Шаги я скорее почувствовала, нежели услышала. Даймерлио, его запах. Раньше я не замечала, что эльф пахнет по-особенному. Чем-то пряным с нотками свежести, имбиря и почему-то апельсинов. Теперь после единения с его фантомом на картине понимала и ощущала рыжего лучше, чем собственное тело. Он недавно ел грибную похлебку, гулял. Действительно, мы же вместе гуляли в окрестностях в поисках киро. Запах Оу я тоже ощутила. Нотка мужской горечи, морской свежести, земли. Сколько оттенков его окружают. Я расширила ноздри, с удовольствием полной грудью вдыхая Даймерлио, знакомясь с ним заново. Его руки осторожно забрали из моих скрюченных пальцев картину. Я услышала то ли стон, то ли всхлип. И усталость отступила, решительно задвинутая в сторону проснувшимися интересом. Распахнула глаза. Даймерлио все еще рассматривал себя, едва заметно шевеля губами. Молится что ли? Я поджала нижнюю губу в нетерпении, сдерживая нервную дрожь.
Эльф так резко опустился на уровень моих глаз, что я тихо вскрикнула. Он сидел передо мной, серьезно высматривая что-то в моих зрачках. Позволив ему это копание, я молчала.
- Сколько в тебе намешано, - на грани слышимости прошептал Даймерлио, беря мое лицо в руки и продолжая рассматривать его, будто впервые увидев, - ярость, отчаяние, боль. Ты такая мелкая, как в тебе это все гармонично складывается, не расплескиваясь. То ты любишь меня, то ненавидишь, то подтруниваешь, как над младшим братом, то ищешь поддержки, как у отца. Ты веришь мне и подозреваешь. Думаешь, я не видел твоих душевных метаний? И я подозревал тебя во всех грехах, и издевался, и злился, и не понимал, и верил, и хотел помочь, и воспользоваться. А сейчас мне кажется, я вижу тебя насквозь. Просто знай, что я верю тебе и никогда не предам твое доверие.
Едва он заговорил, казалось, давно пересохшие слезы вновь полились из глаз, даря облегчение ссохшейся оболочке, стекая к его пальцам.
- Спасибо тебе, - он обозначил поцелуй в лоб, едва прикоснувшись губами.
- Тебе понравилось? – Сипло спросила я.
- Да, чудесный оттенок, думаю, мне пойдет.
Я вдруг ухватила его в ответ за голову, смело притягивая ее к своему лицу.
- Это невозможно! – Мозг отказывался воспринимать изменения во внешности рыжего. К его медным волосам удивительно шли глаза цвета морской волны.
Даймерлио все понял и подскочил к походной сумке, вытащив оттуда зеркальце. Эльф не был бы собой, если бы не таскал в мешке приятные женские мелочи. Нерешительно вернувшись к свету, он под дружный выдох не вмешивавшихся в события кузнеца и наставницы рассмотрел свои обновленные глаза.
- Мне кажется или один глаз стал уже?
Неужели я действительно думала, что владелец прекрасного лица не заметит проявившейся асимметрии?
- Так даже лучше, - с угодливостью пронырливого торговца заверила я.
- Мне нравится, - отложив зеркало эльф, улыбнувшись, вернулся ко мне, - ты изменила мою судьбу и будущее, мою внешность и даже суть. И все это за одну ночь. Ты удивительная, ты осознаешь это?
Я несмело улыбнулась в ответ.
- Чудесные и удивительные вещи я привык держать под замком и подальше от чужих рук, - задумчиво уточнил Даймерлио, испортив момент.
- Не поняла?
- Не очень понимал, зачем гномы прятали Видящих, но если каждый из них обладал даром Творящего, все становится на свои места.
Мои короткие страшные пальчики, только что вернувшие красавцу в будущем внешность и даже жизнь, сжались в кулаки, болезненно впиваясь ногтями в ладони.
- Я не вещь.
Тот развернулся ко мне, вновь ловя мой взгляд, будто спохватился, при ком озвучил свои размышления.
- Ты что подумала, что я имею в виду себя? Нет, я всего лишь рассуждал, насколько опасно для тебя рассказывать и демонстрировать людям или гномам свои новые умения. Я очень рад, что ты смогла освоить особенности своего дара, опровергнув мою теорию о гронгах, либо, напротив, подтвердив ее собственным примером, но новые умения не будут способствовать твоей защите, скорее они усугубят твое положение. Вам нельзя никому говорить о том, что вы видели.
Он обернулся к присутствующим и, дождавшись их уверенных кивков, вновь вернулся ко мне. Все же он несносен, высокомерен, самоуверен и убежден в том, что имеет право руководить всеми присутствующими.
- Ты не будешь демонстрировать свои способности при посторонних. Кто еще мог видеть твою новую ступень личных достижений?
- Оу.
- Ну, он не считается. А ты можешь что-то изменить в картине в целом? Чтобы не случилось такой массовой трагедии?
- Я не знаю, это вытягивает много сил, либо я просто была уставшей. Я не могу заняться самоанализом сегодня.
