- Смотри, - привлек мое внимание Даймерлио, как обычно замечая все самое интересное раньше меня.
Послушно посмотрев в указанном направлении, нахмурилась. В отдалении виднелась каменная площадка с полуразрушенными колоннами по краям и в центре.
- Мы пойдем туда? – Голос дрогнул.
- Тебя там что-то пугает? – Удивился Даймерлио. – Там может быть башня или подземные сооружения, может даже туннель, воспользовавшись которым, мы уйдем еще дальше.
- А где сейчас наши преследователи?
- Не знаю, я их давно потерял из виду. Возможно, не захотели повторить наш спуск на дно ущелья.
- Честно говоря, мне там не нравится.
- Интуиция, предчувствия или просто страх? – Серьезно отнесся к моим словам Даймерлио.
- Не могу дать ответ на твой вопрос, - не определившись, сдалась я.
- Возможно, ты просто устала.
- Может быть.
- Мы будем крайне осторожны.
Кивнула, соглашаясь. Крайне медленно и настороженно двинулись в сторону развалин. Я не особо рьяная путешественница. Как я уже говорила, в своем мире я мало что видела, разве что по экрану телевизора, поэтому могу сравнить открывавшийся архитектурный ансамбль с этнической кельтской композицией. Возможно, здесь могло быть аббатство, кое где виднелась каменная кладка, выдававшая, что на площадке когда-то стояли не только осыпающиеся колонны. При приближении стало понятно, что мы изначально ошиблись с размерами. На самом деле каменный пол, выложенный в виде симметричного пятиугольника, покрывал немалую территорию. В каждом углу стояла широкая колонна в три-четыре гномьих обхвата, по периметру виднелись остатки стены. В центре архитектурного сооружения высились столбы поменьше, а почти в центре зиял провал, уходящий куда-то вниз.
- Я не ошибся, здесь есть подземный уровень, - шепнул эльф, и его тихий голос напугал меня больше небесного грома.
Даймерлио положил на мое плечо руку, чуть сдавливая и выжидая, пока я успокоюсь.
- Я пойду туда, ты стой здесь и жди.
Я отчаянно замотала головой, вспоминая аналогичную ситуацию в башне.
- Это не обсуждается, Аньюка, с тобой я менее мобилен. Здесь открытое пространство, и ты сможешь издалека увидеть опасность. Если появятся наши преследователи, просто окликни меня, я не буду далеко уходить.
Закусив губу, посмотрела ему в глаза и наткнулась на непреклонный взгляд. Логика подсказывала, что эльф прав, но интуиция вопила не расставаться, но что я могла предпринять? Я действительно стану ему обузой в темном пространстве, а он обещал не уходить далеко и услышать мой крик. Одолеваемая сомнениями кивнула, прогоняя непрошенные мурашки. В вышине послышался шум крыльев. Запрокинув голову, проследила путь одинокой птицы. Когда я обернулась к Даймерлио, тот уже пропал. Поежившись, обхватила себя за плечи, замерев за одной из колонн на площадке и не выпуская из поля зрения темный провал. Опомнившись, отошла от колонны, которая загораживала обзор, и осмотрела горизонт. Противно ныло в низу живота. Все же животные страхи сильны в человеческой натуре. Я не могла избавиться от озноба. Раздавшийся шорох слева поднял все волосы в вертикальное положение. Подскочив на месте, с испугом развернулась, но там никого и ничего не было. Видимо, ветер играл с наметенным песком, волоча его по каменным плитам.
- Аз-зз-с, - раздалось с другой стороны, и я все же взвизгнула, стремительно кидаясь в сторону.
Глаза вновь не выявили никаких изменений на местности. Сердце стучало, как у загнанного охотниками оленя. Медленно выцеживая воздух из сложенных в трубочку губ боролась с соблазном немедленно позвать Даймерлио обратно. Останавливало только понимание, что мною вновь могут управлять чужие чары, играя на моих страхах. Попробовала абстрагироваться от происходящего, сосредоточившись на мониторинге окружающего мира, и чуть не пропустила появление фигур в длинных одеяниях темно-фиолетового цвета.
Готова поклясться, что они появились из неоткуда, окружив меня по периметру. Глазами лихорадочно пересчитала их, но сбилась на пятнадцати. Они стояли не шевелясь, сверкая красными глазами, могущих разжечь восторг во всех фанатках вампиров. Они точно не были нашими преследователями – рост выдавал в них кого угодно, кроме гномов.. Суетливые мысли оттягивали неизбежное: они стояли, и я не могла решиться, кидаться ли мне к проему, взывая к помощи, или выжидать, не провоцируя окруживших на дальнейшие действия. Они стояли достаточно близко для того, чтобы я тешила себя надеждой бегать от них до появления Даймерлио. Тем более я не была уверена в том, что его присутствие изменит расстановку сил в нашу пользу. Ожидание било по нервам. Я рассматривала их невозмутимые маски. И вдруг вздрогнула: на них действительно красовались маски. Подлинным был только огонь в глазах. Остальное, скрываемое искусно вырезанным белым лицом, похожим на человеческое, было ненастоящим. По нутру разлился холод. Натянутые до предела нервы дали сбой, и я сорвалась с места, крича Даймерлио о врагах. Увидела, что одновременно метнулись наперехват две ближайшие фигуры. Изменила маршрут, уверенная, что эльф успел услышать о предупреждении. Два врага, кинувшиеся мне навстречу, освободили проход, открыв просвет в окружении, и я кинулась в него, не надеясь убежать, но рассчитывая потянуть время до появления Даймерлио.
И тут я увидела нечто. Одна из фигур, стоявшая почти на моем пути, отняла маску от лица. Тварь съедал изнутри огонь. И она обмакнула ладони в исходивший жар, кинув его в меня. Истошно закричав, попыталась сменить траекторию, осознавая, что не успеваю. Пламя вонзилось в мой бок, опаляя жаром.
- Господи, я горю! – Истошный крик вырвался изнутри.
Но я не осыпалась горкой пепла, продолжая тлеть. С ужасом осмотрела свое тело, но огонь жрал меня изнутри, не показываясь на поверхности. Дикая боль пронзила тело, заставив, скрючившись в полете, упасть на землю.
И тут подуло прохладным ветром, который то приносил облегчение, то усиливал температуру горения. Я оглянулась. Фигуры продолжали стоять на своих местах. Одна из них, тоже сняв маску, дула на меня, открывая огромный черный рот. Ужаснувшись, съежилась, многократно проживая адову пытку огнем. Они не подходили, надежно сковав меня болью. И тут рядом с пальцами, крючьями вцепившимися в щели между плитами, вонзилась стрела. Сосредоточившись на ней, на мгновение забыла о пожаре в теле.
- Беги! – раздался крик Даймерлио.
Послушно вскочила, оглядываясь. Жар тут же покинул тело. Эльф, запрыгнув неведомым образом на самую высокую колонну, расстреливал колдунов. Некоторые выстрелы уже нашли свои цели, и две фигуры в серых плащах неподвижно распластались на площади. Но другие продолжали волшбу, заставив Даймерлио, переходя ногами прямо по воздуху, перенестись на другое возвышение. Потрясенная, я замерла, забыв приказ.
- Беги! – С остервенением и злостью повторил эльф, заставив меня заполошно дернуться, срываясь с места в очередной забег.
Ворвавшись вновь в лесные дебри, я мчалась, не разбирая ни направления, ни дороги, все еще слыша в голове крик Даймерлио и видя горящие лица монстров. Ветви цепляли мое платье, заплетались в волосах, я падала, вставала и вновь бежала, передвигаясь на грани возможности. Я не оглядывалась: мне было страшно и стыдно. Казалось неправильным сбежать от Даймерлио, даже повинуясь его приказу. Было страшно оставаться там в ожидании огня, который жег, но не сжигал.
В какой-то момент я упала на землю, сминая пальцами шуршащие прелые листья и затряслась в рыданиях. Меня никто не догнал. Ни Даймерлио, который никогда не теряет след, ни жуткие колдуны. Задыхаясь от бессильного плача, покатилась по земле, спугнув стаю мелких птиц, усеявших кустарник.
Я чувствовала, что он остался там, на тех самых каменных плитах, осыпался пепельной кучкой или лежит, съежившись под невидимым огнем. Подвывая, встала на колени, оглядываясь, пытаясь вспомнить, как проложила путь. Глазами цепляла сломанные ветки, восстанавливая маршрут, и путалась, размазывая слезы, шла дальше, меняя направление до самой темноты. Сон сморил меня на ходу, я не озаботилась ни постелью, ни едой, свалившись там, где шла в отчаянии минуту назад.
