Глава 19

Ранец я нашел под алтарем, а вот куда инквизитор дел вещи, так и осталось загадкой. Пришлось остаться в тунике. Сидела она на мне странно — своеобразным платьем, но других вариантов все равно не было.

Карел обвел разгромленный храм уставшим взглядом.

— Нужно прибраться… и придумать правдоподобную историю для графа Балдассаре. Иначе его очень удивит неожиданное исчезновение инквизитора. Сейчас вызову леди Шепсит — она мастер в таких делах.

Я подумал, что нужно сделать Лавене приятный подарок. А то из-за меня ей постоянно приходится что-то придумывать — то мертвые эльфы в гостинице, то убитый инквизитор. Фантазия у журналистки, конечно, прекрасная, и язык подвешен, но это не значит, что она любит работать сверхурочно.

Киар, приблизив руку к лицу, через амулет связи говорил с леди Шепсит.

— Только ребят Ферко не трогай, Лавена, — попросил Карел, — у них важное задание. Посмотри в моем отделе — кто-то наверняка расслабился и сидит без дела.

Встрепенувшись, я вопросительно посмотрел на Киара, и тот пояснил:

— Гарэйл и его парни сейчас прочесывают университет. Как ты и сказал — тихо и осторожно. Уже обнаружили два артефакта. Но если судить по химическому следу, их гораздо больше. Ферко хочет обезвредить тот, который в главном корпусе. Там как раз сейчас никого не осталось. А что ты…

Я взвился.

— Гента!

— Что, прости? — переспросил Киар.

Келебриэль и прихрамывающий Лизар остановились на ступенях разгромленного храма.

— Рыжая колдунья — ты ее видел! — Я в панике заметался, пытаясь понять, где мы находимся и в какую сторону бежать. — Риваэль грозился убить Генту, если я не помогу ему с ритуалом!

Эльфийка посмотрела на меня с плохо скрываемым отвращением.

— Ты действительно переживаешь из-за смертной девицы? Пусть хоть полгорода переубивает — как раз по трупам найдем его.

Лизар сделал осторожный шаг в сторону от Келебриэль. Карел покачал головой.

— Кериэль, нам обязательно находиться в обществе твоей сестры?

— Если Хвэста узнал, что я рассказал об артефактах — Гента в опасности. — Наконец я понял, в какой стороне находится магический университет. — Не хочу быть виноватым в ее смерти.

— Тогда тебе не в университет нужно, занятия окончились. Твоя Гента наверняка уже ужинает дома или готовится к завтрашним парам. Пойдем проверим. Если хочешь, можем укрыть колдунью в надежном месте. Пропустит несколько учебных дней, ничего страшного. Я объясню ректору ситуацию.

Карел понял, что для меня это действительно важно, и сосредоточился.

— Прошу прощения, Квэлле, Киар, но я дальше с вами не пойду, — тихо извинился дракон, — одного подвига в день для меня пока хватит.

— Хорошо, так будет даже удобнее, — тут же согласился Карел. — В таком случае, Индар, дождись, пожалуйста, Лавену. Она прибудет совсем скоро. Обрисуй ей случившуюся ситуацию. Со всем остальным леди справится сама.

Лорд Лизар заверил, что сделает все, что нужно, а я, не оглядываясь, уже спешил вниз по улице, думая, как бы срезать дорогу до маленького фиолетового дома.

Карел и Келебриэль направились следом.

— Я хотел сразу попросить тебя спрятать Генту, но меня оглушили, потом бой в храме… и у меня совершенно все из головы вылетело!

Киар попытался меня успокоить:

— Кериэль, ты же не можешь думать сразу обо всем! Тебе пришлось бороться за свою жизнь — неудивительно, что другие проблемы отошли на второй план. Мы успеем, все будет хорошо.

Но внутри росла неприятная и холодная уверенность, что нет, не успеем.

Не зря же в храме не было Смерти. Страх за Генту гнал меня вперед.

Оглушительный взрыв раздался со стороны университета, когда до заветного дома оставалась пара улиц. Мы замерли, всматриваясь в густой и черный дым, поднявшийся над крышами города.

