К полудню ожидание достигло апогея, и мы с кузнецом разошлись в разные углы нашего лагеря, чтобы не сорваться друг на друге. Я бездумно что-то чертила сломанной ветром веточкой на площадке между камнями, где в укрытии пряталась полоска песка и пыли. Ваймир, не прерываясь на что-либо, смотрел в сторону, где в последний раз мы видели Ионну, и сжимал губы в плотную нить.
- Пора, - не слышно шептала я, - пора.
Я и сама не знала, почему стоит поторопиться, но чувствовала, что сейчас самое время что-нибудь предпринять: отправиться на поиски Даймерлио, к гронгам или гавридам, да хоть к Нагаям, лишь бы не стыла душа в ожидании плохих вестей.
- Я рядом, - услышала я голос и, дернувшись, чуть не сверзилась с уступа, на котором сидела.
Обернулась на голос, пытаясь обнаружить источник незнакомого голоса, но никого не увидела.
- Кто здесь? – Вскрикнула.
- Кто? – Эхом отозвался Ваймир, резво разворачиваясь.
- Молчи, - раздалось рядом, - не выдавай меня.
Голова крутилась, не смотря на предупреждение. С трудом удалось замереть на месте и вновь прислушаться к еле слышимому писку. Похоже, его слышала лишь я. Значило ли это, что голос звучал в моей голове? Возможно, так гронги пытались со мной связаться, обнаружив неподалеку от тайного входа?
- Показалось, - нахмурившись, соврала я.
Ваймир недовольно скривился, но от порицания воздержался, чтобы не наговорить лишнего. Дождавшись, когда он вновь углубиться в размышления, я отошла к самому краю площадки и гораздо тише уточнила:
- Кто ты?
- Я.
- Кто я?
- Ты.
Вряд ли так изъяснялись гномы. Казалось, что собеседник издевался. Глупый бессмысленный разговор начал злить, тем более внутри давно тлели угли, отчаянно нуждавшиеся в порыве ураганного ветра.
- Почему ты злишься?
- Как ты понял?
- Почувствовал.
Я удивилась, но восприняла сказанное как должное.
- Кто ты? – Начнем сначала.
- Я – это я и ты.
- Ты намекаешь, что у меня шизофрения и раздвоение личности?
- Не знаю, - ответили мне грустно.
- Что ты хочешь от меня, шиза?
- К тебе.
- С грустью констатирую, что ты уже во мне.
- Ты тоже хочешь, чтобы я был в тебе? – Еще более печально вопросил голос.
- Вообще-то не хотелось бы. Мне было достаточно комфортно в одиночестве.
- Правда? – С надеждой.
- Истинная, - истово подтвердила я. Может, я все-таки больная, и мне весь этот мир, Ионна, гронги, Даймерлио привиделись?
- Я рад, ты не лжешь.
- Ну, раз мы поняли, что нам лучше друг без друга, то, может, ты уже пойдешь?
- Куда?
- Туда, откуда пришел.
- Я хочу к тебе.
- Снова здорова!
- Здравствуй.
Сжав голову руками, я едва слышно застонала. Почему все самое неприятное происходит всегда в неподходящее время и непременно со мной?
- Тебе плохо? – Сочувственно.
Хотелось съязвить, но существо в голове, которому принадлежал голос, обладал разумом ребенка, и вряд ли оценил бы мои потуги в юморе.
- Да.
- Потому что меня нет рядом?
Я закатила глаза, с трудом удерживаясь от воя и отчаянно желая сказать: «Потому что ты вообще есть!», но что-то удержало меня от этого. Возможно, мысль, что голос все же звучал не в голове, а будто поблизости, хоть и слышимый лишь мне.
- Ты где?
- Неподалеку.
- А почему не показываешься?
- Пока не умею.
- Понятно.
Если представить, что это не глюк, и существо считает себя мной, не умеет показываться и не умеет вести связанный диалог. Какие тут можно сделать выводы? Учитывая мои ограниченные знания об окружающем мире, я терялась в догадках. Какие-нибудь пикси, феи, водяные, летающие кузнечики? Или это проявление моего Дара? Могли ли со мной заговорить Духи или светлячки? Нет, этот голос точно не мог принадлежать Духам и их посланникам. Возможно ли, что так проявляется та самая аномалия, предшествующая мутации либо пропаже экспедиций в эту область? Я почувствовала, как между лопатками прошлась волна мурашек. Что я должна говорить? Наверное, нужно быть максимально лояльной и доброй, чтобы диалог продолжился.