Ночью проснулась от дикого ужаса. От воспоминаний подсохшие было глаза вновь болезненно защипало. Заставила себя встать и идти в темноте, надеясь, что к Даймерлио меня приведет сердце. К площадке с колоннами я все-таки вышла. На рассвете, увидев знакомые развалины, я не поверила собственным заплывшим глазам. Ускорилась, более ничего не опасаясь, кинулась к месту, которое, возможно, стало последним пристанищем для самого красивого эльфа. Здесь было пустынно и тихо. Даже ветер не шелестел песком. Я провела пальцами по растрепанным давно не чесанным волосам, раздирая их больно, с оттяжкой, вызывая болезненные ощущения. Еще и еще, пытаясь вместе с волосами оторвать от шеи и саму глупую голову, оставившую здесь Даймерлио.
- Где ты? – Бессвязно шептала, ходя по развалинам.
Наткнувшись на небольшой засохший подтек крови замерла, чувствуя, как на мгновение остановилось сердце.
- Это моя, - вслух убеждала себя. – Только от моей пустяковой раны она могла остаться. Я как раз примерно здесь и лежала.
Остановившись у темного портала громко, не таясь, позвала эльфа, надеясь, что он успел скрыться от магов там, когда отвлек их от меня. У него должно было остаться в запасе время, чтобы успеть убежать. Ведь он так невероятно быстро передвигался по воздуху! И у него удивительные волшебные стрелы, сделанные руками Ионны. Он должен был уйти. А вдруг он лежит там внизу раненный? Вздрогнув от нарисованной воображением картины, неуверенно посмотрела в темный проем и еще раз громко позвала Даймерлио. Вокруг царила мертвая тишина. Зажмурившись, вонзила ногти в ладони, направляясь к ступеням в темноту. Посмотрела на восходящее солнце и спустилась в подземелье.
Идти пришлось наощупь. Казалось, как только моя голова сравнялась с потолком, я попала в чулан, куда не проникали даже рассеянные световые лучи. Положив правую руку на стену, двинулась вдоль нее, шепча имя любимого. Произносить его громче я не могла себя заставить, понимая, что моя воля уже на пределе. Я уходила все дальше от спуска, опасаясь только одного: что ошиблась направлением, что, возможно, здесь было несколько коридоров, и Даймерлио мог направиться любым из них. А потом остановилась, предположив, что эльф все же уходил по поверхности, уводя погоню от меня, а потом вернулся за мной, а я уже ушла. Испугавшись, развернулась обратно и побежала, подталкиваемая неуправляемом страхом. Споткнулась и упала, а встав, поняла, что я безнадежно заблудилась, отцепившись от стены.
- Даймерлио! – В отчаянии закричала я, не скрываясь, и сползла по стене на корточках, вновь находя утешение в плаче.
- Пожалуйста, найди меня. Мне так без тебя страшно.
Наверное, мои помыслы все же были в большей мере эгоистичными. Не альтруизм и даже не страстная любовь двигала мною в поисках, а животный страх остаться во враждебном мире в полном одиночестве. Я не приспособлена к путешествиям, я не рождена для подвигов, зачем я оказалась здесь?
- Кто ты? – Раздалось позади меня, заставив с надеждой обернуться. Но я ничего не увидела, кругом было все так же темно.
Подавившись рыданиями, вздрогнула, поворачиваясь на звук.
- Аньюка, гномка.
- С даром? – С сомнением уточнили у меня.
Растерялась, не зная, что безопаснее: сказать правду или солгать. И кто был вопрошающим: не один ли из тех жутких немногословных колдунов? Вряд ли, его глаза горели бы даже в подземелье.
- Да.
- Пошли за нами.
- Я вас не вижу.
- Ты же сказала, что у тебя есть дар, - упрекнули меня.
- Он не позволяет мне видеть в темноте.
- Это невозможно, всех даровитых обучают видеть в темноте на первом этапе. Ты безумная? – С ужасом уточнили у меня.
Я уже поняла, что враги не стали бы так дотошно расспрашивать меня, подозревая во мне монстров, и помотала головой.
- Я пришла из внешнего мира.
- С Дамбы? Но это же невозможно! К нам никто не приходил за все это время.
- Потому что вы забрали всех колдунов с собой! – Вскрикнула я, уверенная, что обвинения нашли верных адресатов.
- Но ты же родилась! – Резонно заметили мне.
- И не умею даже элементарного, - пикировалась я.
- Я поведу ее, - вмешался другой голос, женский, и меня ухватила чья-то ладонь, плотно сжав пальцы.
Доверившись провожатой, молча шла, бездумно переступая с ноги на ногу. Оставалась надежда, что Даймерлио обнаружили эти незнакомцы. Но кто они? Не связаны ли с колдунами, подстерегавшими нас на надземной площади? Ответы, которые я могла получить только у своих спасителей, не спешила задавать, отчего-то медля и выжидая, наученная жизненным опытом в этом мире. Довольно скоро мы остановились, и незнакомцы простучали пароль по двери, судя по звуку та была деревянной. В чем я убедилась, как только она распахнулась, осветив темный коридор. Свет резанул глаза, и первое время я пыталась приспособиться к новым условиям, не в силах различить окружавшую меня обстановку. А вокруг меня шли бурные обсуждения моей личности.
- Кто она?
- Ей нужна помощь.
- Вы уверены, что она не безумная?
- Это она наделала столько шума, привлекая к нам внимание?
- Девочке надо обработать раны!
- Отведем ее к Голове.
- Может действительно хотя бы дадим ей время переодеться и помыться?
Я истово замахала головой, привлекая к себе внимание.
- Что ты хочешь? – Обратилась ко мне пожилая особь гномьего рода. Я действительно попала к гномам, чему не спешила радоваться.
- Вы нашли моего спутника?
- У тебя был спутник? – прищурился взрослый осанистый гном.
- Да.
- Кто?
- Значит, вы его не нашли, - убито прошептала я, игнорируя дальнейшие расспросы.
- Я же говорю у девочки моральное истощение, это же видно! Дайте ей возможность помыться и отдохнуть! Да и накормить ее не помешает, - опять влезла сердобольная гномка.
Трое мужчин, стоявших в центре окружившей меня толпы из десяти гномов, угрюмо посмотрели на нее, затем на меня.
- Займись этим. Приведи ее к Голове, как только закончите. Не тяни, у нас немало вопросов к пришедшей извне.
Гномы жили в странном месте, напоминающем нутро космического корабля: узкие длинные пустынные коридоры, освещенные тусклым светом, редкие двери в комнаты, отсутствие уюта и каких-либо признаков жизни. Дойдя до нужного отсека, женщина остановилась, запуская меня внутрь помещения. Всего одна комната с кроватью в углу. В противоположном углу рядом с входной дверью стояла кадушка с водой. Удобства на высоте. Вода, как я убедилась, пощупав, была холодной. Гномка, не дожидаясь просьбы, дотронулась до стены над кадушкой, и ее ладонь пронзил огонь, вызвав мой панический крик, погружая меня в страшные воспоминания. Мельком взглянув на меня, гномка продолжила колдовать. У стены появился камин с настоящими дровами, на нем стоял чугунный котел, от которого шел мини-трубопровод. По водной сети подогретая жидкость поступала в бочку. Я удивленно смотрела на метаморфозы, произошедшие в пространстве. Удовлетворившись достигнутым, провожатая прошла к другой стене и села на кровати, с выжиданием глядя на меня. Я с недоумением смотрела в ответ.
- Ты передумала мыться?
- Ты будешь сидеть здесь и следить за мной? – Резко, не подбирая выражений, спросила в ответ.
Гномка поморщилась.
- У тебя это прозвучало неэтично и бестактно, но да, я буду сидеть здесь, чтобы рассмотреть степень твоих повреждений. Мой второй дар – Материализация, и, хотя я только учусь, я смогу помочь тебе с заживлением простейших ран.
Выслушав пояснения, вынужденно согласилась с доводами, принявшись раздеваться. Гномка сделала вид, что отвернулась, решив не смущать меня окончательно. Стянув с себя грязную, местами дранную одежду, брезгливо кинула ее в угол комнаты, за бочку, чтобы постирать в свободное время. Бочка была довольно высокой, и чтобы перешагнуть через бортик, пришлось изрядно повозиться. Подтянув тело, с громким плеском плюхнулась в воду. Со стыдом сморщившись, погрузилась в ванну заново, задавая пропитаться каждой клеточке тела жидкостью. Отыскав в выемке с внутренней стороны корявую мочалку, задумалась о наличии мыла.
- Правее.
Я автоматически перевела взгляд за правое плечо и увидела в другой выемке небольшие перламутровые пуговички. При соприкосновении с влажными ладонями, вещичка сразу вспенилась, щедро выдавая мыльные пузыри. Смыв с тела следы длительного путешествия, облачилась в платье, переданное мне провожатой, у которой я так и не узнала имени. К счастью, одеяние не походило на те, в которых ходили гномки внешнего мира. Практически обтягивающий брючный наряд с длинными рукавами доходил до середины щиколоток. Сверху набрасывалось что-то вроде расшитого серебром темно-синего халата с широкими рукавами, скрепленного пряжкой в полудрагоценными камнями на поясе.
