Шли мы молча. Я снова хотела есть и спать, но просить о чем-то Ионну в присутствии эльфа было выше моих сил.
Дорогой назвать то, что простиралось под нашими ногами, было невозможно. И не потому, что сюда не дошел прогресс с асфальтом и бетоном, а скорее из-за малой проходимости в этой местности. То, по чему мы передвигались отдаленно напоминало будущую тропинку. В сумерках ее очертания наверняка смажутся, и нам придется останавливаться на ночлег в небезопасном из-за близости Нагаи лесу, поэтому мы шли скорым шагом и молчали.
Говорить не хотелось даже мне, я плелась в конце нашей небольшой колонны и думала о том, с помощью кого восполнить пробел в знаниях об этом мире. Пробел давил на меня все сильнее, заставляя себя чувствовать беспомощным ребенком, который мог заблудиться, зайдя в соседний двор. В нынешней ситуации мне приходилось перепроверять любую информацию и постоянно следить за собственным любопытством, сдерживая вопросы. Я не могла беседовать с незнакомыми и порой мне казалось, что за каждой фразой встреченных скрывается насмешка над моей неграмотностью.
Под ногами стелилась вполне обычная трава привычного зеленого цвета. Цветы радовали глаза насыщенной многообразной гаммой и тоже не вызывали отторжения. Казалось, я гуляю где-то в родном лесу, хотя, кстати, гулять в лесу я никогда не любила из-за обилия насекомых: летающих и ползающих. А вот тут почему-то их не было. Никто не стремился покусать или хотя бы залезть в ухо. Но раз эльф не удивился моему пояснению о тараканах, значит, насекомые в этом мире все-таки были.
Лезть с расспросами я не спешила, чтобы не спровоцировать неуемное любопытство эльфа. Владея основами знаний в биологии, можно было попытаться сделать какие-то выводы самостоятельно. Путь был долгий, и я имела возможность посмотреть и на деревья, и в небо. На протяжении всего светового дня я не заметила не только насекомых, но и птиц, которые то ли в принципе отсутствовали в лесах этого мира, то ли не летали конкретно в этом секторе из-за нарушения в пищевой цепи. Не перебегали нам дорогу и дикие звери. Единственным моим предположением на данный момент стало близкое жилище Нагаи, которая, как обмолвился эльф, охотилась на разумных только в период гнездования. Возможно, в остальное время она питалась птицами и животными. Кто знает, сколько представительниц этих чудищ здесь проживает. Возможно, они успели истребить всю живность в этой местности. Скажу честно, за насекомых я была искренне благодарна, если, конечно, верно приписала заслуги данного явления Нагаям.
Наконец, молчать мне надоело, и я нагнала гномку, которая шла в середине нашего импровизированного отряда.
- Ионна, а почему ты пригрозила гронгам вспомнить обучение, когда разозлилась на них? – Вспомнила я эпизод из недалекого прошлого, завязывая разговор.
Та, не сбиваясь с заданного темпа, как-то светло улыбнулась, задумавшись.
- Было дело, таскала их всех за чубы. Я же сильная с детства. Не зря мне и металл, и камень даётся. Вот и получали они: кто за косой взгляд, кто за нелестное слово. Потом научились избегать меня, и моя жизнь стала не в пример проще.
Пользуясь благодушным настроением наставницы, я решила расспросить о другим интересных мне моментах, но Ионна метнула взгляд на эльфа и покачала головой, не желая продолжать разговор.
Когда солнце село, мы остановились и разместились прямо на дороге, которая на дорогу совсем не похожа. Ионна вновь поделилась своими припасами, а Даймерлио попытался из меня вытянуть еще какие-нибудь сведения, но тщетно: я настолько устала, что вести беседы была не настроена. Разместив голову на походной сумке, закрыла глаза и мигом уснула. Ночью просыпалась всего один раз, услышав непонятные звуки: в темноте сверкала ярким светом пара чьих-то глаз. Отмахнувшись от кошмара, я успокоила себя мыслью, что это просто светлячки и спокойно проспала до самого утра.
- Любишь ты поспать, - хмуро приветствовал меня Даймерлио.
- Этого у меня не отнять, - согласно буркнула я.
- У нас ночью были гости.
- Кто?
- Думал, может ты расскажешь.
- Я не стояла ночью на страже, - попыталась сыронизировать я.
- Это наш просчет. Теперь будем ставить караул.
- Можешь сам караулить, я девушка, в охранники не нанималась. И боец из меня никакой, говоря откровенно.
- В этом я и не сомневаюсь, но визжать умеют все женщины без исключения, а большего от тебя никто не требует. В одиночку я не смогу бодрствовать несколько аглессио подряд, пока что я слишком слаб, а без караула мы рискуем однажды не проснуться, либо, проснувшись, кого-нибудь не досчитаться. Могу напророчить, что этим кем-то будешь ты.