- Чем я могу тебе помочь?
- Позови меня.
- А как тебя звать?
- Я не знаю.
- Хорошо. Тогда как я могу тебя позвать?
- Это должна знать ты.
Все чудесатее и чудесатее, как говорила незабвенная Алиса.
- А почему ты раньше не приходил?
- Ты была далеко.
- Ты можешь принести мне вред?
- Мне пора. Жди меня, вспомни, как меня звать. И не знаю, могу ли я принести вред.
Отлично! Прекрасное завершение разговора. Деталь разбила почти сложившийся в моей голове пазл. Что хотела этим сказать невидимка?
- Вижу, по мне даже не скучали и уж точно не переживали, - вклинился в размышления голос, доведя меня до истошного крика.
- По-моему, не только не ждали, но и благостно дремали, когда, к сожалению, появился я, - юродствовал Даймерлио.
И хотя слова его не несли приятной смысловой нагрузки, всхлипнув, я повисла на его поясе, поливая живот слезами.
- Ты чего? Я же пошутил, - растерялся от неожиданности эльф.
- Она переживала, ты очень жестоко с ней разговариваешь, - вмешался подошедший Ваймир, недовольно глядя на рыжего.
Я, наконец, закончила с рубашкомарательством и оглядела нашу потерю.
- И где ты пропадав всё время? – Я надвигалась на него, сжимая кулаки. Где-то на периферии мозговой деятельности я осознавала, что веду себя неадекватно и похожу на жену из земных анекдотов, но ничего поделать с этой вспышкой не могла. – Как ты посмел уйти, не предупредив? Мы ждали, ждали, и Ионну, и теперь еще тебя! Ты эгоист и предатель!
Вытянув палец, я, не стесняясь отсутствующих манер, тыкала им в грудь дылде, стараясь пробить дырку. Мне было так страшно без него! И его появление, хоть и принесло счастье, только еще раз подчеркнуло мою трусливую натуру, страшащуюся собственных решений и избегающую ответственности. Тот единственный случай с гронгами, когда я их спасла от Нагаи, приняв на себя командование, был тем самым положенным исключением из правила. Тем более там я действовала под ускорением, спровоцированным страхом.
- Где ты так задержался?
- Все, успокойся, - попытался утихомирить меня Даймерлио, ухватив за руки, - я дошел до пещеры, где ты рисовала, и завис, разглядывая картины. Я правда не представлял, сколько ушло времени.
Я резко отвернулась, стегнув его косой. Засмотрелся он! А я в это время места себе не находила от страха.
- Я так понимаю, Ионну вы так и не дождались? Тлен и безысходность, как же гномы живут без солнца под землей! Никакой ориентации во времени!
- Мы ориентируемся, просто иначе.
- И как же? – Заинтересовался Даймерлио.
- Все тебе скажи да покажи, - огрызнулась я, осознавая, что сама не знаю, как отмеряли аглессио гномы, если не спали.
- Тогда нам придется поменять планы. Гронги подождут, мы идем к гавридам.
- Почему? – Заинтересовался Ваймир. Мне же было радостно, что кто-то принимает решения, и больше нет этой тяжести в душе.
- Меня в этом убедили рисунки в пещере, хотя я и до этого сомневался, помня предсказание Аньюки, касающееся меня и лежащих гномов. Мы точно были под открытым небом, а значит, нам предстоит в любом случае посетить надгорное поселение.
- Чтобы умереть? – Без насмешки уточнил основательный кузнец.
- Чтобы все шло, как положено. Как ни изворачивайся, от судьбы не уйдешь, иногда проще идти по написанному. Порой именно соблюдение правил игры может что-то изменить. Тем более с нами Творящая. Возможно, она сможет повернуть ход событий в свою сторону.
Я, кстати, нарисовала на планшете сюжет масштабной битвы и еще несколько раз пыталась вмешаться в картину с мертвыми гномами, но что-то меня не пускало. Как-будто в первый раз картина не ожидала влияния из вне, а потом насторожилась и укрепила свои бастионы. Я не отчаивалась, раз за разом пытаясь отыскать лазейку, но пока попытки не увенчались успехом.
- Но ведь битва у гавридов была не следующей в моих Видениях. Я видела и другие послания.
- Да, я понял, но ни одно из них в этом периоде не было связано с гронгами. Значит, пока к ним идти рано.
