Глава 18

Я проводил Генту на занятие по основам целительства и присел на широкие ступени лестницы, ведущей в главный корпус. Вокруг, не обращая на эльфа никакого внимания, сновали деловитые студенты. Чуть дальше, на лужайке, расположилась группа молодых магов, у которых было окно между парами. Два парня, красуясь перед девушками, перебрасывались огненными шарами, рискуя подпалить себе волосы.

Я наблюдал за их действиями, подмечал огрехи и неверные движения руками и размышлял, как среди такой пестрой и разношерстной компании найти Хвэста.

Неожиданно ко мне подсел невзрачный юноша с пушистой светлой челкой и знакомым внимательным взглядом.

— Молодец, Кериэль, блестяще сработано. Можешь выбрать приз, — тихо рассмеялся Хвэста, и мне стало неуютно, хотя, казалось бы — вот он, мерзавец, ату его!

Риваэль легко прочитал мои сомнения.

— Что, хотел просто выследить меня и не привлечь внимания? Не получилось. Что дальше? Арестуешь?

Прищурившись, я оценил возможности. А если еще стражу кликнуть… и вот там, кажется, по крайней дорожке идут преподаватели. Они-то всяко лучше студентов в колдовстве разбираются и могут оказать существенную поддержку.

— Шансы есть, конечно, — согласился Риваэль, проследив за моим взглядом.

— Тогда почему ты спокоен? — Я заранее знал, что ответ не обрадует.

— Потому что Сандро Тезоро всегда испытывал нездоровый интерес к созданию взрывчатки. Его из-за этого и хотел арестовать Карел, артефактор был в доле с пиратами. Но, думаю, ты уже слышал… Пиратов, кстати, перевешали за пару дней до твоего прибытия в город. Подонки грабили суда и затем взрывали, чтобы точно не оставить свидетелей и улик.

Сердце похолодело.

— Да, ты верно понял, Кериэль, — хищная усмешка исказила невинное лицо юноши, — на территории университета спрятано несколько таких же артефактов, как тот, что сработал в библиотеке. Я могу активировать их в любой момент.

Без шансов, понятно.

Я покачал головой и отвернулся от Хвэста.

— Тебе жаль этих недоучившихся магов? — удивился сородич.

— Не люблю бессмысленные жертвы. — Быть уличенным в глупых чувствах мне не хотелось.

— Их и не будет. Как только я добьюсь своей цели, заберу артефакты и оставлю город в покое.

— А цель — поглотить Триединого, предварительно распилив его на части? — с готовностью подсказал я.

— Отлично, — обрадовался Риваэль, — меньше объяснять. Разве тебе не кажется, что будет лучше, если у мира появится новый бог? Не обещаю быть милосердным, но смогу сохранить беспристрастность и честность.

Это все, конечно, славно, но — нет. Не кажется.

— Я не считаю, что из чудовища получится достойное божество, — честно сообщил я, — одна Триада у нас уже есть.

— Ее силу я тоже заберу. Со временем, конечно, — заметил Хвэста.

Получается, над Триадой тоже можно провести ритуал? Что же Риваэль с нее не начал? Тогда бы всем точно стало жить легче и лучше.

— Знаешь, мне нравится нынешний порядок вещей. И я не считаю себя достаточно мудрым, чтобы рушить основы мира.

— Тебе не придется ничего рушить, — в собственной мудрости Хвэста не сомневался, — ты станешь сосудом для одного из божеств. Затем я заберу его силу, и делай, что хочешь: развлекайся со смертными, правь городом, возвращайся в Первоземье воевать с Триадой. Поверь, ты не останешься в накладе, я вознагражу тебя так, как тебе и не снилось.

Мне вспомнились недавние слова Лизара о лорде Киаре. Я, как и Карел, не зациклен на титулах и чинах, спокоен к деньгам, иным благам и радостям жизни. Меня сложно соблазнить и купить. Спасибо Триаде. Хоть какой-то плюс от того, что внутри пусто.

В солнечное сплетение вежливо поскреблись темные души, напоминая, что они со мной и всегда готовы поддержать.