- Кому же я могла перебежать дорогу? Скорее это по твою душу могут прийти гномы, - упорствовала я, не желая вспоминать о том, что именно о моей жизнестойкости недавно сожалели гавриды.
- Кем бы не был наш враг, я и даже Ионна сможем постоять за себя, а ты нет. Поэтому их первой жертвой точно станешь ты.
- Чьей жертвой? О ком ты говоришь?
- О тех, кто не хочет, чтобы твои пророчества исполнились.
Я сглотнула и поежилась.
- Ты сейчас обо всех разумных этого мира или только о себе?
- Как ты с ней общаешься, - с возмущением обернулся он к Ионне, но та невозмутимо пожала плечами, незаметно покосившись на собственную пятерню, - она же переворачивает все мои слова. Я имел в виду остальные сущности, ничем не связанные с вашими горами, которым наплевать на гномов, в отличие от Духов гор. Ты думаешь Видящие только среди гномов рождаются?
- Мне как-то недосуг было об этом думать, но, скорее всего, нет.
- Естественно, нет. Когда видения шлют Духи гор, они пытаются помочь своим детям и показывают выгодные им варианты. Будущее вариативно, надеюсь, ты осознаешь это. Его можно изменить. Поэтому Духи борются за тот сценарий развития событий, который им кажется более выгодным. Духи леса шлют видения эльфам, Покровители людей шлют видения своим чадам. И заметь, это всегда происходит одновременно. Раз ты начала видеть приближающийся конец света, то и представители других рас его увидели, но с другой точки зрения. Возможно, то, что гномам представили в качестве апокалипсиса, эльфам на руку. И сейчас последователи каждой веры будут стараться оберегать своих Видящих, чтобы будущее шло в соответствии с их планами.
- Как-то сомнительно меня оберегают.
- Гномы – отдельный разговор. Они вообще стараются не допустить появления Видящих.
Я прищурилась: подфартило мне уродиться гномихой. Слова Даймерлио мне не понравились своей правдивостью. Верить в плохое упорно не желалось. Ну не может же еще кто-то, кроме гномов, хотеть моей смерти. Это уже как-то верх цинизма получается. Должно же в чужом для меня мире быть хоть что-то хорошее, не бывает так, что куда не глянь – везде подставы. Точнее бывает, но в очень плохих фильмах. Помнится, их еще драмами и ужасами называли. Я не подвязалась в таких сниматься в главной роли. Еще в своем мире ненавидела эти жанры. Я больше специалист по ванильным мелодрамам и старым комедиями с хорошим концом.
Задумавшись, я не принимала участие в наших коротких сборах. Опомнилась, когда Ионна отвесила мне подзатыльник, кивнув на раскиданные мною накануне в темноте вещи. При Даймерлио воспитывать ученицу гномка почему-то не считала зазорным, зато рассказывать тайны своего рода стеснялась. Схватив в руки куртку и закинув за спину наплечный мешок, я поспешно кинулась в дорогу, стремительно нагоняя изрядно удалившихся спутников. Я всем телом чувствовала, как резко растет моя выносливость от ежедневных физических нагрузок.
В пути размышляла об эльфийском рассказе. Было интересно услышать его мнение о Видящих от других Духов, как и о самом существовании других Покровителей. Возможно ли предположить, что они выслеживали меня с целью навредить? Звучало сомнительно, хоть определенная логика и прослеживалась. Когда внезапно опустились сумерки, я резко поверила во все, что казалось мне неправдоподобным при дневном свете. И решила лечь рядом с Ионной.
- Иоанна, ты зачем ко мне прижимаешься? – Тут же возмутилась та.
- Так теплее, и ты мне маму напоминаешь, - я поразительно непродуманно пыталась подлизаться.
- Что?! – Возмутилась она. - Я ненамного тебя старше! И вообще я всю жизнь одна спала, сплю и буду спать дальше!
- Да спи, я на твою натуральность не замахиваюсь!
Ионна опешила и уставилась мне в лицо. Я слегка вжала голову в шею, ожидая подзатыльника, а эльф неприлично громко рассмеялся.
- Ионна, она просто трусит.
- Я? – Ненатурально возмутилась я, ожидая подначки именно от безухого.
- Конечно, ты.
В принципе я уже взрослая девочка, давно избавившаяся от комплексов. Главное – результат.
- Согласна, боюсь. Очень боюсь, что меня парализует от ужаса в случае непредвиденных ужасов, и я даже закричать не смогу, пытаясь вас разбудить. Я очень боюсь темноты.
- Ты же в горах родилась! – Попыталась вразумить меня гномка.
- Там другая темнота, уютная, - подмасливалась я, зная, что она хочет от меня услышать, и глотая возмущение. Как быстро она забыла, что я не урожденная гномка!
Та действительно согласна кивнула, впадая в ностальгию.
- Ладно, только если хоть раз толкнешь меня или руки распустишь, улетишь, - предупредила моя добрая фея из подземелья.
