Мы продолжили путь, и теперь гаврикам приходилось заботиться о моей неуклюжей тушке, постоянно норовившей соскользнуть с опасной тропы в пропасть. Вначале меня случайно поймал впереди идущий, затем, оценив частоту, с которой я оступалась, мое драгоценное пока что тело поставили в середине процессии, и за моей безопасностью следило сразу два гнома: впереди и позади идущие. Свою работу они выполняли безропотно и, кажется, находили в процессе даже некое извращенное удовольствие. Мне явно не почудились перемигивания за моей спиной и тихие смешки. Наверное, им в диковинку видеть, насколько камень не принимает носительницу посланий горных Духов.
По мере восхождения становилось холоднее, снег, осевший на тропе, уже не таял под лучами летнего солнца, и я порадовалась, что заменила легкое платье на более длинный сарафан и оказавшуюся довольно теплой куртку. Правда, даже полностью ее застегнув, я все равно мерзла. Особенно дуло в область шеи. Порывшись в наспинном мешке, отчего вся процессия вынуждена была остановиться, что они вновь выполнили без лишнего ропота, я отыскала ночную рубаху, и, не обращая внимания на насмешливые взгляды, повязала ее вокруг ворота, затолкав часть за шиворот, создавая желаемое тепло. Под конец моих действий гномы одобрительно кивнули, и наш путь сквозь облака продолжился. Легкие перистые и воздушные они смотрелись очень уместно среди серых скалистых гор, покрытых чахлыми кустиками и сморщенной зеленью.
Мы шли долго, на мой взгляд, вечность, и мои ноги с трудом совершали навязанное разумом восхождение, на все лады ругая тупой мозг. Однако то ли остальные тоже устали, то ли гномы решили сжалиться надо мной, но я неожиданно увидела, как впереди идущие остановившись, сели прямо на краю дороги, свесив ноги в ущелье, и занялись подготовкой перекуса. От усталости я забыла, как давно ела, но тут, опустившись на мешок, чтобы не застудить все самое ценное для любой женщины, голодными глазами следила за чужими приготовлениями – должны же со мной поделиться. Поделилась с воспитанницей запасливая Ионна, сохранившая всё самое ценное для перехода по поверхности. Пара бутербродов жалобно отозвались из желудка, намекая на добавку, и сидевший поблизости гном, поперхнувшись, протянул мне сушеное мясо и горсть сухарей. Я благодарно промычала, спешно съедая чей-то дневной паек. У меня растущий организм, мне много еды нужно, а они солдаты, привыкшие к любым условиям, несовместимым с нормальной жизнью. Совесть моя была спокойна, желудок удовлетворен, а мозг требовал сна. Последнее желание никто исполнить не пожелал, последовав за скомандовавшим подъем командиром.
Я подняла глаза кверху. Где-то там, на вершинах гор, по словам гномов, гнездились птицы. Скалы впечатляли своей несокрушимостью. Казалось невероятным, что мы преодолели большую часть высоты. Отсюда ни летающих монстров, ни гнезд не было видно, зато пугали низкие облака, своим цветом напоминавшие грозовые тучи. Поход продолжился, и я с каждым шагом все острее ощущала нехватку кислорода. Усталость давила пуще гробовой плиты. По спине, несмотря на холод, струился пот. Лоб и область над губами покрывала влажная испарина, которую я не успевала убирать из-за постоянных падений и попыток удержаться за расщелины в скалах.
Остальные, казалось, не испытывали никаких неудобств, молча забираясь всё выше. Молчала и я. Тем более смысла что-то говорить не было: сама вызвалась идти вперед, потакая своей самонадеянности, самомнению и глупости. Избранная я. Удивительная и неповторимая. Вот и найдут тело избранной, задохнувшейся в горах, через много веков. Я громко сопела, пуская носом облачка пара. И вдруг гном, шедший впереди меня, остановился, прижал палец к губам, повернувшись к нам, и вновь уставился куда-то вперед. Любопытство гнало меня на его плечи, и я только усилием сильнейшей внутренней воли сдерживала себя.
- Что там? – громким шепотом спросила я.
- Тсс, - раздалось сразу и спереди, и сзади от меня.
- Отходим, - вновь кто-то прошептал.
Так нечестно, я ничего не видела! Забыв про усталость, я прошмыгнула между ног первого гнома и проползла дальше. Меня перехватил Перо Нагаи, зацепив за шкирку и подняв до уровня своих глаз. Я оскалилась, наткнувшись на его белозубую улыбку. Смешно ему! Он, конечно, повыше меня будет, ему все видно. Точно! Меня же подняли. Я, не мешкая, словно обезьянка, вскарабкалась по нему, пользуясь шоковым состоянием гнома, и опираясь на его голову, осмотрелась, выискивая, что их так насторожило. Обнаружив искомое, судорожно выдохнула сквозь зубы. Вот это лайнер!
Гигантская Нагая, распластав крылья, лежала прямо по курсу. Из-под тела виднелись края гнезда, сооруженного из настоящих бревен, а вовсе не веточек, как у нормальных птиц. Гнездо стояло на ровной скалистой площадке, с одной стороны виднелся обрыв, с другой стороны вздымающаяся еще выше скала, а с третьей радовались последним минутам жизни мы. Это гигантское строение скрывало все или всех, кто в нем находился. Птица благостно спала. Мое любопытство было удовлетворено к тому времени, как Перо Нагаи оторвал меня от своей круглой головы.
Я сглотнула, встретившись с жутко злыми глазами:
- Ты что тут устроила? – Прорычал гном.
- Просто посмотреть хотела, - нарочито тихо ответила я, намекая на спящую птичку.
- Посмотрела? – Снизил тот тон.