- Получается, гронгов никто не предупредит о грядущей войне?
- Они сами виноваты в своей закрытости. Гавриды наверняка уже осведомлены о наступлении. Возможно, поэтому переговоры с Ионной затянулись. Не думаю, что ее удерживают в плену.
- И все же? – Не успокаивалась я. Казалось неправильным не послать принявшему меня народу какую-нибудь весточку.
- Аньюка, их в любом случае уведомят о развязывании военных действий, наше присутствие в данном случае ничего не изменит. Пока мы не уговорим гавридов пойти на объединение, идти к гронгам в принципе не имеет смысла. Одни гронги не выстоят.
- Сила народа в единстве, - патетично добавила я.
- Какая точная фраза, - похвалил Даймерлио. Я скромно потупилась.
Сборы наши были короткими. К этому времени мы с Ваймиром успели сложить все пожитки в походные мешки, выжидая чуда, но готовые сорваться в любой момент. Телегу с большей частью припасов еще в первые дни ожидания было решено оставить в пещере, где начинался тайный вход в земли гронгов. Я лишь увеличила количество имеющихся планшетов, закинув пару десятков в походную сумку. Едва мы начали собираться, к нам вернулся киро, чувствуя наши перемещения своей внутренней магией или мутацией.
Даймерлио шел впереди, за ним вышагивал Ваймир, я замыкала импровизированную колонну, рассматривая опасные острые вершины гор. Где-то там рос птенец, признавшей меня матерью, там же копилась неизвестная сила, которая представляла угрозу для гномов. И где-то тут затаилось зло, вносящее резонанс в природу Дамба. Но сегодня это пряталась за плотной завесой рыжей листвы, щедро сыпавшейся за капюшон эльфу и застревающей в моих как всегда растрепавшихся косах
В прошлой жизни я не слыла любительницей турпоходов, предпочитая добираться до места назначения на корабле, поезде, автомобиле или, в крайнем случае, на велосипеде. А здесь уже в третий раз вынуждена преодолевать немалое расстояние, опасаясь поймать каких-нибудь клещей. Кстати, отсутствие насекомых способствовало моей любви в этом мире к путешествиям. Надеюсь, и далее обходиться без этих «милых» спутников.
Я видела, что Ваймиру тоже стало легче, хоть Ионна и не вернулась до сих пор. Легче, потому что все решения приняты, и мы начали действовать, при этом не неся ответственности за свои решения перед другими. Эту тяжкую ношу мы с легкостью доверили эльфу. Ни кузнец, ни я не привыкли решать проблемы, от которых зависят жизни. В прошлом мире я была обычным среднестатистическим человеком, которых немало на Земле. Они рождаются, живут, оставляют после себя детей, и, возможно, «шедевры», большая часть которых относятся к разряду «однодневок». Потом эти люди стареют, умирают, и их прах удобряет почву.
Ваймир тоже не вел кочевой образ жизни, не воевал, не защищал родное поселение. Его жизнь была проста и размеренна, пока в ней не появилась Ионна, непростая гномка с удивительным мастерством. До сих пор теряюсь в догадках, что его больше покорило в предмете обожания: красота ее творений или телес. И не удивлюсь, что преклонение перед искусством сыграло в выборе не последнюю роль. Все же люди с творческими склонностями не зря считаются немного странными и трудно просчитываемыми.
Пугающее и в тоже время опьяняющее чувство нагрянуло, как всегда неожиданно, подталкивая к выводу, что Духи гор любят, когда мне не сидится на месте. А может, Видения меняются в зависимости от того, какое решение принимаю я, или куда я иду, сопровождая спутников? К счастью, на этот раз мне не пришлось бежать. Не тратя времени на оклик спутников, я скинула с плеч сумку и, достав планшет и краски, уселась на опустевшую мешковину. Светлячки уже танцевали перед глазами, радуя своим присутствием. Оказывается, я соскучилась по своему помутнению и с радостью готовилась принять очередную дозу сумасшествия. Больше не существовало ничего, мы остались наедине: я и они, неведомые невесомые существа, сулящие мне тепло и защиту. В этот раз я ощущала огоньки иначе: они будто заигрывали со мной, разговаривали и обнимали, словно родную. Умиление разлилось по крови, а на губах заблудилась шальная улыбка. Глаза закрылись, будто в трансе, руки погрузились в свой волшебный танец, сопровождаемые теплыми касаниями огоньков. Я не подбирала в тот миг сравнений, но, если бы была на это способна, мне наверняка пришла на ум счастливая бабушка, окруженная внуками. Непременно сидящая в кресле у камина, вяжущая носочки, с мурлычущим котом на коленях, в то время как второй согревал бы вечно зябнущие ступни. Мое сердце тоже отогрелось и стремительно совершало кульбит за кульбитом.
