Мы увидели деревню, поэтому с разговорами пришлось повременить. Она раскинулась среди степи, окруженная вместо частокола пожухлой травой и низкорослыми кустарниками, усыпанными красными ягодами. Рядом не было ни реки, ни какого-либо иного водоема, призванного служить для пополнения пресных запасов любого населенного пункта моего мира.

Дома населенного пункта поражали своей добротностью и использованными строительными материалами. Жилища в этой части света возводили из необработанного камня. Окна закрывали деревянные ставни, кое-где виднелось стекло, вставленное в металлические рамы. Зданий было немного, но все они поражали своей основательностью и навевали мысли о здешней суровой зиме. Позднее я узнала, что использование именно каменной кладки при строительстве и большого количества металла было обусловлено близостью к гномьим землям. Более того, само появление человеческой деревни в настолько необжитых и далеких от других деревень местах объяснялось необходимостью вести торговлю с моими соплеменниками. Сами дома когда-то за бесценок возвели гномы и дали поселенцам для постоянного проживания, а в обмен попросили следить за постоянным пополнением необходимых продуктов и вещей. Поэтому главной достопримечательностью этой деревушки были ни люди, ни дома, а базар. Но об этом я узнала позднее, а пока мы ехали по единственной широкой дороге в место, известное только Даймерлио, и может еще киро. Как таковых улиц в деревне не было, скорее небольшие проулки, которые отделяли группы домов, построенные в соответствии с какими-то своими субъективными соображениями, возможно, их разбивали по родам.

Даймерлио проехал по центральной улице до самого конца, остановив киро на небольшой площади. В этой части населенного пункта размещался рынок. Видимо, мой попутчик решил не затягивать наше знакомство и сразу заехать за рисовальными принадлежностями. Ионны нигде не было, и я не стала роптать. Мы спешились (я просто сползла), и пошли вдоль прилавков. Торгаши были обычными мужиками, одетыми в легкие рубахи и штаны. Одеяние их можно было соотнести со средними веками моего мира, но к этим выводам я уже и прежде склонялась. Торговцев было немного, как и товара, скудными горочками размещавшегося на простых грубо сколоченных столах, и, честно говоря, я сомневалась найти здесь искомое. Тем сильнее было мое удивление, когда на первом же прилавке я обнаружила кисти, краски и даже какое-то подобие палитры. Холстов не было, но это не представляло проблемы – можно было воспользоваться рамой и старыми простынями.

- Ощущение, что, прознав о моем интересе, сюда свезли все искомое.

- Так и есть, – подтвердил мое предположение Даймерлио.

Я притормозила и приподняла бровь, требуя разъяснений. Эльф усмехнулся, но соизволил удовлетворить мое любопытство.

- Как только Ионна озвучила свое желание, местный торговый люд, воспользовавшись гномьей сетью оповещения, кинул клич по соседним деревням, и пока я за тобой ездил, все необходимое уже успели привезти.

Спросить о гномьей сети оповещения я, конечно, не решилась, чтобы не раздуть подозрения эльфа еще больше, и приценилась к товарам. Цены заломили приличные. Я неплохо ориентировалась в денежной системе этого мира, ведь Ионна не раз вела при мне переговоры о стоимости той или иной пряжки. Их цены колебались от пяти до плюс бесконечности золотых, не считая самых простых, сделанных без самоцветов, и использующихся бедняками. Но такие Ионна делала только однажды, для подношения гронгов какому-то старосте, и запросила всего один золотой. А здесь стоимости одних только кистей стартовала от пяти золотых. То ли кисти делали из волос единорога, то ли на мне крупными буквами было написано: «лох».

- Они не очень любят гномов. Точнее у них к вам такое же отношение, как у всего мира. Вы продаете свои товары по весу золота, осознавая, насколько изделия уникальны. Никто не спорит с вами, признавая право, но в ответ стараются нажиться на том, в чем испытываете нужду вы сами. Если бы Ионна не поторопилась проявить свой интерес, я мог бы закупить необходимое по более приемлемой цене, но тогда и скорость обслуживания значительно упала.

- Поняла. Денег у меня все равно нет, и мне необходимо найти Ионну.

