Подняв с пола дорожную сумку, достала краски и последний планшет. Забавный выбор: выбраться из этого ада и вытащить остальных или пойти неведомо куда, чтобы попытаться найти эльфа и, возможно, застрять в промежуточном измерении навсегда. Да разве это выбор? Я должна выяснить судьбу Даймерлио, даже если это будет мое последнее творение. Но как мне понять, его искать? Что я должна нарисовать? И как правильно использовать последнюю заготовку для рисования? Чтобы если всё хорошо… Конечно, всё хорошо! Чтобы, когда я найду его, суметь вытащить рыжего к собственному телу. Если я нарисую самого эльфа, живого и здорового, получится ли у меня спасти его, как в прошлый раз, даже если он погиб? А если он не погиб, но я нарисую его по собственному разумению, не изменю ли я нечто важное? Да не все ли мне равно! Что может быть важнее того, чтобы просто вернуть эльфа? Но ведь даже если я его сумею вернуть, как мне перенести нас во внешний мир? Ведь нет смысла спасти и вновь обречь. Оглянувшись, укорила себя за тупоумие: в крайнем случае я смогу в качестве основы использовать постельное белье или даже стены и пол.

Несколько аглео я ломала голову, размышляя над сюжетом, который должен появиться на местном холсте. Руки зудели, и хотелось положиться на волю случая, отдавшись желанию рисовать, но я медлила и боялась, выжидая и взвешивая.

Как мне почувствовать, где он сейчас? Я решила погрузиться в медитацию, но уже отрешаясь от тела, задела рукой чехол с ножом, сделанный руками Даймерлио из его же одежды. Вот оно! То, что поможет мне Увидеть его путь. Ведь я верю в себя и смогу отыскать своего возлюбленного? Пожалуй, все-таки да, своего любимого. Конечно, я его отыщу, куда денусь! Войдя в полумедитативное состояние, отдалась на волю живших собственным желанием рук, погружаясь в творческий процесс.

На этот раз я не отрешалась полностью от рисования, каким-то периферийным зрением наблюдая за тем, что в итоге появляется на полотне. И не слишком удивилась, поняв, что в качестве фона изобразила развалины, в которых проходило последнее сражение Даймерлио. Затем проявились колдуны в балахонах. Только они были иными: расслабленными и не такими величественными и опасными. Маги сидели на каких-то цветных лоскутках, что-то оживленно обсуждая. Эльфа нигде не было видно. Я пыталась его начать рисовать, но все было тщетно. Почему я не могу нарисовать так, как хочу? Я же хотела нарисовать живого эльфа. От расстройства, бессилия и злости на себя по щекам потекли слезы. Что значит данная композиция? Что Даймерлио действительно погиб? Кисть продолжала порхать, останавливаясь на малозначительных для меня деталях. Все было бессмысленно. Я помотала головой, приводя себя в чувства. Не время для паники и безысходности!

Взяв себя в руки и приглядевшись, я поняла, что площадка не полностью копирует ту, на которой происходило сражение: на ней отсутствовал темный проход в бункер гномов. Кстати, интересно, построили ли они данное жилище сами? Очень странные скопления коридоров, будто тут действительно потрудился какой-то живой организм типа гигантского крота. Входа в подземелье не было, зато стояла высокая неразрушенная башня, такая же серая, как та, в которой жил страж. Похоже, это совершенно другие развалины. И что тогда значит башня в центре рисунка? Возможно ли, что именно там держат Даймерлио? И если да, почему я не нарисовала его самого. Чтобы не было слишком просто? Мы даем подсказку, а ты преодолевай? Значит, мне придется погружаться туда и надеяться, что я сумею найти эльфа до того, как меня сожгут. Наверное, вылазку лучше предпринять ночью. Оставалась зыбкая надежда, что меня просто не увидят, потому что меня там как бы нет, но я вспомнила, насколько осязаемой была вода в фонтане и решила надеяться на лучшее, но думать о плохом. Я сосредоточилась, оживляя картину, делая краски насыщеннее, а лица колдунов реалистичнее, посмотрела на небо, отмечая солнце и представляя, как оно скользит по небосводу, клонясь к закату. Легкое взаимодействие с творением не требовало от меня сильного напряжения, я легко скользнула сознанием в иной мир и убедилась, что картина живёт, а, значит, я действительно умею Видеть не только будущее, но и настоящее. Вернувшись в своё тело, решила, что было бы неплохо поспать, но я слишком сильно переживала, не представляя, как я осуществлю свою вылазку в одиночку. Силовая поддержка, разведка, вообще все решения всегда лежали на плечах Даймерлио. Справлюсь ли я? Обязана. Ради Даймерлио и себя. Если я нарисовала эту башню, она что-то значит в судьбе эльфа, и я должна узнать, что. Ворочаясь в кровати, перебирала в уме варианты своего ночного проникновения в бастион колдунов. Рассчитывать, что меня не заметят, было наивно. Я не безухий и не обладаю Даром невидимости, не умею передвигаться стремительно по воздуху, я вообще обладатель по сути бесполезных в бою Даров. Чем же мне защититься или атаковать? Не разумнее ли привлечь гномов? Взвесив все «за» и «против» подумала, что меня скорее свяжут, чем помогут. Местные маги растеряли отвагу и смелость. Рассчитывать на их содействие бессмысленно.

Так ничего не придумав, с квадратной головой и опасением в очередной раз не справиться с самостоятельной миссией, встала, заметив, что солнце на картине скрылось за горизонтом. В эти минуты безумно хотелось, чтобы вошла та гномка, обладающая Материализацией, Гавер или Гвайнц, спросили, не нужна ли мне помощь и согласились пойти со мной. Вылазка перестала бы быть тайной, но я бы не чувствовала себя более столь беспомощной.

Соприкоснувшись с картиной, наблюдая за колдунами сверху, смотрела, как они расходятся перед сном. Большая часть, к моему огорчению, направилась в башню. Кто-то скрылся, разойдясь в разные стороны. Я не представляла, какие постройки скрываются за рамками нарисованного, и это вселяло дополнительные опасения.

Выждав еще немного, вынырнула из колдовского мира, оглядев себя. Брать что-то с собой казалось бессмысленным. Я не владела оружием, планшеты закончились, поэтому я решительно рванула длинный подол платья, выделенного местными, обнажив колени. Сняла халат, также стесняющий движения, и вновь прильнула к рисунку, всматриваясь в башню, чувствуя, как меня все глубже затягивает чужой мир.

Я, наконец, смогла полноценно осмотреться, не увидев по сторонам других строений. Видимо, колдуны заняли сторожевые посты, либо их место обитания скрыто в лесу. Да и от кого им здесь защищаться? Небо было очень темным, и давало крайне мало света для наблюдения. Заметив под крышей башни небольшой окно, подумала было о тросе, но у меня уже не было времени менять план. Казалось крайне важным узнать о судьбе Даймерлио именно этой ночью.

Окончательно стемнело, а я все не могла решиться открыть каменную дверь у основания строения. Мозги рисовали чушь в виде охраняющего огнедышащего дракона и хитроумных колдунов, заманивших меня в свой мир, чтобы я открыла путь на Дамбу, и караулящих меня в темном коридоре. Я все медлила с окончательным перемещением, панически цепляясь за края планшета, желая и боясь полного погружения. Обругав себя последними словами за трусость, решительно отлепила закоченевшие от напряжения пальцы, спускаясь на иномирную площадь. Обернувшись, закономерно не увидела выхода, уже не удивляясь. Моя привязка была здесь, либо ее не было вовсе, значит, мне суждено либо погибнуть с ним, либо вытащить обоих. И вдруг застыла: получиться ли у меня нас вытащить, даже если я отыщу Даймерлио, если он тоже в этом мире? Отмерев, попыталась выдернуть себя самостоятельно, представив и поверив, что эльф ждет меня в гномьей комнате. До рези в глазах вглядываясь в темное небо, вдруг увидела края планшета, потянувшись к ним руками, подтянулась, оказываясь вновь на грани, и удовлетворенно усмехнулась. Значит, привязкой может стать та же вера. Отпустила планшет, вновь оказавшись у двери в башню, и толкнула ее в сторону. В коридоре действительно царила темнота, заставив болезненно сжаться мое сердце. Послышались знакомые шорохи, и воображение тут же сыграло на нервах, добавляя звуки «Аз-с-с». Испуганно отпрянула назад. На лбу проступила испарила. Холодный пот покрывал все тело, напоминая о нестерпимой фобии, зародившейся в раннем детстве. Где-то там Даймерлио, а я не знаю, как заставить себя сделать хоть еще один шаг. Смахнула злые слезы, и не думая, отчаянно подгоняя себя, влетела внутрь, задвинув за собой дверь, отсекая от попыток сбежать. Прислонившись к стене, часто дышала, пытаясь обрести внутреннее равновесие. Дрожь нещадно колотила тело, и я вновь онемела, не смея преодолеть следующий отрезок пути. Попытки убедить себя, что за дверью меня никто не поджидал, мгновенно провалились, их затмили картины более изощренных ловушек и страшных монстров, ждущих меня за поворотами.

И я не представляла, где здесь проход, и куда мне двигаться. И могу ли я идти по стенке, не опасаясь наткнуться на спящего колдуна? Не найдя ответы на риторические вопросы, прилипнув правой ладонью к стене, миллиметровыми шажками двинулась по периметру помещения. Облизав пересохшие губы, с показным удовлетворением подумала, что я сумела пройти хотя бы один метр, но пока не обнаружила отворота или лестницы. И вдруг чуть не провалилась вслед за ладонью в пустоту. Дошла. Триумфа не почувствовала, скорее досаду на быстрое завершение поиска и новый выбор. Судя по короткому обследованию местности, это была лестница, и она уходила как вверх, так и в подземелье. Куда мне двигаться? Если верить книгам и фильмам, узников априори держат на самых нижних этажах, хотя бывали и исключения, когда их оставляли в верхней комнате башни. Вдруг в этом мире все подчинено своим законам? И пытки проводят, к примеру, в освещенной комнате на средних этажах. Споткнувшись на этой мысли, замерла, испуганно сосредотачиваясь на промелькнувшей мысли.

Почему здесь так темно? Колдунам не может быть комфортно в кромешной тьме, даже если они, подобно гномам, прекрасно ориентируются в таких условиях. В любом случае для всех живых существ предпочтительнее освещать окружающее пространство. Вряд ли все без исключения маги спят беспробудным сном. Кто-то наверняка мог засидеться с книгой, или за беседой, мало ли чем занимаются эти огненные существа, когда не заняты убийствами. Но вокруг были мрак и тишина, кажущиеся неестественными.

Я вспомнила Башню стража, скрывавшую истину перед теми, кто не способен увидеть, и меня ощутимо передернуло. Представила, что стою в центре комнаты, наполненной усмехающимися колдунами, и слепо тычусь в стороны, как глупый котенок. Не в силах подавить нервный мандраж, закрыла глаза, надеясь, что все закончится само по себе. Спустя, казалось, бесконечность, взяла себя в руки, попытавшись увидеть сокрытое. Но как бы я не пыталась, вокруг меня таились те же тени. Моя фантазия наверняка сократила мне пару десятков лет жизни. Не смея позволить себе выдох облегчения, вновь прижала ладонь к стене, намереваясь продолжить путь, выбрав в качестве цели нижние этажи.

И тут состояние Видящей, из которого я так и не вышла, преподнесло мне настоящий сюрприз. Я даже не могла подумать, что дар, позволяющий гномам видеть сквозь пласты горных пород драгоценные камни, может мне помочь увидеть сквозь стены. Хотя вывод лежал на поверхности. Собрав на себя весь запас ругательств, сосредоточилась на изучении расположения комнат и их наполненности. К сожалению, разглядеть черты каждого мага было трудно. Возможно, мешала окружающая темнота. Оказалось, колдуны действительно большей частью спали. Около половины лежали прямо над моей головой в просторной зале, видимо, служащей им казармой. Некоторые занимали помещения поменьше, которые также располагались наверху. В одной комнате горел свет, и там сидел колдун, что-то рассматривая на столе и отчетливо злобно усмехаясь. Я тут же испуганно отпрянула, мнительно решив, что он наблюдает в каком-нибудь магическом артефакте мои жалкие поползновения на разведку. Внизу тоже жили колдуны, но их там было значительно меньше. Суетливо осматривая помещение за помещением, протерла глаза, отказываясь поверить в то, что я не нашла здесь эльфа. Но я действительно его не видела: ни лежащим, ни сидящим, ни даже распятым в цепях, которыми были увешаны стены одной из нижних комнат. Здесь и правда приветствовались пыточные.

Прикрыв глаза, замерла. Невозможно, что дар привел меня в никуда. Или именно для этого он меня сюда и привел? Доказать, что эльфа больше нет? Сдерживая рвущийся наружу всхлип, зажала ладонью рот. Так не должно быть! Отрешившись от наполнявших меня эмоций, скользнула в состояние Видения и вернулась в единственную освещенную комнату, где все еще не спал зловещий колдун. Находясь на пике отчаяния, растеряв весь страх, скользнула к нему ближе, затаившись за плечом и изучая вслед за стариком настольную поверхность. Что он здесь увидел? На пустой столешнице. Мой дар был бессилен.

- Айван, - вдруг подал голос колдун, заставив меня испуганно сжаться позади.

Послышались шаги, и в комнату вбежал один из магов.

- Смотри. Ты тоже видишь ее здесь?