В этот раз я точно предугадала завершение «сеанса». Светлячки взметнулись к моим рукам, лицу и будто слились со мной, делясь теплом. На глаза навернулись слезы, я будто чувствовала, что теперь я дома, окруженная ластящимися питомцами. «Верь нам, мы не обманем и не предадим», - слышалось ото всюду, хотя, наверное, это было навеяно эмоциями и явилось плодом моей впечатлительности.
- Ты ведь уже не рисуешь, - не терпящим возражения тоном констатировал Даймерлио, и я распахнула свои наверняка незабываемые глаза цвета молодой листвы.
- К сожалению, нет, - печально подтвердила я.
- Ты непохожа на себя, - задумчиво продолжил эльф.
Разговаривать не хотелось, думать тоже, хотелось вернуться в прежнее состояние невесомости и спокойствия, но рыжий не давал мне сосредоточиться на воспоминаниях. Я вынужденно огляделась. Солнце стояло высоко, а когда мы вышли на горизонте сиял рассвет. Оу меланхолично жевал, Даймерлио дергал себя да ухо, а Ваймира нигде не было.
- Где кузнец?
- Ушел, - флегматично пожал плечами рыжий.
- Куда?
- За Ионной.
- Один?
- Он не захотел больше ждать, а выводить тебя из транса я запретил.
- И что с ним теперь будет?
- Не знаю, я за него не в ответе.
- Как так? Он же член твоего отряда!
- И что? Он человек.
- Не поняла? Что за ксенофобия? Что из того, что он человек?
- О людях можно говорить либо грустное, либо ничего.
- Почему?
- Человек - кладбище призваний. У него настолько короткая жизнь, что он пытается сделать все, и в итоге не успевает ничего, либо остаётся ограниченным в чем-то важном. Ударяясь в науку или творчество, забывает про себя, свое пропитание и продолжение рода. Думая о насущных проблемах, не успевает реализовать себя. И когда в старости приходят мысли, что как-то все очень быстро кончилось, наступает глобальное разочарование от жизни. Мне кажется, эта депрессивная энергетика порождает истинных монстров нашего мира.
- Возможно, в чем-то ты прав, но это не объясняет твоего отношения к людям. Твои слова породили только жалость в моей душе и желание повеситься.
- Тебе зачем депрессировать? Ты же гном.
- Гномья жизнь лишь в два-три раза длиннее человеческой. По справедливости, надо истребить эльфов, чтобы не было, с кем сравнивать, тем более что сравнение не в нашу пользу.
- Не очень корректное высказывание.
- Ты тоже не отличаешься тактом. Не говоря уже о человеколюбии. Думаешь, Ионна поблагодарит тебя, если ее Ваймира убьют еще на первом кордоне?
- А почему меня должно волновать мнение Ионны?
- Но как же? Вы же друзья, - растерялась я.
- Мы – соратники, нас связало общее дело, не более.
- Вот как…
- Ты – другое дело, - опомнился Даймерлио.
- Несомненно.
- Правда, Аньюка, я поверил твоим Видениям, мне небезразлично, что станет с тобой, но не стоит возлагать на меня ответственность за остальных и тем более пытаться взывать к моей совести.
- … которой у тебя нет, - закончила я за него.
- Ты жестока, - недовольно отметил Даймерлио.
- Мне противна твоя точка зрения. Дальше я пойду одна.
- Ты решила показать решительность в самый неподходящий момент?
Стиснув зубы, оставив на коричневой траве невысохшие планшеты и даже не изъявив желания посмотреть на них, я, упорно игнорируя попытки эльфа заговорить, побросала в сумку краски и отправилась по маршруту, которому мы следовали днем ранее.
- Даже рисунки не посмотришь? – Донеслось мне вслед неодобрительное.
- Оставляю это баловство тебе. Я же тебе нужна только из-за Видений. В пещере ты нашел все, чего еще не видел. Собери мои последние наброски, не уверена, что буду рисовать до прихода к гавридам, а что будет дальше тебя не должно волновать, - не рассказывать же ему о том, что я теперь четко помню все свои Видения, и мне не составит труда вспомнить и воссоздать последнюю картину чуть позже, когда краски улягутся в голове.