- Я заплачу. В конце концов, все равно она отдала мне половину сбережений. Иначе на что бы я прикупил себе киро.

Я обалдело присвистнула.

- А что ты хотела? Чтобы я занимался вашими делами бесплатно? Она, когда проснулась и не обнаружила тебя, реветь начала, как человеческая баба, пришлось все брать в свои руки и организовывать поиски.

Я недоверчиво прищурилась, не представляя слез в исполнении Ионны, но дальнейшие споры сочла нецелесообразными. Совершила покупки, дождалась, пока человек упаковал все необходимое и жестами попросила Даймерлио унизить свое величество и нагнуться своим ухом к моему рту.

- Что тебе еще надо, несносная?

- Закинь меня на киро, пожалуйста, не уверена, что многие знакомы с его физиологическими особенностями.

- Согласен, это не афишируется.

Эльф скептически осмотрел мою фигуру, приноравливаясь. Затем подхватил за ноги и закинул поперек седла под хохот базарного люда. Я невозмутимо приняла вертикальное положение и посмотрела по сторонам с видом королевы. Смех постепенно стих. Ненавижу гада. Взлетевшего следом Даймерлио угостила парой приличных щипков, упиваясь воспоминаниями о человеческих женских когтях. Тот в ответ растряс мое тело беззвучным хохотом. Я затихла - вдруг массажные действия поспособствуют похудению? Да и вообще: ко мне прижимается стройный рыжеволосый красавец, чего тут возмущаться?

Ионну мы отыскали в кузне. Наставница не смогла усидеть без дела, и мастерила местным пряжки, как оказалось, за бешеные деньги. Что ж, гномы и люди друг друга стоили. Разглядев сквозь дым и марево стоящих на пороге, она вытерла пот со лба, воспользовавшись фартуком стоящего тут же местного кузнеца, отодвинула его в сторону могучей рукой, и прошла к нам. Мои губы расползлись в широчайшей улыбке. Я продолжала улыбаться, даже когда зубы стукнули друг об друга от увесистого шлепка по затылку.

- Почему сбежала, как нашкодивший пес?

Моя голова дернулась и завалилась вперед. Я обиженно потерла место удара и только в последнюю секунду смогла увернуться от последующего.

- Почему не предупредила?

Когда Ионна замахнулась в очередной раз, я юркнула за Даймерлио.

- Я не могла, меня резко накрыло, снова Видения! – Протараторила я, почти не надеясь, что разгневанная наставница меня услышит.

Однако услышала и даже перестала на меня надвигаться. Необъятная грудь ходила ходуном, вызывая восторженные взгляды у сторонящегося женских разборок кузнеца. Похоже, у Ионны объявился поклонник. Интересно, а отношения между людьми и гномами возможны? Мои интимные размышления прервало многозначительное покашливание все еще разъяренной опекунши.

- Полагаю, времени на разъяснения у тебя действительно не было, но, может, ты расскажешь, что ты видела?

Я метнула взгляд на человека (надо же, стала к людям относиться, как к чужакам), гномка посмотрела на него, тот понятливо покинул собственную кузню, и когда Ионна кивнула, позволяя рассказывать, я поспешила наябедничать:

- Все картины вытоптал киро Даймерлио.

Эльф не успел увернуться от неожиданного шлепка. Ниже пояса. Ну, а что делать, если ростом наставница не вышла.

- Ионна! – Возмущенно вскричал рыжий.

- Что Ионна? Ростом вымахал, а мозгов не нажил! Ты хоть помнишь, что там было? Вроде недолго рисовала, - обратилась она уже ко мне.

- Всего три видения было. Я все помню. Инструменты уже купила, мне нужно немного времени, я и все покажу. И заодно нарисую самые важные, по мнению гронгов, картины из виденных ранее.

- Хорошо, сейчас отведу тебя в нашу избу.

- У нас своя изба тут есть?

- Кузнец гостеприимно пригласил нас в гости, - внезапно засмущалась Ионна.

Мы вышли из жаркого помещения, прошли совсем недолго, подойдя к стандартному для этих мест каменному жилищу. По дороге мы где-то потеряли Даймерлио, и я справедливо опасалась очередных нравоучений. Зайдя за мной следом, Ионна внезапно обняла меня.