— Гарэйл, что происходит?! — потянулся к амулету-передатчику Карел. — Ферко!

На той стороне послышались помехи и треск.

— Триада! — выругался Киар. — Если в главном корпусе не осталось студентов, Гарэйл мог все-таки рискнуть и попробовать обезвредить артефакт! Кериэль, мне нужно…

— Да, конечно, — согласился я. — Надеюсь, Ферко жив. Беги туда, я потом найду способ выйти на связь.

Мой амулет сломала госпожа Маура, но я рассчитывал, что это не станет препятствием, чтобы отыскать в городе лорда Киара.

— Я с ним, — Келебриэль без насмешки кивнула на Карела, — твоя девица мне не интересна, а на месте взрыва могут быть следы Хвэста.

Мы разделились.

Мне не хотелось думать о том, что Риваэль узнал о поисках артефактов и специально взорвал один, дождавшись, когда вокруг соберутся сотрудники Ферко. Ему-то особой разницы не было — студенты или следователи. Вторые, наверно, даже лучше. Надеюсь, что Гарэйл выжил. Так-то привык я к рыжему оборотню. Он, конечно, грубый и с непростым характером, но дело свое знает и работает на совесть.

Добравшись до знакомой улицы, я выдохнул: в окнах маленького фиолетового дома горел свет. Оранжевые пятна падали на невысокую ограду и камни брусчатки. Значит, Гента уже вернулась — все хорошо, я успел. Подбежав к двери, я даже расслышал звон тарелок, из приоткрытой форточки доносился приятный аромат свежего хлеба и корицы — кажется, колдунья и служитель готовили ужин. Облегчение накрыло меня как теплое одеяло, даже дышать стало легче.

Улыбаясь, видимо, ошалело, я постучал в дверь. Тогда и Оскарби заберем в надежное место. Пусть вместе с Гентой посидят под замком и надзором. Может, в таких условиях их приязнь и интерес даже разовьются в нечто больше. А там мы разберемся с Хвэста, и все снова вернется на круги своя.

— Кериэль? — Дверь открыл служитель Освин. — Почему ты в таком виде? Все в порядке?

На самом Оскабри поверх домашней одежды висел затертый передник, вышитый розовыми узорами.

— Тебе с Гентой нужно быстро собрать самые необходимые вещи. Вы в опасности, и мы уходим. Вот прямо сейчас! — выпалил я, пытаясь отпихнуть служителя с прохода и зайти в дом. — Гента, слышишь?

Вежливое выражение юного лица Оскарби еще не успело смениться тревогой — он продолжал смотреть на меня так, будто я пошутил.

— Подожди, Кериэль, — церковник придержал меня за плечо, — о чем ты говоришь? Какая опасность?

— Смертельная, Оскарби! Дай мне пройти к Генте, не стой столбом!

Служитель сообразил, что закрыл собой проход, и сдвинулся в сторону.

— Но ее нет дома.

Сердце пропустило удар.

— У нас закончился чай, — неуверенно продолжил Оскарби, начав осознавать, что происходит нечто неправильное, — я предложил сделать настой из мяты и лимонов. А Гента сказала, что сходит в лавку, ведь сегодня стипендию выдали, и можно себя побаловать…

Я уже не слушал — я бежал, и сердце как бешеное колотилось в горле. На одно мгновение поверил, что успел, и тут же у меня отняли эту веру.

У чайной лавки уже образовалась толчея. Двое стражников просили людей не толпиться и разойтись, но встревоженные зеваки напирали. Громко причитала немолодая женщина. Одна пара поспешила перейти на другую сторону улицы, утягивая за руку любопытного ребенка. Я расслышал, как через амулет один из стражников вызывал целителей.

— Спешить, правда, уже некуда… — произнес он в свой передатчик.

Во мне что-то оборвалось.

— Пропустите! — прокричал я, распихивая столпившихся людей локтями.

Это целителям можно не спешить, а я еще могу сделать что-нибудь: договориться со Смертью, например. У меня найдется что-нибудь, чем можно откупиться! Только бы успеть… Но Костлявая, встретившись со мной взглядом, качнула головой и растворилась в вечерних сумерках.