Я интенсивно радостно закивала, уподобляясь собачке на автомобильной панели. Голова, к счастью, осталась на плечах, а эльф больше ничего не говорил, периодически прыская отчего-то в кулак. Извращенное чувство юмора – смеяться над чужими страхами! Это он, возможно, без промаха из лука убивает сразу тридцать девять врагов и может разговаривать с деревьями, уговаривая их спеленать нападающих, у меня таких фантастических навыков нет. Конечно, их, может, и у Даймерлио нет, однако хочется верить в лучшее – а вдруг и правда недруги на подступах.
Кроны хвойных деревьев смыкались прямо над головой, угнетая тягучей тенью. Лиственные кустарники плотной стеной окружали нашу импровизированную стоянку – до них можно было дотронуться рукой при желании, которого у меня, конечно, не было. Вдруг там змеи. И неважно, что днем я не увидела ни одного живого существа, кроме нас. Более того, я периодически пыталась незаметно подсунуть ладошки под бок Ионне, а ноги под лежащего параллельно нам эльфа. Детство ушло – привычка прятать от страшного нечто свои конечности осталась. Жаль, что я сейчас страшная, а то легла бы рядом с Даймерлио, думаю, он был бы не против, если бы я спрятала нос у него под мышкой. Нос в данный момент мне казался наиболее беззащитной частью тела. Небесное светило, как две капли воды похожее на нашу Луну, осветило мою трусливую позу в композиции «я и попытки слиться с Ионной» и спряталось, устыдившись увиденного. Я бы на его месте тоже устыдилась, жаль, что я не на его месте. Не знаю, сколько я ворочалась и вздрагивала от каждого треска и шороха, прежде чем усталость взяла свое, и я задремала под устрашающий храп наставницы.
А ночью пришло Оно. Им был не одноименный главный герой фильма Стивена Кинга, но для меня в последнее время Оно стало таким же пугающим. Вдохновение. Оно подняло меня среди ночи, не дав поспать и не обращая внимания на мои страхи перед темнотой. Картины требовали запечатления, наш бравый сторож задремал, и я, панически озираясь по сторонам в поисках подходящих для рисования инструментов, все дальше уходила от нашего «лежбища». Одержимость меня пугала значительно больше, нежели невнятные страхи в лесной глуши. Руки так сильно зудели, что я готова была когтями вырисовывать прямо на голой земле ярко светящиеся в ночи образы. Огни были повсюду. Они уже не напоминали глаза. Даймерлио явно лгал, запугивая мою толстую тушку и злорадствуя над трясущимися телесами. Еще вчера ко мне приходили мои «светлячки», но я проигнорировала их, валясь от усталости. А сегодня они пришли взять реванш, не взирая на мое состояние, и гнали меня, гнали. Я мчалась, не разбирая дороги, выискивая глазами ровное плато. Земляное, каменное, любое, готовое вместить мои творения. Наконец, я разглядела впереди достаточно обширный просвет между деревьями. Легкие порывались вывалиться прямо изо рта вместе с отдышкой, но я продолжала свой спринтерский забег. Не удивлюсь, если я установила в этом мире новый рекорд, если, конечно, здесь присутствовали олимпийские виды спорта. Жаль только, мое достижение было некому зафиксировать.
Открывшаяся передо мной поляна была удивительно прекрасной и неподходящей для моих целей, густо заросшая цветами с прикрытыми бутонами. И где мне еще искать место для творчества? Я не в состоянии бежать дальше! Со стоном опустившись на колени, попыталась руками обхватить голову, но те меня не слушались и действовали сами по себе, начав остервенело рвать траву. Глаза наполнились слезами – руки работали, не взирая на порезы и кровь, вытекающую из мелких ран.
- Господи, когда же это кончится? Я не хочу этого! – Крик вырвался из груди, разбередив душу и рванув в темноту, раздвигая границы ночи.
Господь, в которого я никогда не верила, конечно, не пришел мне на помощь в чуждом для него мире. Поэтому я продолжила садоводческую деятельность, справляясь руками там, где не всякая тяпка или лопата сумела бы. Очистив от зелени изрядную территорию, я притоптала свежесодранный дерн ногами, и, вырвав с корнями маленькое деревце, не глядя очистила его от поросли и листьев, соорудив нечто вроде удобного маленького копья. Мысленно навсегда распрощалась со своими корявыми маленькими пальчиками, которые в последнее время стали мне почти родными. Не хочу даже смотреть на них, судя по ощущениям, там месиво.
Итак, великая художница начинает свои бессмертные творения, которые никто не увидит.
- Будьте прокляты Горы, когда уже я уйду от вас достаточно далеко, чтобы вы перестали меня мучить.
Видения настолько четко врезались мне в память, что я могла бы нарисовать их с закрытыми глазами. На этот раз картин было немного. Когда ко мне вернулось самосознание и способность соображать, я насчитала на земле всего три законченных творения. Солнце стояло уже высоко, я находилась неведомо где, посреди проплешины в лесу, окруженная фиолетовыми крупными колокольчиками. А на земле красовались мои уникальные шедевры.