Я кивнула и как можно приятнее улыбнулась, не уверенная, что на лице гномки это не будет ущербно смотреться. В ответ меня скинули на землю, и, не оглядываясь, ушли в другой конец отряда. Это что было? Неудачное или, наоборот, удачное соблазнение? Я поднялась и отправилась вслед за Перо Нагаи поближе к Ионне. Собравшись в безопасном отдалении от Нагаи, гномы устроили небольшой совет, итогом которого стало решение подождать, пока птица улетит.
- Вы серьезно? – Вмешалась я. – А если она, пока вашего друга и еще несколько тел, которые у нее там лежат, не доест, не взлетит, мы так и будем тут выжидать? Или может она объелась и проспит пару онорео, что тогда?
- Мы подождем до завтра, если так и будет спать, то что-нибудь предпримем, - решил Глаз Окуня.
- А она пока откусит голову члена вашего отряда, чтобы перекусить.
- Возможно, он уже погиб, рисковать остальными ради призрачной надежды я не имею права. Мы должны попытаться вынести хотя бы его тело.
- Вы же убивали уже этих птиц, почему вы сейчас не можете это сделать? Тем более она спит!
- Ее перья надежно защищают от ударов кинжалом, а другого оружия у нас с собой нет.
- Отличный сторожевой отряд. Знают, что у них тут птицы, как у себя дома ходят, и даже луки с собой не берут.
- Луки ей тоже не повредят, - разозлился гном, - этих птиц можно пронзить только копьем или стрелой из стрелобоя.
- Вы знали, куда шли, не могли копье по дороге соорудить?
- Мы не умеем.
- Ах да, забыла, что кто-то у нас обделённый Духами.
Я не договорила, почувствовав, что Ионна, подкравшись сзади, зажала ладонью мой рот. Я дернулась и затихла, наблюдая за враждебно настроенными гавридами. Уже через миг, едва жар в крови схлынул, я порадовалась, что Ионна внесла коррективы в наш немирный диалог. Страшно подумать, что еще может вырваться их моего рта. Никогда в прошлой жизни я не была столь прямолинейна. Наоборот, гордилась своей мудростью и умением лавировать. Здесь же мозги безнадежно проигрывали в гонке с желанием всем и каждому обозначить свою позицию. Как же с этим бороться? Может обратиться к магам? Заслонку от чтения мыслей они соорудили, может справятся и со стабилизацией гормонального фона? Хотя в свете последних открытий дорога к магам гронгов мне пока закрыта. Интересно, есть ли в этом мире успокоительные и витамины? Вдох-выдох, надо научиться считать по головам всех присутствующих либо ветки на дереве, либо волосы на руках, чтобы не сказать что-то лишнее. Но ведь я могу и не вспомнить эту мудрую мысль, когда мне в очередной раз захочется всех поразить своим важным мнением. Я понурила голову, осознав, как сложно жить юным да молодым.
Пока я занималась самобичеванием, остальные на скорую руку разбили походный лагерь. После моих высказываний делиться со мной пайком больше никто не стремился, и я, обиженная на собственную болтливость, уснула на голодный желудок. Проснулась довольно быстро – от холода окоченело тело. Большая часть гномов дремала, пара стояли на страже. Я лежала и думала о своей непонятной участи, предрассудках гномов, чужих комплексах и своих глупых обидах, лишивших меня ужина, когда услышала принесенный ветром со стороны Нагаи стон. Дернувшись, я наткнулась взглядом на бдевшего гнома и притворилась спящей. Говорить ему о том, что там есть кто-то живой до утра бессмысленно. Вот только доживет ли гном до рассвета? Я еще полежала, дрожа от холода, а потом, пользуясь сгустившими тенями, сняла с себя куртку, положила ее на каменистую поверхность, сымитировав очертания тела, а сама ящеркой скользнула за насыпь огромных камней, раскинувшихся по дороге между нашим лагерем на тропе и гнездом Нагаи. Маленькими перебежками, оглядываясь на дежурного, пользуясь тучами, заслонявшими свет от неба, перебиралась всё ближе к сооружению.
Честно говоря, страшно не было. Казалось, что я попала в сказку, где возглавила десант разведчиков. По-моему, в прошлой жизни я пересмотрела боевиков. Все нутро охватил азарт и уверенность, что Видящая не должна погибнуть бесславной смертью до срока. Тем более я Видела гнездо в своих видениях изнутри, и мною двигало чувство, что я поступаю правильно.
В нескольких метрах от Нагаи я затормозила, запоздало ощутив напряжение и подступающую легкую панику. А если птица прямо сейчас откроет свой огромный глаз? А Нагаи обладают обонянием? Насколько хорошо это чудовище слышит? Снег предательски скрипел под сапогами. Опустившись на колени, я почувствовала себя увереннее, переползая на четвереньках короткими переползками. Передвинулась еще на несколько шагов, пользуясь для пересечения местности локтями и коленями, путавшимися в платье. Шума стала производить меньше, но скорость значительно снизилась. Меня даже азарт перестал подгонять, сменившись тряской. Холод усугублял положение, и я отчаянно скучала по куртке. Голова птицы угрожающе нависла надо мной. Даже закрытые ее глаза впечатляли. Размер века, покрытого морщинистой золотисто-желтой кожей, точно превышал ширину моей грудной клетки.
Я заставила себя отвернуться от ее страшной морды, рассматривая «здание», которое мне предстояло покорить. Стены гнезда напоминали оборонительную крепость, и я пока не представляла, как пойти на приступ. Проползла вокруг всего сооружения в поисках какой-нибудь случайной щели, оставленной специально для меня, и разочарованно констатировала, что крылатый строитель постаралась на славу. Нахмурившись, я присела в ближайших сугроб и обхватила озябшее тело руками, пытаясь хоть немного согреться. Не справившись с заданием, сделала несколько приседаний с целью разогнать кровь, совершенно не думая о том, что могу разбудить спящую мать. К счастью для меня, сон ее был крепок.