Я опоздал.

Гента лежала на спине, неестественно раскинув руки. Рядом валялся кулек с чаем и сладостями к ужину. На лице колдуньи застыло такое удивление, будто меньше всего она ожидала умереть в такой хороший день — еще и стипендию удачно выплатили…

За спиной тихо и отчаянно застонал Оскарби и бросился к телу, попытавшись обнять девушку. Я перехватил служителя раньше стражников и крепко сжал за плечи.

— Кериэль! Генте же можно помочь! — взмолился Оскарби, зажмурившись, словно маленький ребенок, думающий, что если не видишь зла — его не существует.

Я промолчал, а когда он перестал вырываться, склонился над Гентой. И только теперь заметил маленький клочок бумаги, прилипший к шее колдуньи. Несколько эльфийских рун: «Я оставил ее душу. Пойдешь против меня — лишние силы пригодятся…»

Ненавижу!

Из груди против воли рвался то ли крик, то ли вой. Я едва сдерживал себя, не желая показывать слабость жадной толпе. А внутри, будто ком, нарастали давящие, душащие чувства: гнев, злость и боль — такая сильная, что даже перерезанное горло не могло сравниться с этим вгрызающимся в сердце ощущением. И ненависть…к самому себе. Что не послушал Лизара и не внял предупреждению, что не побежал к Генте сразу же, как Келебриэль убила инквизитора, что промолчала моя хваленая интуиция. А еще ненависть к людям. Ну почему они настолько хрупкие н недолговечные? Как вообще так можно жить, чтобы постоянно кого-то терять?!

— За что, Кериэль? — тихо прошептал Оскарби.

Я не знал, что ему ответить.

Бездушный эльф, сын Триады, привыкший смотреть на людей, как на пищу, вдруг подружился со смертными, и они стали его слабым местом. Было бы смешно, если бы этим эльфом не оказался я сам.

К стражникам подоспела подмога. Вчетвером они разогнали любопытных людей и нелюдей и поставили защитные экраны.

— Лорд Квэлле, — осторожно позвал меня один из стражников с нашивками старшего лейтенанта, — вы знаете погибшую? А ваш спутник?

— Знаю, — подтвердил я, пытаясь сладить с дрожащим голосом, — это студентка первого курса магического университета факультета стихийников — Гента Ксхевахайр.

Вот тебе и тирлич-трава — горечавка.

— Служитель Оскарби Освин, — сделав усилие, представился церковник, быстро вытерев блестящее от слез лицо, — прикреплен епископатом к костелу Святого Михаэля, архистратига воинства Триединого.

— Господин Освин — сосед умершей, — пояснил я. — Других близких или родных у Генты нет, она сирота. Мы проведем опознание и возьмем на себя заботы о ее последнем пристанище.

Я не имел ни малейшего понятия, как в городе вообще проходят похоронные дела. Вряд ли у людей они напоминают эльфийские традиции. Но я был уверен, что обязательно разберусь.

Дежурная бригада прибыла в течение десяти минут.

— Нам нужно доставить тело в судебно-медицинский морг, — чуть виновато, будто думая, что я начну возражать, сообщила целительница, заполнив положенный протокол осмотра места и тела. — В таких случаях проводится вскрытие для установления причины смерти и…

— Я знаю, как это происходит, и поеду с вами, — сухо сообщил, наблюдая, как Генту грузят в специальный закрытый экипаж для перевозки трупов.

— И я тоже, — шепнул Оскарби.

Тут я засомневался.

— Не уверен, что тебе стоит присутствовать. На опознании еще ладно — оно скорее для бюрократической галочки. А вот дальше тебя точно не пустят.

Оскарби упрямо мотнул головой.

— Не могу сейчас оставаться один в доме или в костел идти. У меня просто нет на это сил! Пожалуйста, Кериэль. — Оскарби опустил голову, и я понял, что он едва сдерживает слезы. Если уж мне больно, то даже не хочу представлять, что сейчас испытывал служитель.

