — Я увидела того, кто скоро им станет, если мы ничего не предпримем.​Игра перестала быть просто сделкой за мое выживание в Академии. В стенах школы орудовал кукловод, использующий темную магию древнего толка, и если пиявка Валериана доберется до его источника магии, парень погибнет в страшных муках. А я, как некромантка, ненавидела, когда кто-то нарушал грань между жизнью и смертью без моего на то разрешения.​Что ж, магистр Блэквуд просил вора? Он получит его. Но вместе с ним он получит такую проблему, которую даже Темному Лорду не расхлебать в одиночку.