Риваэль, кажется, решил, что я задумался о приятных перспективах.

— Если люди, вовлеченные в ритуал, обречены, то тебе хуже не станет.

Вот в это я верил. Наверное, поэтому Хвэста так легко говорил со мной, он считал, что не требует невозможного, и я должен быть рад и благодарен за шанс без вреда и усилий получить расположение нового божества.

— Люди… одного ты уже лишился. Кого выберешь на замену?

Риваэль некрасиво скривил лицо.

— Лишился из-за этого придурка Эззелина! Зачем он только потащил тебя с мальчишкой… глупая ревность! Я рад, что ты убил его. Такие помощники только все портят. Ничего. Когда я скажу, ты приведешь с собой мальчика и Киара. Они тебе верят, так что не вижу никаких проблем.

Я не верил своим ушам. Неужели Риваэль действительно доверяет мне? Не допускает мысли, что Карел и Дуэйн по-настоящему мне дороги? Он слишком давно воспринимает людей не иначе как пищу, и забыл, что бывает по-другому. Ведь если я эльф — значит, смотрю на смертных только как на источник жизни. Грязный, вонючий скот — ничего более.

— А если я откажусь?

Так-то я наглел. Но мне было интересно, какие угрозы и кары припас новый бог, если я пойду против его воли.

— Начну убивать всех, кто тебе дорог, — пожал плечами светловолосый юноша. — Вот хотя бы с рыжей колдуньи начну. Она, кажется, влюблена в тебя.

Внутри что-то перехватило. Стало страшно за Генту.

— Она любит другого, — зачем-то сказал я, будто это могло уменьшить значимость девушки в моей жизни.

— Что с того? Значит, больно будет не только тебе, но и еще кому-то, — спокойно сообщил Риваэль. — Подумай, Кериэль. Маленькое усилие с твоей стороны, и я ничего не пожалею для тебя. Мне кажется, такое предложение стоит нескольких жизней.

А мне — нет.

— Хорошо, подумаю, — вместо этого пообещал я и решил, что Генту нужно срочно вытаскивать с занятий и прятать. Например, с Дафной. Карел говорил, что определил ее в надежное место.

Риваэль поднялся со ступеней и, махнув рукой на прощание, направился в главный корпус. Я проследил, пока фигура студента не исчезла за высокими створками, украшенными барельефами.

Мысли в голове скакали, как бешеные. Насчет бомб я не сомневался. Со стороны Хвэста — логичный ход. Если вдруг его поймают, достаточно взорвать хотя бы одну, чтобы и инквизиция, и гвардия выполнили любые требования Риваэля. Слишком много потенциальных жертв среди студентов.

Жизнь мага всегда ценится выше жизни обычного человека. А здесь целое поколение, которое в скором времени должно прийти на смену нынешними целителям, стихийникам, практикам… Без магов городу придется туго, и город не станет ими жертвовать.

Сжав ладонями виски, я пытался просчитать действия Хвэста хоть на несколько шагов вперед, чтобы понять, как действовать мне. Сказать, что я готов сотрудничать, и подговорить Карела и Дуэйна сыграть роли послушных марионеток? А если мальчик пострадает? Риваэль наверняка как-то подстраховался, чтобы жертвы не заартачились.

Триада, решено!

Отойду подальше в какой-нибудь пустынный угол и сообщу Карелу о бомбах. Пусть они с Ферко найдут толковых магов-практиков, и те тихо прочешут всю территорию и отметят возможные места взрывов. Разминировать артефакты не нужно — это заставит Риваэля действовать. Зато в экстренном случае проще будет провести точечную эвакуацию и набросить щиты на потенциальные места прорывов.

Если артефакты созданы по тому же принципу, что и бомба в библиотеке, их легко отыскать по характерному химическому следу. Может, Сандро за эти дни и подправил рецептуру, чтобы студенты не попадали в лазарет с аллергическим отеком, но какие-то вредные вещества наверняка остались.