- Да, ты права, - спохватился Даймерлио, - ступай спать в вашу комнату.
Я действительно мгновенно уснула, едва дойдя до жесткой постели и даже не вслушиваясь в приглушённые разговоры оставшихся бодрствовать остальных членов нашего маленького не совсем боевого отряда. Кстати, кузнец решил пойти к гавридам вместе с нами. Почему-то меня это не сильно удивило.
Разбудили меня на рассвете. Даймрлио выглядел необычно. Он в первый же день сменил разорванный костюм на новый наряд, состоящий из таких же штанов и рубахи, как у местных. Это смотрелось неуместно, но безухому шел и этот странный комплект. Но сегодня он был действительно другим. Видимо, все эти дни он ждал свой заказ, и вот наконец новое облачение прибыло. Даймерлио украшала длинная куртка зеленого цвета с капюшоном. Из-под нее торчали его сильные стройные ноги, практически обтянутые штанами зелено-серой расцветки. Ступни плотно облегали высокие сапоги из кожи, напоминающей крокодилью. Эльф, прикрывая губы жестом, который, видимо, был известен обитателям всех миров, призвал меня проследовать за ним. Выйдя за калитку, я развернулась, рассчитывая на объяснения непредвиденно ранней побудки, но эльф, продолжая сохранять мрачное интригующее молчание, поспешил дальше. Лишь выйдя за пределы деревни он, остановившись, протянул мне свиток. Нахмурившись, я стояла, демонстрируя отказ брать его в руки, ведь я плохо владела местной письменностью.
- Прочти, - настоятельно порекомендовал Даймерлио.
- Не могу. Не этично читать чужую корреспонденцию.
Посмотрев с подозрением, рыжий, тем не менее, согласно кивнул.
- Всё плохо? – прозорливо уточнила я.
- Не то, чтобы совсем, - завуалировано пытался отсрочить неизбежное эльф, - я все же отправил отчет правителю. Сегодня ночью пришел ответ. Я долго думал и решил с тобой поделиться.
- Почему-то мне не нравится начало.
Отведя глаза, он продолжил.
- Оказалось, не только наши маги слышат и понимают, что что-то происходит. Люди тоже стали подозревать недоброе. Они направили в эти земли отряд, но никто не вернулся. Затем был направлен второй, поход также не увенчался успехом. А вот в третий раз один выжил, и привез обратно своего соратника с рваными ранами на теле. Сам спасшийся оказался невменяем. Удивительно, что сумел найти дорогу домой. Человеческий король в гневе. Не спросив остальных людских правителей, он объявил войну гномам от всего человеческого рода, призвав на помощь эльфов. И мы не отказали.
- Невероятно, но ведь ясно, что гномы здесь не при чем! Это Айвенго?
- Возможно... По поводу подозрений, эльфы тоже не верят в вину гномов, однако есть «но»… Ведь все же странно, что находясь в эпицентре возмущений, именно гномы не пострадали от нашествия этих неизвестных существ.
- Может, потому что кто-то их занял войной с Нагаями? – Подозрительно осведомилась я. – Удивительно, что только гномы не знают о том, что даже если они убьют птиц, их сметут с земли, объявив всеобщую мобилизацию.
- Согласен, отсюда виднеются длинные уши киро.
- Почему киро? – изумилась я.
- Потому что бесит поговорка о длинных эльфийских ушах. У нас они красивые. Длинные они у киро, и не надо нам приписывать чужие достоинства!
- Действительно не надо, ведь вы так долго избавлялись от своего недостатка, - задумчиво жуя траву, поделился со мной тайной века Оу.
- Что ты такое говоришь? – Опешил Даймерлио.
- А ты не знал? Наши уши и мы сами появились не просто так. На нас ставили эксперименты, придавая ушам изящность и остроту слуха. Насчет результата в направлении изящности я бы поспорил, а вот на второе не жалуюсь. А наработки брали, чтобы убирать длину собственных ушей, не теряя при этом в слухе.
- Что за выдумки! – Менее уверенно, но все так же жарко сопротивлялся рыжий.
- Думаю, сейчас это не важно. Это ведь не все «хорошие» новости? – С усмешкой поинтересовалась я.
- Ты права, - мгновенно сдулся безухий. - Мне приказано оставаться здесь до прихода передового отряда и задержать вас с Ионной.
- Хочешь сказать, что в своем отчете ты и меня сдал?
- Всех, - покаялся Даймерлио, - даже Оу.
- Ну спасибо, - с чувством синхронно отозвались мы с киро.
- Я не мог предоставить неполный отчет. Тем более появление Видящих – весомый аргумент, указывающий на глобальные события в будущем.
- Что ж, поздравляю, теперь твоя мечта осуществится: ты посадишь меня под замок, - прошипела я, отчаянно злясь.
- Не распаляйся! Думаешь, мне легко дался мой выбор?
- Наверняка теперь тебя будут преследовать кошмары! – Ёрничала я.
- Может и будут, - огрызнулся Даймерлио, - и пока ты не сказала еще что-то, что может заставить меня переменить решение, сообщаю, что намерен выполнить намеренное и отвести вас к гномам. Хотя приди письмо днем раннее, все могло бы закончиться по-другому.