- Постарайся так больше не убегать.

Затем вышла и направилась обратно в кузню. Смахнув нежданную слезинку, я вздохнула – к старости становлюсь сентиментальной. В дверном просвете появилась фигура Даймерлио. Очень своевременно.

- Даймерлио, мне нужна старая простынь и конструкция из четырех соединенных в квадрат палок.

- Я похож на прачку или плотника?

- Нет, но ты наверняка сможешь что-то придумать, пока я разберусь с остальным.

Кивнув, эльф вышел из дома, чтобы вернуться практически спустя несколько мгновений и протянуть мне грубо сколоченную раму с рулоном ткани. Я повела бровью:

- Ты умеешь колдовать? – С волшебством эльфа я еще не сталкивалась, но почему бы ему им не владеть?

Хмыкнув, я взяла импровизированный подрамник, натянула на него холст и задумалась. По идее простынь нуждалась в обработке грунтовкой, иначе краска не ляжет на поверхность, но как называется грунтовка в этом мире, я не представляла.

- Проблема? – прозорливо угадал эльф.

Теоретически я предполагала, что в состав грунтовки должен входить мел, масло, вода и некое связующее вещество. Я вздохнула, посетовав на зависимость современного человека от интернета. Точно помню, что меня интересовал рецепт грунтовки, и я даже пыталась приготовить ее сама. Однако в памяти ингредиенты не отложились. Пропорции тем более.

- Мне нужна грунтовка, - вздохнула я в надежде, что проблема разрешится сама собой.

- Это что-то для художников?

- Да.

- Надо было на рынке купить.

- Там не было.

- Ты же не спрашивала. Они могли не выставить весь товар.

Я заинтересовалась, но эльф, отмахнувшись, выскочил за дверь. Я успела изгрызть ногти в ожидании, и даже разок надкусить кисть, когда вернулся Даймерлио и развел руками. В принципе это было предсказуемо.

- Какая функция у этой грунтовки?

- Покрыть ею холст, чтобы можно было рисовать.

- Ты собираешься рисовать на этом? – недоуменно уточнил рыжий.

- А у тебя есть другие предложения?

- Конечно, есть. Вы там в своих горах совсем от жизни отстали!

Он вновь метнулся из избы и вернулся с непонятным планшетом в руках, на первый взгляд, деревянным. Я с сомнением взяла предложенное в руки. Действительно деревянный. Допотопная поверхность для рисования, но вполне подходит под мои цели. Даймерлио принес сразу с десяток таких планшетов. Благосклонно кивнув и вызвав усмешку рыжего, я села на скамью, зарывшись в мешок.

Кисть привычно легла в руку – здесь не было большого ассортимента, их в продаже в наличии было всего три размера одинаковой заостренной формы. Но для моих целей они вполне подойдут. Выдавив на палитру краску из каких-то пузырей, возможно, бычьих, я с наслаждением зажмурилась. Даймерлио с интересом смотрел на меня. С закрытыми глазами я восстановила в памяти первое видение в лесной глуши, сосредоточившись на оттенках. Раз мне доступны краски, почему же их не использовать? Я так давно не рисовала полноценные произведения, что выздоровевшие благодаря чудо-травке руки зудели в нетерпении. Планшет был слишком мал, учитывая масштаб видения, но придется соблюсти пропорции и вместить на деревяшке все детали. Я широкими мазками объемной кисти нанесла синие оттенки весеннего неба. Это точно было дыхание весны, только в это время года небо настолько чистое, высокое, яркое и манящее. Закончив подмалек, откинула планшет, и схватила следующий, чтобы замазать его синими, зелеными и коричневыми красками. Затем третий, и вновь возвращаюсь к первому. Не хватает разбавителя и масла, но это детали, которые уже не могут помешать танцу моих пальцев. Мелкие и неказистые, они уверенно держали кисть, заставляя меня смириться с их длиной. С главной задачей каждого художника они справлялись. Добавила в первую картину серые и черные вкрапления, немного бардового, желтого. Вновь второй планшет, третий и так по кругу, пока не зарябило в глазах.