Наперсница что-то крикнула на непонятном наречии и в приоткрытую дверь зашел совсем юным гном с металлическим подносом, заполненным фруктами и овощами. Позволив мне утолить первый голод, моя спутница повелела мне следовать да ней. На ходу я вплетала в косу сырые пряди, стараясь хоть немного привести рыжую копну в порядок.
Пройдя вновь по длинному коридору, подошли к открытой двери, в проеме виднелась достаточно просторная комната с ничем не примечательным интерьером. В ней вдоль стены на скамье сидело шестеро взрослых гномов и две пожилые гномки. Они молчали, выжидающе глядя на вошедших, точнее только на меня. Я так же молчаливо взирала на восьмерку в ответ. Все, что я хотела узнать, они мне уже сообщили, и теперь только их любопытство удерживало меня в подземелье, сердце рвалось наверх продолжать поиски Даймерлио.
- Какими Дарами ты обладаешь? – Прервал затянувшуюся тишину один из присутствующих.
Видимо, именами здесь интересуются в последнюю очередь. Расшаркиваться перед незнакомой гномкой никто не собирался.
- Я Видящая и Творящая.
- Мы так поняли, твои Дары находятся в зачаточном состоянии, ты не смогла их развить?
- Мне сложно судить о собственных успехах, не зная, с чем их сравнивать.
- Первый дар пришел в ответ на мольбы. Ты еще молода, почему ты истово просила наградить тебя умениями Духов?
- Я не просила их об этом.
- Как проявляются твои навыки? – Проигнорировав мой ответ, продолжили допрос.
- Я вижу картины из будущего.
- То есть Духи шлют тебе видения?
- Видимо, так.
- Расскажи о том, что ты видела.
- Я не запомнила большую часть.
- То есть мир не знаком с посланиями Духов?
- Ознакомлен.
- Как, если ты не запомнила их? Ты сразу овладела навыком Творения и что-то создала?
- Нет, я просто рисовала картины, которые стали достоянием общественности.
- Ты умеешь рисовать? – Проскользнула эмоция в голосе одного из старцев. Удивление.
- Да.
- Но кто мог тебя этому научить из живущих ныне гномов?
- Постойте. Приглядитесь к ней внимательнее. В ней нет гарэльи! – Выкрикнула одна из женщин.
Определенно, здесь все чересчур эмоциональные. Я невозмутимо смотрела на них. Ну да, нет во мне гномьей сущности, что не мешает мне жить и даже любить.
- Кто ты? – Как-то иначе спросили меня, и я поняла, что на этот вопрос лучше ответить правдиво.
- В другом мире, не на Дамбе, я была человеком. Опережая ваши вопросы, скажу, что не представляю, как и зачем попала в ваш мир.
- Мы не собирались задавать тебе глупые вопросы. О других мирах мы знаем не понаслышке. Сказать, как ты сюда попала, мы не сможем, как и ответить, как тебе вернуться обратно. В этом могли бы помочь Нагаи, но они обезумели под влиянием аномалии. Безумство слишком быстро распространяется по нашему миру, а мы так и не выяснили первопричины. Возможно, ты сыграешь ключевую роль в грядущих событиях.
- Думаю, говорить о том, что это не входит в перечень моих первостепенных желаний, не имеет смысла?
- Не имеет, - подтвердили мне. – Это не тебе решать, и даже не нам.
Сколько самоуверенности и какой апломб! Не им решать, нашлись тут великие мира сего, запертые в подземелье. Сами сотворили зло, и теперь ищут, кто его исправит.
- Здесь скрываются остатки тех, кто избежал смерти от рук Безумных? – Не скрывая подтекста, уточнила я.
- Что ты знаешь о Безумных? И откуда? – Вопросы задали одновременно два члена допытывающей комиссии.
- От стража Серой башни.
- Так он еще жив? – Изумленно уточнила одна из барышень.
- Уже нет, - понуро опустились мои плечи.
- Что произошло?
- Безумные почувствовали появление силы, и разрушили Башню. Страж успел помочь нам уйти.
- Кому нам? Ты была не одна? – Сразу уцепились все присутствующие.
- Я была не одна, - гордо вскинув голову, ответила я, не замечая текущих по щекам слез.
- Твой спутник погиб? – Крайне прозорливо спросила другая женщина.
Я замолчала, не желая отвечать на провокационный вопрос.
- Давайте начнем сначала, - вдруг встав, предложил один из мужчин.
Подойдя ко мне, он протянул руку, предлагая подать свою в ответ. Помедлив, я исполнила ритуал прикосновения ладонями.
- Меня зовут Гвайнц. Всех ты здесь вряд ли запомнишь, но все же перечислю, чтобы соблюсти законы вежливости и гостеприимства. Это Варенг, Стассу, Аейна, Гавер, Алинг, Форвадс и Глейн. Мы действительно одни из немногих уцелевших. Сожалеем, что нам пришлось познакомиться именно сейчас, когда мы на грани исчезновения, а внешнему миру грозят наши беды. Мы не в состоянии покинуть последнее убежище. Лишь древние стены скрывают нашу силу, и, хотя новые гномы изредка рождаются в нашем поселении, наша смерть – вопрос времени. У нас крайне мало осталось запасов еды, а магические фрукты, овощи и полноценные блюда даются крайне сложно, поскольку у нас вдобавок осталось мало одаренных, владеющих даром Материализации и Овеществления. Из новорожденных ни у кого нет признаков будущей силы. Подозреваем, что всему виной местная аномалия и экология, плюс постоянная паранойя и болезнь заразиться безумием накладывает свой отпечаток на все население. Вот коротко о месте, куда тебе «посчастливилось» добраться, скрываясь от Безумных. Что случилось с другим гномом и какими он владел Дарами?
- Моим спутником был эльф, - коротко бросила я, рассматривая окружающих.
Реакция меня порадовала. Ошеломление осязаемо повисло в воздухе.
- Как сюда, в святая святых гномов могли проникнуть эльфы? И неужели гномы внешнего мира связались с этим злобным, лицемерным, эгоистичным племенем?
- Позвольте ответить не по порядку, - глумливо поклонилась я, искренне задетая их отзывами о Даймерлио.
Конечно, я понимала, что они говорят в целом о народе, из которого он вышел, но, погрузившись в страдания, я отказывалась взвешивать слова и раздумывать над своим поведением.
- С эльфом связалась, как вы осмелились заметить, лишь я.
Гномиху, которую вроде звали Стассой, ощутимо передернуло от моего высокомерия.
- Добавлю, что он – один из немногих существ внешнего мира, не желавший смерти Видящей.
- Видящим желают смерти? Но почему?
- Потому что! Потому что вы бросили гномов, вернув их в дикое суеверное первобытное состояние. Потому что благодаря вам Видящих умерщвляли до того, как к ним придут видения, либо ждали, когда они сгниют в темницах сразу после исполнения посланий Духов!
- Это невозможно! Кощунственно убивать детей с Дарами! – Возмущенно и неверующе вскричала Стасса.
Скривив губы, насмешливо наблюдала за возмущающимися членами высокого собрания. Как могли эти всемогущие, до сих пор уверенные в своем превосходстве, гномы, бросить свою паству?
- Вам были даны Дары, чтобы улучшить благополучие своего народа, чтобы нести мир в массы, чтобы способствовать процветанию, раскрывать внутренний потенциал гномов, помогать удерживать территории, а вы, вкусив могущества, бросили более слабых на растерзание другим народам. Как можете говорить о превосходстве и лицемерии эльфов, вы, не уберегшие собственных детей?
Я не подбирала слов, столь же уверенная в превосходстве и силе, как и они.
- Как ты смеешь выговаривать нам, девчонка? – Взвился какой-то старик.
- В чем-то она права. Просто не знает всех обстоятельств, судит однобоко на основе собственных наблюдений, - урезонил выступающего Гвайнц.
- Она не знает ничего!
- Мы можем ей рассказать.
- Оправдываться перед зарвавшейся девчонкой, которая даже не умеет владеть своими Дарами?
- И в этом она тоже нас обвинила. Мы не оставили потомкам знаний.
- Не оставили, потому что не хотели дальнейших контактов с Духами! Быть их рабами – унизительно!
- Гавер, ты прекрасно знаешь из истории нашего исхода, что наши предки также во многом ошиблись, и вовсе не Духи были причиной нашего положения в племени. Нас изгнали обстоятельства.
- Это до сих пор лишь гипотеза!
- Оставим распри, - вмешался еще один гном. – Пусть расскажет, что произошло с эльфом и как он сумел проникнуть к нам, не владея Дарами.
- Его провела я, - невинно посмотрела в глаза Гвайнцу, признавая в нем Голову.
- Как ты смогла раскрыть тайну нашего мира?
- Я просто нарисовала к вам дорогу.
- Просто нарисовала, - задумчиво повторил Гвайнц.
- Зря мы столько онорео пренебрегали рисованием, оказывается, оно может открывать иные пути.