— Хорошо, — согласился я и первым залез в приоткрытую дверь экипажа, — подумаем, что можно сделать.

Ехали в тяжелом молчании. Только когда миновали ворота больницы Святого Николаса, Оскарби спросил:

— Ты знаешь, кто убил Генту?

— Риваэль Хвэста, — не стал я утаивать правду, — может, слышал, сейчас за ним охотится гвардия и стража. И я в том числе…

Наверное, не стоило говорить последнюю фразу. Мне почему-то представилось, как церковник начинает кричать и обвинять меня в смерти рыжей колдуньи. И он был бы прав, конечно.

— Хвэста видел, как ты с ней общаешься. — Это даже не было вопросом.

Оскарби смотрел на дверцу экипажа пустым взглядом.

— Да, и правильно понял, что Гента важна для меня. Прости…

Служитель Освин удивленно встрепенулся.

— За что? За то, что ты, эльфийский князь, привязался к нам, смертным? Не говори глупостей, Кериэль. В смерти Генты виноват только тот, кто нанес удар, а не те, кому она была дорога.

Я глубоко вдохнул.

— Спасибо. — Мне было важно это услышать.

Но злость и гнев никак не унимались, как и чувство абсолютной невыносимой беспомощности: вот оно — тело, но я при всем умении договариваться с Костлявой ничего не могу сделать.

Но хотя бы Хвэста, решив поиздеваться, не тронул душу Генты.

Надеюсь, в чертогах Триединого ей теперь хорошо.

А уж мы тут, на земле, разберемся сами.

Экипаж остановился, и четверо крепких служащих морга осторожно вынесли тело. Мы выбрались следом.

— Соболезную, — нас встретил Мерджим, — мне уже описали ситуацию. Где твой амулет связи, остроухий?

— Сломался. — Я быстро представил фея и церковника друг другу и направился следом за некромантом подписывать необходимые бумаги.

— Возьми мой — свяжись с Карелом, — посоветовал Мерджим. — Нам сейчас начнут привозить ребят из группы Ферко. Точнее то, что от них осталось…

Фей с такой силой сжал в руках небольшое перо, что оно хрустнуло и переломилось.

— Тоже Хвэста? — тихо спросил Оскарби.

Я нашел силы только кивнуть.

— Гарэйл жив?

— Пока да. Надеюсь, выкарабкается.

Хоть что-то хорошее — я был уверен, что упрямый перевертыш переборет Смерть и выживет.

— Остроухий, — неожиданно резко окликнул меня фей, — на вскрытие точно не допущу, даже не проси. На тебя посмотреть — так можно рядом с другими трупами класть. Быстро проведем опись вещей, подпишем бумаги и протокол опознания, и вали отсюда. И священника забери.

Оскарби вздрогнул и, втянув голову в плечи, отошел к двери.

— Все равно у меня на вас времени нет, — чуть смягчил тон Мерджим и пояснил: — У Ферко более десяти погибших. А тело для похорон завтра можете забрать. Мы все подготовим.

Сейчас я был абсолютно уверен, что убью Риваэля.

Чего бы мне это ни стоило — убью. Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.

Ассистенты Мерджима вынесли нам в небольшом прозрачном ящике вещи Генты. Отдельно на стол легла регистрационная карточка.

— Когда есть документы — все значительно проще. — Мерджим придвинул к себе пустой бланк. — Мы обычно на следующий день документы выписываем, но я сейчас установлю причину смерти и заполню вам справку, чтобы не затягивать.

— Это я тебе и так скажу, — вздохнул, — направленный импульс в мозг вызвал острую недостаточность кровоснабжения. Так же убили Харица. Я знаю это заклинание. Нужно находиться в пяти-семи метрах от жертвы…

— Инфаркт мозга, — записал Мерджим, не ставя мои слова и диагноз под сомнение. — Ты пока иди — с Карелом пообщайся, вот амулет. Мне еще пару минут нужно.

— А можно… попрощаться? — неуверенно спросил Оскарби.

Фей поднял взгляд от справки.

— Не удобнее ли на похоронной церемонии? Ну как знаете. Если нужно — тело пока в соседнем помещении. Прощайтесь.