Я захлопнула рот от греха подальше. Действительно, зачем на рожон лезть.
- А как к этому отнесутся другие эльфы?
- Полагаю, не очень хорошо. Возможно, они разыгрывают многоходовую игру. Я бы никогда не стал чинить препятствия своему народу…
- Если бы не встретил меня? – Пахнуло ванилью.
- Нет, если бы не услышал рассказ киро, если бы не видел твои картины, если бы не попал к Нагае, если бы птенец не признал тебя. Я хочу разобраться в происходящем сам, чтобы потом доложить правителю. Я не стану предателем, но я опасаюсь, что в стремлении перекроить мир и подавить гномов эльфы могу упустить нечто важное для всего мира. Мы вместе разберемся в происходящем и постараемся объединить гавридов и гронгов. На пороге войны они должны сплотиться.
- Люблю пение птиц по утрам: такое нежное и чарующее.
- Ты можешь во мне сомневаться, но заметь, я и не клялся в верности, я сказал, что не предам твое доверие. Я рядом, я верю тебе и в тебя, но я не мог не доложить обо всем правителю. Мою судьбу решит он, но это будет позже!
- И как ты можешь нам помочь? Не будешь ли ты нам обузой? Зачем нам тебя тащить с собой, заведомо провоцируя мой народ, - и как только язык повернулся, - зачем нам раскрывать перед тобой секреты, зная, что твой народ это впоследствии использует против нас? Отпусти нас с миром, и мы уйдем одни.
- К сожалению, тебе придется смириться с моим присутствием соглядатая, иначе я не отпущу вас. Остаться здесь в одиночестве, отпустив вас, - смерть для меня. Бесславная и мучительная.
- Чудно излагаешь. Буду и я честна с тобой. Если ты не предъявишь моему народу доказательства своей полезности, они смогут скинуть тебя с гор, не взирая на долгое перемирие. Ах да, перемирие же закончилось. Тогда тебе придется основательно потрудиться, чтобы доказать нужду в тебе. Ты еще не передумал?
- Иоанна, я могу передумать, но это будет заточение для вас, а может и смерть, на это я пойти не готов, поэтому я рискну и понадеюсь, что твое слово в вашей стране что-то будет значить.
Я недовольно нахмурилась. Мне казалось, что я очень удачно скинула всю ответственность за предстоящий поход на Даймерлио, умыв руки, а он так изящно повернул мой план против меня, ненароком напомнив про нашу возникшую связь. Да, наверное, я постараюсь спасти рыжего.
- Когда нам надо выходить?
- Сейчас.
Пульс участился, но внешне я не выразила своего волнения, осознавая, что медлить действительно нельзя.
- Оу, - обратился Даймерлио к киро, - ты все слышал, я сейчас не могу тебе приказывать, поэтому делай сам выбор, с кем ты.
- Жаль, конечно, что ты упомянул меня в докладе, и мне, если останемся живы, придется отчитываться перед своим вожаком, но я с вами. Не обещаю быть вам защитой, не в этом мое предназначение, но готов помочь слухом, быстротой и выносливостью.
- И мозгами, - встряла я.
- Рад буду, если и они пригодятся, - серьезно подтвердил своим лучшим в мире баритоном конь.
- Аньюка, на тебе сбор всех твоих красок и достаточного количества планшетов. Подготовься так, будто ежедневно собираешься рисовать по картине.
- Зачем ты меня так назвал? – Недовольно осведомилась я.
- Ты же сама просила тебя так называть.
- Я просила Анютой, а не сеном для киро.
- Я так и сказал, - удивился Даймерлио.
Я закатила глаза, сдавшись. Чем больше упрямиться, тем крепче привяжется прозвище. Развернувшись, направилась к дому – собираться. Эльф молча пошел следом. В доме будто все замерло в ожидании. Ионна и Ваймир так и не ушли в кузню, поджидая нас. Встретившись взглядом с наставницей, прикрыла глаза – пусть Даймерлио объясняется, и прошла к своей скамье с художественными инструментами. Раскрыла походный мешок, складывая все самое необходимое. Остальное снесу потом в телегу, вряд ли отправимся налегке.
- Нам нужны две лошади и телега с тяжеловозом, - подтвердил мои мысли рыжий.
- Почему только две? – лениво уточнила я. – Ваймир передумал ехать?
- Ничего я не передумал, - протрубел гигант.
- Ты поедешь со мной, - невозмутимо ответил мне Даймерлио.
- Удобно ли это? Он устанет.
- Киро чрезмерно вынослив, - насмешливо напомнил мне безухий, - да и ты не отличаешься весом, разве что габаритами.