На первой картине я запечатлела огромное облако птиц, застивших все небо. И всё. На второй я увидела себя в нынешнем облике. Гномка сидела на корточках, уткнувшись лицом в колени. Поза была, на первый взгляд, скорбная, возможно, героиня картины плакала. Я несколько нервно откинула со лба упавшую рыжую прядь волос и направилась к третьему наземному «полотну». И тут мои уши уловили какой-то грохот. Я испуганно прянула в сторону, ожидая, что меня раздавит неведомо откуда здесь взявшийся поезд, автомобиль или даже самолет. Дитю моего мира могли привидеться только продукты техногенного века. Однако ко мне прискакала огромная лошадь, и пока я испуганно таращилась, силясь разглядеть всадника, расположившегося против солнца, конь нещадно утрамбовывал тщательно расчищенную мною ночью землю.
- Ну что, прекрасная дева, поедешь со мной? – Раздалось сверху.
Я нервно оглянулась по сторонам в поисках красавицы и рассерженно вскинулась, услышав сверху издевательский хохот. Конь, наконец, справился с задачей по уничтожению моих трудов, и принялся щипать травку в стороне, дав мне возможность разглядеть наездника. Хотя сердце должно было мне сразу подсказать владельца хамского поведения. Передо мной красовался Даймерлио. И он был мне не интересен. Зато под ним возвышался неизвестный мне экземпляр удивительной красы. Лошадь, если ее можно было так назвать, разом восполнила мне неудовлетворение от внешности эльфов. Конь под лучами солнца переливался всеми оттенками фиолетового – от розового и лилового до темного насыщенного цвета ночного неба. Животное имело на вытянутой голове длинные уши, увенчанные кисточками, которые радостно прядали при любом звуке. По бокам создатель расположил вполне привычные лошадиные глаза, обрамленные длинными густыми черными ресницами, которые делали его похожими на мультяшного пони. Дополняли впечатление ярко очерченные губы розового цвета, жеманно тянущиеся к цветам.
- О-о-о, - выдохнула я протяжно.
Эльф что-то недовольно буркнул, приметив, что не является центром притяжения моего внимания. Загипнотизированная невиданным чудом, протянув руку, я сорвала пучок цветов и поднесла его к лошадиной морде. Та подозрительно посмотрела на сомнительную взятку, но подношение приняла, позволив провести ладонью от ушей к коричневому мокрому, как у собаки, носу.
- О-о-о, - вновь выдохнула я, поражая единственного зрителя уровнем интеллекта.
Лошадь переступила с ноги на ногу, показав мне себя вновь во всей красоте под другим углом. Удивительно, но теперь, когда солнце светило чуть в стороне, ее темные ноги и светло-розовые уши сменили оттенок на синий и бирюзовый. По-моему, я впервые по-настоящему влюбилась.
- Надо же, я зоофилка, - едва слышно прошептала я, но эльф услышал.
- Не знаю, какой комплимент ты себе отвесила, но, надеюсь, он в полной мере отражает мое восхищение твоей храбростью, смелостью, импульсивностью и сумасбродностью. Ведь, думаю, не ошибусь, предположив, что ты покинула место, где мы ночевали, заподозрив во внешнем мире наличие врагов и поспешив прогнать их своим воинственным видом, коротышка?
Я соображала медленно, пребывая под воздействием внешнего вида лошади, но сарказм в его голосе придал мне ускорения. Издевается, сволочь. С тех пор, как прибыл на поляну, он перманентно пытается меня унизить или хотя бы задеть. И у него получается!
- Нет, что ты, я всего лишь пыталась предупредить мир, самоотверженно ринувшись искать место для своих рисунков, и не решившись потревожить ваш сон, - я отвесила церемониальный (во всяком случае, мне хотелось так думать) поклон, - однако вы, видимо, не большой ценитель прекрасного, раз поторопились вытоптать все мои картины.
Надеюсь, ирония в моем голосе не уступала его собственной. Я внимательно наблюдала за его мимикой, предвкушая результат и стремясь не пропустить ни одного оттенка эмоций. Мое ожидание оправдалось. По мере того, как смысл моих слов доходил до его непресветлого уженекрасивого невеличества, довольство собой уступало место досаде. Правда, у меня сложилось впечатление, что раздражение вызывали не столько его собственные действия, сколько я и моя глупость, которая поспособствовала тому, что я избрала местом для творчества именно эту поляну, этот мир и вообще не кинулась наперерез лошади, спасая свои каракули.
- Скажи, как так получилось, что ты унаследовала у сравнительно умного народа только рост? – Прошипел он вкрадчиво.
Я высокомерно промолчала, понимая, что его язвительность – всего лишь защитная реакция и не желая участвовать в бессмысленной дискуссии.
- Вместо того чтобы пялиться, как сбежавшая из пещер, хотя почему как, ты действительно выходец из гор, на киро, ты могла бы и привлечь мое внимание. Но зачем тебе так утруждаться, если гораздо веселее потом во всем обвинить меня! Надеюсь, ты хотя бы удосужилась рассмотреть в подробностях свои предсказания?