Я захлебнулась страхом, забыв, как вынырнуть из состояния Видения, чтобы вернуться в тело и бежать куда угодно, не разбирая дороги.

- Не уверен.

- Смотри внимательнее внутренним оком, вот же дорога.

Чувствуя, как оковы отпускают переставшее биться сердце, я проследила за пальцем колдуна, но так ничего и не увидела.

- Если завтра мы не договоримся с Безумными, она проведет нас домой. Смотри, - он провел пальцем черту по столу. – Сделаем свой ход.

Вдруг колдун резко развернулся, буравя меня глазами. Дернувшись, я вернулась в свое тело, и едва сдерживая вой, наобум кинулась к двери. Стукнулась лбом в стену, лихорадочно руками ощупывая края в поисках двери. Нашла, выскакивая на воздух, и слыша позади негромкие множественные шаги. Осталось крайне мало времени. Колдун как-то раскрыл меня. Пытаясь придать себе веру, что Даймерлио ждет меня в мире гномов, сталкивалась с отчуждением этой мысли. Я не могла больше поверить в то, что мой эльф жив. Слезы вновь потекли по щекам, выдавая мою слабость. Ноги несли меня вглубь леса, все дальше от выхода в подземелье. Тело перестало меня слушаться, да я и не представляла, что могу сделать. Мне стало все безразлично. Не смущало ни осознание предстоящего вторжения во внешний мир колдунов с Дальнего континента, ни оставшиеся в этом дети. Безразличие. Возможно, этот дар стал бы открытием для гномов. Я чувствовала, что погружаюсь в апатию, и только инстинкт сопутствовал стремительному забегу сквозь чащобу. Остановилась только, осознав, что никто не догоняет меня, и я несусь, не разбирая дороги, в неведомые дали.

И тут же меня окружили тени и звуки, надавив на уши и придавив к земле. Шепоты, стоны, слова, обрывистые команды, и на фоне всего тонкая звенящая на одной тональности музыка, добавляющая депрессивности и жути. «Постой», «Ты с нами», «Останься», «Возьми нас с собой», «Ты наша» и диссонансом плач. Не в силах более выносить давления на мозги, закричала во весь голос, выкрикивая всю горечь, злость и безысходность.

- Успокойся, - послышалось совсем близко тихое.

Детский голос заставил сжаться все нервные окончания, приподняв волосы у самых корней.

- Они слышат тебя.

- Кто? – Испуганно спросила я у невидимого собеседника.

- Безумные.

- Что они здесь делают?

- Решают, стоит ли связываться с краснощекими.

Неуместный эпитет вызвал нервный смех.

- Почему они пытались свести меня с ума? Как меня вычислили?

- Никто ничего не пытался, ты просто ощутила их присутствие, ауру, энергию, которая подавляюще действует на разумных.

- Но кто же ты?

- Безумный.

Я отшатнулась.

- Ребенок?

- Да, я родился в семье обреченных. Это, кстати, довольно нелепо – порождать себе подобных.

- Ты рассуждаешь странно для Безумного.

- Слишком умно?

- Пожалуй.

- Родители не замечают меня. В принципе это в основе Безумных – никого не замечать. Родители и сами не помнят, что связаны общим ребенком. У нас такое бывает.

- Звучит мерзко и дико.

- Для них нет.

- Я могу тебя увидеть?

- Смотри.

Прямо передо мной резко возникла низкорослая фигура, укутанная в серый плащ. Лицо было скрыто капюшоном. Я встала, приближаясь к маленькому Безумному, все еще сохранившему разум в этом аду. Резко взмахнув рукой, одернула капюшон. Симпатичному мальчику с ангельским выражением лица на вид было лет шесть, но могло быть и десять, таким тощим он был. Его милое выражение посеяло ростки страха. Именно такие дети фигурируют в страшных фильмах, заманивая наивных глупцов в ловушку.

- Как оказались здесь Безумные? – Облизав губы, уточнила я.

- Нас позвали краснощекие, и мы пришли.

- Но как вы открыли путь?

- Его открыл я. Это мой дар – открывать пути.

- Ты знаешь, как попасть во внешний мир?

- Конечно.

- И все знают?

- Нет, только я. Поэтому я нужен им.

- Зачем ты показался мне?

- Я хочу тебе помочь.

- Как?

- Подскажу тебе, как отсюда выбраться. Ты же заблудилась?

- Почему ты так решил?

- Ты быстро от чего-то убегала, явно опасаясь за свою жизнь. Логично предположить, что тебе нужна помощь.

Воображение мгновенно нарисовало мне дальнейшую картину. Я слушаюсь малыша, открываю врата во внешний мир колдунам и Безумным, а мальчик сардонически хохочет мне в спину. Сомнительно верить, что малыш освоил такой сложный дар в среде безумных. Скорее всего, он – иллюзия. Нет, я не пойду на поводу у мелкого Безумного. В их среде не может вырасти нормальный ребенок. Продолжая удерживать внимание мальчугана, улыбнулась, пригладив ему волосы. Да, Аньюка, надо играть по их правилам. Кстати, на ощупь волосы были вполне материальными.

- Как ты сможешь мне помочь?

- Я проведу тебя к Башне, там скрыт тайный проход в наш мир, а оттуда ты сможешь с помощью нормальных гномов вернуться в свой мир.

- Откуда ты знаешь, что я из внешнего мира? – Как бульдог вцепилась я в оговорку мальчика.

- Чувствую, - просто ответил малыш.

- Как это? – опешила я, столкнувшись с его прямотой.

- У меня есть второй дар – я Знающий. Я знаю то, что является тайной, вижу суть существ, поэтому я вышел к тебе. И, опережая твой вопрос, третьего Дара невидимости у меня нет. Ты меня не увидела, потому что при перемещении я могу несколько мгновений не проявляться по своему желанию.

Меня вновь одолели сомнения. Что если я придумала себе врага?

- Ты заберешь меня в свой мир? – Вторя моим мыслям, с надеждой попросил ребенок.

Сжав губы, сдержала выдох. Либо я столь предсказуема в желании защитить ребенка, либо малыш настоящий и правда хочет уйти со мной. Как узнать: играют ли со мной? С другой стороны, что мне мешает испытать его?

- Отведешь меня? – Решаясь, спросила я, так и не дав ему ответа.

Не по годам взрослый Безумный принял мое молчание с каким-то щемящим чувством гордости, не став унизительно повторять просьбу. И вызывая во мне угрызения совести. Малыш подал мне руку, которую я приняла с тайным чувством страха. Мы шагнули в сторону, и я ничего не почувствовала и не увидела: никаких странностей и никаких признаков волшебства. Мы просто шли через лес.

- Быстрее? – Предложил отпрыск Безумных.

- Как твое имя? – Зачем-то решила я сократить дистанцию.

- У меня его нет, - грустно ответил малыш, напомнив мне давнишний разговор с невидимкой в горах. У того тоже был детский голос, и он просил меня дать ему имя. Хотя вряд ли возможно, что там со мной разговаривал выходец из другого мира. Однако вспомнив просьбу из прошлого, я задумалась.

- Можно я тебя назову? – Предложила я.

- А ты сможешь? – с надеждой обернулся ко мне малыш, резко остановившись.

- Конечно, - растерялась я под наплывом его счастья. – Ты не против, если я назову тебя Странг?

- Странг…, - повторил шепотом малыш, перекатывая звуки на языке. – Интересное имя. Оно что-то обозначает?

Я снова потеряла дар речи, не ожидавшая этого уточнения.

- Удивительный, сильный, много чего означает, - нашлась я. – Ты поражаешь меня, и я пока не могу понять, кто ты, и как здесь вырос нормальным.

- Я не нормальный, - возразил мальчик.

Я замерла.

- Для своих ненормальный, - поправился он. – Для них я странный.

Я вздрогнула, удивившись, настолько точно он уловил подлинное значение имени, и вспомнила его дар.

- Ты сразу понял?

- Да, - не стал спорить странный мальчик.

- А что значит твое предложение «быстрее»?

- Смотри! – Он снова схватил меня за руку, и по сторонам замелькал лес, будто мы неслись на невероятной скорости, но ветра не было, и ветви не цеплялись за одежду и волосы. Мы неслись сквозь мир!

А потом внезапно остановились, замерев у подножия нарисованной мной Башни. Я испуганно сжалась, понимая, что все-таки попала в ловушку. Мальчик привел меня к колдунам.

- Иди, - подтолкнул меня в спину Странг.

Повернувшись в ожидании увидеть себя в окружении, я обнаружила только стену с той самой открывающейся дверью.

- Я не хочу туда.

- Тебе не нужно открывать дверь. Ты же Видящая. Дверь ведет не только к колдунам, всмотрись.

Я нахмурилась, сосредотачиваясь. Ребенок не солгал. Дверь словно размазывалась в пространстве. Если моргнуть, она вновь становилась каменной, но стоило вниманию расползтись, позади виднелась та самая площадь. Та самая, но не местная. На этой площади вдалеке виднелся провал в подземелье. Почти родной провал. Значит, малыш все-таки не заставил меня использовать свой дар Творящей. Что же ему нужно? Показалось, что, если я обернусь, увижу позади того самого страшно усмехающегося колдуна, который чертил пальцем на столешнице. Развернувшись, уперлась взглядом в невозмутимое лицо Странга. Он наверняка надеется, что я возьму его с собой.

- Можно с тобой? – Ожидаемо и очень трогательно спросил ребенок, ни на что не надеясь, но по-детски веря.

Я замерла, все еще сомневаясь.

- Ты же можешь уйти сам. Зачем тебе я?

- Куда я уйду? Одаренные не примут меня, потому что я Безумный, а ты можешь меня защитить, тебя послушают, я Знаю.

Закусив губу, смотрела на смышленого парня и понимала, что завела себя в западню: я не могу оставить его и боюсь брать его с собой.

- Ты же можешь. Посмотри, - вновь прервал мои размышления Странг.

- Я Видящая.

- Не только, - покачал головой малыш, и я поняла.

Он намекал на третий дар. Если он все знал, то для него не были тайной мои умения. Я задумалась, пытаясь понять его суть и видя только открытость. Но что, если и он носитель трех Даров? Я же не знаю местных аномалий. Вдруг парень тоже владеет Даром Проницания, и научился пользоваться им в совершенстве. Телом ощутила, как меня поглощают сомнения. Не знаю, к чему бы я пришла, но принять решение поспособствовали громкие окрики со стороны леса. На поляну вышли три колдуна. Я обернулась в миг, когда один из них снял капюшон, зачерпывая пламя с лица. Вскрикнув, подхватила мальчика, кидаясь в зыбкую дверь, и выскочила в развалинах гномьего мира. Ни на секунду не задерживаясь, вцепившись в плащ парня и дергая его за собой, забежала в темный зев подземелья, призывая на помощь дар Видения. Понимание пришло внезапно, будто его кто-то подтолкнул. Раз я могу узреть сокрытое, я могу увидеть все, что меня окружает. И темнота отступила. Горько усмехнувшись своей сообразительности, побежала по правому коридору, практически волоча за собой своего маленького портальщика. Я бежала, не останавливаясь. Похоже, бег стал моим привычным состоянием в этом мире. Я уже настолько с ним свыклась, что могла размышлять на ходу, не захлебываясь воздухом и не ощущая тяжести в легких.

- Постой!

- Остановись!

- Я больше не могу!

Осознала, что кто-то тормозил меня и призывал к моему разуму, только когда тело мальчика осело у моих ног. На миг почувствовала укор совести, но сразу отправила его в далекое путешествие. Не время придаваться милосердию, если есть вероятность погони.

- Прости, но придется идти дальше. Я пойду медленнее, немного осталось. Нас могут преследовать колдуны.

- Я понимаю, просто я очень устал и хочу пить, - совсем детский голос напомнил мне, что передо мной, несмотря на всю сознательность, сидит ребенок.

- Ты можешь нас переместить к гномам?

- Нет, я не могу пока использовать дар дважды в аглессио. Мне нужно восстановиться, я очень устал.

Опустившись на корточки, провела рукой по волосам Странга. Вздохнула - я тоже устала, но теперь моя очередь нести за кого-то ответственность. Взяла парня на руки и пошла вперед. Через пару шагов перекинула его через плечо, мгновенно вспомнив, что точно также меня транспортировал Даймерлио. Болезненный удар в сердце, сбившийся шаг. Ничего больше не дало знать о моем внутреннем состоянии. Я привыкаю к жестокости здешней реальности и учусь скрывать боль и эмоции.

- Недолго осталось, - произнесла я вслух, успокаивая скорее себя, нежели мальчика.

- Знаю, я чувствую их. Они близко, и они боятся. Меня.

Озираясь по сторонам, констатировала, что мои чувства спят.

- Свои, впустите нас.

- Аньюка, кого ты привела к нам? – Раздался голос Гвайнца. Вопросов о том, как я сама оказалась снаружи, не последовало. – Это не эльф, это гном. Он Безумен!

- Нет, он гораздо нормальнее вас, - ответила я максимально уверенно, стараясь скрыть сомнения от собственного спонтанного решения.

- Она сама не чувствует уверенности, - ожидаемо раздался голос раскусившего меня Гавера.

- Я Знающий. И могу доказать наличие своего Дара. Вы все знаете, что у Безумных не бывает Дара, - спокойный тон Странга удивил не только меня.

Я слышала, как шептались гномы, хотя слова было сложно разобрать. Наверняка их изумила рассудительность мальчика, но они проявляли осторожность, естественную в данной ситуации.