Ноздри предательски гневно раздувались, но я упрямо сжала губы, не желая поддаваться на провокацию. Не понимаю, чем он может мне нравиться. Ах да, смазливостью, я и в прошлой жизни была падка на хорошеньких мальчиков, даже если они не отличались примерным поведением. Порой хотелось очутиться в прошлом собственном теле и посмотреть, как Даймерлио отреагирует на мое преображение, что тогда он скажет о «моих габаритах». И тогда я воображала себя заколдованной Фионой из Шрека, принимающей свой истинный облик только в ночное время. Мгновенный триумф лопнул, прервавшись его издевательским смехом в мыслях. Вряд ли эльф способен оценить красоту человеческой самки, так что от перемены тел результат остался бы неизменен. Наверное, меня должна была бы радовать и дружба, предложенная несносным заносчивым индивидом. Это все гормоны, надо уже привыкнуть к гномьим прелестям и найти себе мужчину под стать. Того же Перо Нагаи, например, мне показалось, он ко мне приглядывался.
За мыслями и сборами не заметила, как все разошлись. Выглянув за дверь, обнаружила, что кто-то уже подогнал телегу, и поспешила сложить свой скарб. Внутренний мир громогласно напомнил о себе. Вчера не поужинала, сегодня не позавтракала, так можно и все самые выдающиеся части тела потерять, что меня, несомненно, устроило бы, если бы не опасение, что тогда я могу растерять потенциальных женихов среди гномов. Кто знает, какой у них тут эталон красоты, вряд ли он приравнен к параметрам моего мира.
Вернулся Ваймир, ведя в поводу трех лошадок, вполне приличных на вид. Одну впряг в телегу, пару привязал к коновязи у дома. Кузнец преобразился. Исчезла его обычная рубаха, такая же, как у большинства поселенцев. Он облачился в теплую куртку, подпоясался широким ремнем с пряжкой, которую явно изготовила Ионна. На ремень подвесил кошель и инструменты, могущие пригодиться в дороге. На куртку Ваймир натянул тяжелую кольчугу, а за плечи приторочил небольшой меч. Я удивленно посмотрела на оружие, кузнец перехватил мой взгляд, улыбнулся и, вынув меч, сделал несколько показательных взмахов. Мне показалось, что человек неплохо владел оружием и легко поднимал несколько килограммовую махину.
Я улыбнулась в ответ на представление и поспешила в дом в поисках чего-нибудь съедобного. Искомое нашла в печи. Ионна с утра состряпала пирожков с грибами и капустой. Подхватила с подоконника кувшин с парным молоком и утолила, наконец, первый голод. «Я сама мало ем, но паразиты в животе очень прожорливы», - утешала себя я, уминая восьмую булочку. «Кто знает, когда мы в следующий раз есть будем», - вторил совести внутренний голос, и я уместила в себе еще два пирожка. Погладив остававшийся упругим, не смотря на все старания хозяйки, живот, отодвинулась от стола, решившись прибраться в доме. Патологическая склонность к чистоте была мне чужда, я просто опасалась забыть что-нибудь нужное. Действительно, вспомнила, что не взяла свои травяные одноразовые щеточки для чистки зубов, отвар от болей в животе в определенные дни, и другие женские мелочи. Еще раз прошла по комнатам, расставляя на местах все, что плохо лежало, и добралась до спальни эльфа.
В романтичных книжках читала, что влюбленные нимфоманки любили нюхать вещи объектов обожания и усмехнулась. На кровати лежала рубашка Даймерлио. Продолжая насмехаться над девушками, в порыве чудачества схватила предмет одеяния, зарывшись в него лицом, и услышала за спиной деликатное покашливание. Боюсь, я так не краснела даже в школе, когда девочку с ангельским поведением застал физрук в момент подглядывания через замочную скважину за переодевающимися мальчиками в раздевалке. Я смутилась, но объяснила свое поведение подозрением, что хулиганы силой удерживают в комнате мою подругу. Учитель распахнул дверь, уверил меня, что здесь ее нет, я деланно выдохнула и пошла «искать» в туалете. Здесь такое объяснение не прокатит, но что-то придумать было жизненно необходимо, чтобы спасти остатки гордости.
- Хотела сравнить твой реальный запах с запахом на картине, - невозмутимо пояснила я, пылая красными ушами.
Рыжие брови взлетели под кромку волос, вот это полезный навык! И ведь смогла удивить вредного безухого.
- В картине я чем-то пахну? – опешил он.
- Конечно, именно там я впервые и поняла, что стала выделять твой запах среди других, вот хотела удостовериться, что они совпадают.
- И как? – Неподдельно заинтересовался Даймерлио. Кажется, пронесло, подозрения сняты.
- Идентичны, теперь смогу найти тебя с закрытыми глазами или в темноте.
- Неплохо. Может пригодиться. А что ты вообще делаешь в моей спальне?
- Убираю дом.
- Здесь я приберусь сам.
- Отлично, - я поспешила в общую залу.
Вылетев, прислонилась спиной к боковой стенке печи и прикрыла глаза. Вот почему так всегда: нас ловят на пустяках и спонтанных непродуманных поступках. Взяв себя в руки, отнесла последний мешок с пожитками на телегу, залезла в нее и решительно легла подремать – меня рано подняли, надеюсь, дадут хотя бы пару часов сна урвать. Недалеко я от гномов ушла, не получилось посмотреть этот мир. С этой мыслью и уснула. Снились мне чудесные холмы, опутанные голубой паутиной широких, заливающих долину по весне, рек. Петляющая дорога уходила от замка, стоящего между холмами, в сторону густого леса. По ней неспешно продвигалось войско. Выделялся статный крепкий мужчина в роскошном золотом плаще поверх серых доспехов.