Я некультурно хрюкнула и расхохоталась.
- Методика защиты в нападении в действии. Ты реально смешон, эльф. Неудивительно, что вас истребили.
Мои слова были отголоском мыслей на мифическое истребление, описанное в многочисленных книгах моего мира, но Даймерио не подозревал глубокой подоплеки в моей речи.
- Ты видела, как истребили мой народ? – Побледнел он. Затем не хуже Орландо Блума слетел с ездового животного и, вцепившись в мои плечи, принялся трясти мое, к сожалению, не тщедушное тельце.
Я смотрела в его пупок, раскачивающийся перед моими глазами, и выжидала, размышляя: подтвердить или опровергнуть? Во-первых, мною двигало невероятное искушение поиздеваться над несносным эльфом, но тормозило самосохранение. Вдруг он свернет мне шею в надежде, что ничего из мною виденного не сбудется? Тем более неизвестно, как начнут развиваться события, если вмешается человеческий фактор, пусть даже он теперь не столько человеческий, сколько эльфийский.
- Я пошутила, - обреченно выдавила я, негодуя на собственную трусливость, лишившую меня радости сделать эльфу гадость.
- Что? – Прокричал Даймерио мне в макушку, отказываясь расставаться с мыслью свернуть мне шею.
Я извернулась и цапнула его за пальцы. Почему я должна столь не эстетично болтаться в воздухе, ожидая, пока на него снизойдет просветление? Уженекрасавчик зашипел и выпустил меня. Из одной руки. Вся нагрузка пришлась на левое плечо. Следующее утро меня порадует синяками.
- Отпусти уже меня на землю, - рявкнула я.
- Что? – Тугодум, видимо, подрастерял словарный запас, общаясь со мной.
Я изогнулась, пытаясь вывернуться, но результата мои телодвижения не принесли, однако породили в голове нелестный для меня ассоциативный ряд. В голову настойчиво полезли картинки в главной роли с нашкодившим котенком.
- Повтори, что ты сказала, - эльф поднял меня одной рукой до уровня глаз.
- Я сказала, что пошутила, - послушно оттарабанила я, мечтая, наконец, избавиться от жесткой хватки.
- Зачем? – Его недоумение ранило меня в самое сердце. Неужели в этом мире дауны начали рождаться даже среди эльфов?
- Боюсь запомниться неоригинальностью, но ты меня бесишь, поэтому я не могла отказать себе, поощрив свою маленькую слабость.
- То есть ты мне пыталась отомстить за мое отношение к тебе? – Недоверчиво уточнил Даймерлио.
- Почему пыталась? – Обиделась я. – Мне кажется, у меня неплохо получилось.
- Я же мог тебя убить! Тебя что мать стоя рожала?
- Почему стоя? - Затупила я.
- Потому что сразу видно, ты упала при рождении и больно ударилась головой. Последствия до сих пор дают о себе знать, - не удержался эльф от того, чтобы не оставить последнее слово за собой.
Почему-то я вновь рассмеялась.
- Почему ты смеешься, - обиделся эльф, не дождавшись от меня ответной злости.
- Ты ведешь себя как ребенок. Подумала, что раз вы так долго взрослеете, судя по твоему поведению, ты приравниваешься к нашим подросткам. Глупо на таких обижаться.
Сколько удовольствия доставило мне его краснеющее лицо. Хотя с подростками так точно нельзя, еще самолюбие его раню, будет потом пожизненный комплекс. Пора исправляться.
- Ладно, мне очень обидно, признаюсь, и надеюсь, что ты больше не будешь так надо мной издеваться. Не уверена, что переживу это, не исковеркав судьбы всех эльфов в очередном видении.
- Помолчи лучше, - буркнул эльф что-то неприличное, окончательно уверив меня в том, что вряд ли он старше меня по меркам этого мира. – Значит эльфы выживут?
- Честно говоря, не знаю, первые две картины, на мой взгляд, никак не отражали судьбы народов. На первой я видела просто птиц, на второй себя, а третью вытоптал твой киро, и я не успела рассмотреть, что было на ней изображено. Может, если никто ничего не видел, то это и не сбудется? – С надеждой предположила я.
- Вряд ли, ведь ты все помнишь.
- С чего ты взял? – Меня действительно удивила его уверенность.
- А разве нет?
Я задумалась и сразу припомнила последнее видение.
- Пожалуй, действительно помню. Ведь их было мало, и они не успели перепутаться в моей голове.
- Что удивительно, я был уверен, что там ничего не задерживается, - не преминул вставить свою лепту Даймерлио.
- Уговорил, рассказывать тебе не буду.
- Почему? Я не уговаривал тебя.
- Как такое возможно, что пытаешься упражняться в остроумии на других, будучи таким наивным?
Безухий вновь обиженно поджал губы.