Почему-то от таких рассуждений стало боязливо и не захотелось, чтобы такие маги сумели открывать двери между мирами. Я почему-то не сомневалась, что им не понадобиться прилагать много усилий, чтобы овладеть даром Творения. И тогда перед неугомонными исследователями-учеными откроются сумасшедшие перспективы, ведущие, наверняка к безумию. А не вседозволенность ли и легкость породила столько сумасшедших на их земле? Оставив свое мнение и сомнения при себе, стояла, дожидаясь окончания обсуждений новых перспектив. Во всяком случае учить их рисовать я не собиралась. Надеюсь, что самостоятельные попытки ни к чему толковому не приведут. Помню я детей в школах искусств, которые вначале кроме человечков ничего изобразить не могли. Будем надеяться, у них нет Даров, катализирующих любые врожденные навыки.
- Попав сюда, вы нашли Серую башню?
- Именно, - подтвердила я.
- Что вам рассказал страж?
- Только то, что все ушли, спасаясь от безумных, - о ночи, в течение которых я пыталась восполнить собственные пробелы о мироздании и своих возможностях, решила промолчать.
- Сколько времени ты там провела? – Подозрение явственно ощущалось, заставляя отвечать обдуманно.
- Несколько аглео, потом нас нашли Безумные.
- Как погиб эльф?
- Он не погиб! – Сорвалась я.
- Где же он?
- Я не знаю. Позвольте мне отдохнуть? – Желание общаться пропало окончательно.
- Прости, но наша беседа будет долгой. Нам надо многое узнать.
- Вам не выбраться отсюда, и мне, по вашим словам, тоже. Какая разница, когда мы продолжим разговор? – Весомо спросила я.
- Ты надеешься выбраться обратно? – Заинтересовался Гавер, глядя на меня с хитрым прищуром.
- Меня направили к вам за помощью. Не вижу смысла просить ее у тех, кто сам привел свой мир к краху. Вряд ли вы улучшите положение гномов на Дамбе.
- Ты жестока и не подбираешь выражений, - упрекнула Стасса.
- Я не обязана демонстрировать воспитание в обществе, не заслужившим моего уважения, - упрямо продолжала нарываться, желая разнести аномальный мир, забравший Даймерлио, на осколки.
- Ты осознаешь, что сейчас ты у нас в гостях, и твой статус гостьи шаток? – Пытливо осведомился Гавер.
- Угрозами вы низвергли свой статус в моих глазах в самое пекло, откуда возвращаются только святые. Судя по вашей заносчивости к последним вы точно не относитесь.
- Довольно! – Поднял руку Гвайнц, призывая всех к порядку. – Девочка в отчаянии, она пережила много горя и устала. Дадим ей необходимый отдых.
Голова предпочел ущемить собственную гордость, сохранив видимость мира. Я покорно склонила голову, не имея моральных сил для дальнейших споров. Развернувшись, вышла из комнаты и сразу натолкнулась на давешнюю провожатую. Видимо, подслушивала, что меня нисколько не удивило. Кивнув ей, как старой знакомой, направилась по коридору, отлично запомнив дорогу. Зайдя в комнату, хлопнула дверью прямо перед ее носом, не позволив проскочить следом. Хватит. Мне необходимо побыть одной и решить, как отсюда выбраться.
То, что просто так мне уйти не дадут, я не сомневалась. Как минимум, старосты захотят выслушать мой рассказ целиком и узнать все мои умения. Делиться своими они вряд ли станут, как и совершенствовать мои навыки. Мне показалось, что большая часть из них была довольна даже нынешним положением, в котором они оставались царями и господами, вершителями подземных судеб. Оставалась небольшая надежда на Гвайнца и Гавера, но оба были слишком хитры, чтобы я тешила себя надеждой вести с ними разговор на равных. Сев на кровать, сжала голову, уткнувшись носом между коленей. У меня нет времени на разъяснения и мастер-классы, мне некогда вводить их в курс дела, и я сомневаюсь, что внешний мир нуждается в таких одаренных. Конечно, их знания пригодились бы для выживания, но их приход породит новые распри и межевание территорий влияния, а, всем известно, что междоусобицы никогда не способствовали сплочению даже перед лицом общего врага. Значит, надо уходить, но как это сделать, если я не вижу в темноте, а снаружи неизвестные колдуны и Безумные?
Тихий стук в дверь прервал мои нерадостные размышления. Отворив, узрела Гавера. Истеричный старик, скривив губы рассматривал меня, сравнивая в уме с испражнениями. Ничем иным нельзя было объяснить его брезгливость.
- Позволишь? – Опровергая голосом любой намек на вежливость поинтересовался гном, одновременно проходя вглубь комнаты.
- Нет, - из чистого упрямства ответила я и, оставив дверь открытой, чтобы сберечь девичью репутацию, не иначе, прошла за ним.
Тот, хмыкнув, вернулся и прикрыл-таки комнату, отсекая любопытные уши.
- Сбежать хочешь?
- С чего вы взяли? – Тоном, в котором напрочь отсутствовало отрицание, поинтересовалась я.
- Я Слышащий и Проницательный.
- Заметно, - копируя его насмешливый изгиб губ, съязвила я.
- А знаешь, девочка, ты мне нравишься. Как тебя зовут?
Только сейчас осознала, что так и не представилась в процессе знакомства с остальными. Может, и к лучшему.
- Анна.
- Ты не врешь, но и не говоришь правду, - проницательно отметил Проницательный.
- Вы безмерно Проницательны, - похвалила с сардонической ухмылкой.
И тот внезапно скрипуче рассмеялся. Хохот смазал его лицо, избавив от высокомерия и презрения, и делая почти добродушным. Резко подумалось, что это игра с моим восприятием, прощупывание собеседника перед зачислением его во враги или друзья.
- Если бы было возможно обретение третьего Дара, я бы подумал, что в тебе есть ростки Проницания, - оборвав смех, сказал Гавер. – Ладно, объясню, чего я хочу. Я понял, что тебе неприятны мы сами и наше поведение в частности, ты не хочешь делиться своими секретами, как и мы своими. И ты сомневаешься в разумности выводить нас во внешний мир. Но в то же время ты не теряешь надежды вернуться сама, хотя и не знаешь, как это осуществить. А еще ты мечтаешь овладеть собственными Дарами полноценно.
- Вы не сказали ничего сверх того, до чего не смог бы додуматься любой умеющий мыслить.
- Пока, возможно, нет, - едва слышно скрежетнул зубами гном, - но я могу предложить тебе знания в обмен на спасение. Мы не будем вмешиваться в ход игры твоих правителей, либо поможем, если ты этого пожелаешь, в грядущих событиях, а потом уйдем в тень.
Я опустила глаза, прогоняя от себя любые мысли. Это было легко сделать, стоило только сосредоточиться на воспоминаниях о колдунах и предположении, что Даймерлио где-то наверху нуждается в моей помощи.
- Ты печалишься. Что гнетет тебя? – Допытывался Гавер.
Я вздохнула, остро сожалея о необходимости терпеть его в своей комнате, и тут в дверь снова постучали.
- Проходной двор, - вырвалось у меня.
- Меня здесь не должны видеть, - запаниковал Гавер.
Я насмешливо посмотрела на гнома, покрасневшего, будто его застукали на чем-то непристойным.
- Спрячьтесь в кадке, - махнула рукой на опустевшую бочку.
Забавное поведение Гавера не улучшило моего настроения, и дверь я открыла с самым сумрачным видом.
- Прошу прощения, - а вот и Гвайнц.
Почти предсказуемо. Я со скучающим видом посторонилась, не выжидая, пока и этот с наглым видом прошлепает в комнату. На какой-то миг ощутила себя хоббитом, не могущим противостоять напору наглых гномов в своей уютной норке.
- Нам нужна помощь, - с ходу взял быка за рога Голова.
- Верю, - охотно подтвердила я.
- Ты умеешь отворять двери в другие миры и прокладывать путь, ты можешь помочь нам покинуть это пристанище Безумных.
- Которых вы сами и породили.
- Это оспоримо.
- Вы и только вы пока сдерживаете их от попыток вторжения во внешний мир. Сдерживаете своим присутствием здесь, своей силой, которую они так или иначе чувствуют. Не знаю, с чем их можно сравнить, но судя по тем жалких крохам знаний, которыми я обладаю, они питаются вашими Дарами, нуждаются в них, как в жизненной энергии, и, если вас не станет, им ничего не останется, как прорываться к нам. И нет гарантий, что им не удастся это.
- Наше присутствие здесь – лишь отсрочка для вас. Но если мы будем с вами, мы сможем вам помочь в борьбе с монстрами и поможем с врагами внешнего мира.
- Вы не можете помочь себе, чем вы поможете нам? У вас нет способов побороть их.
- У нас есть много знаний, и, если мы будем иметь возможности экспериментировать, мы изобретем средство избавить от них оба мира. Здесь мы взаперти, у нас нет полигонов и лабораторий, башни утеряны, книги сожжены.
- А без книг ваши знания обнуляются. Знания, напомню, которые и так утеряны, опираясь на ваши же слова.