- Подъем, Аньюка, - скомандовали сверху. Подскочив, я ударилась макушкой о чей-то подбородок. Хотя почему чей-то, Даймерлио весьма отчетливо ругнулся, помянув гнилой пень.
- Выезжаем, - буркнул он, видимо, опасаясь получить от меня добавку.
Сбегав в комнату для фей, чтобы подправить в невидимом зеркале несуществующий макияж, я натянула куртку, схватила шарф и поспешила к воротам, где уже все собрались, поджидая меня. Эльф, не дожидаясь просьб, подсадил меня на Оу, и запрыгнул следом сам.
- Мне снился Айвенго, - огорошила я спутников, едва мы тронулись в путь.
- Ты уверена? Ты же не знаешь в лицо человеческих правителей, - усомнился в моих словах Даймерлио, к счастью, не обвинив во лжи напрямую.
- Я видела его в своих видениях, тогда же мне и сообщили, разглядывая картины, что я изобразила одного из человеческих правителей.
- Давай по порядку. О чем был сон, и каким он предстал тебе в видении.
- Во сне я разглядывала очень красивый пейзаж, настолько насыщенный красками, что мне прямо сейчас не терпится его нарисовать…
- Давай ты все же закончишь излагать свой сон.
- Да, конечно, из замка, стоящего между двух высоких холмов, вытекало войско, и Айвенго выделялся в нем, как одинокая скала в море.
- Может, избавишь нас от красивых эпитетов и сравнительных оборотов в обыденной речи? Я же не пытаюсь сразить тебя лексическими познаниями.
- Дальше сам рассказывай, - я надулась, окончательно разобидевшись.
- Сам я не знаю.
- Учись справляться самостоятельно с любой проблемой, уже взрослый, - наставительно пробормотала я.
- Ты сейчас упадешь, - предупредили меня сзади.
- С чего бы это, - отмахнулась я и завизжала, подхваченная его руками, - не смей!
- Рассказывай, иначе тебя опять облобызает Оу.
- Жалкий шантажист.
- Вредная злючка.
- Высокомерный несносный надутый индюк, пришибленный гнилым деревом!
- Я тоже обожаю тебя.
- Опусти меня уже на место.
Справа качала головой Ионна, не одобрительно взиравшая на нас. Я пристыженно опустила глаза и сдалась.
- Во сне он шел во главе войска, а в Видении здоровяк стоял на коленях и кого-то оплакивал. В его глазах была мировая скорбь, возможно, он потерял это самое войско, которое сейчас ведет, несомненно, в сторону гномьего царства.
- Несомненно. Но вот оплакивать войско, потерянное в битве, Айвенго не станет, не тот характер.
- А кого станет?
- Никого. Довести до такого состояния короля может только отчаяние и безнадежность.
- Ну, а разбитое войско не вызывает отчаяние? Может его окружали, и он понимал, что вскоре умрет?
- Нет, гномка, ни один полководец не станет рыдать из-за потерянного материла. Всегда можно объявить общую мобилизацию и вернуться, чтобы отомстить. Смерть также не страшит ни одного воина, поверь мне, он бы принял ее, стоя к ней лицом и вызывающе улыбаясь.
- Что же тогда? – Растерялась я.
- Не могу пока даже предположить, - задумчиво молвил эльф.
Бордовый, жёлтый, алый - по краям тропинки и под ногами стелился самый яркий и красивый ковер во всей вселенной. Осенний рукотворный. Веточки кустарников покрывали ягоды, которые здесь было некому склевать. Я все же восполнила этот пробел еще в деревне. Эльф рассказал, что Нагаи в самом деле виновны, но они бы не сумели истребить всех. Причина кроется в самих гномьих землях, где с недавних пор исчезли все животные. Я вспомнила об аномалии. Действительно ли Даймерлио не знал о сути задания? Я в это не верила. Скорее он умолчал о том, что являлось не его тайной.
Некоторое время мы размеренно ехали по дороге, наслаждаясь последними днями осени, теплыми и сухими, что свидетельствовало о приближении очередной короткой, но очень суровой зимы. Именно ее близость давала отсрочку. По здравым размышлениям мы рассудили, что вряд ли эльфы и люди сунутся на чужую территорию, утопая в снегу и рискуя замерзнуть. Хотя в памяти услужливо всплыл случай из истории родного мира, когда захватчики решили наплевать на суровые русские зимы.
Лагерь разбили уже в сумерках, когда человеческие лошади начали подавать признаки усталости. Умывшись и размявшись, собрались вокруг костра, который споро соорудил Ваймир, а Ионна приготовила нехитрую снедь из бутербродов и горячего чая. Видимо, прекрасные пирожки приглянулись не мне одной, и до похода не дожили.