Я не пошел за служителем Освином, решив, что те слова, которые он хочет сказать Генте, не предназначены для посторонних ушей. Вместо этого, взяв предложенный амулет связи, я потянулся к Карелу.

— Мерджим? — раздался безумно уставший голос Киара.

— Нет, это Кериэль. Я одолжил амулет. Мне так жаль ваших ребят, — сразу принес свои соболезнования.

Карел немного помолчал.

— Ты не успел? — понял Киар.

— Не успел, — тихо согласился я.

— Скоро буду. Не уходи от Мерджима, хорошо?

Я кивнул, будто друг мог увидеть жест, но Карел каким-то образом понял меня.

— Мы убьем эту тварь, Кериэль. Даже не сомневайся.

Вернув амулет Мерджиму, я решил сказать служителю Освину, что ему вместе со мной придется подождать лорда Киара. Но, заглянув в соседнюю комнату, увидел только тело Генты, сейчас кажущееся большой фарфоровой куклой, удачно имитирующей человека. Черты лица колдуньи заострились, став чужими и спокойными.

— Оскарби? — позвал я, будто мог не заметить служителя.

— Что случилось? — на удивленный возглас ко мне на плечо подлетел Мерджим.

И мы синхронно посмотрели на распахнутое настежь окно в другом конце комнаты.

Только не это!

— Кажется, твой друг пошел мстить. — Фей неуверенно повел перламутровыми крыльями. — Кериэль, я, конечно, ничего не хочу сказать, но Хвэста его убьет и не заметит.

— Я искренне надеюсь, — пробормотал в ответ, — что Оскарби не знает, где искать Хвэста.

Нужно было бежать следом, хватать служителя за руки и убеждать, что с местью придется повременить. И вообще оставить ее тем, кто действительно мог потягаться с Риваэлем. Но я понимал, что должен дождаться Карела — действовать будем слаженно. Один, без средств связи, я точно наломаю дров.

Только бы Оскарби не успел сделать какую-нибудь глупость!

Не хочу одновременно похоронить двоих друзей.

К моргу начали прибывать экипажи, и я поднялся в кабинет Мерджима, чтобы не мешать. Фей внизу быстро распределял обязанности между сотрудниками и с кем-то недовольно переругивался по амулету связи.

— Эй, остроухий! — Я вздрогнул, когда некромант неожиданно залетел в комнату. — Старший целитель хочет забрать нескольких моих ассистентов — в главном корпусе не хватает рук. Но и у меня здесь аврал. Можешь им помочь? Лечить ты умеешь, заодно отвлечешься.

Идея мне понравилась, как и возможность спасти чью-нибудь жизнь.

— Одежду тебе найдем, — продолжил мысль Мерджим, неодобрительно кивнув на инквизиторскую тунику.

— С трупов? — Не то чтобы я брезговал. Сейчас воротить нос и выбирать не приходилось, но перспектива примерить вещи покойника мне так-то не понравилась.

— Почему это? — удивился фей. — Какие странные фантазии! У санитаров всегда есть сменные комплекты для себя. Сейчас подумаю, кто из ребят похожей комплекции, и что-нибудь сообразим. Пойдем, остроухий.

Уже через пару минут, застегивая на ходу рубашку, я влетел в главный холл больницы.

— Где помощь требуется? — Старшего целителя — высокого осанистого старика я узнал моментально.

Тот оценил, что подмогу Мерджим прислал хорошую, и определил меня к раненым, которые находились на грани жизни и смерти. Мне в руки тут же сунули свежий белый халат, я машинально набросил его на плечи и поспешил за молодой целительницей в реанимационную палату.

— Здесь лорд Ферко и старший оперативник, господин Алард — они занимались обезвреживанием артефакта, — пояснила женщина.

— Только двое? — переспросил я и тут же прикусил язык.

Те, кто находились ближе всего к эпицентру, очевидно, приехали к Мерджиму.