Наконец, я выдохнула и оторвала глаза от очередной картины. Со счета и смыслового сюжета я давно сбилась, погрузившись в творческий процесс. Удивленно столкнулась взглядом с Даймерлио, до сих пор подпирающего плечом дверной косяк. Он что так и стоял здесь все время? На улице уже стемнело, наставница, судя по всему, задержалась в кузне.

- Ты необычная, - прошептал рыжий.

Я смущенно улыбнулась, принимая комплимент. В том, что это был именно он, и адресовался моему мастерству, я не сомневалась. Встав, потянулась, и расставила картины на скамье, отойдя на несколько шагов, ближе к эльфу. Тот притянул меня за плечи к себе, и я задохнулась.

- Это же мы?

Он же картину рассматривает, вот и не сдержал эмоций. Надо же, стоял смотрел на меня, а содержимым живописных произведений даже не заинтересовался. Или ждал конечного результата? Однако реакция моего тела на невинные прикосновения мне не понравилась. Надо что-то делать с гормональным всплеском.

Я присмотрелась к третьему полотну, осознавая его заново. На нем были нарисованы двое: гномка и эльф. Даймерлио лежал недвижимый, а я, придерживая ему голову, закрывала нас обоих своими рыжими волосами. Наши лица были настолько близки друг другу, что создавалось впечатление страстного поцелуя. Если бы по моим ладоням не стекали кровавые струйки. Я сглотнула. Почему-то ни когда рисовала, ни когда припоминала видение, ко мне не приходило осознание, что это будет происходить в действительности. Мы на картине были не одиноки. Рядом лежали тела гномов. И среди них были хорошо мне знакомые Перо Нагаи и Глаз Окуня.

Даймерлио продолжал придерживать меня за плечи, бережно, не давя, а мне бы хотелось, чтобы он сдавил их, зарычал, проклял меня, хоть как-то проявил бушевавшее внутри пламя. Ведь невозможно без эмоций рассматривать собственную погибель.

- Мы, да? – повторил он вопрос.

- Да, - это у меня такой глухой голос?

- Ладно, надо подумать, что означают другие картины.

Я попробовала воспротивиться, но он вновь сжал мои плечи, не давая мне вернуться к волнующему меня вопросу.

- На первой изображены птицы, - прокомментировала я очевидное.

- Не просто птицы, а Нагаи.

- Разве? – изумилась я. Действительно, контуры походили на то страшное чудище, но стая была высоко в поднебесье, и я сомневалась.

- Да и они не одни. Кажется, что они ведут сражение. Кстати, если ты заметила, на телах гномов, и, возможно, моей голове, характерные отметины от их гигантских клювов.

- Да нет, вряд ли. Если бы они клюнули вас своим клювом, то пробили бы грудную клетку насквозь, а здесь я таких ран не наблюдаю. Скорее выгрызенные куски мяса, как описывал Оу.

- Не уверен, но можем принять за рабочую версию. В любом случае считаю необходимым повторить давний вопрос: признал ли птенец кого-то из вас за родителя? Следуя логике пророчества, я прихожу к мнению, что ты скрыла от меня факт, что птенец признал Перо Нагаи.

- В свою очередь, не успевая за твоей логикой, хочу отметить, что не вижу взаимосвязи нападения Нагай, на которое ты намекаешь, с признанием птенцом родителя. Даже если он кого-то там признал, максимум, что может произойти – он последует за человеком, тьфу, то есть за гномом, когда вырастет, найдет его и станет ему другом.

Издевательский смех Даймерлио меня искренне обидел.

- Тебя точно Ионна воспитывала? Не подозревал за ней такой склонности к сопливым рассказам. Благодарность, дружба между людьми, гномами, эльфами и животными, да? Что еще? Может любовь?

Я продолжала пыхтеть подобно закипающему чайнику.

- Все же я в изумлении. Ладно бы ты верила в сказки, пока была малышкой, но ты же выросла редкостной умницей. Как же можно в некоторых моментах быть настолько необразованной и глупой?

Прекратив на мгновение пыхтеть при слове «умница», я тут же продолжила бессмысленное сотрясание воздуха.

- Ладно, исключительно из сострадания к ближнему своему раскрою тебе одну тайну. Пора разрушить твои девичьи замки, раз жестокая реальность до сих пор не справилась с этой задачей.