- Аньюка, - окликнул меня Гавер, - поясни, почему ты сомневаешься в целесообразности собственного поступка. Зачем ты привела к нам этого ребенка?

- Если бы там были твои дети, и они умели рассуждать, но я бросила их, ты одобрил бы такой поступок? – Вопросом ответила я.

- Не сравнивай. Мои дети не жили среди Безумных.

- Гавер, я не могу дать тебе вразумительного ответа. Меня пугает все, что происходило со мной на протяжении этого онорео. Я многого не понимаю, мне повсюду чудятся предатели. Едва я доверилась тебе, тут же поняла, что ты хотел воспользоваться этим. Я не осуждаю тебя, я лишь поясняю, что такой же тактики придерживается большая часть встреченных мною на пути. Я стала подозревать всех. Мальчик не смог избежать той же участи. Отчасти он расплачивается за вашу ложь.

Молчание не было долгим, показав, что никто за стеной не испытывает угрызений совести.

- Мы будем думать. За вами никто не идет. Пока мы не впустим ребенка. Ты можешь войти.

- Нет, я останусь с ним, - неимоверно хотелось оказаться в безопасности, но я так устала бояться. Тем более, когда рядом более беспомощное существо, тоже нуждающееся в защите. – Я могу надеяться, что нам дадут воды?

На этот раз молчали гораздо дольше, и я успела подумать, что им безразлично, погибнем ли мы от жажды. Но все же дверь раскрылась, и в проем пролезла рука, выставившая кувшин. Затем так же быстро стена встала на свое место. Я усмехнулась. Будто мы заразные, или мальчик способен уничтожить все укрепления магов?

Я села на камни, прислонившись спиной к стене. Странг опустился рядом, принеся кувшин с водой. Он предложил мне первой напиться, но я помотала головой. Ему было нужнее. Малыш с благодарностью припал к ободку, жадно поглощая жидкость. Затем утолила жажду я. Спать не хотелось, не смотря на физическую усталость и моральное опустошение.

- Скажи, много ли среди Безумных таких же, как ты?

- Наверное, я один.

Я удивленно прищурилась, недоверчиво глядя на макушку прикорнувшего к моему плечу парня.

- Неужели настолько сложно зачать ребенка?

Наверное, я поднимала не слишком детские темы, но я не понимала, на чем зиждется его уверенность.

- С этим как раз проблем нет. Безумные постоянно ходят беременными. Ими руководят животные инстинкты.

- Тогда получается, у них всегда рождаются сумасшедшие дети?

- Дело в ином. Эти гномы Безумны. Они взрослые телом, но почти дети разумом. Безумным нужны впечатления, и они любят убивать, и танцевать. Еще они любят петь, их пение способно нагнать больше страха, чем прямая атака. Влияние на твой разум в лесу – следствие их песнопений. А еще они не выносят боли и всего, что мешает их спокойному в некоей мере существованию. Понимаешь?

- Нет, - честно ответила я.

- Родовые муки приносят боль Безумным, доводя их сумасшествие до бешенства, застилающего глаза.

Я продолжала недоуменно смотреть на ребенка, начиная понимать недосказанное, но отказываясь это воспринимать. И малыш, не жалея моего воображения, продолжил:

- Схватки вариативны: либо Безумная раздирает себя сама, желая избавиться от плода, либо, если роды прошли быстро, убивает свой плод.

- Почему же ты остался жив? Твоя мать не была Безумна? – Cпросила я с надеждой.

- Нет, она такая же Безумная, как все остальные. Выжил я, потому что у нее крайне низкий болевой порог, и моя мать потеряла сознание при первых признаках моего появления на свет. Я благополучно всю работу сделал сам. Кто-то перерезал пуповину и бросил меня в сено, где лежала недавно ощенившаяся балио со своим потомством.

- Балио? – Переспросила я. – Кто это?

- Небольшие четвероногие животные, млекопитающие, у низ остроносая морда, по бокам расположены глаза, во рту двадцать два зуба, шерсть теплая, длинная. Безумным нужна еда, это то немногое, что они осознают. Поэтому все они возят за собой в клетках балио. Эти звери часто приносят потомство. Их мясо питательно, а молоко утоляет жажду.

- Тебя не убили, но положили к кормящей балио. Получается, тебя пытались спасти?

- Нет, меня пытались откормить, чтобы потом съесть, - равнодушным голосом пояснил малыш, но я почувствовала скрытую боль, и провела рукой по его волосам. Какие ужасы пришлось ему пережить.

- Ты потрогала мои волосы. Зачем?

Я смутилась.

- Это ласка, я погладила тебя, пожалела.

- Я читал, что такое ласка. Я тебе нравлюсь?

- Ты ребенок, дети всем нравятся.

- Но не безумным.

Не представляю, что можно на это ответить и как вводить его в социум с атрофированным пониманием обычных эмоций и чувств. Знание о тех же любви и дружбе невозможно усвоить без жизненного опыта. Теория остается лишь теорией.

- Что было дальше? – Прекратила я неудобные вопросы.

- Балио умные и добрые существа. Зверь сама подошла ко мне, чтобы я смог насытиться.

- Маугли среди живых безумных родичей, - пробормотала я. – Как же ты выжил?

- Через какое-то время меня заметил один из вожаков Безумных. Да, у нас тоже есть главные, но не один Голова, а несколько. Только так можно держать сумасшедших в узде. Как правило, это те, кто смогли сохранить частицу разума. Вожак выдернул меня из гнезда балио и поселил у себя. Он даже пытался разговаривать со мной. Он еще помнил названия предметов и обрывки простейших команд. Он показывал мне вещи и пытался научить произносить их названия. Сейчас мне кажется, с моей помощью он держался за ускользающий разум. Он и рассказал мне о внешнем мире и о надежде, вернувшись, обрести там потерянный разум. Так я понял, что степень безумия у моих родичей разнится.

Мне было очень мало аглео, когда я впервые увидел мать. Я чувствовал, что это она. Она рвала мою вторую мать, балио, выкормившую меня молоком. Меня охватил гнев, и я кинулся на нее, желая спасти кормилицу, но безумная отшвырнула меня. Ударившись головой о камни, я потерял сознание. Вождь ценил мою жизнь, он лично выхаживал меня после травмы, но, когда Голова попытался скормить мне привычное сырое мясо, я прозрел. Я понял, что мясо моей четвероногой матери. Я вновь пережил ее последнюю агонию, ее ужас перед безумными, страх за детей. Это была моя родная балио. Меня долго тошнило, это эмоциональное потрясение отвратило меня от мяса. Я больше никогда не ел животных, но молоко их пил. Теперь мне пришлось самому заботиться о пище и на стоянках я искал грибы, ягоды, орехи и коренья. Я ел всё, не задумываясь о том, что ядовито, а что дает пользу. Ведь я Знал, что для меня действительно несет опасность.

Балио погибла, а я начал понимать окружавший меня мир. Думаю, это спасло меня от отчаяния. Понимание. Я мог вычислить практически все: начиная от причин рождения этого ненормального мира и заканчивая местоположением пустынного города, где находится вход в ваш мир. Ведь мне стали доступны разговоры выживших гномов, а через слова можно узнать многое. Особым праздником стал аглессио, когда вождь принес мне книги. Их было немного, но я сумел овладеть навыком чтения самостоятельно и увеличил свой словарный запас.

Спустя время случилось то, то изменило мою жизнь окончательно. Два вождя сцепились в схватке, и мой бесславно погиб. Когда победитель пришел за мной, я Знал, что он хочет меня убить. Это вождь не сохранил искорок разума. Мной овладела паника и желание исчезнуть. И в этот миг я совершил скачок, переместившись недалеко, в пределах территории племени, но вождю меня уже было не достать. Я спрятался, а на следующий день безумный забыл обо мне. Первые перемещения сопровождались сильным истощением, поэтому я не мог часто использовать свой новый дар. Но однажды меня застали за экспериментом другие вожаки и сделали предметом торговли с краснощекими колдунами. Чтобы я перенес всех к станции в твой мир.

- Ты был там? – жадно уточнила я.

- Да, - кивнул мальчик. – Два раза. В первый я перенесся неосознанно. Помню, как испугался, поняв, что в этом месте я совершенно один. Это даже страшнее, чем жить в окружении Безумных. Но смог вернуться обратно, стоило только по-настоящему пожелать этого. Во второй раз мне пришлось совершить то же самое по велению вожака, который засек мое исчезновение. Он не полностью сумасшедший, я уже говорил это. Он сразу понял, куда я попал, только он решил, что я построил телепорт сразу во внешний мир. Он просил перенести их всех, но я не представлял тогда, как это осуществить.

- А сейчас представляешь?

- Сейчас да, но я также понимаю, что что-то случилось с приходом в мир Колдунов. Станция для перемещения стала блуждающей, и я не представляю, как ее найти. Я знаю, что она совсем рядом, я даже слышу отголоски боли гномов, которые погибают на платформе, не в силах преодолеть наваждения. Представляю грохот поезда.

- Откуда ты знаешь про поезда?

- Я многое знаю. Мне сложно объяснить тебе особенности своего Дара, но я могу собрать информацию обо всем, что происходит в этом мире, о чем говорят живые. Мне только неведом внешний. Я лишь могу догадываться о том, что там происходит, по отголоскам тех сведений, которые слышу от твоих сородичей.

- Ты их слышишь даже на расстоянии?

- Я их слышу даже сейчас. Точнее могу слушать, если захочу. Когда-то я слышал все, но это было страшно, и я научился закрываться.

Я задохнулась от проскочившей мысли и тут же нахмурилась, боясь ее озвучивать.

- Ты хочешь что-то спросить?

- Да.

- Я чувствую, как ты напряглась, - серьезно произнес мальчик, отрываясь от моего плеча и заглядывая в мое лицо. – Я знаю.

- Знаешь? – Шепотом повторила я.

- Ты хочешь узнать про эльфа.

- Ты видел, что с ним случилось после того, как началось сражение с колдунами?

- Я не могу это видеть, но я могу узнать исход.

Задержав дыхание, я схватила его руки ледяными ладонями, и он провел по тыльной стороне моей кисти пальцами. Успокаивающе и по-детски непосредственно.

- Я не хочу делиться с тобой этим знанием.

- Почему? – Разволновалась я.

- Я долго пытался разобраться в понятиях морали, справедливости, любви, привязанности и дружбе, но так и не разобрался. Но я знаю, когда мир чего-то не хочет. Тебе не нужно это знание.

Я подавилась рыданиями.

- Он погиб?

- Прости, но я правда знаю, что не должен тебе ничего говорить.

- Но это нечестно! Несправедливо! Кто может тебе запретить сказать мне правду? Зачем кому-то что-то тебе запрещать?

- Мне никто не запрещает, - изумляясь, возразил Странг, - я чувствую.

- А ты чувствуешь, как мне больно оставаться в неведении? – Спросила я, лихорадочно прижимая его руки к своему сердцу.

- Да. Но знание тебе принесет еще больше боли.

Я опустила плечи, уронив руки на колени. Сил расспрашивать не осталось. Свернувшись на полу клубком, я тихо плакала. Мальчик сидел рядом и тихо шептал что-то философское о жизни, смысле существования и бремени, которое выдается каждому по посильному весу. Наверное, правильно, что я не оставила его у Безумных. С кем бы он там говорил.

Так мы и заснули, прижавшись друг к другу в поисках тепла. Проснулись от звука отодвигаемой двери - нас молча впустили. Без лишних разговоров я направилась с мальчиком в свою комнату, решив, что в первую очередь нам необходимо вымыться. Оглянулась в поисках гномки, владеющей Даром Материализации, чье имя так и не удосужилась узнать.

- Иди, я следом, - догадалась женщина.

Зайдя в комнату, я сразу решила восполнить пробел в знаниях.

- Как твое имя?

- Агелла.

- Спасибо, Агелла, что помогаешь нам.

- Не стану лицемерить, что в этот раз делаю это с удовольствием. Боюсь, что мальчик принес с собой беду. Я была среди тех, кто высказался против его пребывания здесь.

- А кто был «за»?

- Немногие, - призналась Одаренная.

- Почему же мы здесь?

- Из-за тебя. Они решили, что раз ты привела мальчика, ты не бросишь в беде и их детей. Я также вынуждена была согласиться с этим доводом, у меня тоже есть сын.

Я кивнула, принимая объяснения и находя их логичными. Женщина наполнила кадку водой и ушла. На этот раз ее поведение разительно отличалось от предыдущего. Я дернулась было следом, щадя стыдливость ребенка, но он задержал меня.

- Что от меня требуется? Ты не могла бы остаться пока со мной? Мне некомфортно здесь.

Спохватившись, разъяснила мальчику, что хочу, чтобы он вымылся, и показала, где лежат мыльные принадлежности. Помедлила. Раздумывая над просьбой остаться. Тем временем Странг разделся, зябко ежась и светя острыми ребрами, неловко переступил через бортик, опуская тело в теплую воду.

- Раньше я всегда мылся в холодной реке, хотя это редко случалось. Как правило, мы кочевали в степях.

- Ты очень худой. Вы все такие?

- Ты же такая же, - удивился парень моему замечанию.

- Я? – опешив, переспросила я, опуская глаза на свою все еще необъятную грудь.

- У тебя тонкие кисти.

- Вот оно что, - хмыкнула я. – Ладно, мойся быстрее и уступи мне место, я тоже не отказалась бы промыть волосы.

- Я могу сейчас уступить, - как-то испуганно отреагировал малыш.

- Нет, что ты, я шучу, - испугалась я в ответ, решив, что чем-то напугала его.