— Посмотрите, можно ли что-то сделать, — попросила она, — у нас не хватает целителей! Уже вызвали несколько неработающих сегодня магов, но пока они доедут... А ведь сейчас проходят плановые операции, и другим пациентам тоже требуется срочная помощь!

Здесь все было плохо. Незнакомого мне оперативника в прямом смысле собирали по частям. От Смерти его спасала тусклая сфера стазиса, пока несколько специалистов боролись за ускользающую жизнь сильфа. Над Ферко колдовали двое: один работал со страшной раной на животе, очищая внутренности от содержимого рассеченного кишечника, второй сращивал перебитую бедренную артерию и заодно пытался спасти почти отрезанную ногу. Молодой маг, удерживающий раненых в стазисе, был уже даже не белый, а синий, и дышал редко и глубоко, с трудом оставаясь в сознании и смахивая крупные капли пота.

Оценив обстановку, я первым делом подхватил и усилил заклинание стазиса. Маг, ощутив вмешательство, вздрогнул и даже не сразу уступил, будто сомневался в моих способностях.

— Я справлюсь здесь сам, — сообщил целителям. — Займитесь остальными пациентами.

— С обоими? — удивленно выдохнула женщина, которая привела меня сюда.

— Да! — рявкнул я. — Не теряйте времени и помогите другим!

Когда за магами закрылась дверь, я обратился к сидящей в углу Смерти.

— Ты уже многих сегодня забрала. Поумерь аппетит, пожалуйста.

Костлявая задумчиво ткнула пальцем в сферу, проверяя, может ли дотянуться до оперативника. Но я не собирался сдаваться.

— Мы убьем Хвэста, — повысил я голос. — Тебе же этого хочется? Он попытался заставить тебя плясать под свою дудку… Верно? Уверен, ты очень зла на Риваэля.

Смерть кивнула.

— Скоро заберешь его. А этих оставь, пожалуйста, — продолжал убеждать ее я, — позволь мне спасти их.

Костлявая повела плечами, мол, только ради тебя, и исчезла. Дышать сразу стало проще. Первым делом я занялся Ферко. По моей оценке, с его состоянием справиться было легче. Артерию и ногу я восстановил за несколько минут. В отличие от людей мне не требовалось сшивать каждый сосуд по отдельности. Моя магия знала, как должен функционировать тот или иной орган, и восстанавливала поврежденные участки по имеющимся шаблонам. Чуть дольше я провозился над кишечником. Пока все вычистил, пока срастил ткани, заодно нашел небольшую, но злокачественную опухоль на печени Ферко — ее тоже убрал. Затем, проверив жизненные показатели оборотня и признав их сносными, я занялся сильфом. Он, конечно, висел на волоске. И если бы не я, тут не буду умаливать собственные способности, оперативник остался бы калекой. Правую руку ему оторвало совсем плохо. Часть кости пришлось вырастить заново, благо регенерация сильфов это позволяла — я только ускорил магией сам процесс.

Я закончил, снял стазис с тел, сменив его заклинанием глубокого сна, и без сил сполз на пол. И только теперь заметил, что у моих манипуляций были свидетели — в дверном проеме замер Карел, а за его спиной, с любопытством заглядывая ему через плечо, столпились еще несколько целителей.

— У вас же много работы было… — проворчал я.

— Так уже три часа прошло — мы закончили, — сообщил знакомый маг, который до этого держал стазис. — С остальными проще стало, как только свободные руки появились. Все выжили, все стабильны!

Фух… будем считать это первой победой.

— Лорд Квэлле, — Карела с прохода отодвинул старший целитель, — мы все восхищены вашим мастерством! Не хотите к нам хотя бы на полставки устроиться?

Смахнув со лба капли пота, я устало улыбнулся.

— Подумаю над вашим предложением. — Поднявшись на ноги, я доковылял до Карела и оперся на предложенную руку. — Спасибо. Давно ждешь?

— Ты спасал Гарэйла — я бы подождал столько, сколько нужно.

— Зато Хвэста ждать не станет. Удалось что-нибудь выяснить?

Мы вышли на свежий ночной воздух, и я ощутил, как напряжение отпускает меня. Внутри все еще болело, но режущее чувство немного притупилось. Подставив лицо ветру, я глубоко вздохнул.