- Ты ученая? – Не выдержал гном.
- Нет, внимательный и пытливый собеседник.
- Из тебя получился бы отличный исследователь.
- А значит, я вполне обойдусь и без вас в поисках панацеи от вашей беды. Тем более, что я не обладаю никаким статусом во внешнем мире, и мое решение никто не поддержит. А значит, я не имею права его принимать, не посоветовавшись с правителями Дамба.
- Если ты уйдешь, то уже не вернешься, - обреченно прошептал Голова, и на мгновенье мне стало его жалко.
И вновь нас прервал стук в дверь, превращая мою комнату в сцену для комедийного действа.
- Меня не должны тут увидеть, - предсказуемо оглядываясь в поисках возможного убежища, засуетился Голова.
- Можете протереть пыль под кроватью, - великодушно дозволила я.
Проследив, как гном разместился под второй деталью моего скудного интерьера, невольно задумалась, что я буду делать с непредвиденным третьим гостем, если вдруг нагрянет четвертый.
- Стасса, - удивилась я, раскрывая дверь.
- Да, прости, что помешала твоему отдыху, но я должна тебе кое-что рассказать.
Даме удалось меня заинтересовать. Она не торговалась, не шантажировала и пока не умоляла. Кстати, о мольбах, такими темпами я скоро примерю на себя мантию Всемогущей Аньюки и потребую корону Всея аномального мира.
- Проходи, - приглашающе отступила в сторону.
Гномка огляделась в поисках подходящего для беседы места, и ничего не обнаружив, прошла к кровати, неуверенно остановившись перед ней в последний момент. Ее тактичность была бальзамом для моего сердца.
- Не против, если мы присядем на кровать? – Предложила я.
Та кивнула, и мы придавили двойным весом распластавшегося под нами Гвайнца.
- Я уже немолода. Весьма немолода. Но и я не застала тот переломный момент, когда из каждой тройки одаренных двое становились Безумными. Говорят, это было страшно. Вначале с их искаженным даром пытались смириться. Матери не хотели разлучаться с детьми, мужья и жены переживали за обезумевших супругов и надеялись обуять их гнев. Ты знаешь, что безумство почти всегда идет рука об руку с гневом? Гномы и ранее сходили с ума, прецеденты встречались у каждого народа, но обычно к этому приводили горе или врожденные отклонения, но не зависть и разочарование от бытия и собственной никчемности. Наверное, ты права, мы не должны были оставлять свой народ без магической поддержки. Быть может, Духи прокляли нас, наказав за нашу надменность и склонность к величию. И уже наши дети, как мы когда-то, предавали и восставали против предков. Те, кого приютили и пожалели, насылали безумие, тоску и боль на своих родных, искажали их разум и заставляли кончать жизнь самоубийством. А потом они объединились, и появилось черное зло, общее колдовство, ломающее души. И мы выживаем, борясь со страхами и ужасом. Не все из нас осознают безысходность положения. Многие привыкли к своему статусу и не желают признавать свою беспомощность. У нас есть дети. У нас рождаются дети без Дара. Знаешь, как нам жутко? Мы постоянно ждем, когда они начнут завидовать своим родителям и их умениям и сойдут с ума, желая приобрести хоть какой-то дар. Мы больше не проводим эксперименты по внедрению Даров искусственно. Это всегда заканчивалось очень плохо. У меня тоже есть дети, чистые и добрые, я очень сильно боюсь за них. Ты вряд ли познала материнство, я боюсь, ты не поймешь глубину моих чувств, но, если ты бросишь нас здесь, ты обречешь на гибель и маленьких детей.
- Вы вообще умеете общаться без угроз и давления? – Устало спросила я.
- Не поняла? – Деланно изумилась гномка.
- Все, мне надоела ваша комедия, разыгранная вами довольно умело. Партии спонтанно распределяли или все же обдуманно, решив вначале умаслить посулами, затем шантажом и, в конце концов, припугнуть муками совести? А что потом по сценарию? Я должна все обдумать и решить, к кому примкну?
- Ты говоришь странные вещи, - продолжала лицедействовать женщина.
- Глупо получилось. Повторюсь, если бы я не знал, что это невозможно, подумал бы, что у нее третий дар Проницания, - пробасил из бочки Гавер.
- Гавер, ты тоже здесь? – Какая-то глупая женщина у них в правлении.
- Стасса, не позорь нас перед гостьей, - кряхтя вылезая из-под кровати, вмешался Голова.
Покинув кровать, я перекочевала к двери, демонстративно подперев косяк плечом.
- Гонишь? – Добродушно полюбопытствовал Гавер.
- А требуются крайние меры? – Безэмоционально уточнила я, более совершенно не опасаясь эту странную троицу.
- Может, попробуем заново?
- А разве не это вы сейчас пытались осуществить?
- Да что вы с ней нянчитесь! Посадим ее под стражу, на воде долго не продержится, построит дорогу, и мы ею воспользуемся. В чем проблема? – Вскричала женщина.
- Во-первых, Стасса, как бы ни было соблазнительно твое предложение, мы не знаем, с помощью чего она ее строит. А если в голове, и ты не усеешь моргнуть, как она исчезнет? – Игнорируя меня, рассуждал Гавер. - Во-вторых, не забываем о Безумии. Девочка и так переживает из-за потери друга, а ты хочешь усугубить ее терзания, и лишить нас единственной надежды?
Он мне все больше нравился. Сама бы не смогла настолько конструктивно изложить все доводы. Стасса нахмурилась и, не взглянув на меня больше, направилась к двери, попытавшись задеть меня плечом, но я спокойно отстранилась, ожидая подобного ребячества. На пороге она ненадолго задержалась и с усмешкой бросила:
- Как вы можете верить гному без души?
Я внутренне вздрогнула, сумев сохранить безмятежное выражение на лице. Остальные никак не прореагировали, и Стасса ушла.
- Значит, ты не поможешь нам? – Подходя ближе, и глядя мне прямо в глаза, спросил Гвайнц.
Вот такой подход мне не понравился, лучше бы он продолжал шантажировать и угрожать. Разглядев что-то в моих глазах, Голова улыбнулся и продолжил:
- Впрочем, мы действительно помешали твоему отдыху, вернемся к нашему разговору позднее. Пойдем, Гавер.
Едва они вышли, я упала на кровать, уверенная, что тут же усну. Однако сон не шел. Я думала то о запертых гномах, то о Даймерлио. Теоретически я могла попробовать нарисовать безопасный путь до железнодорожной платформы. И бросить эльфа, даже не попытавшись его разыскать? В то же время выход наружу был безумием. Измучавшись мыслями, встала и вышла в коридор. Вопреки моим подозрениями, снаружи не было никакой стражи. Я повернула в сторону, откуда пришла в первый раз, помня, что там нам встречалась развилка. Свернув на дорогу, ведшую в сторону от темного подземелья, бродила по тусклым лабиринтам, пока не услышала тихое пение. Довольно красивое и необычное. Необычное своим теплом и какой-то звенящей надеждой. Музыка раздавалась за одной из дверей и, замерев, я вслушивалась в юный чистый голос. И тут влилась струнная музыка. Два разных звучания соединились с голосом, придавая музыке новое нереальное звучание. Не выдержав, тихонько приоткрыла дверь, более всего опасаясь прервать камерное пение, но желая увидеть талантливых исполнителей. В небольшой комнате по кругу сидели четверо гномов: уже не дети, но еще и не взрослые. Три юноши и девушка. В руках у двух подростков были музыкальные струнные инструменты, девочка явно солировала, а четвертый был то ли гостем, то ли их другом, но в выступлении участия не принимал. Неудивительно, что именно он заметил внезапное вторжение постороннего.
- Мы не одни, - шепнул он очевидное, и волшебство разом прекратилось.
От разочарования я едва слышно застонала, обиженно опустив уголки рта.
- Кто ты? - Спросил один из музыкантов. - Мы тебя не знаем.
- Это, видимо, та самая пришелица из внешнего мира, - вмешалась девушка, говоря поучительным тоном наставницы. Я слегка улыбнулась.
- Разве он существует? Внешний мир – миф! – Начав неуверенно, с категоричным неприятием завершил зритель. Он говорил резкие слова, а я восхищалась его чистым невероятно глубоким голосом. Почему он не пел? – Она скорее всего лазутчик от Безумных!
- Они часто к вам заявляются? – Полюбопытствовала я.
- Кто? – Не понял парень.
- Безумные.
- Ты что? Мы бы уже все погибли, если бы они здесь объявились.
- Но вы же живы, - открыто улыбаясь, продолжила я.
- И что?
- Если я Безумна, то почему вы все еще живы?
- Да он всегда ерунду говорит, не слушай его, - подал голос третий музыкант.
- Простите, что прервала ваше выступление. Может, вы еще споете? Если я вас смущаю, посижу за дверью.
- Тебе понравилось? – Искренне удивилась девочка.