Тот все же крайне быстро обмылся, стремясь скорее покинуть кадку, а я молча ругала себя за длинный язык. Решив не звать второй раз Агеллу, искупалась в порядком грязной воде, оставшейся после Странга. Очень хотелось спать, и мелочи вроде последней, казались несущественными. С трудом заставив свое тело дотащиться до кровати, упала рядом с успевшим задремать мальчиком.

Показалось, что проснулась практически сразу, разбуженная осторожными движениями Знающего.

- Прости, что разбудил, - повинился он.

- Я много спала?

- Не знаю, но я уже выспался.

- Хорошо, нам надо поесть, - решила я, соскальзывая с кровати. – Но сначала ответь мне: сколько человек за раз ты сможешь перенести в тот странный город?

- Всех, - пожал плечами Странг.

В принципе я могла попробовать нарисовать дорогу прямо отсюда, но меня смущал факт, что картина останется здесь, и кто знает, не воспользуются ли когда-нибудь этой тропой колдуны или Безумные. Казалось безопаснее построить маршрут из безлюдного города, куда Безумные не смогут попасть без помощи Странга.

- Скажи, ты показывал то место вожаку?

- Да.

Я напряглась, раздумывая.

- Он понял, как туда попасть?

- Не думаю, - ответил мальчик, тем не менее, без должной уверенности.

- Ладно, оставим эти разговоры на потом. Я очень хочу есть. Всё хотела спросить, - спохватилась я, - сколько тебе лет?

- Никогда не думал об этом, но теперь знаю, я родился одиннадцать лет назад.

- Надо же, по виду ты совсем кроха. Ладно, будем тебя откармливать!

Мальчик согласно кивнул. Мы вышли из комнаты и практически сразу столкнулись с Агеллой. Думаю, не случайно.

- Я принесла вам еды, - показав глазами на поднос в руках, она прошествовала мимо нас в помещение.

Мы вернулись, движимые запахом злаковых лепешек и жаренного мяса. Насытившись, я вновь легла на кровать. Мальчик ел лишь лепешки, как и говорил.

- Эти злаки из последних запасов, - Агелла укорительно посмотрела на меня, чем привела в негодование. Опять они шантажируют меня кем-то, на этот раз питанием мальчика.

- Я знаю, чего от меня ждут, и склоняюсь к положительному решению, но не надо давить на меня. Я могла сразу уйти с ним вдвоем! Дайте ребенку прийти в себя!

Посмотрев на меня с затаенной злобой, она вышла, аккуратно прикрыв дверь. Я понимала корни их выдержки, как и догадывалась о глубине ненависти в мой адрес. Неважно, как я себя повела изначально. Им в любом случае претило унижаться и быть чем-то должным иномирянке.

Мы еще отдыхали, когда пришел Гавер. Я знала, что нам не дадут много времени, опасаясь, что мы сбежим одни. Я даже подозревала, что нас могут разделить после моих слов, видя некую привязанность к этому ребенку.

- Здравствуй, - обращаясь к Странгу, поприветствовал гном.

- Привет.

- Как тебя зовут?

- Странг, - уверенный ответ малыша наполнил мое сердце гордостью.

- Непривычное имя.

Парень пожал в ответ плечами.

- Ты действительно Знающий?

- Да.

- Среди нас давно не рождалось гномов с этим редким Даром. Последние Знающие погибли, защищая свои башни с самым ценным, что они собрали. Странно, что такой дар достался Безумному.

- Он не безумен.

- Да, я вижу, но он родился там и наверняка опасен.

- Голословные обвинения, - я начинала закипать, и Проницающий легко почувствовал это.

- Почему ты встала на его защиту? Ведь еще вчера ты сомневалась в правильности своего поступка.

- Возможно, тому причиной ваше поведение, - задумавшись, ответила я.

- Иррациональное мышление женщин, - с пониманием отозвался маг, - под давлением общественности, ты встала в оппозицию, решив, что мы усомнились в твоем разуме.

Мне не очень понравилась данная интерпретация моих чувств и поведения, но я предпочла выслушать, с чем он пришел. Немного помолчав, зыркая на меня из-под бровей, Гавер решил продолжить беседу со мной.

- Слышал, ты думаешь об уходе.

- Думаю, - не стала отрицать очевидного.

- И каково твое решение касательно нас?

- Вы можете собирать вещи, но берите только то, что в силах унести. Не уверена, что мы будем достаточно мобильны для повозок.

- У нас нет верховых животных, мы обойдемся малым, - не скрывая радостный блеск в глазах, отозвался гном.

- Хорошо, мы еще отдохнем с мальчиком, а потом обсудим с вами детали. И принесите парню новую одежду и сапоги.

Гавер понял намек, удалившись, а я, согнав с постели Странга, сложила в сумку простынь и остальные постельные принадлежности. Не уверена, что краски лягут на полотно, но другого выхода у меня все равно не было. Поразмыслив еще, прихватила с собой планшет с возвышающейся башней, подумав, что мне не помешает точка наблюдения за врагом.

- Ты поверила мне? – Раздался позади голос Странга.

- Тебе да, хотя до сих пор не уверена, что на тебе нет каких-нибудь жучков, - все еще погруженная в сборы, ответила я.

- Я хорошо вымылся, - зароптал парень.

Опомнившись, улыбнулась:

- Скорее я имела в виду некие следящие устройства или магические заклинания, позволяющие определить твое местонахождение.

- Думаешь, такое возможно? – Помедлив, серьезно спросил Странг.

- Надеюсь, что нет.

- И ты все равно рискнешь?

- Да, я не прощу себя, если оставлю тебя Безумным.

- Спасибо, - детские ручонки, гораздо меньше моих, обхватили меня сзади за плечи. Я развернулась, обняв его в ответ. – Ты мне нравишься. Поэтому я даю тебе ласку. Правильно.

Хмыкнув, я кивнула.

Ночью в подземелье пришла беда. Пропал сын Гавера, тот самый юноша с чистым голосом по имени Торбин. И когда Гавер вломился в нашу дверь, мы с Странгом всё уже знали.

- Безумные схватили моего сына! – Кричал яростно старик. – Это ты виновата! Ты привела их звереныша к нам и показала путь!

Его держали Гвайнц и другие гномы, не давай вцепиться мне в волосы, что он сходу попытался сделать, едва ворвавшись в комнату. Я часто дышала, страшась окруживших гномов и прикрывая собой мальчика.

- Он сам к ним вышел! – Опровергла я.

- Вздор! Мой мальчик не безумен!

Он с удвоенной силой попытался вырваться, чтобы вбить в меня свою правду.

- Он и не шел к безумным, он надеялся дойти до внешнего мира, - сухо донесла я, испытывая вину.

- Что за ерунда? С чего ты это взяла?

- Странг это знает.

- Гавер, подожди, пусть девочка расскажет, - вмешался, наконец, Голова.

- Вы же знаете, ваш сын завидовал вам и всем одаренным. Вы не умеете ценить обычные таланты, и уникальный голос не вызывал в Торбине ничего кроме раздражения.

- Ты еще будешь меня винить! – Снова взвился старик.

- Я рассказываю, и, если будешь перебивать, я откажусь его спасать! – Я блефовала, но Гавер замер.

- Ты хочешь за ним отправиться к безумным?

Я сглотнула. Будто что-то в этом мире зависело от моих желаний. Но страх больше не висит на плечах грузом, а ответственности столько, будто я родила всех этих детей сама.

- Я пойду за ним, - спокойно ответила, глядя в глаза безутешному отцу. И тот разом сдулся, опустившись на пол.

- Почему он ушел?

Я выпустила из-за спины Странга.

- Он хотел петь там, где его будут слышать. Он решил дойти на настоящего мира, чтобы спеть Духам, чтобы они услышали и простили гномов, отвергнувших Дары. Он прошел далеко, вы не сразу заметили пропажу. Пробрался по темным туннелям до выхода, пересек площадь и ближайший лес, вышел к развалинам Серой башни. Он не дошел немного. У самых развалин на него вышли охотники. Безумцы. Они схватили его и принесли в свой лагерь для игрищ, для ночной битвы. Сегодня ночью Торбина выпустят. Не для победы. Для зрелища.

В зале пронёсся сдавленный стон. Райна, сестра Торбина, сжала в кулаках подол платья.

- Мы с Странгом пойдем за ним, - и это прозвучало как безумие.

- Почему только вы? Мы тоже пойдем, - возмутился Гавер и обернулся к остальным, но никто не смотрел ему в глаза. – Пойдем ведь?

Воздух в комнате сгустился от страха, запульсировал тревогой.

- Прости, Гавер, нам не справиться с безумными, - сказал кто-то.

- Но там же мой сын…

- Девочка обещала помочь, - виновато извинился Гвайнц.

- Мы пойдем со Странгом вдвоем, - подытожила я, глядя в отчаявшиеся глаза Гавера, - он поверил моим словам о том, что песня имеет силу. В том, что произошло, есть и моя вина. Твое проницание не поможет, ты и сам знаешь.

Нам не нужно было долго собираться. Я не рискнула использовать дар Странга сейчас, надеясь на то, что он нас вытащит позднее вместе с Торбином. Поэтому я потребовала простынь. Гномы без споров принесли нужное и даже выделили немного припасов с собой. Выпроводив всех любопытных из комнаты и извинившись перед Гавером за желание уединиться, мы остались с мальчиком вдвоем.

Сосредоточившись, я рисовала лес, через который мы бежали с Даймерлио, кривые деревья, скрюченные в вечной агонии. Камни, оставшиеся от некогда целостной Башни, гниющие повозки с клетками и костры, вокруг которых копошились тени. Погрузившись еще глубже в медитацию, я замерла, сосредотачиваясь в поисках Торбина. Мое внутреннее видение пронзило толщу скалы, спящую под деревьями землю и вырвалось далеко впереди на поверхность. Я увидела грубо вырытую в стороне от лагеря яму, огороженную кольями. Загон, в котором сидели и лежали несколько фигур гномов и животных. Там же был и Торбин. Рука жила самостоятельной жизнью, и, когда я пришла в себя, осталось лишь вдохнуть в творение жизнь, чтобы отправиться за пленным.

- Мы идем не сражаться, - пояснила я Странгу, и он согласно кивнул. – Мы выйдем в десяти шагах от загона в глубокой тени от развалившейся крайней повозки. Загон никто не охраняет, пленники никому не нужны, ведь солнце еще высоко. Мы вытащим Торбина, и тогда ты сразу прыгнешь обратно.

Странг поднял на меня свои светлые глаза и кивнул. Всего один раз. Он уже всё знал. Осталось только сделать.

Мы перенеслись мгновенно. Поблизости не было видно ни стражи, ни самих безумных, но аура сразу ударила меня по ушам и по разуму.

- Держись. Они не видят тебя, - прошептал Странг.

Я кивнула и, присев, мелкими перебежками добралась до загона. Маленькому Стронгу не пришлось пригибаться, он не дорос даже до роста маленькой гномки. Кроме Торбина разумных здесь не было. Гном был в сознании. Измученный избитый парень нас не видел. И когда я тихо позвала, испуганно замер, не веря себе и своему слуху. Обернувшись, он в ошеломлении рассматривал меня заплывшими глазами. Наступала самая непродуманная часть моего плана.

- Странг, если ты возьмешь его за руку через решетку, он переместится с нами?

- Не пробовал, но, думаю, что да.

Поразмыслив, я решила, что мы должны рискнуть. Вырвать копья не хватит сил ни у меня, ни у побитого гнома. Пропустив мальчика, взяла его за вторую руку. Левую он протянул юноше, и тот ухватился за нее без колебаний. Миг, и мы взвыли вверх, в воздух! Еще миг, и ускорившись, пролетели через лес и стены подземелья, оказавшись сразу в нашей комнате.

- Невероятно, - плюхнулась я на кровать. – Это было настолько же легко, насколько и страшно!

- Я дома? Я правда дома? – Заплакал Торбин, опускаясь на колени и касаясь окровавленными пальцами пола.

Дверь резко распахнулась, и ворвался Гавер. Где-то позади маячили и остальные.

- Сын!

- Торбин! – Ворвалась следом рыдающая Райна.

Чуть позже нас позвали в большой зал, где в честь большой радости рода собрали небольшой пир, отпраздновать возвращение сына Гавера. Быстро справившись с нехитрой снедью, Голова решил взять слово.

- Сегодня праздник. Анна вернула нам сына. Но нужно помнить, чем мы рисковали. Нельзя подвергать других опасности, Торбин, тебя спасли, но ты мог погибнуть или даже привести к нам безумных!

Другие согласно закивали, не одобряя сумасбродного поступка.

- Пора смириться с тем, что в тебе нет Дара. Песни – это подарок Духов, не тайное умение, ими не вернуть расположения Духов. Это было глупо, твой отец чуть не умер от горя. Надеюсь, впредь ты будешь думать о последствиях.

Торбин стоял опустошенный, не находя слов для того, чтобы оправдаться. Он так хотел, чтобы отец гордился им, чтобы гномы вышли, наконец, из заточения, чтобы его род перестал бояться и научился верить. Юноша обвел зал глазами и увидел меня. Моё сердце екнуло, испугавшись увидеть упрек, негодование и даже ненависть за то, что подтолкнула его покинуть дом. Но глаза Торбина горели решимостью.