- У кого какие вопросы? – закончив жевать и неспешно отпивая чай из железной посуды, спросил Даймерлио.
- У нас нет, - за двоих ответила Ионна.
- А мне хотелось бы понять ваш план действий, - произнесла я, подумав.
- Ты проспала, пока мы его обсуждали, - мягко укорил эльф, но пояснить не отказался, - мы решили все же сначала направиться к гавридам, чтобы предупредить их о птенце. Пойдет к ним Ионна, чтобы не подвергать тебя опасности. Неизвестно, к каким выводам и способам решения проблемы могут прийти не заинтересованные в сохранности твоей жизни гномы.
Я вынуждена была признать его правоту.
- Мы, тем временем, будем ждать твою наставницу у входа в пещеру, где мы познакомились. Я так понял, ты помнишь дорогу, и сможешь довести нас до короля гронгов даже если Ионна не вернется.
- Получается, поход Ионны и для нее может завершиться плохо?
- Мы просто просчитываем любой вариант.
- Я пойду за Ионной.
- Да, Ваймир, если Ионна не вернется, ты в своем праве. Мы не станем тебя удерживать.
- Думаешь, я, значит, ее брошу?
- Ты, Аньюка, будешь слушать меня, если тебе действительно важно довести нашу миссию до конца и помочь своему народу. Почему я должен втолковывать тебе очевидное? Ведь это ты должна стремиться защитить своих собратьев, я же здесь скорее выступаю наблюдателем, очевидцем и просто эльфом, который идет против своих, пытаясь установить истину.
- Мне кажется, тебя казнят, - флегматично отметила я.
- Спасибо на добром слове. Чувствую, скоро тебя озарит новое видение.
- Все может быть.
- Хоть бы пожалела меня, бездушная.
- За что? Не уверена, что это продуманный план. Ты же разведчик, а предложил нечто совершенно сырое, даже на мой взгляд дилетанта.
- Значит, ты до сих пор сомневаешься во мне? Даже после того, как я сказал, что не предам тебя?
- Скорее я знаю, как легко можно играть словами. Ты можешь не предать меня, но истребить гномов. Уверена, твоя совесть при этом даже не шелохнётся.
- Я устал с тобой спорить.
- А мог бы. Достаточно было бы дать клятву на крови, что не причинишь зла моим соплеменникам.
- Я не могу произнести такую клятву, - оскорбился Даймерлио.
- Что и требовалось доказать.
- А если они сами будут пытаться меня убить, мне стоять и смиренно ждать, пока меня искромсают на куски?
- Мог бы поклясться с оговорками, - задетая его логикой, продолжала упрямиться я по инерции.
- Все, замолчали оба, спать мешаете, - проворчала Ионна, успевшая разместиться на шкуре рядом с Ваймиром.
Еще раз злобно стрельнув в эльфа глазами – для профилактики – соорудила себе достойное ложе, чтобы не быть застигнутой врасплох осенними холодами.
- Хочешь, рядом ложись? – предложил Даймерлио.
- Что? – ошарашенно переспросила я.
- Вдвоем теплее, вон они же греются, - кивнул он головой на парочку по ту сторону костра.
- Чтобы приличная гномка легла рядом с эльфом? Рыжий, ты мозги-то включай изредка! – оторвалась я, меня ржанием поддержал довольный Оу.
- Ну и мерзни, - пожал плечами Даймерлио.
Улегшись, наконец, спать, задумалась, почему безухий сделал мне такое двусмысленное предложение. Действительно ли замерз или хотел подшутить? А может у них тут в порядке вещей ночевка под небом в обнимку с кем угодно, а я время, отведенное на сон, трачу на бесплодные размышления? Может в этом и был коварный план эльфа? Лишить меня сна? Помучавшись довольно длительное время, я заснула только когда загляделась на хоровод звезд, привычно позволяя увлечь меня за собой. Проснулась я, как и ожидалась, разбитая и не по собственному желанию. Накормив меня сухпайком, эльф закинул меня на круп Оу, дождался, пока я переползу ближе к шее, устраиваясь поудобнее, и запрыгнул на киро сам.
Дорога убаюкивала, размеренный перестук копыт тоже, как и мягкий стелящийся шаг эльфийского мутанта. Не удивительно, что вскоре я расслабилась настолько, что откинулась на руку эльфа и крепко уснула, нагоняя утраченные часы ночью. Проснулась я только когда окончательно затекла шея и спина и наткнулась на насмешливый взгляд Даймерлио.
- Все гномки так отвратительно громко храпят или только вы с Ионной?
До этого я считала, что не способна покраснеть сильнее, чем будучи застигнутой на фетишизме, однако всё познается в сравнении. Осознать, что заснула, воспользовавшись эльфом как постелью, да еще храпела при этом, было гораздо постыднее.
- Когда ты краснеешь, становишься практически симпатичной, - деланно умилился Даймерлио, - твои волосы очаровательно сочетаются с ушами.
- Наверное, над тобой часто издевались девушки в юности.
- С чего бы это? Девушки меня обожали.