- Расскажешь?
Я улыбнулась.
- Могу даже нарисовать.
- Может тогда нарисуешь в деревне? Чтобы мы сохранили рисунок и показали в случае необходимости другим.
- Так твой конь из деревни? Ионна уже там?
- Мой кто?
- Киро, - припомнила я его то ли имя, то ли наименование вида.
- Да, мне его продали люди. Удивительно, откуда они взяли этого красавца, но уверен, что они согласились отдать его практически задаром, потому что не сумели с ним справиться.
- Он такой норовистый? – Удивилась я, припоминая, как жеманная лошадь лакомилась из моих рук.
- Это лесное животное.
- И? – Поторопила я.
Даймерлио недоуменно посмотрел на меня.
- Может я и наивный, но твое незнание очевидных вещей порой просто раздражает. Разве не понятно, что это как ваши ветхи.
- О-о, - многозначительно протянула я, подразумевая, что понятия не имею, кто такие ветхи, но опасаюсь себя выдать.
- Вот именно, - фыркнул в принципе симпатичный эльф. Серьезно, когда он фыркал, то становился почти таким же милым, как животное рядом с ним, - ветхи – горные создания, и встретить их у людей практически невероятно. И очень подозрительно.
Последнее утверждение он прошипел, осенённый очередной гениальной догадкой.
- До чего додумался, Ватсон? – Подняв с земли орудие ночного рисования и с глубокомысленным видом сунув палку в рот, полюбопытствовала я.
- Вспомнилось, что в этих краях пропали несколько эльфийских отрядов, - проигнорировав обращение, ответил взъерошенный эльф. – А кто такой Ватсон?
- Как тебе сказать, - задумалась я. Рассказывать, что я из другого мира мне никто не запрещал, но почему-то исповедоваться Даймерлио желания не возникало, - скажем, это имя нарицательного персонажа, на фоне которого собеседник всегда выглядит умнее.
- Что?
- А скажи, эльфы всегда путешествуют без дозорных и их воинское искусство настолько неразвито? – Вклинилась я, не дав ему выразить возмущение.
- Что? – Вскинулся Даймерлио повторно. – Как ты смеешь!
- Я просто предположила очевидное, напрашивающееся после твоего утверждения. Несколько отрядов с якобы профессиональными воинами пропали, попав в западню к хитроумным деревенским жителям, - конечно, я так не считала, но как прелестно поиздеваться над высокомерным эльфом. И дело вовсе не в том, что я веду себя как малолетка, пристающая к мальчику, который мне понравился. Я просто самоутверждаюсь за счет каланчи рядом!
Безухий лапочка сердито засопел, вызвав во мне новую волну умиления. Все же красавчик, признаюсь. Очаровательный и беззащитный.
- Возможно, сюда прибыли войска, может, люди специально устроили ловушку, заманивая наших воинов.
- Вы в состоянии войны? – Попыталась я выяснить для себя политическую обстановку этого мира.
- Разве только холодной. Мы давно не трогаем людей и гномов, а они в ответ сохраняют видимость перемирия и не посягают на наши земли, позволяя эльфам путешествовать сквозь свои. Гномов последнее, конечно же, не касается – в свои горы вы никого не пускаете.
- В общем, давай опустим дикие предположения, нам еще возвращаться в эту деревню. Остановимся пока на версии, по которой киро возвращался от бывших владельцев, с которыми что-то случилось, и был пойман людьми.
- Его невозможно поймать и удерживать силой.
- Как же он жил у людей?
- Возможно, ему что-то пообещали, или его хозяин в плену.
- Пообещали что-то лошади? – Скептически уточнила я.
- Почему ты называешь киро лошадью?
- А ты знаешь, кто это? – Ляпнула я, не подумав.
- Я в отличие от тебя, не с гор спустился, и прекрасно знаю человеческие средства передвижения.
- Киро похож на коня, - увильнула я.
- Ты с ума сошла! Сравнивать эльфийское благородное животное с этой пародией на киро.
- Согласна, погорячилась, киро прекрасен.
Даймерлио подозрительно меня осмотрел, но, не узрев в моих глазах ничего кроме восхищения фиолетовым конем, успокоился. Взлетев на лошадь, он протянул мне руку, предлагая примоститься рядом. Какая галантность! Я едва коняге до брюха макушкой достаю. Я что должна по ее ногам как по канату карабкаться?
- Ну что опять? Я недостаточно вежливо подал руку? – Раздраженно уточнил рыжий, видя, что я продолжаю стоять.
Этот мир прививает мне комплексы. Признаваться в очевидном почему-то было стыдно и неприятно. Все-таки эльф красивый, а я коротышка. Интересно, между эльфами и гномами возможны отношения? Киро вновь потянулся к траве, но не донес голову до земли. На меня уставились влажные непередаваемо прекрасные мультяшные глаза.
- Ты мальчик или девочка? – ляпнула я.
- Мальчик.
- Да ну на ***! – Ругнулась я.