Он сделал шаг вперед. Все смотрели на него, ожидая извинений. Он не смотрел на отца, совет или друзей, его глаза стали невидящими, когда он распрямил плечи и запел. Его голос, чистый и глубокий, поднялся под своды пещеры и рикошетом окутал каждого. Это была не громкая рулада и не просьба к Духам. Это была тихая, пронзительная песня самого подземелья. Песня о страхе, запертом в каменном мешке. О тёплом свете грибных полей. О упорном звоне кирки в темноте, который повторяется изо дня в день, потому что завтра должно наступить. О руке, протянутой в кромешной тьме. О надежде в будущее. Его голос, без инструментов, заполнил зал, касаясь каждого, как прикосновение. В нем не было магии, но была такая сила и тоска, что у многих на глаза навернулись слезы и распрямились спины. Он пел не для того, чтобы что-то доказать. Он пел, потому что это был единственный способ высказать всё, что у него было внутри. Единственный истинный дар, который он мог предложить своему народу в час опасности.

Когда последняя нота растаяла в каменном воздухе, в зале стояла абсолютная тишина. Потом Гавер, медленно подошёл к нему и положил тяжёлую руку ему на плечо. В его глазах было сложное, новое понимание.— Сын, — просто сказал он. — Твоя песня… она тоже магия.

Утром раздался стук в дверь. Для разнообразия ко мне никто не стал вламываться. За ней я обнаружила всех старейшин. Один из них передал мне мешок с пожитками для малыша. Не глядя, протянула руку назад, передавая сумку Странгу.

В глазах каждого светилась надежда.

- Собираемся в общей зале, оттуда все переносимся.

Я подождала, пока мальчик переоденется, закинула котомку за спину. В большой зале собрались все: почти сотня гномов вместе с детьми. Взрослых значительно меньше, из всего двадцать девять колдунов. Слишком мало для предстоящей войны, но мы научим других: гавридов и гронгов. Я приведу гномам надежду.

Повернувшись к мелкому, посмотрела в его глаза. Тот понял без слов, и мы дружно исчезли. Все произошло молниеносно: только что я стояла в подземелье, и вот уже жаркое солнце прожигает мне спину, а взгляд мозолят несуразные строения. Повсюду стали возникать гномы. Не дожидаясь общего сбора, я села на землю и разложила простынь с красками. Качество будет отвратительным. Надеюсь, это не помешает переносу. Отрешившись от лишних мыслей, сосредоточилась на воспоминаниях. С трудом скользящая по импровизированному полотну кисть с краской нарисовала на заднем фоне платформу с паровозом и кабинками. Местами оставались явные пробелы, но я решила не зацикливаться на качестве. Вот между огромными листьями появились перелетающие стрекозлы. Под листьями я нарисовала траву, покрывавшую довольно глубокое, но, тем не менее, пологое дно. По нему нам предстоит переходить, я не хочу рисковать жизнями гномов. На переднем плане прямо между хозяйственными постройками вновь возник вокзал, из которого я вошла в этот безумный мир.

Отложив, наконец, кисть и краски, без удовольствия посмотрела на готовую картину. Она угнетала мой художественный вкус, но я чувствовала себя в силах проложить дорогу даже в такой недоделанный эскиз.

- Сейчас мне необходима полная тишина, - обратилась я к обсуждавшим место и мои старания гномам. – Если прервете мой транс, мы задержимся здесь.

Все понятливо кивнули, горя желанием перенестись во Внешний мир. И отошли на приличное расстояние.

Сосредоточившись, я нырнула в изображение, вдыхая в него жизнь, овеществляя вокзал, возвращая ему видимость в затерянном мире. На этот раз все прошло на удивление легко. На грани слышимости я уловила дружный вздох изумления, и вернулась в тело. Вокзал стоял, и гномы едва сдерживали себя, дожидаясь, когда я сверну свои вещи. Оставила на земле грязную простыню, как порочные следы. Если колдуны с Дальнего континента найдут сюда дорогу, им не понадобится мой эскиз, вокзал вернулся в Закрытый мир насовсем, и путь во Внешний мир открыт. И я туда вернусь без своего эльфа. Который только здесь, ненадолго, стал моим.

Видя, что я нерешительно замерла, гномы все же сорвались с места, и наперегонки, беспорядочно помчались ко входу на вокзал. Общее возбуждение охватило и Странга, и он дергал меня, словно щенок, за руку, забегая вперед и молча моля двигаться быстрее. В очередной раз отрешившись от личных мыслей, нарастила темп, догоняя ушедших вперед гномов. У платформы почему-то все замерли, не торопясь рассаживаться по вагонам. Видимо, неизвестность все же страшила даже единственных Одаренных гномов в этом мире, и они хотели отправить первым парламентария, то есть меня.

Дойдя до шеренги спасенных, я остановилась, как вкопанная, увидев того, кого здесь не должно было быть. Мысли поскакали в поисках возможных причин его появления. Человек. Прямо у поезда стоял явный военный, нарочито поглаживая рукоять короткого меча. Что здесь могут делать люди? Складывалось впечатление, что он ждал именно нас. Но как? Как могло стать известным время нашего перехода? Решившись, подошла максимально близко. Теряясь в догадках, как произошло, что на тайной железнодорожной ветке оказались люди, я молчала. Неужели мы опоздали, и люди захватили царство гавридов? И весь путь, который проделали мы с Даймерлио…, его смерть, были бессмысленны? Человек смотрел, как мысли мечутся на моем лице, не делая попыток направить их в нужное русло. Наконец, он полностью удовлетворил свое тщеславие нашей растерянностью:

- Меня прислали, чтобы проводить вас к королю гномов. За время вашего отсутствия многое произошло. Теперь люди дружат с гномами, и мы рады приветствовать вас дома.

Гавер кивнул, подтверждая искренность говорившего и правдивость его слов.

- Аньюка, вас особо ждут. Занимайте свои места.

Настороженно посмотрела на вагоны, не веря в такой кардинальный поворот событий, но Проницательный Гавер подтверждал слова человека, да и я не сомневалась в его искренности. В чем же дело, почему мне так тревожно? Гномы нетерпеливо переминались, ожидая, когда я, наконец, займу свое место. Тогда прикатит вторая кибитка, затем третья, и так до тех пор, пока все не покинут переходной платформы. Снизу за руку дернул Странг. Встретившись с его взглядом, замерла, соображая.

- Простите, ребенку нужно отлучиться ненадолго. Он переволновался, - и, не дожидаясь реакции, потащила малыша вдаль, прочь от толпы.

- Разве у тебя появился сын? – Донеслось мне в спину от человека.

- Ты что-то Знаешь? – Не медля, уточнила я у мальчика, едва мы удалились от гномов и человека.

- Я пока сомневаюсь, слишком мало времени для сбора данных. Но судя по всему, человек сказал часть правды.

- Мне тоже так показалось. Что ты успел понять?

- Они подготовились, специально сформулировав краткую речь, в которой сложно зацепиться за подробности. Гномы и правда объединились с людьми против других людей. Поводом стало твое появление.

- Что? – Не поверила я.

- Твои Видения посеяли страх. Ты начала вражду с Нагаями. На тебя свалили и объявление войны.

- Немыслимо…

- Однако Видящих, которые успели соткать будущее, нельзя трогать. Поэтому они понадеялись запереть тебя в потерянных землях и направили с невыполнимой, как считалось, миссией. Но послушав рассказы гномов, которых ты считаешь друзьями, о твоих достижениях, они предположили, что ты сможешь справиться даже с таким непосильным квестом. Тем более, когда узнали о пропаже твоего единственного соратника и поняли, что он отправился вслед за тобой в закрытый мир.

- Даймерлио, - еле слышно прошептала я.

- Вы скоро? – Послышался недовольный возглас из толпы, и я почувствовала, как кровь накаляется в жилах.

Проигнорировав вопрос, вновь обернулась к Странгу, повелительно бросив:

- Продолжай.

Краем глаза отметила, что гномы погружаются в вагоны, стремясь быстрее попасть в живой мир. На меня больше никто не оглядывался. Только человек пристально следил за нашими затаившимися фигурами. И Гавер с детьми до последнего ждал, но человек отправил к гавридам и их.

- Они каждое утро отправляли сюда своих союзников – людей из соседнего человеческого государства, где правит некий Вранг, если я не ошибаюсь. У этих людей есть свои маги, и гномы надеются объединенными усилиями справиться с подступающими войсками эльфов с их соратниками среди людей.

- Что уготовили для меня?

- Нагаи все еще не прилетали…

- Меня отдадут им?

- Люди уверены, что жертвенная смерть не повлечет перемен в уже расшифрованных видениях.

Перегоревшая и опустошенная, я больше не находила сил на упреки и изумление. Гномы защищали свой народ, а чужая непонятная девочка была только расходным материалом. Но Ионна… сердце все же предательски сжалось, заныл живот. Неужели она все же была засланцем? Отчаянно не хотелось верить в ее предательство после давешней убедительной речи о том, что я могу ей верить. Наверное, мысли об Ионне лучше отложить на потом. Пока что ее все равно никто не тронет – слишком важно ее последнее изобретение.

Платформа практически опустела. Я понимала, что ни за что не сяду в этот поезд, который увезет меня в мою новую тюрьму. Не посажу я туда и парня, которого под наветами колдунов никто не примет с распростертыми объятиями. Слишком сильно в них суеверие перед волшбой и всем неизведанным. Скорее малыша запрут или даже сожгут на костре. Рельсы ведут в обе стороны, нужно только выбрать правильную.

Посмотрела пристально в глаза Странга.

- Ты не сможешь. А я вырос среди Безумных. Я смогу, - не согласился он с невысказанным.

- Уверен? – Благодарно шепнули губы.

- Да.

Мы повернулись к вновь возникшему на платформе, как по волшебству, поезду. Я так и не смогла понять, откуда берутся все новые и новые составы, готовые увезти хоть полчище гномов.

- Нашептались? – Брезгливо поинтересовался человек. Внутренне усмехнулась, поняв, что больше не ассоциирую себя с данным видом. Но ведь и гномы отринули меня. Кто же я? Я чужая.

- Да, мы готовы, - подтвердила я.

- Отправимся вместе, мы как раз последние, - скомандовал военный, пропуская нас вперед.

На пороге вагонной кибитки я оступилась, уронив в просвет между составами сапог. Человек выругался.

- Поехали, там выдадут новый.

- Нет, ты что! Как я могу приехать в одном сапоге! Меня будут встречать короли, я не могу так уронить свое достоинство!

Человек, выругавшись так, что я заслушалась (все-таки люди во всех мирах более изощрены в брани), наклонился, чтобы достать застрявший между конструкциями предмет одежды. И тут Странг опустил на его голову поднятый ранее булыжник. Не было ни хруста, ни рек крови, мужчина плюхнулся на платформу, распластавшись у моей босой ноги. Не мешкая, хладнокровно отодвинула труп, доставая сапог, натянула на ногу.

- Нас скоро хватятся, пора уходить.

- Нет, - мотнул головой мальчик.

- Почему? – Послушно остановилась я, доверившись Знающему.

- Мы должны помешать им добраться до нас. Нужно повредить рельсы.

И кинулся к столикам на листьях, распугивая летающих существ и выдергивая ножки. Вернувшись, налег на опору, попытавшись сдвинуть рельсы с места. Но небольшой вес и хрупкость конструкции обусловили провал действа. Однако задумка была верной.

- Мне кажется лучше ослабить стыки, выдернув скрепляющие штыри.

В этом мире рельсы прибивали к шпалам простыми штырями, загнутыми на концах. Конечно, они были толстыми и глубоко входили в камень, поэтому я пока не представляла, как справиться с их извлечением. Жалко, что мы обладали Дарами, совершенно не подходящими ни для боевых действий, ни для воздействия на окружающий мир. Возможно, я могла бы нарисовать, как рельсы обрываются, но на это уйдет слишком много времени, и у меня осталась лишь одна простыня, благодаря которой я надеялась вытащить нас в единственную знакомую мне деревню, где мы закупали инструменты для творчества.

Пригодился бы домкрат или бензопила, но я не владела Даром Овеществления или Материализации. Интересно, почему стоило гномам собраться отъезжать, всегда появлялся новый состав? Это часть магии прежних сильных колдунов? Я задумалась. Пришедшая в голову идея была рискованной, но других вариантов я не видела.

- Странг, стой здесь и не пугайся. Я попробую кое-что.

Дождавшись понимания на лице малыша, скользнула в кибитку, встав в самом проеме. Поезд не двигался с места.

- Отойди подальше.

Несмотря на то, что Странг отошел довольно далеко, паровоз продолжал чего-то ждать. Решив поразмыслить, присела на скамью, и он медленно тронулся, сразу набирая скорость. Спохватившись, едва успела выпрыгнуть на ходу, больно ударившись плечом. Поезд, как я и надеялась тут же замер, его хвост торчал в конце туннеля. Надо сказать, гномы не собирались обслуживать рельсы во время циркуляции составов, поэтому просветы между конструкцией и стенами были минимальны. Я искренне надеялась, что препятствие задержит их.

- Думаю, нам пора. Надо уйти подальше, чтобы я могла сосредоточиться на рисовании до того, как они встанут на наш след.