- Конечно! Как мне могло не понравиться такое виртуозное солирование и необыкновенно техничная игра музыкантов?
Все трое польщенно покраснели.
- Это занятие недостойно Одаренных, - грустно пояснила гномка.
- А мы и не Одаренные, - резко бросил тот, кто не принимал участие в игре.
- Глупости! – Прервала я назревающий спор, который мог закончиться рождением еще одного Безумного.
- Если вы знаете, кто я, то вам говорили, что в ваш мир могла пройти только Одаренная?
- Да.
- Позволите? – Наклонившись, протянула руку к щипковому инструменту, походящего на лютню.
Удивившись, парень тем не менее, отдал инструмент мне. Погладив искусно вырезанный округлый деревянный корпус с грифом, провела пальцами по струнам, проверяя гибкость и подвижность кисти. А потом запела. Голос у меня в моем мире был не самым лучшим, поэтому там я пела только самые примитивные песни, но в этом мире собственный тембр изрядно порадовал, поэтому я не переживала за слух зрителей. Хотя это и не удивительно: должно же было хоть что-то мне достаться хорошее! Живя с Ионной в ее мастерской, я запоминала и ее заунывные песни, и веселые напевы братьев. Легко подыгрывая себе на струнах, я демонстрировала ребятне свой диапазон, впервые не стесняясь собственных маленьких пальчиков, умело скользящих по грифу. Отыграв последнюю композицию, встала с пола, протянула парню его инструмент и шутовски поклонилась. И меня смел маленький вихрь, обдавая радостным смехом:
- Значит, во внешнем мире детям разрешено петь и играть?
- Конечно, - уверенно ответила я девочке. – А мое рисование считается баловством, но именно оно помогло вырасти моему Дару!
- Вот видите! – С торжеством она обернулась к остальным присутствующим. – Я вам говорила, что ваши родители правы, а наши нет, Торбин. Зря ты отказываешься петь.
Она грустно посмотрела на брата, который соглашался присутствовать на концерте, но умирал душой от безделья и разочарования. Тот упрямо смотрел на сестру, не желая признавать, что в жизни может быть что-то важнее магии.
- Ко мне магия пришла в этом году, у нас очень мало Одаренных, и все привыкли жить своим трудом. Гномы копают руду, делают удивительные вещи из металла и камня, другие торгуют, и уже наладили посредничество во всех точках мира, и они не чувствуют себя ущемленными. Я не ждала и не хотела этого Дара. Как не желала и второго, у нас нет учителей, и для меня Дары стали бесполезным пугающим балластом. А у вас есть врожденные таланты, удивительные и волшебные, лучше любых Даров, и их нужно ценить и любить также, как магию. Ведь песни выполняют задачу важнее всякой магии – они пробуждают в душе чувства: грусть, радость, любовь…, - голос дрогнул.
Начав говорить, я уже поняла, что не смогу оставить этих детей погибать. Кем бы ни были их родители, но эти невероятно прекрасные музыканты достойны были лучшей судьбы, чем прозябание в этом подземелье, где их не только никто не ценит, но даже порицает, вызывая комплексы.
- Что значит любить для тех, кто выживает в этом мире? – Не согласился Торбин.
- Не везде так, есть места, где чувства всё еще имеют значение. Поиграете еще? – Умоляюще попросила я.
- Да, конечно, - спохватилась троица, до сих пор пребывающая под впечатлением от моей пламенной речи.
И они играли долго, проникновенно, а я растекалась душой, позволяя уйти печали и горю.
Вернувшись в комнату, я все-таки смогла уснуть, и даже выспалась, не увидев ни одного кошмара. Гавер словно ожидал моего пробуждения. Стук в дверь раздался сразу, как я накинула на себя одежду и умылась.
- Я расскажу тебе, насколько сумею, как использовать свои Дары, - без предисловий как-то слишком серьезно и внушительно заявил он.
Я подозрительно осмотрела старика.
- На каких условиях?
- Ты уже рассчиталась со мной.
- Я создала дорогу во сне? – Усомнилась я.
- Ты дала надежду и веру моим детям.
- Твоим детям! – Озарило меня.
- Да, они не Одаренные, но прекрасно играют, хотя очень стесняются нашего устоявшегося мнения, что музыка – занятие для людей, а не достойных гномов.
- Как глупо. Музыканты поцелованы Бо… Духами, - поспешно исправилась я.
- Ты думаешь? – Удивленно глядя на меня, спросил Гавер.
- А как еще можно объяснить невероятное воздействие выступающих на окружающих?
- У нас никто не реагирует на их выступление столь эмоционально, как ты. Точнее реагируют, но их эмоции негативные. Я очень боялся, что дети отчаются. Я сам отчаялся, не зная, какие умения привить детям, чтобы они привязались к реальной жизни.
- Это не единственные твои дети? – Спросила я.
- Ты права. Я потерял многих… Кого-то еще на поверхности, кто-то покинул нас уже здесь… Это мои младшие, и других не будет, я слишком стар, и моя жена… она ушла вслед за любимой дочкой…
Плечи каверзного старика опустились, и мне не оставалось выхода: я обняла его, поглаживая волосы. Какая бы ни была разница между нами, в каждом живет ребенок, страшащийся остаться один.
- Прости, я стал слаб, не смотря на все мои умения. Ее уход словно лишил меня стержня. Торбин и Райна – все, что от нас обоих осталось. После твоих слов они словно светятся, они рассказали, что ты пела им и играла, и во внешнем мире не относятся с предубеждением к музыкантам. Я буду тебя учить без условий, пока ты не решишь покинуть нас, и отправиться на поиски спутника или в свой мир – не важно.
Я смотрела на него и видела, что он не лжет. Гавер действительно был уверен, что я приняла твердое решение уйти в одиночку и не чувствовал своей проницательностью, что их дети изменили и мои убеждения. Я не стремилась его переубеждать, тем более я пока так и не могла решить, как буду действовать. Шансы отыскать эльфа живым утекали с каждым мгновением. Если даже он сумел уйти от колдунов, неизвестно, как долго он сможет скрываться от Безумных, а я не представляю, как его найти и не погибнуть до этого.
- Расскажи мне об огненных колдунах, - решаясь, обозначила я тему первой лекции.
- Огненные колдуны? – Переспросил маг с недоумением.
- Да, те, что встретили нас у входа в развалины.
- Но я не понимаю, о чем ты говоришь, девочка. Как все же твое имя?
- Аньюка.
- Хм, Аньюка, я не знаю, о ком ты. Снаружи только Безумные.
- Так, теперь я в замешательстве. Как выглядят Безумные?
- Как ты и я, если не присматриваться и не обращаться внимания на их одежды. Они носят длинные серые мешкообразные платья, а их лица отражают пустоту и бездушие.
- То есть высоких Безумных с огненными глазами ты не встречал?
- Ты говоришь о них так, будто видела недавно. Ты хочешь сказать, что сверху появился новый враг?
- Я не хочу говорить, я хочу узнать у вас всю информацию об этих существах: кто они, где обитают, уязвимые места.
- Ты принесла страшную весть. Нужно закрыть все доступы в подземелье.
И тут меня снова накрыло. В последнее время агрессия стала моим постоянным спутником, заставляя думать о воздействии на мой разум Безумных.
- Как же жалок ваш страх! Заперлись и знать не желате ничего о том, что творится под вашим носом. Смирились заочно с неминуемой гибелью, обрекли на нее собственных детей. Вы не делаете ничего, чтобы что-то изменить, оправдывая себя нелепыми отговорками!
- Что здесь происходит? – Возник на пороге Гвайнц.
- Ничего, мы общаемся с Гавером, - резко отрубила я.
- Девочка, ты не знаешь, что нам пришлось пережить, – начал было Голова, но я вновь прервала его.
- Я знаю достаточно, чтобы понять, насколько вы слабы духом. Подозреваю, это не вы покинули Духов гор, это они покинули вас, вырвав из тела гарэлью.
- Не смей такое говорить! – Вскричал Гвайнц, и я поняла, что случайный выпад попал в цель.
- Вы стали деградировать, потому что в вас больше нет души? – Изумленно переспросила я. – Поэтому вам не за что цепляться? Нет якоря, который берег вас от безумия…
Мои рассуждения остались без ответа. Оба гнома молчали, ярко сожалея о том, что вошли сегодня в мою комнату. А меня обуяла мозговая деятельность. Может ли быть, что, вернувшись в горы и обретя вновь благословение Духов гор, они вернут гарэлью и смогут найти способ противостоять Безумным?
- Гвайнц, девочка рассказала, что у входа в подземелье на них с эльфом напали странные существа.
- Безумные?
- Нет. Расскажи ему, Аньюка. Гвайнц не зря наш Голова, он многое знает, может помочь.
Воскресив в памяти образ монстров, максимально детально разъяснила гному, что с нами произошло, и как проходило нападение. Рассказала и о жаре, охватившем мое тело, и о пытке, устроенной другим колдуном, когда тот добавил в пламя дуновение ветра. Гвайнц слушал сосредоточенно, пасмурнея с каждым моим словом, а под конец окончательно сник.