- Сломанное дерево! – Повторил за мной Даймерлио, сплюнув на землю. Сломанное дерево? Это ругательство такое? Что за ущербный мир!
- Говорящий конь? – во мне резко проснулся флегматик.
- Нет, - мотнул головой эльф.
- Да, - кокетливо взмахнул ресницами киро.
- Я в сказку попала?
- Может тут цветы с дурманящим ароматом? – предположил эльф.
- Ты меня разводишь? – уточнила я. – Открываешь коню рот и говоришь вместо него?
- Я похож на идиота?
- Да.
- Почему вы говорите обо мне в третьем лице? – Одновременно со мной уточнил киро.
- Почему ты разговариваешь? – По-еврейски отреагировала я.
- Почему бы и нет? - Проявил гиперспособности в обучаемости еврейским навыкам конь.
- Почему о твоих умениях не знает эльф?
- Потому что эльфы никогда не задавали нам вопросов.
- Знаешь, это самая распространенная отмазка сказочных персонажей в книгах.
- Знаю, я оттуда ее и вычитал на случай, если кто-нибудь когда-нибудь мне задаст этот вопрос.
Я поспешно приладила челюсть на место и даже уточнять не стала. За меня это сделал Даймерлио.
- Киро и читать умеют?
- Конечно, а как иначе мама убаюкивала бы меня перед сном сказками? Где она их, по-твоему, вычитывала?
- И где же вы брали книги?
- А с каких пор публичная библиотека закрывается на ночь?
- Не закрывается, - отнекался эльф и тоже замолчал.
Отдав дань эльфийскому тугодумию, и помолчав отведенное время, киро уточнил у меня:
- Тебе помочь?
- Конечно, - обреченно согласилась я, втайне порадовавшись, что в этом мире есть хоть кто-то умнее эльфийского племени.
Конь хлопнул ресницами и, высунув длинный узкий язык, обхватил им меня, перекинув себе на спину.
- Господи, как это омерзительно! – Вырвалось у меня.
- Сломанное дерево! – Повторился Даймерлио.
Язык втянулся обратно, а киро повел плечами, почти как человек.
- Рассказать, что омерзительного в гномах?
- Не стоит, - поспешно согласилась я. – Порой я проявляю несвойственную мне нетолерантность.
Мы вновь глубокомысленно помолчали, думая каждый о своем и двинулись, наконец, в путь.
- Что ты будешь делать после того, как мы приедем в деревню? – Уточнила я.
- Попробую выяснить, выжил ли кто-то кроме меня, и кем было организовано нападение.
- Ты уверен, что наш киро не из твоего отряда?
- Честно говоря, не в моих привычках рассматривать животных.
- Киро, - обратилась я к коню, - кстати, как тебя матушка называла?
Лошадь резко остановилась, и я чуть не сползла с его скользкой и неудобной спины. Благо, эльф коленями придержал.
- У меня никто не спрашивал моего имени, - внес киро ясность.
- Как мы поняли, у вас вообще никто ничего не спрашивал, так что мы можем уже опустить лирические отступления и жалобы на окружающий мир и перейти к сути. Итак?
- Мама звала меня Оукрештеошенейл.
- Мило, - «обрадовалась» я, - но зато хорошо перекликается с моей реакцией на тебя. Я тебя сокращу до Оу, договорились?
- Это точно благозвучнее звучит, чем имя, данное мне прежним хозяином.
- И как же тебя называли? – С уже приевшейся вечной обидой за весь свой род уточнил Даймерлио.
- Мразотто.
- Что? – Хрюкнула я и, засмеявшись, начала отчаянно съезжать со спины животного. К счастью, раздобревший эльф вновь спас меня от позорного падения.
- Странное имя, - корректно прокомментировал рыжий, - это как-то связано с твоим поведением?
- А у вас привычка называть лошадей говорящими именами? – влезла я.
- Не всегда, только в тех случаях, когда характер очень уж ярко выражается, - максимально тактично изворачивался эльф.
- Да, у меня был не самый сахарный характер, - красивым баритоном ответил киро. И почему такой баритон не достался эльфу?
Мое любопытство можно было черпать ложками.
- И как же ты заслужил свое прозвище?
- Иногда, когда хозяин пытался вскочить на меня, я обхватывал его языком, чтобы помочь.
- Он невзлюбил тебя за желание помочь? – изумилась я.
- Я это делал, когда поблизости оказывалась его несравнимо прекрасная невеста, которой этот двуногий был явно недостоин. Тем самым я показывал его ущербность и неумение владеть собственным телом.
Ошарашенные такими подробностями, мы с Даймерлио молчали.
- Не одобряете? – Педантично поинтересовался Оу.
- А тебе важно наше мнение? – Уточнила я в ответ.
- Да, ты мне тоже понравилась.
- Как эльфийка? – мне стало лестно. Хоть и конь, но зато какой красивый.
- Нет, ты харизматична, но слишком мелка для меня.