Не дожидаясь ответа, рванула по уходящему в другую сторону туннелю. Умение видеть в темноте радовало меня все больше. Странг пока не уставал, давая нам возможность максимально увеличить расстояние. Решив, что стоит бежать, пока окончательно не выдохнемся, ободряюще махнула рукой мальчику, поторапливая его за собой. Хотелось найти какое-нибудь ответвление, а лучше много комнат, чтобы мы смогли притаиться. Дыхание уже прерывалось, сзади слышался надсадный кашель Странга, но я все никак не могла выбрать место, кажущееся мне достаточно надежным. И вдруг пол под ногами резко оборвался, и я кубарем покатилась по грубо вырубленным ступеням. Отбивая легкие и ребра, слышала крики малыша. Ударившись напоследок щекой о камни, замерла, боясь пошевелиться. Стимулировала мысль посмотреть, насколько изломан Знающий. Заставила раскрыть глаза и повернуть голову. Хватило сил даже на ироничную усмешку: я нашла большую залу с многочисленными ответвлениями. Взгляд наткнулся на неподвижное тело мелкого. По его светло-золотым волосам растекалось темное влажное пятно. Я застонала, отказываясь верить в очередную потерю. Подтягиваясь на избитых руках, дотащила тело до малыша. Боюсь трогать, провела трясущимися руками по волосам и услышала слабое дыхание.

- Ты жив! – Счастливо зашептала я, роясь в сумке за спиной. Сейчас я все сделаю, я все придумаю, он жив, и это сейчас главное.

И громко зарыдала, обнаружив расплющенные краски, растекшиеся по мешковине и холщовой простыни.

- Нет! Только не это! За что?

Поднявшись, села на отбитые ноги, размазывая кровь с песком и слезами по лицу. Я должна что-то придумать. Я чувствовала, что жизнь уходит из него, и ничего не могла поделать. Единственное мое волшебство было сейчас недоступно. И тут я опомнилась, спохватившись, и поползла по полу необъятной залы, купаясь пальцами в выдавленных красках. Не выбирая цветов, я рисовала неповреждённого Странга, отчаянно жалея, что не могу пририсовать рядом живого Даймерлио – снаряд в одну лунку не падает дважды, есть ограничения и на Дарах. Размазывая слезы, закончила схематический чертеж, на четвереньках возвращаясь к малышу. Кровь исчезла. И он спокойно дышал, словно спал. Выдохнув, упала рядом, устало закрывая глаза.

- Ты спасла меня, - малыш водил по моему лицу пальцами, вытирая грязь и мокрые дорожки. – Это и есть любовь?

Я улыбнулась сквозь слезы. Какой пытливый малыш.

- Это привязанность и ответственность. Я очень виновата в том, что произошло, нужно было быть внимательнее.

- А что тогда такое любовь? – Настойчиво интересовался Странг.

- Любовь – это когда готов отдать себя без остатка за любимого. Когда без другого не готов жить полноценной жизнью. Когда интересы любимого человека в чем-то превышают твои собственные, но не ущемляют тебя. Скорее ты просто хочешь, чтобы в его душе всегда царили покой и счастье.

- Почему ты не помогла себе?

- Не знаю. Порой я чувствую ограничения и понимаю, что это невозможно сотворить.

- Наверное, это как у меня со Знаниями. Я тоже не могу узнать то, что никому неведомо. И не могу ничего узнать о своем будущем.

- Краски высохли, - констатировала я печально, размазывая подтеки по шершавому полу, покрытому мелкой крошкой.

- Мы застряли здесь?

- Боюсь, что так. Ты можешь узнать, каким туннелем нам идти, чтобы выбраться наружу?

Странг некоторое время раздумывал, прежде чем отрицательно помахать головой.

- Эти места давно забыты, либо утеряны гномами, я не знаю, что тут есть и куда ведут коридоры.

Я вздохнула, примерно такого ответа и ожидая. Вошло в привычку представлять самое худшее. Куда-то делась и надежда.

- Думаю, мне стоит отдохнуть, прежде чем мы начнем бесконечные блуждания по каменным лабиринтам. Хотя почему бесконечные. У нас нет еды и питья. Думаю, мы недолго будем мучиться, - оптимистично завершила я.

- Ты поспи, а я схожу в первый от тебя коридор, посмотрю, что там.

- Один? – Удивилась я, с содроганием представляя собственный ужас перед темными подземельями и одиночеством.

- А что тут такого? – Равнодушно поинтересовался Странг.

Хотя действительно, что может напугать того, кто с первого дня осознания себя видел лишь неприкрытую жестокость и злобу, чья жизнь давно походила на земные реалити-шоу про выживание.

Я согласно кивнула, давая молчаливое разрешение на любые действия и, едва его фигурка скрылась, обессиленно прикрыла глаза, проваливаясь в сон. Разбитое тело требовало отдыха. И медицинской помощи, но чего не было, того не было. Не знаю, сколько отсутствовал Странг, но, когда я открыла глаза, мальчик был уже рядом, высматривая что-то в дальнем темном углу.

- Что там? – Испуганно спросила я.

- Вода. Думаю, это подземный грот. Здесь скапливаются воды, значит, мы на нижних уровнях. Я бы попробовал пробраться вверх по желобу, но вот ты, боюсь, застрянешь.

- Меня не заманишь спелеологией. Боюсь, я встряну сразу. Не столько из-за своих габаритов, сколько из-за паники. Ты нашел что-нибудь в первом ответвлении?

- Я прошел немного и поспешил вернуться, подумав, что ты уже проснулась и тебе нужна помощь. И набрал тебе воды.

Он протянул мне непонятную глубокую ложку. Я вспомнила, что мелкий ковшик был подвешен на его пояс с самого начала. Я еще приняла его за некий амулет, потому что он был выточен из дерева. С благодарностью приняв сосуд, отпила и привстала, ощупывая себя на предмет повреждений. Судя по ощущениям, руки и ноги не были сломаны, но вздохи давались крайне тяжело. Не будучи медиком, не смогла понять: виной сломанные ребра или внутренние ушибы. Разодрала на лоскуты перепачканную в краске простынь, попросив Странга наложить мне на грудь максимально тугую повязку.

- Думаю, выжидать не имеет смысла, - отметила я.

- А я считаю, имеет. Тебе стоит отлежаться. Я могу один обследовать коридоры, зная, что ты никуда не уйдешь. Здесь есть вода, она даст нам продержаться какое-то время.

- Но здесь нет еды.

- Согласен, но я и на воде привык существовать довольно долго. А ты будешь лежать, чтобы не тратить энергию.

- А если с тобой что-то случится?

- Значит, ты продолжишь путь одна, - просто ответил маленький мальчик.

- Сегодня я соглашусь с тобой. Чувствую, толка от меня пока мало, но я прошу тебя никуда не сворачивать, если тебе попадутся развилки, чтобы не заблудиться.

- Я Знающий, - мягко усмехнулся малыш.

- И что? – Нахмурилась я.

- Я не могу заблудиться, если хоть раз прошел какой-то маршрут. У меня абсолютная память.

- А если ты заблудишься случайно? Упадешь куда-нибудь, как я?

- Тогда я попробую выбраться. Я буду осторожен, обещаю, - обрывая мои очередные попытки нагнать страха, закончил он.

Поджав губы, позволила волосам закрыть лицо, чтобы Странг не видел моего горестного выражения. Было невыносимо стыдно рисковать его жизнью.

- Я правда вернусь, я знаю, что тебе нужна помощь, - пообещал малыш, удаляясь.

Как у безжалостного племени могло вырасти дитя, которому не безразличная чужая жизнь?

Как же тошно зависеть от ребенка. Злясь на свои травмы, я заставила себя встать и сделать пару гимнастических упражнений, чтобы размять мышцы. Приходилось учиться дышать заново – с болью. Кто знает, срастутся ли внутренние повреждения, и как долго они будут аукаться. Зачем я его отпустила? А если с ним что-нибудь случится? Благодаря Дару темнота не была полной для меня, но страха перед ужасами подземелья это не отменяло.

- Нельзя настолько быстро привязываться и так сильно бояться остаться без социума, - вслух убеждала я себя. - Одиночество в какой-то мере благо. Как минимум, никто не предаст. Просветление опять же приходит только к отшельникам. Не зря столько монахов уходили в дальние кельи и обретали святость. Может, моя судьба в этом мире – замаливать грехи, совершенные в прошлом.

В самом деле, стоит подумать о закономерности: стоило мне к кому-то привязаться, и либо меня предавали, либо я сама их подводила. Может, и для мира будет лучше, если я не погибну. Нет, это слишком отдает саможалостью, я лучше просто самоустранюсь. Найду себе где-нибудь пещеру с подземным озером и доступом к лесной еде. Интересно, насколько моя фигура все еще важна для мироздания. Повлияет ли на что-то мое исчезновение или мне просто не дадут уйти?

К счастью для моей психики, измученной страхами, через некоторое время я смогла заснуть, истощенная нехваткой еды и физическими недомоганием, а когда проснулась, Странг снова сидел рядом с ложечкой для питья наготове.

Наше пребывание здесь было монотонным и однообразным. Мальчик периодически возвращался, пил воду, отдыхал и снова уходил, я бестолково слонялась по пещере, восстанавливаясь после падения. Обещания самой себя выполнить не удалось – стоило пройти несколько шагов, и грудь изнутри полыхала огнем, скрючивая мое тело от боли.

Изредка маленькому исследователю попадались ответвления, но он послушно избегал их, ходя только по главным коридорам. Ни разу он не прошел их насквозь и не набрел больше на комнаты или залы. Совершенно непонятно было, зачем кому-то понадобилось прорубать местную систему ходов. Здесь никогда не велись изыскательные работы, не хранились запасы, в пещерах отсутствовали какие-либо украшения, свидетельствующие о том, что когда-нибудь тут кто-то жил.

Наступил последний день нашего пребывания на озере. Мы сообща решили, глядя на оставшиеся два туннели, что сегодня исследуем оба. Голод давно отступил, но силы стремительно уходили, и даже Странг не стал спорить, что я тоже отправлюсь на разведку. По договору мы должны были пройти десять раз по сто шагов (да, для меня и такое расстояние всё еще было подвигом), определить, вверх или вниз уходит коридор и вернуться, чтобы принять решение: каким путем мы будем уходить. Мы перестали надеяться на удачный исход, но и ждать своего конца было глупо. Лучше пытаться куда-то дойти по каменному желобу.

Я шла очень медленно – берегла дыхание. Может поэтому коридор казался бесконечным. Отсутствовали боковые двери, развилки и большие гроты. Казалось, эти проходы прорыл гигантский земляной червь или крот. Испугано ойкнула, гоня от себя жуткие фантазии. Желание идти дальше пропало напрочь. Осмотрела стены, решившись их даже потрогать. Они были столь же плохо обработаны, как и пол, шершавый и сухой, несмотря на отсутствие солнца. Верилось, их создала сама природа, но мешали воспоминания о ступенях, о которые я отбила внутренние органы. Прикрыв глаза, постояла некоторое время, раздумывая, не пора ли повернуть назад, чтобы встретиться со Странгом.

- Ты вернулась! – Радостный голос заставил подпрыгнуть на метр вверх, не взирая на внутренние повреждения.

Заметалась в поисках источника звука.

- Ты забыла меня? – Обиженно уточнили.

- Это ты? – Настороженно спросила я, не желая обижать старую галлюцинацию.

- Я, - с облегчением ответил кто-то.

- Как ты? – Решила я быть максимально вежливой со вторым «я».

- Без тебя было грустно и одиноко. Ты придумала мне имя? – Спохватился некто.

Меня словно пришибло, когда я вспомнила, как много дней назад тоже общалась с неизвестным обладателем детского голоса. Я даже сравнила его с голосом Странга. Но сейчас четко ощущала разницу в произношении. У незнакомца был очень тонкий голос, не нежный, как у отпрыска Безумных, а скорее звонкий.

- Звоночек? – Предположила я.

- Это похоже на кличку. Мне кажется, ты не думала над моим именем, - вновь проскользнули в голосе обиженные нотки.

- Ты девочка!

- Почему ты так решила? – Заинтересовался мой глюк.

- Ты много обижаешься, - улыбаясь, пояснила я.

- Нет, я не девочка. Я просто ребенок, - с прежней обиженной интонацией ответили мне, - а ты не хочешь, чтобы мы были вместе! Так не поступают с теми, кого любят. Ты ведь любишь меня?

Я пораженно захлопала глазами. Люблю ли я собственный бред? Почему меня окружают чужие дети и требуют любви?

- Конечно, - истово закивала в ответ.

- Меня не отпускают, но я хочу к тебе. Ты заберешь меня?

- Да, но как мне это сделать?

- Не знаю, приди и забери, - пояснил голос.

- А где мне найти тебя?

- Там, где и оставила.

Голова шла кругом. Галлюцинация казалась настолько бредовой, что походила на реальность.

- Знаешь, со мной многое произошло в последнее время, я потеряла друзей, и я заблудилась. Я не могу отыскать выход из гор, поэтому, прости, но я пока не в состоянии спасти тебя.

- Заблудилась? – Запнулся собеседник. – Хочешь, я выведу тебя ко мне?

- Ты серьезно? – Недоверчиво спросила я.

- Конечно, пошли.

- Но куда?

- Ну, ты идешь не совсем верным коридором, но и тут можно вылезти. Наверное. Мне сложно представить твои габариты. Насколько ты велика?

- Ты не видел меня? – Удивилась я.

- Видел, но тоже забыл, я тогда плохо соображал.

- Хорошо, я маленькая, я гном.

- Кто такой гном?

Присвистнув, зависла над вопросом. Неужели есть сущности или существа, которые не знают о гномах? Кому принадлежит этот голос?

- Это существо немного выше кустарника. Так понятнее? – С сомнением уточнила я.

Может, это зародившийся Дух Гор, который вообще еще ничего и никого не видел? Но собеседник радостно выкрикнул:

- Да, я понял! Нет, ты там не пролезешь!