- Ты понял, что происходит? – не вытерпел первым Гавер.
- Не уверен. Это только предположения. Сложно судить по одному описанию. Да и данные, на которые я опираюсь, устарели.
- Переходи к сути, пожалуйста.
- Боюсь, что это изолированные в незапамятные времена колдуны со второго континента Дамбы.
- Те самые, из-за которых в наш мир пришли иноземные существа Нагаи? – Изумленно воскликнул Гавер.
- Они подходят под описание, которое дала пришлая.
- Колдунов с Дальнего континента заперли в ловушке, похожей на ваш аномальный мир. Не может ли быть, что вы все эти годы делили с ними территорию, не подозревая об их существовании?
- Нет, это невозможно. Этот мир мы создали сами, - покачал головой Гвайнц. – У колдунов было значительно менее приятное пристанище, из которого, как считалось, почти невозможно выбраться.
- Если бы так считалось, не было бы нужды оставлять на Дамбе Нагай, - оспорила я.
- Это был гарант на крайний случай.
- Который, судя по всему, наступил.
- Если они смогли отыскать дорогу к нам, осталось совсем мало времени до вторжения во внешний мир.
- Духи, но как противостоять этим отродьям бездны?
- Ты говоришь, эльф сразил двух из них стрелами. Что это за оружие? Что-то новое? Раньше было невозможно убить колдуна простыми стрелами.
- Это непростые стрелы, сплав изобрела моя наставница накануне нашего последнего похода.
- То есть она мертва? – Огорченно уточнил Гвайнц.
- Пока нет, но она осталась гарантом успешности моей миссии у вас.
- То есть ты не просто посланец мира, тебя отправили шантажом договариваться с нами?
- Выходит, что так.
- Действительно, положение твое на поверхности шаткое.
- А я и не отрицала очевидного.
- Значит, ты не сможешь отстоять наше право на жизнь и независимость, если решишь привести за собой?
- Нет, боюсь, что вам придется самим доказывать свою профпригодность… В том случае, если я действительно решусь привести в наш мир дополнительный фактор риска… И, если сама решу вернуться.
- Ты надеешься разыскать эльфа? – Удивился Гавер.
- Именно.
- Он остался один против колдунов. Неужели ты надеешься, что он мог выжить?
- Я не видела его трупа.
- Это ни о чем не говорит, его могли сжечь.
Я вздрогнула, отгоняя от себя видения горящего Даймерлио.
- Тебе необходимо вернуться, чтобы хотя бы спасти наставницу. Ее стрелы могут переломить ход битвы с колдунами.
- Что вы знаете об Ордене магии?
- На самом деле крайне мало. Долгие онорео те земли закрывал купол, и мы не знаем, что там происходило. Считалось, все местные жители погибли от неизлечимой болезни. Но однажды занавес пал, и появились колдуны. Ходят слухи, что они экспериментировали с собой, входя на закрытую часть Дамбы через огненную завесу, и так обрели силу. Многие их знания опираются на научные открытия, до которых мы еще не доросли. Они умеют преобразовывать окружающую материю в нечто другое, пользоваться гравитацией для перемещения на небольшие расстояния. Трудно судить, что из этого правда, и насколько мы компетентны судить об их наработках.
- Маги-экспериментаторы смогли подчинить себе законы пространства, используя их в симбиозе с колдовством? – Поразмыслив об открытиях собственного мира, уточнила я.
- Не знаю, Аньюка. Никто не знает толком, кто они, откуда, что умеют, как их победить и даже каковы их цели. Колдуны с Дальнего континента не вели переговоров, они уничтожали всех, кого встречали, огнем и бурей, магией смерти и пустоты. И все что мы могли тогда – призвать Нагай, которые заперли их всех в пустом одиноком мире. Мы просто надеялись, что они больше не вернутся.
- Тогда почему ты решил, что это именно колдуны с Дальнего континента встретили нас наверху?
- По твоему описанию. Именно они ходили, закутавшись в цветные плащи, и на их лицах лежала печать Огня С Той Стороны, прикрытая маской.
- Почему они не тронули вас?
- Возможно, не знают о нашем существовании.
- Настолько всемогущие колдуны могут чего-то не знать? Непонятно, если они смогли покинуть свою темницу, зачем они пришли в ваш пространственный карман, а не сразу во внешний мир.
- Боюсь, они ищут союзников.
Я удивленно посмотрела на главного.
- Но кого? Постой, ты имеешь в виду Безумных?
- Да, возможно, что-то им мешает прорваться во внешний мир, куда знает дорогу любой родившийся здесь гном. Безумные пока не могут воспользоваться знаниями, заложенными в них с самого рождения. Не могут в силу особенностей разума. Они просто не в состоянии сосредоточиться на получении знаний – в приоритете у них ненависть, боль, зависть. Но эту информацию, наверное, можно считать. Я не утверждаю этого, но, если гипотетически это возможно, и колдуны с Безумными, не способные к контакту, смогут как-то договориться, наступит апокалипсис.
- Не понимаю, если вы знаете дорогу домой, зачем вам я?
- Мы знаем принцип и нам известны координаты выхода, но среди нас нет Творцов, которые могли бы построить путь.
- Выходит, у колдунов творцы есть.
- Выходит, что так. Ладно, оставлю вас, я в курсе решения Гавера и одобряю его в любом случае, хотя и надеюсь, что ты не оставишь нас в беде.
- Голова не виноват в том, что когда-то мы были вынуждены оставить свое племя. Хотя, конечно, он не сделал ничего, чтобы вернуться, хоть и живет уже более ста лет. Как и все мы, - проговорил Гавер, едва дверь закрылась.
- Почему вы ушли от гронгов и даже от гавридов? Вы же отринули Духов гор, не согласившись с догмами, которые вам навязывали. Кто подстрекал вас к уходу? Гавриды? Или это вы привели племя к расколу?
Гном постоял, пожевав кончик бороды, который, не заметив, засунул в рот. Опомнившись, степенно вынул ее и присел на краешек моей кровати.
- Как ты уже поняла, у каждой стороны имеется своя версия. Я тебе расскажу нашу, но с моей субъективной точки зрения. Племя гномов процветало сотни онорео, а потом на Дамбу пришли эльфы. Они очень быстро развивались, и уже у них рождалось двое магов на троих детей, и каждый обладал двумя Дарами. А говорили, что среди них были и носители трех-четырех умений. В это никто не верил, в это и мне сложно поверить, но я вижу тебя и думаю, может часть сказок основаны на были. Эльфы заключили союз с людьми, и постепенно начали теснить нас с наших земель. Кроме того, они подрывали наши верования изнутри, склоняя молодежь к ошибочным выводам. У нас, как я уже сказал, стало рождаться меньше Одаренных. Говорили, что мы перестали уважать Духов гор, и они отвернулись от своих детей. Ложь, проповедуемая неучами. Духи гор не дают нам Дары, точнее, они могут откликнуться на мольбы и поделиться слабыми Дарами, но обычно они лишь обеспечивают нас привязкой к этому миру, к энергии, они удерживают наш разум, вселяя в нас при рождении Гарэлью. Сами же Дары либо переходят по наследству, либо ими делиться с населением сама Дамба.
- Не понимаю, как остальные жители мира живут без гарэльи? Они же не сходят с ума.
- Тут дело в физиологии. Очень давно, еще когда мир зарождался, наши предки повздорили с другими Духами, и нас прокляли, пообещав, что мы не найдем пристанища в этом мире. И тогда к нам на помощь пришли вольные свободолюбивые Духи гор, которые в ответ потребовали, чтобы мы не покидали скальных массивов. Гномы когда-то жили в лесах и степях, нам было сложно привыкнуть к замкнутым сводам, и тогда Духи дали нам Гарэлью, нечто вроде Дара, который раскрыл нам глаза на красоты окружающего пещерного мира и дал нам возможность видеть богатства, сокрытые в недрах. Конечно, полноценными искателями могли считаться только Видящие и Слышащие, которые могли найти любую жилу, однако и гномы без Даров умели многое, если прислушивались к своей подселенной сущности. Мы стали сильнее, но в то же время уязвимее. Гавриды, хоть и рискнули отвергнуть навязываемую волю Духов, не смогли уйти далеко от гор. Они так и не потеряли Гарэлью, и все равно остались ведомыми, хоть и считают себя вольными. Они потеряли часть умений, но из-за потери рода развили в себе другие навыки. Мы же не смогли жить под прежним гнетом, поэтому ушли в другой мир, туда, где нет никаких Духов, где все подвержено собственным физическим законам. Мы рисковали, и теперь мы расплачиваемся за свое решение – безумством своих детей.
- Много недосказанности в твоей истории, - поразмыслив, сказала я. – Если Духи гор были к вам добры и приняли на своей территорий, выходит, вы отплатили злом за гостеприимство.
- Всё не так однозначно, но в целом, как показали прожитые онорео, ты права.