Подавившись, я закашлялась. Эльф милостиво отбил мне спину костяшками.
- Меня поразил твой ум. Ты первая, кто заподозрил нас в умении разговаривать.
- Но я не подозревала в вас такие умения, - попыталась откреститься я.
- Почему же ты задала мне вопрос? – Изумился конь.
- Он был риторический, - созналась я.
- Вот как…
Мы вновь глубокомысленно помолчали. На горизонте возникли какие-то постройки.
- Оу, твоим хозяином был эльф из отряда Даймерлио?
- Честно говоря, не в моих привычках рассматривать эльфов.
Закатив глаза, я несильно ущипнула Даймерлио.
- Ваша заносчивость крайне заразна, даже на киро перешла.
- Согласен, стоит быть осмотрительнее, а то вскоре можем растерять нашу индивидуальность.
Я хмыкнула:
- А ты можешь быть забавным.
- Я тебе об этом уже намекал во время нашего знакомства. Все зависит от собеседника.
- Допустим. Оу, прекращай вредничать.
- Да, я был в отряде с рыжим.
Эльф сзади возмущенно дернулся, а я тихо засмеялась. В нашем полку прибыло.
- Ты еще и цвета различаешь?
- Я в принципе более развит, чем вы с эльфами.
Снова захрюкав, я все-таки сползла ему под копыта, но была мигом возвращена языком на место.
- Вот это мне компания досталась.
- Ненадолго, - нарушил момент радости Даймерлио, - довезу тебя, посмотрю на рисунок и мы поедем дальше.
- Мы?
- Да, мы с Оу.
- Я не поеду с тобой, - вклинился Оу.
- В смысле? – не поверил услышанному Даймерлио.
- Во-первых, я не хочу возвращаться к этим убийцам. Они реально страшные. Во-вторых, я никогда не встречался с Видящими, и мне интересно пообщаться с гномихой подольше.
- У гномихи, кстати, тоже имя есть, - вмешалась я, польщенная.
- Какое же?
Памятуя, как извратили здесь Анну, решила назвать себя уменьшительно-ласкательной формой.
- Анюта.
- Как красиво звучит, - похвалил киро, и я заулыбалась, - как вкуснейшая трава, растущая только в эльфийских лесах, - аньюка.
Эльф расхохотался.
- Это что-то не слишком лестное? – уточнила я.
- Мы этой травой застилаем полы в конюшне.
Я кивнула. Не понимаю, что тут обидного.
- Что было страшного в этих убийцах, и сумел ли ты рассмотреть нападающих в подробностях? – поинтересовалась я самым важным.
- Эльфы хорошие стратеги, беспощадные убийцы, отличные разведчики, злопамятные и мстительные бойцы, но те, кто их преследовал, превосходили лесной народ по всем статьям. Они наперед просчитывали все шаги своих жертв, а то, что эльфы для них – всего лишь очередная добыча, мой хозяин сразу понял. И когда они настигали своих врагов, то проявляли редкую фантазию и жестокость. Мы с моим наездником дважды становились свидетелями, как преследователи расправлялись с добычей. Первую пару кидо-эльф они поймали в какие-то невидимые сети и располосовали их ими на мельчайшие части. Кровь окропила поляну и ближайшие деревья. Часть капель упало даже на нас. Именно по этому запаху нас и нашли в конце концов. Мой хозяин был лучшим следопытом и разведчиком. И отлично умел прятаться сам, но он не знал, что наши враги имеют редкое обоняние.
- Что ты имел в виду, говоря, что добыча для монстров была очередной? – Пыталась поймать я мысль.
- Не знаю, так сказал хозяин. Что мы не первые, и они уже отведали крови.
- Твоим наездником был Айвандер? – Конкретизировал Даймерлио.
- Да, он.
- Действительно один из лучших наших теневых воинов. Странно, что он был не на боевом киро.
- У вас еще и боевые есть? – удивилась я.
- Конечно.
- У него был боевой киро, но в разведку лучше было идти на мне.
- А что случилось со второй парой? – уточнил эльф.
- Их пытали. Сначала киро, в надежде, что эльф пожалеет животное, затем самого наездника.
Даймерлио замолчал, я тоже не спешила делиться своими соображениями, большая часть которых была продиктована паникой. Может, именно из-за этих неизвестных существ появилась потребность в рождении Видящих? В пути красноволосый спрыгнул с киро и нарвал какой-то травы, приладил ее к моим многострадальным пальцам, покрытым засохшей кровяной корочкой, и молча сел на прежнее место. Я умилилась, но, надеюсь, вида не показала.
- Как их пытали? – Уточнила я - все-таки детали порой имеют большое значение.
- Из них кусками вырывали мясо. Я не мог смотреть, но мне показалось, что мясо вырывали прямо зубами. К счастью, я не мягкотелый, поэтому мой завтрак остался при мне, но зрелище пытки мне не доставляет удовольствия. А вот эльфа, хоть он и слыл очень жестоким, потом не раз вывернуло.