Информация радовала: получалось, обладатель голоса действительно представлял мой дальнейший маршрут.

- Куда мне двигаться?

- Обратно.

Это как раз совпадало с моими планами. Если выход найден, необходимо встретиться со Странгом. Мальчик уже ждал меня у озера, беспокойно нарезая круги.

- Почему ты так долго?

- Кто это?

Дети атаковали меня вопросами с двух сторон: обладатель одного стоял прямо передо мной, но и второй, звучавший только в моей голове, был не менее настойчив, ожидая ответа.

- Так, говорю вслух для обоих.

- Ты о чем? – Удивился Странг.

- О том, что нам помогут выбраться наружу.

- И ты, наконец, спасешь меня, - вклинился голос.

- Да, и я, наконец, спасу тебя, - легко согласилась я.

- Вам в первый левый проход, - поторопил голос.

Наплевав на усталость, напившись воды и успев только сполоснуть руки и лицо, я юркнула в коридор, увлекая за собой материального спутника.

- С кем ты разговариваешь?

- А ты не Знаешь? – С надеждой спросила я.

- Нет, он не разговаривает с тобой вслух.

- Попроси его не говорить обо мне в третьем лице, - вмешался наш проводник.

- Ты слышишь то, что происходит вокруг меня?

- Конечно, - удивился обладатель голоса.

Вздохнув, передала просьбу малышу. Тот вскинул в изумлении темные брови и серьезно кивнул в ответ. Данный коридор, через который мы шли, ничем не отличался от остальных, лишь к середине пути начали появляться боковые ответвления и небольшие ниши-комнаты.

На этот раз мы передвигались быстро. Во-первых, нас подгоняла надежда, а, во-вторых, меня гнал вперед наш спаситель.

- Скорее, иначе я не успею вас вывести… Поторопитесь, меня скоро позовут.

- Кажется, я понял, с кем ты говоришь, хотя это кажется невероятным, - вдруг произнес Странг.

- Что тут понимать, - пробурчало у меня в голове.

- Недалеко отсюда гнездовье Нагай, и птицы летят домой!

- Что? – Отпрянув, опешила я.

- Не знаю, я говорю лишь то, о чем могу узнать.

Мысли самолетиками парили в моей голове, не желая тормозить. И вдруг калейдоскоп собрался. Это же спасенный птенец. Больше некому ассоциировать меня с родным существом. Он же считает меня… Мамой? Прикрыв ладонью рот, я остановилась, обессиленно прижавшись к стене. Если все так, он давно соотносит меня с собой, он так и говорил, что он – это я. Пытаясь вспомнить давний разговор, присела на пол, не обращая внимания на встревоженные оклики спутников. Он вроде даже понимал, что его готовы принести в жертву и радовался, что я не хочу этого от него. Я же не осознавала, с кем разговариваю. Что я успела наобещать? Как минимум наше воссоединение и спасение. Застонав, я поднялась с пола, заставляя себя идти дальше. Да что за перипетии судьбы. Какой из меня воин против огненных птиц? Как мне спасать птенца? С другой стороны, как пойти против пословицы: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Не зря Даймерлио опасался, что я успела вступить в контакт с птенцом Нагаи. А как бы он отреагировал, если бы знал, что мы успели пообщаться практически у него под носом? Воспоминания об эльфе вызывали тоску, но были уже не такими болезненными. Скорее светлыми. Такой и должна быть память о единственном друге в этом мире, который успел на короткое время стать возлюбленным.

Улыбнувшись, подняла голову, успокаивая взглядом мальчика.

- Все в порядке, Голд.

И удовлетворенно прислушалась к задумчивому молчанию. Обращение было воспринято соответствующе.

- Голд… Это мое имя? – уточнило Иномирное существо. Такое же чуждое для этого мира, как и я.

Забавно, но получается, сейчас в этой пещере собрались три иномирянина, ведь и Странг, хоть и появился от гнома, родился в искусственном мире среди безумных. Случайно ли свели нас Духи? Внезапно вспомнились последние рисунки, которые я так и не нашла время вспомнить. Не было ли там ответов на многие мои вопросы? Вспоминать на ходу было не тяжелее, чем лежа, прошло время, и в памяти события уложились, как дрова в дровнице. Я точно видела окружавших нас после бега из Башни Серых. Но какое это было по счету видение? Последнее, точно. На первом была копия портрета правителя гномов, нарисованная мной позднее. Получается, где-то у Звездного хранятся оба оригинала, только вряд ли он их повесит на виду, слишком серьезный ужас таился в его зрачках. Выходит, он еще не испытал того страха, что я ему напророчила. А второе видение запечатлело меня, беззвучно кричащую на коленях у фонтана в Закрытом мире. На моем лице, в отличие от королевского, лежала не просто печать ужаса, оно походило на безумное, настолько отчаявшимся выглядело. Вот почему Даймерлио понял, что одна я не справляюсь. Почему высокомерному эльфу это не было безразлично? Как я смогла настолько изменить его суть?

Теперь не было смысла терзать себя вопросами. Мой птенец всё еще ждал ответа.

- Да, это твое имя, - твердо ответила я.

- Оно же что-то значит?

- Да, в моем мире так называли золото. Ты самое настоящее сокровище, и я постараюсь тебя сберечь.

Я слышала в ответ растроганное сопение. Как он может настолько точно передавать все эмоции на расстоянии? Не удержавшись, задала последний вопрос вслух.

- Он признал тебя, и ты чувствуешь его, как себя, когда он близко, - ответил вместо Голда Странг.

- Он тоже чувствует меня?

- Когда ты позволяешь. Ты пока не признала его сердцем.

Аналогия с сердцем заставила меня напрячься. Не стану ли я с ним максимально близка, отведав его внутренних органов?

- Вам осталось недолго. Скоро выход. Мне пора, но теперь вы не заблудитесь. Ты легко найдешь меня, когда попробуешь представить, где я, - под конец пояснил птенец.

Мы резко остались со Странгом вдвоем.

Наш скромный отряд двинулся к последнему рубежу, отделявшему нас от света Внешнего мира. Я так давно его не видела, что успела заскучать по местным просторам, деревьям, солнцу и ветру. О приближении выхода мы узнали задолго до того, как увидели небо. Нам повезло: снаружи был день, поэтому мы смогли пробраться к выходу незамеченными, оберегая глаза и стараясь остаться невидимыми для любых существ.

Укрывшись в тени грота, мы сидели на полу и обессиленно смотрели на кренившееся солнце.

- Наверное, нам действительно необходимо отдохнуть, - прошептала я, опускаясь на камни.

В этом мире я давно привыкла не только сидеть, но и спать на голой земле. И теперь меня мало смущало даже отсутствие одеяла. Положив отстиранную в подземном озере сумку под голову, мгновенно уснула, даже не почувствовав, как, облокотившись о мое плечо, рядом прикорнул Странг.

Во сне я видела жутких безумных Нагай, рвавших на куски мое тело. Под конец самая наглая уселась на моей груди. Подобно стервятнику, выклевывала сердце. Проснулась от рук мальчика, который тряс меня, испугавшись истерики моего подсознания, от которого я вскрикивала уже наяву.

- Что ты видела?

- Жуткий сон. Думаешь, это Видение?

- Не знаю. Тебе когда-нибудь приходили Видения во сне?

- Раньше нет, я всегда рисовала то, что должно произойти.

- Значит, это просто плохой сон.

- Должно быть так, - согласилась я, вновь и вновь вспоминая подробности кошмара, переживая их с каким-то извращенным смаком.

- Как ты будешь спасать его из гнезда Нагаи? – Спросил Странг, будто считав мои мысли. Хотя почему будто – он же Знающий.

- Честно говоря, не представляю. Может ты сможешь что-то подсказать?

- Пока нет предположений. Поблизости постоянно взрослая особь, иногда прилетают другие, и они явно к чему-то готовятся.

- Они готовятся устранить препятствие и сожрать конкурента, - выдохнула я. – Ладно нет смысла затягивать, раз все равно ничего не изменить. Я вспомнила местность, гнездо совсем близко, попробуем спасти пернатого.

Рассвет еще не наступил, но небо начало светлеть, довлея к рассвету. Доверившись собственным ощущениям, вылезла из грота, направляясь к горной обрывистой тропе, проложенной животными. В себе я почти не сомневалась. И дело было не в возникшей извне силе, а во внутреннем зове, подгонявшем меня не хуже хлыста. Неуверенность вызывал Странг. Однако он приятно меня удивил, показав силу пальцев и гибкость на первом же этапе подъема. Предрассветный сумрак едва позволял разглядеть уступы. Про свои Дары я вспомнила лишь когда всё закончилось.

Вспотевшие ладони с трудом фиксировали захват, но мы продолжали опасное восхождение. Порывистый ветер терзал, обдувая со всех сторон, проникая даже сквозь острые щели в каменной гряде. С первых же шагов и вынужденных подтягиваний заныла растревоженная грудь. Дали знать о себе едва зажившие ушибы. Но я не хотела откладывать приведшее меня сюда дело. Казалось правильным и важным поскорее закончить эту историю с Нагаями. Хотя если говорить с использованием такой терминологии, покончить с кем-либо больше шансов у птиц.

Внутри теплилась надежда, что сердце не приведет меня прямо под нос к Нагае. Преодолев с четверть пути, мы наткнулись на заснеженное узкое плато, на которое я с удовольствием повалилась, лелея трясущиеся руки. Рядом упал тяжело дышавший мальчик.

- Давай дальше я попробую в одиночку, - предложила я.

- Зачем?

- Вдруг более не будет возможности передохнуть, а по этой тропе практически невозможно взбираться с использованием одних только ног.

- Допустим, я соглашусь, но где мне скрыться, когда взойдет солнце, от глаз тех же Нагай.

Я пристыженно промолчала.

- Прошу тебя беречь силы и смотреть, где можно еще передохнуть.

К счастью, мы нашли еще четыре площадки, пригодные для того, чтобы с трудом угнездиться на них. Это спасло нас от падения с головокружительной высоты. Хорошо, что я не подхватила хотя бы эту фобию, иначе бы далеко не залезла даже с подкаченными руками. На последнем этапе силы почти иссякли, и я приняла решение вздремнуть. Дождавшись, когда Странг уснет, собрав волю в кулак, полезла наверх. Необходимо было в темноте увидеть расположение врага, чтобы понять, насколько глубоко мы встряли в неприятности. На востоке уже бледнела полоса. Я осознавала, что нам негде спрятаться на карнизе, и стоило максимально быстро найти укрытие наверху. Добравшись до самой вершины, приподнялась, высунув нос и разглядывая открывшийся пейзаж. На фоне черного, покрытого мерцающей звездной сеткой неба, снег казался мертвенно-белым. Неприступную вершину венчала крепость-изба, сооруженная из сломанных бревен. Крышу ей по традиции заменяла спящая Нагая. Птенца нигде не было видно. Судя по всему, он укрывался на дне сооружения, как и прежде. Кроме снега поблизости ничего не наблюдалось, и я не представляла, как нам сохранить жизни, когда нас озарит солнце.

- Уходите. Уходите. Срочно, - внезапно раздалось в голове.

От неожиданности пальцы соскользнули вниз, выбив мелкую крошку. Успев зацепиться за выступающий край, еле слышно окликнула:

- Голд?

- Да, я. На рассвете все собираются куда-то лететь. Мне нельзя сейчас уходить. Мы не сможем сейчас улететь, я еще не умею, - добавил он печально. – Ты погибнешь, если останешься, а я не хочу этого.

- Но не погибнешь ли ты?

- Пока ты жива, и пока я нужен тебе, нет.

- Я вернусь за тобой.

- Я знаю, - тепло ответил пушистый комок.

Наверное, это был навязанный образ, но он легко прижился в моем воображении. Соскользнув на каменный карниз ко все еще спавшему утомленному Странгу, растормошила ребенка, коротко передав ему важность мгновенного ухода. Спуск дался чуть ли не тяжелее восхождения. Хотелось все сделать быстрее, гнало светящее в плечи солнце, и мы все чаще оступались, норовя сорваться. Я первой услышала хлопанье крыльев. Пока еще далекий, звук стремительно приближался. До земли оставалось приличное расстояние, преодолеть которое мы не успевали.

- Прыгаем, - скомандовал Странг.

- Ты сошел с ума, мы разобьемся!

- Рядом уступ, попробуем замереть на нем. Главное молчи, даже если будет больно при падении.

Зажмурившись, разомкнула пальцы, соскальзывая вниз. Через мгновение тело натолкнулось на узкий выступ, и я распласталась на камнях. В ногах улегся Странг, постаравшись вжаться в скалу. Я проделала его манипуляции, жалея, что на мне не старый серый сарафан. Он бы идеально вписался в окружающую среду, помогая замаскироваться. Вот мальчик укутался в плащ, а я в синем платье была бельмом на глазу. Оставалось надеяться, что птицы торопятся, и не будут вглядываться в скалы. Не знаю, что нас спасло: беспечность пернатых или везение, но косяк пролетел мимо, накрыв вершину.

- Скорее, - позвала я, торопя парня, - Надо успеть спуститься до того, как они полетят дальше.

Торопясь и подгоняя друг дуга, мы смогли спуститься, не сорвавшись, что было удивительно. И едва добежали до ближайших кустов, нырнув в них с разбега, как послышался громкий клекот. Птицы разом сорвались ввысь, покидая гнездо единственного живого птенца. Не удержавшись, я позвала Голда, пытаясь определить, где он, и увидела, что самая маленькая птица сумела взлететь.