Я демонстративно закатила глаза. Эльф присел на скамью, жестом предложив мне сделать тоже самое, и начал декламировать:

- У Нагай есть целый ритуал рождения птенца. Для них это не продолжение рода, но продление своего существования в этом мире и усиление могущества. Нагаи – гермафродиты, и могут воспроизвести себе подобного лишь раз в несколько онорео. Мы пока точно не знаем, как часто они откладывают яйцо. Птенец всегда бывает только один. Ожидая потомка на свет, птицы звереют, защищая его от внешнего вида. И когда он, наконец, рождается, они сооружают вокруг него настоящую крепость, чтобы он не смог увидеть и признать матерью никого, включая своих сородичей, кроме высидевшей его птицы. Причина сего действа довольно жестока, меркантильна и в то же время прозаична – птицы стремятся продлить свою жизнь за счет сердца малыша.

- Что? – вырвалось из меня. – Они поедают своих детей?

Конечно, такое встречается в природе, но ведь Нагаи казались почти разумными, несмотря на свою жестокость, а птенец вовсе покорил меня своей беззащитностью и ранимостью.

- Нет, конечно. Точнее не совсем так. Они взращивают их, кормят, учат летать, и когда те достаточно окрепнут и приблизятся размерами к родителю, его подталкивают к самоубийству на благо матери. Любящий птенец не может отказаться и отдает свою сущность старшей Нагае.

- Какая мерзость. А если родитель не захочет подобной участи своему ребенку?

- Они не относятся к птенцам как к детям, только как к ресурсу.

- Но ведь их любят!

- Вот они последствия дурного воспитания, - поморщился Даймерлио.

- И что сделает Нагая, если птенец признает родителем кого-то постороннего? Отпустит малыша на волю? – Спросила я с не убиваемой верой в добро.

- О сломанное дерево!

- Какое бредовое ругательство, - не осталась я в долгу.

- А как еще можно ругаться? – заинтересовался эльф.

- Ну не знаю, что у вас сочтут приличной руганью. Ну, хотя бы трухлявый пень? О тлен и смерть?

- Ого, какая фантазия! – Восхитился рыжий. – Ты отличный собеседник! А еще что-нибудь можешь?

- Облезлый киро?

- Потрясающе! – захлопал эльф, а я хмыкнула – истинный ребенок.

- Так птенца отпустят?

- Кого он признал родичем? – хмуро уставился на меня эльф, резко растеряв всю свою смешливость и ребячливость. Может, все-таки он давно не подросток?

- Ты первый отвечай.

- Потом ты, - торговался безухий красавец.

- Потом я, - согласие далось легко.

- Нормально ответишь, не как в тот раз.

- Если и ты будешь нормально рассказывать.

- Ладно. Матери птенца проще слетать и уничтожить мнимого родича. Для этого привлекают любые ресурсы. В такие моменты все Нагаи объединяются для достижения единой цели.

- Уничтожить? – переспросила я.

- Твоя очередь.

- Думаю, меня.

- Что меня?

- Меня признал мамочкой.

Эльф побледнел.

- Ты уверена?

- Почти на сто процентов.

- Основания?

- Я не дала Перо Нагаи его убить, загородив своим телом.

- Трухлявый пень! Облезлый киро! Гнилой плод! – прогресс на лицо. – Лучше бы вы убили его, столько проблем удалось бы избежать!

- Нет, - упрямо замотала головой. – Не удалось бы. А как мать вычислит, кого птенец признал родителем?

- Никак. Она будет перманентно уничтожать гномов, пока не разорвет связь. И так как гавриды в самой уязвимой позиции, думаю, начнет с них. Я должен предупредить коротышек.

Я удивлённо посмотрела на эльфа.

- Ты же ненавидишь гавридов, как и они тебя. И вообще ты менее всего похож на доброхота. Плюс ты же там умрешь, ты видел мое видение!

- Согласен, но если ты не пойдешь со мной, возможно, ничего не случится.

- Они убьют тебя до того, как ты раскроешь рот, если я не пойду с тобой.

- Со мной может пойти Ионна. Ее они не тронут.

- Ионна вообще может пойти одна, и тогда ничего не случится!