Оповещу Карела и сразу вернусь за Гентой. Попрошу, чтобы колдунья сказала, мол, плохо себя чувствует и отпросилась с пар. Пусть Риваэль поломает голову, кто еще в городе мне дорог. Не пойдет же сородич убивать Карела или Дуэйна — они ему самому нужны. Мое общение со служителем Освином, кажется, вообще мимо Хвэста прошло.

Укромный угол нашелся рядом — небольшая площадка между корпусами с бронзовой статуей неизвестного мага и несколькими лавочками. Только одна из них была занята, женщина в форменном целительском халате, отламывая кусочки от булки, кидала их бойким воробьям и одной наглой чайке.

С запозданием я узнал в сидящей госпожу Мауру. Эта целительница проводила процедуру установления отцовства ребенка Дафны. Расстались мы, конечно, не на самой приятной ноте, но я проявил вежливость.

— Доброго дня. — Я приветливо кивнул.

Госпожа Маура подняла на меня взгляд и скривила губы.

— Лорд Квэлле… Что вы здесь делаете?

Я растерялся. Не говорить же про поиски убийцы?

— Навещал знакомую студентку. Помог кое-чем, — выкрутился я. — А вы?

— Знакомая приболела. — Гримаса стерлась с лица госпожи Мауры, и она продолжила уже миролюбивым тоном. — Преподает здесь и попросила подменить ее на занятиях. Основы целительства на первом курсе закладывают важную базу, без которой в дальнейшем обучении не обойтись. Так что я, конечно же, согласилась. Сейчас у меня перерыв, как видите.

— Вы не возражаете, если я займу соседнюю лавочку? — Даже если и возражает — пусть к Триаде идет! — Мне нужно срочно связаться с лордом Киаром.

— Пожалуйста, господин Квэлле, — хмыкнула Маура, — мы с воробьями не станем шуметь и мешать вам.

Сев спиной к целительнице, я вызвал Карела.

— Да? — Голос у него был уставшим. — Что-то срочное?

— Срочнее просто некуда, — вздохнул я и понизил голос, — на территории магического университета заложено еще несколько бомб. Пусть твои специалисты проверят все как можно быстрее. Только тихо! О том, что мы знаем, никто не должен догадаться, иначе жертв будут десятки, если не сотни!

Карел среагировал сразу же.

— Сейчас соберу группы. У нас остались фрагменты и химический анализ предыдущего артефакта. Я понял, Кериэль. Что-то еще?

— Да, нужно… — Сказать про Генту я не успел.

По шее пробежал холодок, вызвав сосущее чувство тревоги.

Я же отвел Генту на основы целительства для первого курса… Тогда о чем говорила госпожа Маура? Она соврала? Но зачем?

Обернуться или иначе среагировать я не успел. Тело стало ватным и легким, будто я превратился в воздушный шарик, из которого выкачали воздух. Неестественная слабость и сонливость заставили меня пошатнуться и завалиться лицом на лавочку.

— Кериэль? Что с тобой? — Взволнованный окрик Карела прозвучал из невообразимой дали.

А затем амулет замолчал. Госпожа Маура сорвала браслет с моей руки и, бросив под ноги, с треском раздавила.

Триада! Меня же предупреждали о злопамятности этой женщины. И Лизар, оказывается, не просто так говорил о слежке. Какой же я идиот!

— Очень удобное заклинание «Зов целителя», — над ухом раздался довольный голос Мауры. — Его используют в сумасшедших домах на буйных больных, в ментальном поле объекта пробивается брешь, через которую можно напрямую воздействовать на мозг пациента. Раз — и вы уже не управляете собственным телом.

Увы, работало заклинание отлично, даже до темных душ не получилось дотянуться. Теряя сознание, я переживал не за себя, а за Генту.

Триединый… только бы с ней ничего не случилось!

Первое, что я ощутил, придя в себя — холод. Тело потряхивало от озноба, но я все еще не владел собой. Словно со стороны отметил, что руки и ноги надежно зафиксированы металлическими наручниками, а лежу я… Была бы возможность — я бы огляделся, но взгляд мой был устремлен в характерный звездчатый свод с дополнительными укрепляющими ребрами — нервюрами. Такая архитектура подозрительно напомнила храмы Триединого.