Вновь поползла к укреплениям, по чьей-то насмешке названным гнездом, и задумчиво уставилась на возвышающуюся перед носом башню, с которой свисал длинный клюв. Последний меня изрядно напрягал, поэтому сменила диспозицию, зайдя птице под бок. Внезапно вновь раздался громкий стон. Нагая не прореагировала, и я решилась. Зацепившись пальцами за верхние ветки, поставила ноги на нижние, воспользовавшись бревнами, как ступенями. В некоторых местах щели между бревнами были довольно большими и удобными. Периодически приходилось подтягиваться, напрягая мускулы, пресс и много других мышц, о наличии которых я не подозревала в прошлой жизни. Хорошо, что гномка оказалась выносливее меня в человеческом обличье, иначе бы я этот гимнастический фокус вряд ли повторила. Наконец, я нашла довольно внушительное отверстие, в которое могла попытаться залезть.
Невзирая на распространенное мнение о том, что тело пролезет везде, куда пролезет голова, вначале я просунула в дырку ноги. Потом перевернулась на живот, нащупала опору для ступней с другой стороны и аккуратно переместила тело внутрь. Удивительно, но я ни разу даже не ободрала пальцы. Едва успев этому порадоваться, я, потеряв равновесие, с глухим стуком упала на дно, сопроводив полет взвизгом. Упала и замерла, слушая отчаянное биение сердца. Птица либо продолжала видеть чудесный сон, либо замыслила коварную хитрость в отношении меня. Последнее показалось мне бредовой идеей, и я настороженно встала на карачках.
Темно было, как на кладбище в новолуние. И так же страшно, как обычному среднестатистическому человеку нашего мира среди могил. Сердце упорно стремилось вылезти из-под ребер наружу и сбежать подальше от ненормальной носительницы. Я бы ему составила компанию и сбежала, но понимала, что обратно забраться вряд ли сумею, поэтому стоило до рассвета определиться, где лежат тела. Надеюсь, пока живые. Наощупь я двинулась вдоль стены. Пройдя приличное расстояние, решила, что я отмотала уже пару кругов и отважилась сделать шаг внутрь. Видимо, самое интересное лежало ближе к центру птичьего гнездышка. Сделав первый шаг, я запнулась, и чуть было не полетела кувырком. Подо мной раздался стон. Присев, я провела ладонями по лицу. Волосы, собранные сзади в косичку, отсутствие бороды. Видимо, это и есть потерянный гном. И что мне с ним теперь делать? Да, умные мысли меня, если и посещают, то с изрядным запозданием. Залезть обратно, таща на себе гнома, - непосильная задача даже для моего переполненного глупым энтузиазмом мозга. Раненный не подавал более признаков жизни, и я поползла дальше, приняв привычную позицию на коленях. Так было больше шансов не пропустить что-нибудь важное.
Вскоре я опять натолкнулась на чье-то тело, решила, что вновь вернулась к гному, но это тело отличалось от предыдущего. У него тоже не было бороды, но отсутствовала и косичка, зато присутствовал хвостик. Ого, тут целых два гнома! Я нащупала грудь и приложила к ней ухо. В тот же миг меня схватили за волосы. От испуга и напряжения я сорвалась на постыдный предательский визг.
Мы одновременно замерли, перестав дышать. Зато теперь я отчетливо слышала сдвоенное биение сердец. Он боится не меньше, чем я. Я сглотнула, когда сверху раздалось какое-то скрипение. Вновь повеяло холодом. Оказывается, скрипели крылья этого странного создания, поднимая тело носительницы в воздух. Лицо покрыла испарина, игнорируя ледяные порывы поднявшегося предутреннего ветра. Опомнившись, я упала навзничь рядом с гномом и отчаянно зажмурилась, надеясь, что Нагая не умеет считать, и не заметит пополнения в гнезде.
Я испуганно следила за парящей птицей сквозь щелки между ресницами. Та сделала круг, истошно крикнула, спикировала вниз и, царапнув когтями бревна, уселась на стенку, как на насест. Ее круглые глаза внимательно осмотрели вверенную территорию. Я задержала дыхание и перестала подглядывать. Нагая продолжала что-то рассматривать, и мне показалось, что потом покрыта уже вся площадь тела. Вдруг совсем рядом со мной что-то громыхнуло, словно локальный раскат грома, и я испуганно раскрыла глаза, встретившись взглядом с Нагаей. Красно-рыжая птица пристально рассматривала меня, не оставляя надежды на свою неразумность. Ее клюв хищно щелкнул, и она вновь поднялась в воздух, чтобы снова резко спикировать вниз, нацеливаясь на меня. Я, испуганно вереща, кинулась к стене, надеясь продавить в ней путь к свободе. Как вдруг Нагая дернула шеей, вновь истошно крикнула, развернулась и полетела куда-то в сторону от гнезда. Я, трясясь, сползла по стене, все так же не разжимая глаз, для верности прикрыв их руками и спрятав голову между ног.
Внезапно что-то больно кольнуло меня в предплечье. Я дернулась и еще сильнее сжалась, трясясь будто заяц. Очередной укол, на этот раз в голову, лишил меня последних остатков разума, и я истошно завизжала, вскакивая и отпрыгивая в сторону. Глаза автоматически открылись и столкнулись с маленькими коричневыми пуговками на желтой головке. Я ошеломленно смотрела в наполовину затянутые пленкой глаза птенца Нагаи. Этот огромный цыпленок не мог быть никем иным. Тот вновь потянулся ко мне клювом и ткнул в шею. Видимо, принимая за материнское подношение. От боли и ужаса я зашипела, опасаясь реагировать громче. Определив опасность, я сумела справиться с животным страхом и лучше рассмотрела противника. Крылья тряпками висели вдоль тела. Даже мелкий он превосходил меня в росте, слегка нависая надо мной. И все же давешний рассказчик преувеличил размеры яйца – скорлупа ненамного превышала параметры малыша. Вот, оказывается, откуда был грохот – это вылупился птенец.