- С чего вдруг в тебе проснулась безрассудная смелость? Или это не смелость, а желание пойти наперекор мне, отомстить за что-то? Женщины удивительные существа, но это не комплимент. Сейчас ты полна решимости, а стоит мне отпустить тебя, так уже за следующим деревом ты начнешь рыдать, проклиная всё эльфийское племя, меня и свою судьбу. Ты этого хочешь, глупая женщина?
Рассвирепев, я отогнула палец, показав ему всем известный жест из моего мира, и, хлестнув себя по лицу развивающейся косой, резко развернулась и пошла прочь. Я прошла не слишком длинный путь до того, как поняла, что обдумываю его слова. Учитывая сопутствующие обстоятельства: Даймерлио так и не пошел со мной, Оу то ли из-за мужской солидарности, то ли следуя собственным принципам, остался с ним, - размышлять о последних словах было тягостно. Просто потому, что больше всего хотелось зарыдать, проклиная судьбу, рыжего и весь безухий род. Сколько же все-таки ему лет, раз он настолько умело просчитывает женскую психологию в целом и мою в частности? Из последних сил удержав слезы, я повела ушами, прислушиваясь: неужели он действительно оставил меня одну?
- Я вовремя? – Раздалось над ухом, и я все же всхлипнула. Даймерлио был один, снова потеряв где-то киро, поэтому по привычке подкрался совершенно бесшумно. – Соскучилась уже?
Отвратительный самоуверенный самый несносный представитель мужского пола!
- А я только успел планшеты собрать и подвесить к рюкзаку, чтобы не слиплись, а ты уже приличный путь отмахала. Видимо, очень не хотела лицезреть мою физиономию. Я просто решил тебя догнать, чтобы уточнить еще раз: совершенно не хочешь меня видеть или все-таки сумеешь потерпеть недолго?
Неудержимо хотелось подтвердить первый вариант, но еле слышимый всхлип в самом начале держал мою гордость крепко в узде. Я, конечно, сильная, смелая, изобретательная, но вдвоем в дороге веселее.
- Насколько недолго мне придется тебя терпеть? – Удерживая хорошую мину при плохой игре сочла нужным уточнить я.
- Думаю, через пару-тройку аглессио нас поймают дозорные и разлучат, - пожал плечами Даймерлио.
- Почему разлучат? – Испугалась я, инстинктивно приблизившись к эльфу в поисках защиты.
Тот довольно хмыкнул и покровительственно потрепал меня по макушке, а хотелось бы, чтобы хотя бы приобнял за плечи. Отвратительно чувствовать себя недорослем.
- А ты думаешь, наши показания не захотят сверить?
- Показания? – Вновь туповато переспросила я. – Может, нас и пытать будут?
- Может и будут, - серьезно кивнул эльф, - особенно, если будем противоречить друг другу.
И вдруг расхохотался.
- Ох, Аньюка, да перестань уже трусить, никто тебя не тронет, ты же Видящая.
Я скептически сжала губы, но спорить не стала. Подоспел Оу, и мы верхом тронулись в путь. Эльф внешне был совершенно расслаблен, он даже опустил лук, демонстрируя, что не собирается стрелять. А позднее и вовсе убрал его за плечо, чтобы не провоцировать гномов. Уже через час на нас наткнулся первый разъезд. Гномы, будто заранее предупрежденные, молча взяли нас в полукруг, разбившись на пары по бокам от нас. Даймерлио не просили бросать оружие, со мной не перебросились даже словом. Нам молча показали жестом следовать по прежнему маршруту. Радовало, что пока хотя бы не разлучили. Мелкие ладошки в этом теле нещадно потели, и я периодически украдкой вытирала их об юбку. Было понятно, что о нашем появлении здесь знали и поджидали именно нас. Невозмутимые гномы, облаченные в отличие от гронгов, которые одевались в простые одежды, в тяжелую гремящую военную амуницию, шагали рядом, не выдавая свое присутствие ничем, кроме топанья и бряцанья.
Спустя некоторое время мы подошли к небольшому поселению в долине между гор, где нас снова окружил отряд гномов, на этот раз более внушительных размеров. Решили, раз мы от этих не убежали, теперь точно попытаемся устроить диверсию? Деревня как две капли воды походила на человеческую. Здесь тоже стояли каменные дома, и даже присутствовал в конце улице рынок.