Лежу я, стало быть, на алтаре. И кажется, голый. Интересно!

Почему-то я был уверен, что Хвэста здесь ни при чем. И Риваэль очень бы удивился, узнав, что один из потенциальных сосудов для ритуала так нагло увели прямо из-под его носа.

Ответ, кому я понадобился в таком странном виде, нашелся быстро, краем глаза я заметил знакомую смуглую руку с меткой Карающей длани Триединого. Надо же, чем на досуге развлекается господин инквизитор — распинает эльфов на храмовых алтарях!

Ни за что бы не догадался о таких странных увлечениях.

— О, вы уже очнулись, лорд Квэлле, — заметил Исайя, — я попрошу госпожу Мауру вернуть вам голос. Сотворить магию вы все равно не сможете, на помощь звать бессмысленно, но так нам будет проще прояснить некоторую двусмысленность ситуации.

Следом за Исайей к алтарю приблизилась целительница и, дотронувшись до моих висков, пробормотала незнакомую формулу заклинания.

Горло сразу же перехватило, а во рту пересохло. Или так было и раньше, а я просто не чувствовал физического дискомфорта?

— Пить? — без особой надежды попросил я.

— Пожалуйста, — щедро разрешил господин инквизитор, — немного воды вам позволительно.

И каково же было мое изумление, когда третьим над алтарем склонился господин Эдер и поднес к губам чашу с прохладной водой. Глаза его неприятно бегали, а на лбу у него я заметил капли пота. Но первое впечатление, что целителю не нравится участвовать в похищении, быстро сменилось пониманием, что Эдер до дрожи в руках и коленях боится… меня. Даже скованного и беспомощного.

— Вам, лорд, без сомнения, интересно, что же происходит…

— А нельзя ли мне вернуть хотя бы подвижность шеи? — совсем обнаглел я, напившись воды. — Зубами металл, честно, я перекусывать не умею.

— Маура? — Исайя обратился к целительнице.

Очевидно, ему очень хотелось о чем-то поговорить или как минимум похвастаться своим блистательным планом по моей поимке. Настолько уверен, что меня не станут искать? Или у него припасены еще козыри?

Маура снова дотронулась до моих висков, и я, ощутив, как затекли мышцы шеи, тут же принялся крутить головой в разные стороны. Находились мы действительно в храме. Для центрального собора он был маловат, но все равно размерами превосходил скромный костел служителя Освина. Со стороны раздавалось потрескивание горящих свечей. Вдаль уходили ряды деревянных скамеек. Сквозь витражи с сюжетами из «Книги Создания» падали лучи закатного солнца. По залу растекался тяжелый запах ладана.

— И часто вы таким занимаетесь, господин инквизитор? — не удержался я от насмешки. — Даже уважаемых целителей привлекли к вашим необычным увлечениям.

— В третий раз, лорд Квэлле, — спокойно сообщил Исайя, — двух других ваших сородичей мне удалось поймать еще в Старом Свете, когда я только вступил в святую инквизицию.

В голове у меня звонко щелкнуло.

Так вот откуда был такой странный, можно сказать, болезненный интерес к моей персоне. Господин Иаго в курсе «маленькой» эльфийской тайны. Какая незадача!

— И давно вы знаете? — не стал я изображать дурачка. Тем более мне действительно было интересно.

— С пяти лет. — Инквизитор поморщился как от боли — кажется, я невольно заставил его снова пережить неприятные воспоминания. — Как уже рассказывал — я рос в приюте. Небольшом и не самом плохом. Нам с другими детьми повезло: работники приюта были сердобольными людьми и заботились о нас. Но вот беда, вашим сородичам сироты показались легкой добычей, как и смертные служащие с чистыми душами — редкое лакомство для таких чудовищ, как перворожденные. Мне чудом удалось спастись. Я почти обезумел от того, чему стал свидетелем. Добрался до стен монастыря, который находился неподалеку, пытался объяснить монахам, что случилось…

— Но вам, конечно же, никто не поверил, — догадался я.