— В общежитие не вернулись три первокурсника — все некроманты, — сообщил Карел. — Но ни у одного в личном деле нет отметок, что кто-то пережил серьезные травмы или клиническую смерть.

— Думаю, Риваэль сам приведет их в нужное состояние. Он устал ждать, экспериментировать и подстраиваться под ритуал, соблюдая эти невозможные условия. Хвэста рассчитывал на меня до последнего, но теперь он загнан в угол и понимает, что доверять может только себе.

— Значит, ритуал свершится сегодня, — согласился с моими выводами Карел. — Я оставил твоей сестре амулет Ферко, она вроде как пошла по следу. Нет риска, что эта ненормальная в последний момент переметнется к Хвэста?

А кто Келебриэль знает? Она и не такое может. Говорить об этом Киару я не стал, но, кажется, тот понял меня без слов.

— Еще ведь нужно что-то с твоим приятелем-священником делать, — продолжил Карел. — Мерджим уже рассказал о нем. Есть шанс, что парень найдет Хвэста?

— По теории вероятности шанс, даже маленький, всегда есть. И если вспомнить про закон подлости, то я почти уверен, что Оскарби каким-то образом выйдет на Риваэля.

— Он хоть сражаться умеет? — без особого интереса спросил Карел, облокотившись на высокие перила.

— Церковник? — Сильно сомневаюсь, что Оскарби вообще знает, как за меч браться. — Он книжник и хорошо разбирается во всех этих божественных делах…

Я вспомнил про свитки, которые служитель Освин вынес из хранилища епископата и хотел отдать мне. Вдруг там было что-то важное, что мы упустили?

— Дай мне тоже чей-нибудь амулет, — попросил я. — Есть одна идея — хочу проверить.

Карел, отлучившись на несколько минут, вернулся с браслетом-передатчиком.

— Будь осторожен, пожалуйста.

— Я не стану рисковать в одиночку.

Дверь в маленький фиолетовый дом оказалась открытой. На всякий случай я, конечно, проверил пустую комнату и заглянул на чердак, но Оскарби не нашел. А вот свитки, которые я забыл забрать в прошлый раз, почему-то валялись на кухонном столе. Их бросили прямо поверх уже расставленных к ужину тарелок. Краем один из пергаментов попал в соусницу. Кажется, служитель Освин тоже подумал, что в свитках найдется еще что-то важное. И так поспешил просмотреть их, что совсем не озаботился сохранностью старинных рукописей. Ту, которой не повезло оказаться в соусе, я и схватил первой, пробежав взглядом по строчкам на старовсеобщем языке. Некоторые затейливые вензеля мне не были знакомы, но общий смысл угадывался. Описание ритуала я пропустил, остановившись на абзаце, посвященном обращению служителей к Триединому. Оказалось, существовала молитва, которой священники находили разделенных богов, чтобы помочь им снова соединиться во всемогущее существо.

Вот оно!

Оскарби помогал с поисками информации и знал про клетку из ребер. И он догадался, что если отыскать следы божества, рядом найдется и Хвэста.

Триада! Неужели Оскарби не понимает, что ему нечего противопоставить Риваэлю? Или он надеется на помощь Триединого? Сомневаюсь я, что божество еще способно на что-то хорошее…

— Карел! — тут же потянулся я к амулету. — Я нашел молитву для связи с Триединым. Ей мог воспользоваться служитель Освин, чтобы найти Хвэста.

— Подходи к южным пирсам. Твоя сестра вроде бы тоже что-то нашла. Возможно, если сложим находки вместе, поймем, что делать.

Бегом спустившись к океану, я какое-то время плутал у доков, пытаясь сориентироваться, какие из пирсов — а все они находились в восточной стороне города — считать южными. А потом заметил Келебриэль — она, создав над головой несколько магических огней, сидела на корточках, разглядывая что-то, выброшенное на берег. Поспешив к эльфийке, я столкнулся с Карелом, который тоже подоспел к указанной точке.

— Что у тебя? — Я окликнул Келебриэль.