- Почему же гронги, оставшись верными Духам, настолько ослабели?
- Как я сказал, Духи не дают Дары. Кроме разве что Дара Видения. Духи - лишь проводники мира. Дары дает Дамба, глобальная сущность, которая следит за равновесием и посылает нам подсказки через своих помощников – Духов. И еще Дары с большой степенью вероятности передаются по наследству. Когда ушли маги, последний фактор ликвидировался, а Дамб слишком тесно связан с Духами, поэтому гномы не получали больше Даров.
- То есть, предавая Духов, вы отвернулись от мира, и в любом случае были обречены?
- Именно поэтому мы ушли в Закрытый мир, чтобы обстоятельства не могли влиять на нас и искали способ создавать магов вне зависимости от благосклонности Духов и Дамбы, но потерпели неудачу.
- Выходит именно эксперименты породили аномалию?
- Я все думаю, насколько были умны и прозорливы наши предки, когда наложили ограничения для тех, кто попытается проникнуть в Закрытый мир. Получается, что к нам в принципе попасть невозможно, ведь одним из условий была принадлежность к гномам, а вторым наличие двух Даров. Но во внешнем мире обладающие двумя дарами больше не рождались. И предки не могли не догадываться о таких последствиях. Они не хотели, чтобы кто-то нас отыскал.
Гавер полностью ушел в себя, проигнорировав мой вопрос. Впрочем, я владела более полным ответом после посещения Башни знаний. Не только эксперименты, но и само существование Закрытого мира, перенасыщенного населением, породило эту аномалию. Безумие просачивалось сквозь тонкие грани, грозя уже реальности. Но кто же встретился отряду Даймерлио? Неужели те самые огненные колдуны? Возможно ли, что они уже нашли проход в мир Дамбы?
Мы посидели какое-то время в тишине, а потом я решила снова вернуться к расколу между гномами, уточнив, что же заставило гавридов и магов отколоться.
- Как я сказал вначале, как м узнали значительно позже, за многими странными решениями виднелись длинные уши эльфов, они манипулировали мнениями, разжигали огонь вражды, и зависти. Собственное племя стало ненавидеть рожденных с Даром, считая нас зазнавшимися спесивыми особями. И постепенно стали принимать опасные, даже страшные решения. Запирать носителей Даров, ограничивать наши силы, запрещать колдовать. Не гнушались убивать даже детей. Они находили массу оправданий своим поступкам, считая, что колдовство несет вред. Мы были вынуждены защитить себя и наших детей.
- Но почему вы не остались с гавридами, которые тоже отвергли путь предков?
- Мы ошиблись. Нам казалось, что без влияния Духов мы сумеем построить новый мир и сделать каждого ребенка одаренным и счастливым.
- Благими намерениями…
- Ладно, хватит о нас. Ты желаешь что-то узнать о своих Дарах, или мы так и будем обсуждать чужие ошибки? – Оборвал Гавер поток размышлений о былом.
- Почему ты считаешь, что у меня может быть третий дар? И что дает Проницание?
- Просто замечал, что ты видишь глубже, чем собеседники хотят показать. Тем более ты читаешь во мне, а я сам Проницающий, и умею скрывать свои чувства и мысли. Возможно, это просто твое личное свойство, я же не знаю тебя близко. Если это дар, он позволяет различать правду, отличать ее от лжи.
- Своеобразный детектор?
- Не понимаю?
- Это термин из моего мира. дар нужен только для этого?
- Если его развить, можно читать мысли и видеть мыслеобразы собеседника.
- Ты умеешь?
- Я, к сожалению, обладатель слабых даров. И Слышащий, и Видящий считаются наименее полезными. Проницательный подходит для дипломатов, и когда-то он считался весьма перспективным. Но к чему читать мысли в мире, где правит Безумие. Поэтому я не счел нужным развивать полноценно умения, но тебя, если ты действительно такой самородок с тремя умениями, я смогу обучить. На самом деле с Дарами все просто, мы не заносили в книги умение их развивать, потому что оно лежит на поверхности, и нам казалось элементарным передать его от отца или матери детям, нежели тратить время на внесение в книги.
- Самонадеянно, - заметила я, всё еще с трудом мирясь с бездействием гномов, из-за экспериментов которых пропал Даймерлио.
- Возможно, мы кое-что не учли. В основе всего лежит незыблемая триада: вера в себя, привязанность и понимание сути своего Дара. Начнем с последнего, как с самого простого. Ты Видящая и Творящая. Логично, что ты видишь сокрытое, и умеешь вдохнуть жизнь только в собственные творения. Это важное ограничение. На самом деле дар Творения не считался в нашем обществе завидным, поскольку далеко не каждый гном умеет что-то создавать. Ведь нет интереса вдыхать жизнь в камень, а многие всю жизнь занимаются его добычей, и дар считают лишней обузой. Или даже, казалось бы: здорово вдохнуть жизнь в меч, наделив его особыми свойствами, но, видишь ли, в чем загвоздка – живым мечом может управлять лишь одаренный, как и видеть свойства любого творения Творца. Но одаренные, как правило, редко становятся воинами, поэтому меч Творца как артефакт бесполезен. То же панно на стене у гронгов, наверняка ты его видела. Работа очень сильная, но гномы без Дара не видят, что картина живая.
А как же мальчик, который внес исправления в работу отца-Творца. Видимо, не всё было известно Гаверу.
- Прости, можно уточняющий вопрос? – Спросила я.
- Конечно, для этого я и пришел, чтобы обучать.
- Кто-нибудь из вас читал книги в Серой Башне?
Наставник остро глянул исподлобья.
- Ты же говорила, провела в Башне всего несколько аглео, но судя по вопросам, ты отыскала схрон со знаниями?
- Схрон? То есть вы не нашли книги?
- Нет, мы и наши предки не раз пытались договориться со стражами, но те были неумолимы, утверждая, что лишь сам одаренный способен приобщиться к знаниям. Двое из нас не выдержали таких ответов и умертвили стражей, после чего Башни пропали. Могу и я спросить?
- Конечно, - ответила на автомате.
- Раз ты задала этот уточняющий вопрос, что-то из моего рассказа показалось тебе ошибочным?
- Не думаю, что это ошибка. Легенда о возникновении мира, где мальчик вмешался в работу отца, скорее является исключением.
Гавер вновь покусал бороду.
- Я слышал про возникновение завесы и думал, что это не больше, чем миф.
- Нет, это произошло на самом деле.
- Вернемся к овладению Даром. Вера в себя – важная особенность Одаренного, - продолжил Гавер, - без нее невозможно дальнейшее развитие. Думаю, этот этап ты уже прошла. Если не верить в свои силы, ничего не получится. Говоря о привязанности – у гномов, как правило, идет привязка к дому или к семье, роду. Привязка не дает забыться, не дает Дару поглотить тебя. Даже Видящие способны раствориться в видениях, не говоря уже о тех, кто владеет боевыми навыками. Необходимо, чтобы часть сознания всегда была как бы снаружи. Кто контролировал твои первые погружения?
Я засомневалась:
- Эльф и конь.
- Конь? – Более ярко гном прореагировал на последнего.
- Киро, - поправилась я, - первое погружение прошло под его контролем, и он сумел вытащить меня из созданного мною мира.
- Интересные у тебя наставники. Тем более киро, который точно не обладает даром Творца. Как он понял, что с тобой происходит, и сумел тебя вытащить?
- Ну, он просто заорал, чтобы я хваталась за него.
- Ты понимаешь животный язык? – Вытаращился на меня Гавер.
Я вновь смутилась.
- Нет, Оу умеет разговаривать.
- О-у, - повторил гном, подразумевая совсем не имя коня, - удивительные вещи ты рассказываешь. А как это сделал эльф?
- Примерно так же, - не захотела я вдаваться в подробности.
- Я правильно понял, что ты настроила привязку на эльфа? – Подозрительным тоном недовольно уточнил гном.
- Ее можно настроить? – Не отвечая, переспросила я.
- Да, и я думал, мы настроим ее на род.
«Какой хитрый», - восхитилась про себя я. Решил привязать меня к своему роду, чтобы я не могла использовать дар, не думая о них, как о самых близких.
- Ты догадалась, - упрекнул Гавер.
- Не поняла: вы еще и критикуете меня за то, что я раскрыла ваш обман?
- Ложь во спасение трактуется как военная хитрость, - назидательно произнес гном, воспротивившись моему предположению.
- Хоть что-то в вашем мире делается действительно бескорыстно?
- Когда ты поживешь подольше, ты поймешь, что это качество не дает выживать и губит твоих близких, - без малейших признаков угрызений совести ответил Гавер, - и ты все равно подумай, как ты поведешь себя в созданном мире, когда осознаешь, что твой эльф действительно мертв.
- Я могу это точно выяснить в созданном мире? – Выхватила я главное.
- Не о том думаешь, - с досадой махнул рукой гном, злясь на себя за болтливость, и покинул мою комнату.