Тут меня привлек чей-то крик, непохожий на истошное верещание птицы, и я отважилась задрать голову наверх. Со стены гнезда спускался злой, как стая упустивших добычу волков, Перо Нагаи. Я поспешно спряталась за неоперившегося птенца. Гном только спрыгнув, разглядел моего спутника и нецензурно выругался. Открыл рот и махнул рукой. Потом взял кинжал и приблизился к птенцу. Тот продолжал подслеповато щуриться, стоя передо мной, и я кинулась на его защиту, как любая ненормальная девушка из моего мира.
- Ты что делаешь! Это же малыш!
- Он вырастет и превратится в такого же монстра, как его мамаша.
Я упрямо сжимала губы, загораживая птенца свои телом, для верности раскинув руки, и обхватив его, будто обнимая, впиваясь пальцами в мягкую шубку малыша. Гном посмотрел на меня и сплюнул, махнув рукой. Глаза его уже наткнулись на тело гнома и третьего обитателя гнезда.
- Эльф! – И снова сплюнул.
Я заинтересованно повернулась, разглядывая второго «гнома». Оказывается, хвостатый был эльфом. Так вот чья агрессия стала причиной переполоха в гнезде. Кстати, куда улетела птица?
- Перо Нагаи, а где Нагая?
- Тихо, все потом.
Он сноровисто перетянул тело гнома веревками и подал знак оставшимся наверху тащить спутника вверх. Затем подошел ко мне, намереваясь тоже обвязать веревкой.
- Сначала эльфа, - не согласилась я.
- Нам нет до него дела.
Когда-нибудь в этом мире настанет предел моему ошеломлению? Как можно бросить живое существо на съедение?
- Мне есть. Он есть в моих видениях.
Гном зло рыкнул, и перетянул веревки на теле эльфа, чрезмерно усердствуя. Потом подал знак тащить и это тело.
- Теперь ты.
- Поклянись, что не тронешь птенца, - упорствовала я, решив расставить точки над каждой «i» и на всякий случай бросила проверенное, - его я тоже видела.
Перо Нагаи недоверчиво сощурился, но кивнул, поверив честному гномьему слову, не зная, что человек внутри меня не потерял способности лгать. Я взлетела вверх, и пока меня распутывали, смотрела, как Перо Нагаи ловко карабкается безо всякой помощи. Ничего, привлекательная особь гномского рода. Ловкий, быстрый, сильный, опасный, с таким только потомство заводить. Я осеклась, поймав себя на последней мысли. Какое еще потомство! Воздух что ли в этом мире отравленный.
Мы спустились со стены гнезда, и гномы, взяв раненных под руки, поволокли их по тропе вниз. Я бежала следом. Наткнувшись на поджидавшую меня Ионну, замерла, но не поскупилась на благодарности, заметив в ее руках куртку. Прилюдно устраивать физическую расправу она вряд ли будет, а потом, возможно, уже остынет. Мы рысцой продвигались вниз. Следить за моей безопасностью на этот раз было некому. Четверо гномов тащили раненных, а Ионна и сама была не слишком шустра. Куда делись остальные трое, я не поняла, но спрашивать было некогда. Особенно когда позади раздался разгневанный крик птицы-матери. Она явно заметила нас, но почему-то преследовать не стала, затихнув.
- Увидела птенца, - прокомментировал Перо Нагаи, кинув взгляд на мое настороженное ожидание, - теперь некоторое время она не сможет отлучиться, и мы уйдем.
Несмотря на убежденность в его голосе, скорость отряд беглецов снижать не спешил. Я с трудом успевала цепляться за уступы и камни, сметая крошево с гулким грохотом в пропасть, но пока удерживалась на тропе. Видимо, тело начало приобретать необходимые навыки. Остановились мы только на той самой площадке, откуда с Ионной вышли день назад. Гавриды скинули ношу, и устало опустились на каменное плато. Я присела неподалеку, настороженно глядя по сторонам. Покоя не давала пропажа части гномов из команды спасателей.
- Внимание от тебя они отвлекали, - ответил на мой немой вопрос Перо Нагаи, заметив мои взгляды.
Я замерла, страшась услышать о результатах операции по вызволению глупой гномки. Перо Нагаи, будто понимая мое желание, продолжать не спешил. Молчание остальных дополнительно нагнетало обстановку, давя на меня невидимой плитой.
- И где они теперь? – Голос екнул и провалился на пару октав.
- Вон идут, - улыбаясь, махнул головой Перо Нагаи.
Из «нашей» пещеры действительно показались измотанные, но живые гномы. «Мои гаврики», - умилилась я мысленно, шумно выдыхая.
- Стыдно стало? – Строго сдвинув брови, серьезным голосом уточнил Перо Нагаи.
- Да, - тихо ответила я, осознавая, что незачем скрывать свои чувства.
- Хорошо, - степенно прокомментировал гном.
Я замкнулась, подозревая его в довольстве, но поглядев исподлобья убедилась, что он просто считает безо всякого подтекста, что испытываемые мною чувства правильные. Все же он действительно симпатичный. Мне нравятся мужчины такого сложения: в меру худощавый, жилистый, весь какой-то упругий, готовый к прыжку, настоящий дикарь. Сходство с животным ему придавали слегка растрепанные черные волосы на голове и невозможного цвета глаза. Именно расцветка глаз, не считая роста, отличала гавридов как от людей, так и остальных гномов. Под воздействием внешних факторов их радужка подверглась пигментации и приобрела невероятные оттенки. К примеру, у Перо Нагаи, по-видимому, карие от природы глаза, словно выцветали по направлению от зрачка, и оттенок колебался от коричневого до тепло-желтого. Очень странно, но завораживающе. За счет такого цвета верхней частью лица он стал напоминать хищника из семейства кошачьих. А Глаз Окуня я чуть было не заподозрила в ношении линз, настолько невероятно яркий лилово-синий оттенок приобрели его глаза под солнцем. Интересно, если я достаточно долгое время проживу вне пещер, какими станут мои глаза?