- Я никуда не собираюсь идти без тебя, - влезла не вовремя возвратившаяся гномка.

И замерла, разглядывая рисунки.

- Это то, что я думаю? Гавридов нужно предупредить.

Мы одновременно кивнули.

- Согласна, отправлюсь я. Вам нельзя там появляться.

- Видения все равно исполнятся, вы сами так говорили, если их не испортит или не исправит сам создатель. Я чувствую, что я не могу здесь просто стереть картину, как в горах.

- Что ты предлагаешь? – деловито уточнила Ионна.

- Мы должны подготовиться. Сколько у нас времени, пока птица поймет, что сердце птенца не принадлежит матери?

- Около оноре.

- Немного… Как убивают Нагай?

- Никак.

- Но это бред, их органы способствуют долголетию, их кровь возвращает молодость или как там рассказывают охотники на птиц?

- Вас, гномов, одними сказками кормят? - Хмыкнул эльф.

- Почему сказками? – спросили мы с Ионной одновременно.

- Нагай строго определенное количество в нашем мире, и никто не отважился бы нарушить баланс.

- Не поняла. Баланс чего? При чем тут равновесие? Они что представляют добро или зло?

- Ты слишком примитивно рассуждаешь, - сморщил Даймерлио нос. – Если честно, даже эльфы не помнят, как они появились в нашем мире. Сначала с ними сражались, пытались договариваться.

- С монстрами? – перебила я. – Они что тоже говорящие?

- Почему тоже, - влезла Ионна.

- К слову пришлось, - отрезали мы с эльфом одновременно.

- Они разумные, и они помогали нашим предкам сражаться с враждебными существами, а мы взамен перестали лезть в их уклад. Много тысячелетий они живут в соответствии со своими правилами. Мы стараемся не попадаться им на пути в период гнездования, уважая их право на продление жизни. Тем более никто не знает, что случится, если Нагаи покинут наш мир.

- А ты уверен, что это не миф? Может его написали сами Нагаи, желая навязать вам свои правила? – Усомнилась я, проявляя скептицизм, свойственный людям моего времени и моего мира.

- Я могу быть уверен только в одном. Как и тысячи онорео назад, так и сейчас, их двадцать четыре на весь горный хребет. И да, они живут только здесь. Не знаю, можно ли их убить и сомневаюсь, что кто-то пытался. Найдись такие смельчаки, и все правители мира объединятся уничтожить наглецов, которые посмели нарушить старые договоры.

- То есть они могут из эгоистичных целей выжечь всех гномов, и никто не пошевелиться, чтобы им помочь? Более того, если гномы захотят помочь себе сами, люди и эльфы помогут Нагаям? И как же спастись от их произвола?

- Есть несколько вариантов. Сдать им виновного гнома… не смотри на меня так. Я всего лишь перечисляю возможности. В любом случае сдав тебя, мы подвергаем мир еще большей опасности, ведь видения на твоих картинах еще не сбылись.

- Спасибо, хоть какая-то страховка.

Мы оба проигнорировали попытки Ионны влезть в нашу беседу, которая давно приготовила ужин, слушая внимательно наш диалог, и сейчас попыталась влезть со своими предположениями.

- Второй вариант? – Бросила я, принимая из рук гномки чашку с постной кашей. Судя по всему, мясо не добавили, ориентируясь на вкусовые предпочтения Даймерлио.

- Объяснить все правителям.

- Каждой страны? А третий есть?

- Есть. Попытаться всем вместе скрыться в горах.

- Гавриды в горах? А хоть один реальный вариант не завалялся?

- Пока больше ничего не приходит на ум.

- Значит, я тем более должна туда пойти. А вот вы не пойдете! Если я не смогу гронгов убедить впустить гавридов, я всегда успею сдаться. Но у меня остается надежда, что гронги испугаются последствий моей гибели. Разве не так?

- Возможно, такой план удастся осуществить.

- Гронги убьют тебя, - печально проговорила Ионна. – Тебе нельзя возвращаться. И горы вновь будут оказывать на тебя влияние.

- Они и сейчас оказывают его на меня.

- Я хотела увести тебя.

- Птицы уничтожат всех твоих сородичей в поисках меня.

Наши взгляды перекрестились, и наставница первая отвела свой.