Приблизившись, я разглядел, что сестра осматривает вздувшееся тело утопленника.

— Некромант. Мертвый, — пояснила эльфийка таким тоном, будто сам я бы не понял. — Молодой… студент? Не один ли из пропавших?

Карел, порывшись в карманах, вытащил лист с описанием исчезнувших первокурсников.

— Опознать его будет сложно… — покачал головой Киар, — вроде не похож. Те все темноволосые, а у этого светлая челка.

— Я видел его! — Создав еще несколько огоньков, я узнал юношу, облик которого носил Риваэль на территории университета. — Под его личиной был Хвэста!

— Понятно, как он похитил сразу трех студентов — притворился сокурсником и позвал куда-нибудь…

— К себе домой, например, — продолжила Келебриэль и обратилась ко мне. — А что нашел ты?

— Молитву, — я достал свиток, — с ее помощью священники, которые проводили ритуал разъединения над Триединым, потом находили гуляющих по земле богов. Здесь говорится, что: «Песня чистой души направит истинно верующего в объятия создателя».

— Надеюсь, «чистая душа» — просто красивая фигура речи, — с нечитаемым выражением лица прокомментировал находку Карел.

— А что, с истинно верующими проблем нет? — насмешливо поцокала языком Келебриэль. — Выкинь эту бумажку в океан, Кериэль, она бесполезна. Узнайте адрес утопленника. Ставлю почку, что Риваэль проводит ритуал там.

Упрямо поджав губы и прищурившись, чтобы в неровном свете разглядеть слова молитвы, я проговорил ее, будто заклинание.

— Ну как? — Карел с любопытством оглядел меня, словно ожидал, что над моей головой появится сияющий нимб или ниоткуда возьмется указующая направление стрелка. — Чувствуешь что-нибудь необычное?

Я пожал плечами и спрятал обратно помятый пергамент.

— Есть хочется.

Келебриэль расхохоталась.

— С ужином… или, скорее, ранним завтраком придется повременить, — улыбнулся Карел и потянулся к браслету. — Свяжусь с ректоратом — пусть срочно найдут данные студента. Не думаю, что на первом курсе много некромантов. Проверим дом — это хоть какая-то зацепка.

Я надеялся, что интуиция не обманывает сестру, и мы на верном пути. Возможно, Риваэль подумал, что тело студента не вынесет на берег и я не пойму, что сородич использовал облик этого человека. Связать все вместе помог случай.

Пока мы ждали ответа ректора и очередную бригаду из морга, я, присев на корточки у кромки берега, вглядывался в темные воды. Среди шелестящих волн и серебрящихся лунных отблесков мелькали яркие голубые огоньки. Их были сотни — завораживающее зрелище.

— Планктон светится, — подсказала Келебриэль, заметив мой интерес. — Термин «биолюминесценция» о чем-нибудь говорит? Или ты прогулял уроки по этой теме?

— Представь себе — не прогулял. — Я, не отвлекаясь на сестру, продолжал следить, как яркое голубое свечение вместе с приливом охватывает весь пляж. — Вживую интереснее!

Эльфийка на мгновение тоже замерла, но не поняла, что мне понравилось, и повернулась к Карелу.

— Что-нибудь узнал?

— Есть адрес родителей этого студента. — Киар устало потер лицо. — Предлагаю проверить. Идей лучше все равно нет.

Я с готовностью выпрямился и отряхнул штанины.

— Хвэста уже приступил к ритуалу, я почему-то точно это знаю. — Передернул плечами, пытаясь избавиться от острого чувства тревоги. — Риваэль был настроен решительно, когда говорил со мной в последний раз.

— Моя интуиция тоже подсказывает, что к утру все будет закончено, — неожиданно согласилась сестра. — Если сейчас Риваэля не найдем — умываю руки. Я не сумасшедшая, чтобы переходить дорогу новому божеству.

А я, очевидно, сумасшедший. Потому что даже если выяснится, что Хвэста поглотил Триединого, все равно попытаюсь его убить. И буду продолжать попытки, пока не достигну желаемого, либо пока он сам не открутит мне голову.