На выезде наш отряд сменили другие стражники, которые все-таки разбили нашу парочку, и посадили меня на невысокую кренажистую кобылку необычного вида. Животные были похожи на лошадей, но в то же время разительно от них отличались не только ростом, но и лохматыми ногами, утолщающимися книзу, квадратной челюстью и сильно опущенными веками, нависающими над меланхоличными глазами. Грусти добавляли густые поникшие брови и такие же печально свисающие по бокам уши. Так вот вы какие – ветхи!
Даймерлио позволили остаться на Оу. Позади меня на круп ветхи запрыгнул гном, и я успела уловить недовольный взгляд рыжего. Сердце радостно встрепенулось мотыльком, я поспешно раздавила крылатого каблуком.
- Иоанна? – Уточнил подскакавший слева гном.
- С кем имею честь? – Величественно отозвалась я, держа спину, и стараясь избегать прикосновений с конвоиром.
Трудно сказать, чем можно было объяснить мое неожиданное поведение, но оно не вызвало у вопрошающего удивления.
- Командир отряда Летящий каюк.
- Приятно познакомиться с доблестным воином, имя которого было наверняка заработано в тяжелых боях.
- Несомненно, - важно кивнул молодящийся вожак, пригладив усы.
- Вы, конечно же, ознакомлены с целью нашего визита? – Выдержав паузу, витиевато осведомилась я.
- Несомненно, - вновь односложно ответили мне, заставив насторожиться. А не издевался ли мой спутник, перенимая манеру общения?
- Как далеко нам предстоит ехать? – Попыталась я еще раз.
- Осталось немного.
Меня оставили, ускакав куда-то вперед, а я молча чертыхнулась про себя, жалея, что так и не уточнила у Даймерлио, терзаемая сомнениями и личной обидой, как себя вести и что говорить.
Наконец, мы свернули на широкую горную тропу, опоясывающую кольцами высокое скалистое образование и терявшуюся где-то под самым пиком. Некоторое время мы ехали по ней, пока не доскакали до широкого ущелья, возле которого стояла крепость и башни с самострелами. В бойницах время от времени мелькали дозорные. Серые скалы окрасились рыжими красками. Над природным ущельем красовалась арка с какими-то иероглифами сверху. Еще выше сияло золотом впаянное прямо в гору изображение Нагаи. Птица была настолько правдоподобно вылита, что я заставила сидящего позади гнома притормозить, чтобы изучить творение мастера.
- Восхитительно правдоподобно, - прошептала я.
- Слышать эти слова от вас – великая награда, - отозвался сидящий сзади гном.
- Она словно живая. Кто создал это чудо?
- Я, будь благословенны твои руки, Видящая и Творящая.
От изумления я резко развернулась и, не удержавшись, конечно же, сверзилась на землю. Язык Оу, к счастью, был далеко, поэтому я, наконец, смогла размяться. Присев пару раз, подняла голову на гнома и еще раз уточнила:
- Значит, это ты мастер?
- Несомненно, хотя рядом с Видящей и Творящей, будь благословенны твои руки, я недостоин называться мастером, но мне, несомненно, приятны твои слова.
- У вас принято благословлять руки?
- Мы чтим заветы предков и благодарны Духам за данные дары.
- Мне говорили, вы отвернулись от Духов.
- Мы не согласились в некоторых моментах с Духами гор, но ведь есть и другие присматривающие.
Меня попросили занять свое место на транспортном средстве, чтобы продолжить путь, и я надолго задумалась над словами гнома. Неспешно проследовав мимо караульных, мы вступили в затемненный горный туннель. Мелкий камень крошился под копытами, навевая хрустом дрему, которой способствовало эхо завывающего ветра. Вскоре туннель закончился, выведя нас на ту самую видимую издали узкую тропу, опоясывающую, как змея, скалу.
Дорога петляла, ведя все выше и выше. Постепенно становилось светлее, вскоре мы перемахнули облака и остановились перед огромными железными вратами, висевших на металлических столбах, которые будто вырастали из скалы. Створки медленно распахнулись, и перед нами раскинулась огромная зеленая долина, сокрытая от ветров и непогоды со всех сторон невысокими острыми скалами. Судя по словно ограненным стенам, местами сохранившим копоть, много сотен лет назад здесь располагался действующий кратер вулкана. Он давно уснул, дав пристанище подземному народу, променявшему уютную темноту подземелья на вольное существование.