- Беги, они будут искать тебя, - донеслась мысль, - но я буду ждать.

Я провожала стаю глазами, пока они не превратились в маленькие точки. В душе было неимоверно тоскливо. Я в который раз за последние дни не представляла, что мне теперь делать. Что я знала наверняка: что точно не собираюсь идти на помощь гномам и приносить себя в жертву. С остальным было непонятно. Единственный знакомый мне маршрут – человеческая деревня, - уже не казался хорошим решением. Во-первых, там меня в первую очередь будут искать. Во-вторых, если я захочу прикупить там принадлежности для рисования, меня опять же будет крайне легко отыскать. В-третьих, туда проложена прямая железная дорога, и нет гарантий, что там не затаился какой-нибудь мобильный оперативный отряд, поджидающий гномку. Тем более я уже видела, насколько выносливых союзников себе подобрали гавриды. Если так думать, недалеко до паранойи, ведь гномы открыли станции во всех крупных человеческих городах. Получается, значительная часть территории чужих государств подконтрольна гномам. Интересно, осознают ли это человеческие правители? Насколько опасно иметь в тылах транспортную сеть врага. Тем более, когда ей нечего противопоставить. Хотя мне неизвестны возможности их магов – может, у них в запасниках есть нечто более весомое, чем земной динамит. Паровозы не ходят только к эльфам. И вроде бы казалось логичным продвигаться именно к ним, но ведь они отдали Даймерлио распоряжение задержать нас, а он пошел против своих. Наверняка рыжий принял такое решение неспроста. Сидя на поваленном бревне, так и не выйдя из кустов, по старой привычке чертила палкой каракули, опасаясь впасть в депрессию.

Любой герой всегда знает, какова его миссия. И как бы не был тернист путь, он либо достигает своей цели, либо нет. Вот сейчас я была бы рада, если бы кто-нибудь спустился и велел мне: «Аньюка, для полного счастья тебе необходимо отправиться в Тридевятое царство, за Кудыкин мост к царю Гороху, что живет за огненной грядой на Дальнем континенте». Вот честно, даже если бы я услышала подобную ахинею, и, если бы ее мне правильно преподнесли, аргументировав логичными доводами, я бы пошла, припевая. А сейчас приходилось, подобно богатырю из русских сказок стоять на перепутье у камня и читать: налево пойдешь - коня потеряешь, направо пойдешь - друга потеряешь, прямо пойдешь – сама сгинешь.

Пригодилось бы даже Видение, но Духи гор не спешили мне слать вдохновение. Судя по сведениям о моем Даре, у потусторонних сил можно самой спросить совета, не дожидаясь подсказок. Закрыв глаза, я внутренне взмолилась подсказать мне выход или наоборот вход. Светлячки не откликнулись. Возможно, надо чуть более истово молиться? Или ярче представлять желаемое? Странг не отвлекал меня от личного безумия. Перебирая варианты, я ползала по земле, рисуя непонятные мне самой символы, пританцовывала без бубна, шептала, раскачивалась и просто кружилась, раскинув руки. В общем, шаманство мне не давалось.

- Всё. Я в горы, - сообщила я парню, поднявшись с земли и отряхнув себя от прелых листьев.

Зима сюда то ли так и не пришла, то ли уже успела закончиться.

- Сиди здесь. Я по личному, - сочла нужным добавить.

Тот кивнул. Хорошо хоть пальцем у виска не покрутил. Покинув безопасные кусты, оглядела горы в поисках какой-нибудь пещеры или хотя бы укромной расщелины. Скала порадовала меня монументальной гладкостью. Справа что-то чернело, туда я и направилась. Назвать это нагромождение камней, образовывавших небольшой навес, гротом или пещерой было сложно, но укрыть от глаз птиц, если те надумают вернуться, оно могло. А вот от гномов, если они развернули полномасштабный поиск, нет. Буду надеяться, что успею что-то придумать или получить подсказку до того, как нас разыщут.

Зайдя в углубление, прошла к самой отдаленной стене, сливаясь с тенью, и прижалась телом к камням. Надо рассмотреть все варианты – вдруг Духам импонирует телесный контакт. В конце концов, у меня есть весьма выдающиеся достоинства.

- Духи! Если это вы меня призвали в этот мир, скажите, что мне теперь делать?

Немного поразмыслив, сочла, что мое воззвание мало напоминает молитву. К тому же ничем не доказано, что в моем переносе повинны Духи гор.

- Духи гор! Вы взяли меня под опеку и помогали мне видениями и даже делились теплом…

Интересно, они не сочтут насмешкой предположение, что холодные камни могут делиться теплом? Опять левые мысли отвлекают, так с неделю молиться придется.

- …Я многого не знаю. Против меня ополчились те, кого вы приютили много онорео назад, - гномы. Я и так здесь чужая, но сейчас нахожусь на положении беженки, но в отличие от них, не могу рассчитывать на помощь миротворцев и вывоз в другие страны…

А хотелось бы.

- …Быть может, вы хотя бы укажете мне направление? Я не одна, со мной мальчик, он Знающий, но он такой же чужой гномам этого мира, как и я.

Кстати, у меня скудный разум – я не говорила? Я ведь даже не спросила у Знающего, не Знает ли он, что нам делать. Вдруг бы повезло. Ладно, сейчас дочитаю молитву, пойду спрошу.

- Мы боимся идти в человеческие поселения, опасаясь поимки. Эльфийские леса тоже не внушают доверия, ведь правитель изначально отдавал Даймерлио приказ задержать нас. Вы ведь знаете Даймерлио?

Я закатила глаза, помотав головой. Так и до Безумия недалеко. Пойду лучше совета у Знающего спрошу. И тут справа появились легкие проблески света, ко мне спешили маленькие теплые веселые огоньки.

- Получилось, - не веря, просипела я.

- Привет.

- Привет.

- Привет, Аньюка.

Они точно не говорили, но я их как-то слышала. Наверное, так же, как и птенца Нагаи. Улыбнувшись во весь рот, распахнула им объятия, делясь своей радостью. Светлячки вспорхнули ко мне, обвивая, опоясывая, ластясь. Они правда пришли, не бросили. Было страшно, страшно предположить, что Духи гор поддержат своих исконных партнеров и жильцов, не откликнувшись на зов чужачки.

- Ты своя.

- Ты наша.

- Мы вместе.

Шептали они, наполняя мою душу или пустоту вместо нее (если верить гномам) светом. Они кружили вокруг меня в хороводе, и казалось, что я действительно не одна, что у меня есть надежный тыл и друзья, верные и сильные, отзывчивые и надежные. А потом я рисовала. Красным крошащимся камнем запечатлевая наскальный рисунок в неглубокой пещере. Через много лет сюда кто-нибудь забредет и припишет мои художества к археологическим раритетам. Вновь почувствовав опустошение, когда огоньки рассеялись в вечернем сумраке, попробовала рассмотреть свои художества, но солнце давно зашло, и хотя я хорошо теперь видела в темноте, оказалось разглядеть рисунок я все же не в силах. Вернувшись за Странгом, позвала его в пещеру. Мелкими перебежками мы добрались до расщелины, устроившись прямо там на ночевку. Малыш снял наплечный мешок, похваставшись сокровищами, которые он отыскал, пока я шаманила и молилась. Куча мелких плодов, полусладких и немного вяжущих, утолили первый голод, а горсть орехов оказалась настоящим пиршеством. Хотя стоило обойтись ягодами. После длительной голодовки сытый ужин из орехов сказался на желудке, и все ночь я промучилась болями. Странгу, видимо, досталось меньше еды, и он спокойно спал, облюбовав вместо матраца камень.

С трудом дождавшись рассвета, вгляделась в изображенное, и разочарованно простонала. Я частично помнила то, что рисовала, но все-таки надеялась на более явные подсказки. Картина изображала двоих на дороге: меня и Странга. Конец. Хотя я поторопилась с выводами. Судя по местности, эта картина была практически копией той, где вместо Странга был нарисован эльф. Получается, мне необходимо двигаться к единственному знакомому мне человеческому поселению? Но зачем? У меня нет денег, я не могу показаться на глаза местным, какой смысл в подобном маршруте. Засомневавшись в мудрости Духов, расстроенно растормошила мальчика. Тот вопросительно посмотрел в мои печальные очи.

- Они правильно сказали.

- Думаешь? – С грустью изобразила я скептицизм.

- Знаю. Таков путь.

- Ну, вижу, все против моего разума. Хорошо, пойдем в деревню, сдаваться.

- Пойдем, - кивнул Странг.

И, в общем-то, мы пошли. Местность была знакомая – в третий раз уже пересекала ее, и во второй в нынешнем направлении, поэтому ничего примечательного не ждала и по сторонам не смотрела. На ночь остановились в стороне от дороги, и я даже смогла уснуть, несмотря на шорохи в траве. Какое мне дело теперь до шорохов, после моих завидных приключений в двух мирах.

На третий день вдали показалось селение. Я вновь недоуменно нахмурилась, притормаживая: зачем я иду туда, где меня в первую очередь будут искать все, кому не лень? А может все дело в том, что всем лень? Могу ли я рассчитывать на такую удачу? Малыш одобряюще сжал мои пальцы, и я решилась, продолжив путь. В деревне ничего не изменилось: на нас не показывали пальцами, и ворота не охраняли стражи. Дом кузнеца был так же заколочен, как в день нашего отъезда. Соседи не выказывали удивления, и я почти расслабилась. Правда, так и не пришло понимание, что мне здесь делать? Ведь мы были не в состоянии даже купить себе краски и запас еды. От голода спасали пока лесные дары. Идти в сторону рынка было страшнее всего, но зачем иначе я сюда пришла? Может, мы заинтересуем их своими услугами в обмен на кров и оплату покупок? Я могу нарисовать удивительно художественную подкову над конюшней или баранку над булочной. Или вывеску для трактира. Кстати, есть ли он здесь? Тогда можно было бы развернуться: изобразить, допустим, рыбку и кружку с пивом. Оживить образы, чтобы сухая вобла подмигивала, а пиво весело пенилось, проливаясь на головы посетителям. Жаль, что увидеть это безобразие смогу только я. Веселя себя собственными своеобразными шутками, я добрела до базара, Странг плелся позади.

- Вон она!

- И правда пришла!

- Спокойно!

- Аньюка, мы не желаем тебе зла.

Мои кошмары сбывались с поразительной быстротой. От дальнего большого дома, который, видимо, и выполнял здесь функции трактира, шли люди и гномы, а среди них уверенной походкой шагал Ваймир, первым опознав меня.

Ступни приросли к земле. Даже если бы я хотела и могла бежать, я ничего не способна была сейчас предпринять. Да и куда мне было мчаться? Что я могла противопоставить отряду воинов? Сзади напряженно сопел Странг:

- Их слишком много.

- Я вижу, - с досадой прохрипела я.

Хотелось кричать, ругаться и обвинять всех, но это не имело смысла.

- Аньюка, с тобой просто поговорят, - Ваймир сделал несколько шагов вперед, вырываясь из шеренги, стремительно приближающейся к нам.

Предатели. Они действительно предали меня! Горькие мысли не способствовали повышению мозговой и физической активности. Видимо, Духам было угодно, чтобы я вернулась к гномам в качестве пленницы. Меня хлестнуло, переворачивая в воздухе, и я зашлась испуганным криком. С земли круглыми глазами на меня смотрел Странг. Извернувшись, я встретилась взглядом с самыми красивыми глазами анимешного разреза.

- Оу!

- Держись, - крикнул Киро, срываясь.

- Нет! Нет, стой! – Отчаянно вскричала я. – Там мальчик! Странг!

Киро встал на дыбы, и я бы свалилась на землю, если бы вновь не была одернута острым слюнявым языком. Перехватив меня, он в мгновение добрался до Странга, и пока несостоявшиеся пленители отходили от шока, развернулся, унося нас прочь.

- Оу, Оу, - шептала я, поливая его спину счастливыми слезами, гладя гриву и норовя стиснуть шею с максимальной силой.

- Тише, тише, - не выдержал конь, останавливаясь, - ты либо меня задушишь, и я не смогу вас доставить, либо замочишь, и мне придется всю дорогу ловить вас.

- Стоп. Доставить? Речь, словно про посылку, - насторожилась я, охлаждаясь. – Для кого ты меня спасал?

- Ладно, понял, сначала разговоры и объяснения, потом спасение прекрасной принцессы, - покорно останавливаясь, монотонно забубнил киро, помогая мне спешиться.

- Комплименты про принцесс оставь своим кобылам, - посоветовала я. – Ближе к телу. Моему.

- Ты же попала в беду.

- Попала, - согласилась я.

- Тебя ждали в деревне.

- Тоже верно.

- Люди и гномы.

- И?

- И эльфы. Но они ждали скрытно.

- И послали тебя?

- Да.

- И ты тоже меня предал, - понурилась я.

- Почему предал! – возмутился Оу. – Эльфы хотят тебе помочь.

- Конечно.

- Конечно!

- Верю.

- Не веришь! – Заводился киро.

- Не верю, - легко согласилась я.

- Почему?

- Да почему? – Согласно донеслось с другой стороны, и, повернувшись, я вздрогнула и онемела.

На меня смотрел призрак. И я бы хотела верить, что это он, но это была лишь копия Даймерлио. Он смотрел в мои глаза, и я чувствовала, что он знает об урагане внутри меня.

- Вартелемио. Брат.

- Брат, - прошептала я.

КонецI части