- Вы ушли, - со спокойной радостью констатировал командир отряда, добравшись, наконец, до нас.
- Да, вы удачно отвлекли Нагаю.
- Чуть было не попались ей. Хорошо, что она заметила дым от костра, который мы разожгли заранее чуть в стороне. Это ненадолго отвлекло ее, дав нам небольшой лимит времени. Пришлось гнать изо всех сил.
- Да, всё могло бы сложиться иначе, если бы не вмешался неожиданный фактор.
- Ты про нашу храбрую помощницу? – С усмешкой кивнув на меня, уточнил Глаз Окуня.
- Ну, а кого еще? – усмехнулся в ответ Перо Нагаи, а я надулась сообразно с нелогичной женской логикой. Понимала же, что кругом виновата, но женское естество было сильнее, да и бороться с ним не хотелось совершенно. Я же как лучше хотела!
- Да ты не обижайся, - покровительственно взъерошил мои заплетенные в тугую прежде косу волосы Глаз Окуня, - ты молодец. Мы бы действительно еще долго не решились приблизиться к гнезду из страха спровоцировать птицу на боевые действия и потерять Антрио.
- Антрио? – Удивленно переспросила я.
- Член нашего отряда, - недоуменно пояснил главный гном.
- Но ведь имена с использованием мертвого языка даются только подгорным гномам.
- А он и был им, - невольно поморщился Глаз Окуня при упоминании гронгов, - но сбежал в молодости к нам в поисках свободы и правды.
- А это еще кто? – Заметил он скукожившееся тело эльфа.
- Эльф, - отводя глаза, ответил Перо Нагаи.
- Кто? – Высвистел сквозь зубы командир.
Молчание убедило его в том, что он не ослышался. Глаз Окуня подорвался с места и, не церемонясь, носком сапога пнул раненного в бок, переворачивая так, чтобы разглядеть его лицо. Взвившись в воздух с насиженного места, я подскочила к гному и повисла на его шее, неловко произведя захват и пытаясь опрокинуть навзничь.
- Ты что, девка, совсем сдурела? – Закричал командир.
- Это она потребовала взять эльфа с собой, - вмешался Перо Нагаи в наши интимные разборки, которые продолжились уже на земле, только это моя спина согревала камни, а тело рослого для гнома мужчины со странной для меня целью вдавливало меня в землю. – Сказала, что видела его в Видениях вместе с ней.
Интонация показала все, что он думает про наше совместное будущее. До Глаза Окуня медленно доходил смысл слов. Он встал и подал мне руку, больше не смотря в сторону эльфа.
- Мы пойдем в обратный путь сразу, как отдохнем. Вас к себе, если вы собираетесь идти с этим, не приглашаем. Скажу больше, я не трону его, но только сегодня. Как вы будете с ним справляться, меня больше не волнует. Это твое решение, Видящая, ты за него в ответе.
Я скованно кивнула, чувствуя себя потерянной и одинокой. Не так я хотела расстаться с доблестными воинами, так не похожими на гронгов. Но предоставленный мне выбор оставлял не так много альтернатив. Сидя неподвижно, я прикрыла глаза, скрывая злые слезы. Что за мир такой, расстраивает меня разными глупостями. Зло сморгнув, встретилась глазами с внимательным взглядом Перо Нагаиа.
- Если тебе когда-нибудь будет некуда идти, приходи к нам, мы сумеем укрыть тебя от Духов гор, - сказал он, и эти слова были ценнее любого совета.
- Перо Нагаи, - вмешался Глаз Окуня.
- Я говорю за свой род, - отрубил гном.
Командир посмотрел на него внимательно и улегся на камни, больше не произнося ни слова до самого ухода. Ко мне не шел сон. Я смотрела на заходящее солнце, чувствуя, что мое тело, наконец, окончательно отогрелось. Нежась, кинула взгляд на эльфа. Он был совсем не похож на человека, в отличие от гномов. Тонкие кисти, очень длинные ноги, вытянутое тело. Наверное, в вертикальном положении он будет почти в два раза выше гномов. Волосы медного цвета, похожего на мой, вытянутые к верху уголки глаз, как у японских аниме. Совершенно обычные аккуратные раковины ушей, не торчавшие над головой, как у оленей. Тонкий аккуратный нос, крупноватый рот.
Они ушли ночью. Молча. Я тоже сдержала мольбы. Ионна что-то пожелала им в след, но, кажется, они не расслышали. Наутро мы собрали вещи и встали над полудохлым эльфом. Что с ним делать не знали ни я, ни наставница. Тащить мы его точно не собирались, но и оставлять нельзя. И дело не только в видении, но и в простой гномьей совести, которая у гронгов есть, в отличие от бросивших нас гавриков.
- Попробуем по земле тащить? – Неуверенно предложила Ионна.
- За руки или за ноги? – Деловито уточнила я. Действительно интересно, к какому из вариантов склонится наставница.
Заметив на лице женщины легкую задумчивость, я запереживала. Увидев мое беспокойство, она хмыкнула и, махнув мне следовать за ней, направилась вниз. Оглянувшись на все так же раскинувшегося под солнцем эльфа, я направилась в долину.
- Попробуем соорудить носилки? – Предположила я.
- А ты умеешь? – Скептически поинтересовалась Ионна.
- Тогда куда мы идем?
- За помощью, - невозмутимо продолжила путь гномка.
- За чьей помощью? – удивилась я.
- Людей, больше тут никого нет.
- Но ведь до них далеко!
- А у тебя есть предложение получше? – Уточнила Ионна, не сбавляя скорости.
Я, тоже не сбавляя шаг, развернулась и пошла назад.