Несмотря на исход из гор, гавриды остались верны себе, и стены, окружавшие долину, испещряли туннели, уходящие в глубину скалистой породы. Даже свои дома они вытесали в камне, расположив их в симметричном порядке по окружности, соблюдая этажность в соответствии с занимаемым положением. Как и у гронгов, на первых этажах жили мастеровые и рабочие, выше располагались воины. А на третьих и четвертых размещались представители власти и магической элиты. В домах на первых этажах не было окон, жилища обозначали только массивные прямоугольные двери из черного металла. Выше виднелись выдолбленные в скалах окна различных размеров, ничем не застекленные и служившие для неизвестных мне целей. В центре самой долины располагались кузницы, рынок, конюшни и других хозяйственные постройки. Никаких элементов с эстетической нагрузкой – сплошной практицизм и функционал. Нас провели к началу туннеля, бравшего своё начало в самом дальнем конце долины.
Здесь большая часть сопровождающих отсеялась, выполнив свои обязанности, с нами осталась лишь пара гномов под предводительством командира. Тот молча глазами приказал воякам, окружившим нас, следовать за ним, и мы с Даймерлио поспешили вновь соединиться.
Туннель, как и внешние сооружения, не отличался претенциозностью, контрастируя с увиденными ранее в коридорах гронгов садами и панно. Здесь вырубленные стены не были украшены ничем, кроме факелов, дающих достаточный свет для того, чтобы разглядеть грубо сколоченные под ногами деревянные доски, не дававшими поскользнуться и распластаться на камнях. Видимо, в сезон дождей кратер заливает, и полы долго не могут избавиться от излишней влажности. О ней свидетельствовал и мох, покрывавший частично свод и стены.
Вскоре коридор расширился, выведя нас в зал в форме месяца, и только здесь я поняла, что рано забраковала фантазию гавридов. Видимо, нижние туннели были подобны коридорам мастеровых у гронгов, в которых проживали и мы с Ионной. А на элитных этажах картина резко менялась. Заостренные концы новой комнаты терялись в темноте, а впереди на выпуклой стене красовалась вытесанная в камне скульптурная композиция, повествующая об исходе гавридов из гор. Мастер живописно изобразил Духов гор в виде разгневанных и несколько высокомерных старцев огромного роста. Я едва достигала коленей этих гигантов, персты которых указывали гавридам на выход из их дома. Толпа угнетенных гавриков со страдальческими, но упрямыми лицами уходила в сторону света, словно сочившегося откуда-то сверху. В очередной раз пораженная искусностью гномьих мастеров, я застыла. Мне не стали мешать. Даймерлио, прищурившись, с каким-то холодным расчётом, тоже рассматривал произведение мастеров по камню. Или его прищур – отголоски моего творчества? Отринув лишние мысли, я еще раз вгляделась в Духов. Я их представляла другими. Возможно, повлияло общение со светлячками, но для меня старики не ассоциировались с теми, кто посылал мне Видения. Скорее всего, данная скульптура была следствием субъективизма скульптора, ни разу не встречавшегося не только с Духами, но даже с их посланниками.
- Духи не такие, - проговорила я с недоумением.
- Почему же? – Чутко отозвался командир.
- У них нет возраста, и нет роста, и они не мнят себя великими, они не такие, - с трудом подбирала я слова.
- Ты видела их?
- Нет.
- Почему же так рьяно веруешь?
- Я прошу прощения, что позволила себе критику в отношении субъективизма мастера, выполнившего данную работу, - опомнилась я, но сочла нужным настоять на своём видении работы мастера. - Он никогда не встречался с их посланниками и с ними самими.
- С ними никто не встречался, - подтвердил наш сопровождающий, - но Творящие могут создавать свои скульптуры так, как чувствуют.
- Он Творящий?
- А разве ты не чувствуешь это? Ты же тоже Творящая.
Я еще раз внимательно вгляделась в композицию, прислушиваясь к ощущениям, и покачала головой.
- Выполнено, несомненно, мастером, но он не вдохнул в свое творение жизнь.
- Не могу, к сожалению, спорить с тобой, поскольку большинство из нас лишены Даров. Это был последний живой Творящий, согласившийся покинуть горы вместе с нами и своей семьей. Мы привыкли считать, что это самое великое его творение.
- Почему же ты не накинулся на меня, обвиняя в кощунстве?
- Мы уже многое слышали о тебе, и я не имею должного статуса, чтобы спорить с тобой, для этого есть маги.