- Если только насмехаться над тобой они обожали, поэтому ты имеешь такой богатый запас слов и знаешь по себе, как красиво сочетаются красные уши с рыжими волосами.
- Тебе снова грозит полет.
- Мне надоели твои угрозы. Будешь меня задирать, попрошу Оу тебя скинуть.
- Что? Ты угрожаешь мне моим же киро?
- Он такой же твой, как и мой, ты это знаешь, а в последние дни он явно симпатизирует мне больше, чем тебе.
Его глаза сверлили мне спину, но эльф молчал, видимо, признал мою правоту, тешила я себя мыслью.
Чем ближе подбирались к горам, тем чаще я ловила себя на воспоминаниях о своих Видениях. Со временем я легко смогла их призвать и воссоздать в памяти. Не было нужды более заходить в пещеру, чтобы посмотреть свое творчество, или доставать планшеты с более поздними зарисовками. Мо голова, словно неполный сосуд, с легкостью разместила все послания Духов. Это не помогло мне в их осознании, но хотя бы я могла не переживать, что какая-то страница из летописи этого мира вдруг ускользнет из истории. При необходимости я могла все вновь перенести с помощью красок и кисти на поверхность.
Более всего меня интересовали сюжеты, следующие за сценой в гнезде. По хронологии далее следовали картины, на которых я была изображена в серой башне, в туннеле под ней и с мальчиком в пещерах. Последний был мне неизвестен, но я плакала, склонившись над его изломанным телом. Ни малейшего намека на гронгов или гавридов в этих Видениях не было. Это не означало, что я к ним не попаду – как показывали минувшие дни, деревня людей тоже не фигурировала на картинах, но я туда дошла. Хотя стоп! Как я могла забыть видение, которое не успела зарисовать в пещерах? Ионна создала смертоносное оружие как раз в человеческой деревне. Значит, Духи посылают мне лишь то, что сыграет важную роль в будущем? Важную для мира или только гномов, как считает эльф? Одни вопросы. Надо подумать, а не могла ли я каким-то образом забыть и нечто, связанное с гавридами? Хотя последующую цепь событий, как мне кажется, я помнила четко.
На горизонте показалась высокая серая гора – предвестник гномьей гряды. Где-то там скрывалась за высокими кронами деревьев пещера. А наверху на облаками прятались кровожадные Нагаи.
Эльф с каждым часом становился всё напряженнее и молчаливее. Его лук плавно лег в руки, запасной, который сделала Ионна, висел за плечами. Он в любой момент мог сменить оружие. Я видела, какими ловкими, едва уловимыми движениями он менял луки и накладывал стрелы, если его привлекали какие-то звуки или шумы. Странно было, как такого опытного воина могла застать врасплох Нагая. Даймерлио тоже не помнил этот момент, как и не мог понять, куда мог ускакать его киро, на котором он совершал путешествие в составе отряда. Приключения безухого тоже давали сотни поводов дляразмышления.
На следующие сутки мы добрались до подножия горы, откуда начался наш путь в прошлый раз. Сегодня всё было на редкость спокойно: не кружили в небе Нагаи, нагоняя жути, не караулили в засаде гаврики, а нам предстояло расстаться, чтобы ждать. Ионна не стала прощаться, молча дернув поводья, поворачивая лошадь в нужную сторону. Облаченная, как и я в невзрачный сарафан и лысую куртку, она смотрелась, в отличие от меня, королевой – настолько прямой была ее спина. Я знала, что причиной было повышенное напряжение и внимание, но для стороннего наблюдателя гномка была полна спокойствия и уверенности в себе.
Маршрут обсудили загодя, и, хотя представительница племени гронгов не знала точного размещения гномьего города, их разведчики должны были вскоре обнаружить присутствие чужачки. Оружия с собой наставница не взяла за ненадобностью, из вещей был только личный скарб и моя картина, где я склонилась, окруженная трупами гномов, над эльфом. Рисунок претерпел изменения: теперь мои волосы не загораживали его лицо, отодвинутые заботливой трясущейся ладонью, а глаза с болью смотрели на вздымающуюся грудь Даймерлио. Я явно видела следы своего Творчества, и надеялась, как и мои спутники, что их разглядят и гавриды, владеющие Дарами. Мы рассчитывали, что доказательства умения влиять на грядущие события, будет достаточно для того, чтобы Ионну выслушали. А потом она должна будет показать им письмо от эльфийского правителя. Этот шаг Даймерлио совершил под воздействием окружающих, упирающих на то, что на слово ни одному гронгу не поверят. И хотя это действительно напоминало предательство своего народа, эльф, в конце концов, сдался, отправив правителю еще одно письмо с облегчающими душу излияниями и проскакивающей надеждой на снисхождение к представителю своего народа. Письмо эльфы отправляли занятным образом. Даймерлио подошел к дереву, положил бумагу на ветви, пошептал и отошел, а свиток растворился между листьями.
- Магия леса в действии? – заинтересовалась я.
- Не совсем, скорее лесная почта, - улыбнулся он в ответ.
- Значит ли это, что деревья в любой момент могут сдать наше месторасположение?