- Это глупое решение, - Ионна не сомневалась во мне. – Ему нужна помощь, которую мы сами оказать не в силах.
- Тогда иди за ней одна. Его должен кто-то охранять. От той же Нагаи и гавридов.
- И ты не боишься остаться одна? – насмешливо поинтересовалась несносная женщина.
- Нет, тут же лес, - привела я аргумент.
- Понятно, это все меняет, забросаешь Нагаю опилками, если она прилетит за ужином, - продолжила ерничать Ионна, возвращаясь вместе со мной.
Забравшись на плато, я остановилась, будто пришибленная мешком с упомянутыми опилками.
- Его здесь нет, - сообщила я очевидное.
Воображение услужливо подсунуло вероятное развитие событий после нашего ухода. Неужели гавриды успели вернуться и умертвить эльфа? Однако зачем они потащили тело с собой? Или у них принято насаживать мертвого врага на копья для демонстрации и устрашения потенциальных недругов? Панические мысли прервала подлая подсечка. В следующий миг я лежала на земле, пережевывая раскрывшимся в полете ртом камни, а на спине уселось что-то тяжелое.
- Увижу хоть одно движение, размозжу ей голову, - мерзким голосом произнес кто-то над моим ухом.
- Думаю, ты счастлива, что спасла его, - насмешливо произнесла Ионна, не делая попыток высвободить меня.
Так это МОЙ эльф? Красота спасенного как-то мигом померкла в моих глазах, опороченная подлой неблагодарностью.
- Спасибо говорить вас не учили? Или вы из леса слишком дремучие выходите? – Злобно сжимая зубы, выплевывая крошево из мелкой гальки, поинтересовалась я.
В ответ не донеслось ни звука. Спустя мгновение он задал свой вопрос, проигнорировав мой.
- Как я здесь оказался?
- Тебе при падении из когтей Нагаи память отшибло? – ласково уточнила, тут же почувствовав прибавку в весе на лопатках.
- Еще раз спрашиваю: как я здесь оказался. В следующий раз ей будет больно.
Я скосила взгляд на Ионну. Та с довольством улыбалась поблизости и не спешила прояснить ситуацию эльфу. Да, не верят здесь Видениям. Точнее верят, но никому не нравится, когда их к чему-то принуждают и используют вслепую. Камни были острые и холодные, и я устала служить подстилкой для чьих-то острых коленей. Зачерпнула ладонью мелкую крошку и громко заорала:
- А-а-а таракан!
- Кто? – Опешив, переспросил эльф, ослабляя давление на мою тушку.
Почуяв послабление хвата, я исхитрилась перевернуться, воспользовавшись надежными мышцами гномьего тела, и метнула горсть колючего песка ему в лицо. Тот, пытаясь среагировать на мой разворот, пропустил момент броска, и, зашипев, закрыл лицо руками. Не церемонясь, я спихнула эльфа с себя, со злостью толкнула его, опрокинув спиной на глыбу, и повторила его позу, сев сверху. Посмотрела по сторонам, пока он продолжал попытки очистить глаза, нашла булыжник, которым он хотел приласкать до этого мой затылок. Зафиксировала его руки своим ремнем и вооружилась допотопным средством для убивания. Когда эльф, наконец, успокоился и замер, я встретила его ледяным взглядом жестокого убийцы – так мне хотелось думать. Что он увидел в действительности, эльф не сообщил.
- Что такое таракан? – Спокойно уточнил потенциальный труп.
Видимо, не знакомы здешние с этим жутким зверем.
- Страшное маленькое насекомое, повергающее в трепет врага одним своим видом, - пояснила я.
- Не встречал таких, - усомнился эльф, - парализует ядом?
- Хуже, - убежденно мотнула я головой и спохватилась, покрепче сжав камень в руке.
- Начнем сначала. Что ты делаешь в гномьих землях?
- Гуляю, - нахально глядя на меня неестественными ярко-синими глазами, ответил бывший красавчик, - советую встать с меня, если ты хочешь выжить.
Ладно, в родном мире я посмотрела немало фильмов со сценами с возрастным ограничением 18+. Я деловито отстегнула пряжку, придерживающую мое роскошное декольте на рубашке. Эльф ничем не выдал свою заинтересованность открывшимся видом, а вот Ионна удивленно вытаращила глаза. Что она успела придумать? Отогнув у пряжки острую застежку, я, сохраняя невозмутимый вид, подняла безвольно лежавшую руку нелюдя, выбрала самый красивый палец и садистки резко, чтобы не успеть испугаться и передумать, загнала острие ему под ноготь. Увидев выступившую кровь, прикусила изнутри губу, но внешне ничем не показала, что мне не впервой заниматься пытками. Эльф тоже никак не продемонстрировал своего недовольства моими действами, продолжая равнодушно смотреть в небо. Я занервничала и, разозлившись, ухватилась за второй палец.
- Иоанна! – Вклинилась наставница. Я раздраженно повела плечами и продолжила экзекуцию.
Вновь нулевая реакция, точнее, реакция была, но не та, на которую я рассчитывала. Моя жертва заинтересованно наблюдала за эмоциями, отражающимися на моем лице.
- Может все же поговорим? – Сдалась я. - Расскажешь, как в гнезде Нагаи оказался, а также о том, рождаются ли эльфы сразу неблагодарными или невоспитанность с молоком матерей к вам приходит? – упорствовала я.
- Эльфы не кормят своих детей, - меланхолично и как-то отстраненно прокомментировал он.
- Никак диалог намечается, - обрадовалась я и приготовилась ждать чистосердечной исповеди, отложив пряжку. Однако собеседник снова расстроил меня, уставившись апатичным взглядом в небо.
Я с досадой поджала верхнюю губу.
- Хорошо. Переходим к плану «Б».
В ответ вновь заинтересованный взгляд. Я ему подопытная мышь что ли? Может он рассчитывает с помощью меня выяснить все последние наработки гномов?