Закончив бесплодный диспут, мы свернули в соседний туннель, вход в который начинался в той же стене, из которой мы недавно вышли. И, показалось, направились в обратном направлении. Однако этот коридор выглядел иначе, и вскоре я заметила небольшой подъем наверх. Стены здесь отливали зеленым не из-за мха, а из-за малахитовых жил, в некоторых местах выходящих на поверхность целыми породными пластами.
- Вы разрабатываете малахитовые жилы? – Поинтересовалась я.
- А что это? – Удивленно спросил Летящий каюк.
- Зеленый камень, - махнула я головой в сторону породы, изумившись в ответ.
- Он имеет какую-то ценность? – Насторожился представитель гавриков. Даймерлио стрельнул глазами, прислушиваясь.
- Не могу сказать точно, но из него могут получаться удивительные вещи.
- Не видел, чтобы гронги работали с … как ты его назвала?
- Малахит, - вновь прокляла я свое любопытство, - не обращай внимания, я порой говорю то, в чем сама не разбираюсь.
- Видимо, это одно из свойств Видящих или Творящих, - задумался собеседник, - надо проверить его свойства.
Мне оставалось только кивнуть, зарекшись что-либо говорить до того, как меня об этом начнут расспрашивать. Мне еще повезло, что мою осведомленность в очередной раз списали на особенности моих Даров. Повезло и в том, что о моих Дарах здесь мало знали, но вот был ли такой же пробел в знаниях и у Даймерлио? Скосив глаза, я уперлась взглядом в невозмутимое лицо эльфа.
Коридор вновь закончился большой залой, на этот раз прямоугольной. Мы действительно поднимались наверх. Здесь уже полы не были устланы деревянным настилом – вода не достигала таких высот. В зале начинались рельсы, на которых стояли вагоны, рассчитанные на двух-четырех человек. Крытые тележки тянул за собой автоматизированный паровоз, либо тяговой механизм работал за счет магии. В любом случае в первой телеге никого не было.
- Это поезд? – Изумилась я.
- Тебе потом расскажут и покажут все, что сочтут нужным, - увильнул сопровождающий, вновь сворачивая в очередную боковую дверь, выведшую нас на верхние уровни.
Здесь я в очередной раз убедилась, насколько мало владения гавридов походили на подземелья гронгов - сказался исход из гор почти пятьсот онорео назад. Поверхностные гномы изменились не только внешне. Изменилось восприятие, изменился быт под воздействием внешнего мира. Коридоры верхних этажей пронзали световые туннели. Свет струился из рукотворных окон под самым верхом помещений, освещая серые вытесанные пещеры. Извилистые коридоры были такими широкими, что в них при желании можно было бы жить. Возможно, так оно и было, иначе мне непонятно предназначение дорогих красных ковров по левому краю. Они лежали на каменных скамьях, у ниш, на каких-то столах, напоминающих алтари. Здесь не было икон, но повсюду стояли прекрасные статуи удивительных существ, мало напоминавших гномов. Скорее они были похожи на тонкокостных людей. Женщины и мужчины, облаченные в длинные одеяния в пол, смиренно сложив руки на груди, смотрели прямо перед собой. Одухотворённые лица, мягкий намёк на улыбку.Периодически от туннеля вправо уходили высокие круглые полые башни. Внутри них с правой стороны были выбиты в камне ступени, по которым можно было забираться до окна под потолком. Видимо, эти сооружения предназначались для воинов, ведущих службу на верхних этажах. Кстати, самих военных мы здесь не видели. Не было ли рыцарей, охранявших покои высших сановников, ни дозорных, не было никого, кроме нас. Даже случайных зрителей.
Мы так и шли в молчании по пустынным коридорам и залам, пока неожиданно не оказались в небольшой комнате, заставленной приборами. Здесь были телескопы нескольких видов, стеллажи, установленные книгами, на стене висели звездные карты, на столах и тумбах стояли в хаотичном порядке маховики и колбы, но все вместе очаровывало своей загадочной атмосферой. Здесь живет звездочет?
- Пришла, – весомо упала фраза справа.
Я развернулась и увидела перед собой нового представителя гавридов. Безбородый гном неопределенного возраста, что свидетельствовало о наличии опыта и достаточной зрелости для того, чтобы принимать решения и намекало на далекую пока старость, в свою очередь, рассматривал меня. На Даймерлио он не обращал никакого внимания.