- Чтобы узнать, где находится эльф, правителю не обязательно привлекать к этому лес. На каждом из нас стоит печать, которая дает сигнал о грозящей носителю смерти и которую может активировать на расстоянии любой, кто входит в ближний круг правителя. Носителю будет больно, но наш повелитель и его люди смогут моими глазами увидеть все, что меня окружает.
- Какой жуткий контроль! До такого даже у нас еще не додумались!
- Гномы всегда отставали в ментале, - отрезал эльф.
- Значит, ты поймешь, если через тебя будут пытаться что-то разузнать?
- Даже ты это поймешь.
- Это настолько больно? – Насторожилась я.
- Ощущения такие, будто выжигают глаза и нутро одновременно.
- И после такого кто-нибудь выживал?
- Как видишь, я стою перед тобой живой и пока невредимый.
- То есть ты уже проходил через неприятную процедуру?
- Дважды.
Я задумчиво смотрела на него, сомневаясь, стоит ли спрашивать о дате последней экзекуции, или лучше остаться в неведении. Что-то мне подсказывало, что ответ мне может не понравиться, но я решилась:
- Когда тебя читали в последний раз?
Эльф задумчиво посмотрел сквозь меня, поправил длинную прядь, упавшую на скулу, и сознался:
- На самом деле я не помню четких дат. Понимаешь, вмешательство в мозги не всегда проходит по тонким настройкам. Иногда обстоятельства требуют грубого внедрения.
Такое просто не укладывалось в голове.
- Но как тогда ты можешь быть уверен, что уже дважды проходил через эту неприятную процедуру?
- По нарушениям контура печати. Только так и получается отследить вмешательство и понять, когда оно произошло. Последнее было недавно, я заметил его, когда пришел в себя вашей с Ионной компании.
Нахмурившись, я погрузилась в неприятный мыслительный процесс. Выходит, его взломали либо сразу после неудачной эльфийской операции, либо уже в гнезде Нагаи. Вряд ли раньше. Скорее всего правитель хотел узнать через выжившего, что произошло и где остальной отряд. Может поэтому Даймерлио не помнит, как оказался в гнезде?
- А в процессе этого чтения ты осознаешь окружающий мир?
- Нет, я полностью теряю самосознание, и после этого, насколько понимаю, тот, кого читали, долго приходит в себя. Думаешь, меня читали после засады?
- Думаю, почему менталы тебя потрошили столь жестко, наверняка сразу поняв, что ты не в безопасности. Тебе не кажется, что было бы рациональнее подождать отчета?
Скулы Даймерлио напряглись, а сощуренный глаз как никогда прежде идеально подчеркнул холодность представителя эльфийского народа.
Могли ли среди сподвижников эльфийского правителя появиться те, кто преследовал собственные интересы? Думаю, ничего нельзя исключать. Ведь только ближний круг к правителю имеет доступ к печатям воинов.
Эльф больше не пожелал обсуждать странные традиции своего народа. Письмо было отправлено, и мы погрузились в тягучее долгое ожидание Ионны. По нашим расчетам, наставницу должны были обнаружить не позднее сегодняшнего вечера. С учетом возможных проволочек, невнимательности патруля и даже выполнения первоначального задания отряда спустя сутки ее все равно должны доставить в ближайшее поселение. Или хотя бы отправить донесение о нахождении лазутчицы от гронгов в плену у гавридов. Такое развитие событие хоть и было нежелательным, не исключалось, учитывая взаимоотношения противоборствующих племен.
Спустя два дня мы с кузнецом впали в состояние нервного напряжение, шарахаясь от каждого шороха. Эльф, хоть и не показывал эмоций, часто уходил в лес, патрулируя территорию. Только теперь я убедилась, что ниндзя существуют – безухий был асом в своем деле: удалялся бесшумно и возникал, словно тень, каждый раз доводя меня до икоты. Спустя пару таких фокусов заподозрила, что эффект был рассчитан как раз на мое восприятие, но уточнять я снова ничего не стала. Киро ускакал на вольные хлеба еще по прибытию на стоянку, пояснив нам отдельно, что появится сразу, как только мы решим двигаться дальше.
К концу третьего аглессио эльф порылся в своём вещевом мешке, и долго что-то наматывал на руку, слегка переливающееся в лучах солнца. Почти невидимые нити напоминали паучью паутину. Попробовав выяснить их предназначение, сделала вывод, что это какой-то аналог растяжки из нашего мира, призванный засечь врага на подступах. Он пояснил, что вреда они не нанесут, но подадут своему создателю – эльфу – знак о присутствии посторонних. Нитями Даймерлио опутал все ближайшие тропы и даже территории между деревьями, затем двинулся с той же целью вглубь пещеры и затерялся. Когда он не вернулся наутро, к нервному переживанию за Ионну добавилась паника за рыжего. Ваймир сосредоточенно полировал меч, которым владел вполне сносно и планировал на закате последовать за той, которую выбрал себе в пару. Меня раздирали эмоции, сомнения и страхи. Что делать, я не представляла, все еще надеясь, что оба пропавших члена отряда вернутся, и не придется самой что-то решать.