- А он не сдохнет? – Попыталась остудить Ионна мой фанатичный азарт.
- А мне не жалко, - деланно равнодушно отмахнулась я.
- А как же Видения? Ведь он шел с нами по пути.
- Какие Видения? – Подобрался спасенный неблагодарный эльф Уженекрасачик.
- Ты жив только благодаря ей, она видела тебя в Видениях, которые ей посылали Духи гор. Иначе бы гавриды оставили тебя в гнезде Нагаи.
- Значит, вы действительно нашли меня в гнезде и спасли от растерзания? – Задумчиво уточнил эльф. Обидно, а почему мне он не поверил на слово?
- Да, мы рассчитывали найти там только гнома.
- И меня спасли гавриды? – Усомнился лежащий.
- Нет, тебя спасла Видящая.
Эльф перевел взгляд на меня и помолчал, что-то во мне разглядывая. Я презрительно сощурила глаза и отвернулась. Подумав, встала, отряхнула колени и занялась своей походной сумкой. Кажется, у меня прическа растрепалась. Благодарить меня эльф так и не надумал. Поднявшись следом, он неспешным шагом приблизился ко мне. От близости медноволосого Уженекрасавчика мои колени точно бы подогнулись, если бы я уже не сидела на камне.
- Что ты видела?
- Картины вон там, - я неопределенно махнула рукой куда-то на гору. Еще не хватало признаваться врагу гномов, что они в пещере прямо за спиной.
Он задумчиво посмотрел вдаль, потом на меня.
- Сколько?
Я зло нахмурила брови. Что сколько: картин, шагов до них или еще какие-то подробности ему подавай? Королева какая, все его с полуслова должны понимать! Объяснять смердам – не эльфийское дело?
- Сто золотых, - я деланно равнодушно посмотрела ему в глаза.
- Что? – Удивленно переспросил он.
- Что? – Повторила послушно я.
- За что сто золотых?
- За ответ.
- Какой ответ.
- Ты спрашивал: сколько?
- Спрашивал.
- Сто.
- Но почему? – Изумился безухий неправильный и совсем некрасивый эльф.
- А почему нет? – Издевалась я.
- За что я должен тебе давать сто золотых?
- Ни за что.
- Тогда почему ты требуешь с меня сто золотых? – Его злость плескалась радостной рыбкой у меня в душе.
- Я не требовала с тебя сто золотых, - и пока он не начал меня душить, а руки его уже подрагивали в предвкушении, поспешно добавила, - ты сам предложил, спросив «сколько»?
Эльф отчетливо пару раз вдохнул и выдохнул. Уважают в этом мире медитацию с нашего Востока.
- Я имел в виду совсем другое.
- Скажи мне, о недружелюбный эльф, к какой расе, народу, племени ты можешь меня отнести?
- Что? – «О» растянулось на несколько секунд. Я выжидала.
- Ты самая наглая гномка, которую я встречал!
- Заметь, я не уточняю, со сколькими гномками ты перевстречался, - я стала опасаться за сохранность его зубов – так громко они скрежетали, - но посмею сделать вывод из твоих слов, что меня нельзя отнести к гадалкам?
- А при чем тут эти бродяжки и аферистки? – Праведному гневу позавидовали бы все монахи Вселенной.
- Потому что я не гадалка, чтобы угадывать, что ты подразумевал, спрашивая у меня: «сколько». И не телепат, опережая твое другое возможное предположение.
Эльф внезапно сел рядом и хлопнул меня по тыльной стороне кисти, вольготно до этого лежавшей прямо на моей коленке. От близости его ладони к моей коленке я покраснела и чуть было не забыла про его очевидное уродство.
- Я понял тебя. Согласен, я бы несносен и высокомерен.
Мой рот округлился, надеюсь, красиво и эстетично, а вот глаза точно вывалились не самым привлекательным образом. Эльф рассмеялся.
- Да нормальные мы. Есть, конечно, различные индивидуумы, но так вот и у гномов выросла редкостная… красавица и умница.
Показалось, что подразумевалось нечто менее цензурное и приятное для моих ушей.
- Давай действительно начнем с начала. Меня зовут…
Я замерла в предвкушении, памятуя удивительные имена гномов.
- Даймерлио.
На лице отразилось разочарование, которое я не успела скрыть.
- Что-то не так? Я в чем-то успел провиниться? – Изумился эльф.
- Нет, все хорошо, просто я думала, у вас более необычные имена.
Если он и удивился моим причудливым запросам, то не показал вида.
- Что ты хотела от меня узнать?
Я недоверчиво кинула на него взгляд. Серьезно? Мир?
- Всё, - я робко улыбнулась.
Он поудобнее уселся и с одухотворенным видом начинающего лицедея принялся выкладывать наспех придуманную биографию:
- Я не в полной мере владею информацией о том, как я здесь оказался, поэтому расскажу то, что знаю точно. Предположения оставлю при себе, они только помешают объективному восприятию. В составе небольшой группы мы двигались в человеческое государство. Путь наш пролегал вдали от основных дорог, и гномье царство должно было остаться в стороне. В последний день мы проходили через небольшую деревню. На нас была хорошая маскировка, и мало кто мог разглядеть, кто или что скрывается под нашими капюшонами. Мы чувствовали себя в относительной безопасности и преступно расслабились. Не знаю, когда мы обнаружили засаду. Кажется, только в тот миг, когда она схлопнулась, но мы тренированные бойцы и действовали быстро, сгруппировавшись и приняв бой. Наши враги тоже не хотели быть узнанными, на них тоже были плащи с капюшонами, в глубине которых порой мелькали лица, но распознать даже расу не представлялось возможным. Врагов было слишком много, они теснили нас и пытались разбить. Не дожидаясь неминуемого конца, мы разделились и поодиночке попытались уйти. До сих пор не знаю, что стало с остальными членами моего отряда, но я сумел скрыться. В попытках уйти как можно дальше, я забрался глубоко в лесные дебри и, видимо, пересек гномьи земли. Одно могу сказать с уверенностью – я не видел птицы Нагаи поблизости и не понимаю, как оказался в ее гнезде, хотя и верю вам. Более того, пока вы отсутствовали, я осмотрел себя. Детальный осмотр тела показал мне глубокие длинные царапины, нанесенные, как я подумал, неизвестным мне оружием. Теперь и этот момент прояснился. Спасибо, что не оставили меня на прокорм птенца.
- Откуда ты знаешь, что там был птенец? – Подозрительно уточнила я, помня наши обжимания в темноте на дне гнезда. Но ведь он уверяет, что ничего не помнит до пробуждения на скале!
- Чем дальше, тем интереснее, - прищурился Даймерлио. – Отвечу. Всем известно, что Нагаи звереют и охотятся на разумных только в период гнездования.
Расстроившись на нехватку элементарных знаний об этом мире, я понятливо кивнула. Вряд ли я его удивила безграмотностью – наверняка его собственные познания о гномах довольно поверхностны.
- Теперь твоя очередь. Вряд ли кто-то из твоих соплеменников вернется, у нас достаточно времени, чтобы ты рассказала свою историю от начала до конца.
Видимо, в этом мире эльфы считают себя тонкими дипломатами, интриганами и уверены, что многоуровневыми ходами дадут фору представителям остальных рас. И ведь стоит, уверенный в своем непоколебимом превосходстве, ждет, когда я ему раскрою все карты взамен его двух слов о себе, не озвученной миссии и неизвестном отряде.
Я потрепала пальчиками длинную косу, изящно, как мне кажется, перекинула ее на грудь, и надела на лицо маску вдохновленной рассказчицы, отзеркалив ее с эльфа.
- У нас принято отвечать откровенностью на откровенность, - вряд ли он уловил подтекст в моей речи, - моя жизнь вряд ли была чем-то примечательна до того момента, когда я попала в ученицы к Ионне. Ее волшебные руки порождали удивительные вещи, и я, вдохновленная ее примером, тоже хотела хоть немного походить на наставницу. Но руки не отвечали моим помыслам, творя что-то совершенно непотребное. Но я ждала своего часа, предчувствуя великую судьбу и уверенная, что не просто так появилась на этом свете. И оно свершилось: мое становление в качестве Видящей и Творящей. Я создала величайшие шедевры этой эпохи, наполненные кровью и болью, радостью и становлением, величием и низменностью, простотой и…
- Достаточно, - прервал меня эльф, вскакивая с насиженного места рядом со мной, - мне прискорбно осознавать, что ты издеваешься надо мной.
- Почему же? – Наивно хлопнула я глазами.
- Я мог бы сказать, что для этого достаточно было посмотреть на ошеломленное лицо твоей наставницы, но на самом деле ты просто заигралась, девочка. Согласен, я тоже не был полностью откровенен, но с такой наглостью отвечать на мои попытки избежать огласки… это же верх неприличия и отсутствия такта!
- А мы эльфийским манерам не обучены, - отрезала я спокойно, - зато я прекрасно понимаю, когда меня пытаются надурить, и мне это не нравится. Не хочешь быть откровенным, позволь и другим придержать свои тайны.
- Хорошо, - после небольшой паузы кивнул Даймерлио, - расскажи, что ты видела обо мне и при каких обстоятельствах ты поняла, что птенец уже вылупился.
- Я видела тебя в нескольких сюжетах, но запомнила только самый первый, где мы втроем идем по дороге через поле.
Конечно, я солгала. Я помнила и другие, например, наше бегство в темном туннеле какой-то башни, но зачем преждевременно раскрывать карты перед незнакомцем, который сам не стремится нам доверять, что вполне логично, ведь мы только сегодня впервые увидели друг друга.
- А птенец вылупился в тот момент, когда мы все находились в гнезде: вы с гномом в беспамятстве и мы с Перо Нагаи в роли оперативных спасателей.
- И кого из нас он признал родителем? – сглотнув, уточнил эльф.
- Кем?
- Я так понимаю, птицы в момент рождения рядом не было, иначе бы спасение закончилось грандиозным пиршеством. Когда птенец очнулся, кого он признал родителем?
- Не знаю, - развела я руками.
- Нас вряд ли, ведь мы были неподвижной живой едой. Значит ты или Перо Нагаи. К кому он подошел?
- Это так важно? – Напряглась я.
- Весьма.
- Поясни.
- Вначале ответь, - торговался Даймерлио.
- Боюсь, ему было не до выбора, потому что его тут же попытался заколоть Перо Нагаи.
- Ясно, тогда моя информация обесценивается.
- Не поняла. Мое любопытство и твое обещание не в счет?
- Я что-то обещал?
- Да, ответить после меня.
- Обещания дано не было, - улыбнулся несносный эльф.
- Тебе ответа жалко?
- Да, это скрытая информация, и раз никому теперь опасность не грозит, я могу умолчать.
- Опасность? – скривилась я.
- Он точно не признал тебя мамочкой? – Тут же заподозрил Даймерлио неладное.
- Мне кажется, что нет.
- Кажется?
- Я уверена, но хотелось бы вытянуть из тебя ответ, – нашлась я.
- Ну, раз говорить нам больше не о чем, думаю, пора выдвигаться в деревню, - решительно завершил наш диалог эльф.
Невыносимо хотелось заупрямиться чисто из женского противоречия, но в принципе мы туда и собирались, и я в какой-то мере выиграла в нашем противостоянии, хоть победа и ощущалась весьма смутно. В итоге я поднялась и пошла следом за Ионной. У нее-то никаких противоречий приказ эльфа не вызвал – она сразу побежала вслед за ним по горной тропе вниз.