— Верно, лорд Квэлле, — криво улыбнулся Исайя, — кто поверит, что прекрасные эльфы убивают детей и пожирают их души? Наверняка это были демоны, а несчастный сирота просто повредился умом.

— Тогда странно, что я всего лишь третий.

— Эльфов не так просто выследить и еще тяжелее поймать. Это вы, уж простите, лорд Квэлле, расслабились и потеряли бдительность.

— Вообще-то, я занимался поисками виконта Хвэста, — проворчал я.

Никаких попыток побега я не предпринимал — не мог. Да, головой вертеть получалось, но и только. Заклинание госпожи Мауры работало на совесть, не получалось дозваться ни до магии, ни до темных душ. Еще и Смерти, которая могла бы мне помочь, рядом не наблюдалось.

— Вашего сородича, я догадался, — проявил прозорливость господин инквизитор. — Сначала я решил, вы работаете заодно, но, присмотревшись, понял, что это не так. Хотя мне непонятна суть вражды. Территорию не поделили?

— Мы же не животные, чтобы таким заниматься.

— Вы — хищники, — возразил инквизитор. — Если вспомнить о пищевой цепочке, то перворожденные, без сомнений, находятся на ее вершине. Наблюдая за вами, я заметил, что у эльфов есть склонность к территориальному императиву.

У меня вытянулось лицо.

— А можно на понятном языке, пожалуйста?

— Если совсем просто, лорд Квэлле, это защита территорий. По моим наблюдениям, эльфы охотятся поодиночке и в закрепленных за ними местах. Так что как только я понял, что с помощью вас поймать виконта Хвэста у меня не получится, не стал дальше изображать любезность.

Так, мотивы господина Иаго мне ясны, но время нужно еще потянуть.

— А сообщники зачем? — Я пристально уставился на целителя Эдера и с мрачным удовлетворением отметил, как сбилось у него дыхание. Будто я уже разрывал цепи, вскакивал с алтаря и пытался вырвать ему сердце. — Растите себе смену новых ловцов эльфов?

— Господин Максимильян Эдер, уважаемый член коллегии целителей, первым заметил, что с прибывшим в город эльфом что-то не так, — усмехнулся Исайя. — Обычно люди долгое время не верят фактам, уликам и собственной интуиции, а все из-за детских сказок о том, насколько эльфы добры и прекрасны. Начинаешь думать, это ты что-то не так понял или увидел, ведь перворожденный не может быть монстром. Когда вы, лорд Квэлле, обратились к Максимильяну за помощью и устроили сцену, чтобы диагностика не показала отсутствие души, господин Эдер сохранил амулет с отпечатком вашего ментального поля и обратился за помощью к госпоже Мауре. Она, знаете ли, по характеру скептик. Хоть и посмеялась над подозрениями коллеги, не отказалась провести небольшое расследование.

— Последней каплей стала смерть моего друга Джулиана Нерезза! Сначала я узнал ваш отпечаток, когда лечил ему сломанные руки. Но Джулиан промолчал, и я не стал расспрашивать… хотя следовало бы! А затем я нашел следы магии на месте убийства и на Летиции — вы усыпили ее, пока убивали Джулиана! — опустив лицо, пробормотал целитель. — Он был хорошим человеком!

Я расхохотался так громко и издевательски, что смех отразился от стен и эхом упал на моих пленителей.

— Он изменял жене с мальчиками из борделей! — продолжал я хохотать как ненормальный. — И любил издеваться над ними, доплачивая за садизм! Как вы мало знали о своем друге!

Лицо Эдера исказилось ужасом.

Мне хотелось сделать ему еще больнее и спросить, через какое время уважаемый и хороший Джулиан Нерезза переключился бы на своих сыновей, но я заставил себя угомониться и замолчать.

— Ваши слова — ложь!

— Я спас от Джулиана работника борделя, в котором живу… — проворчал я, — и видел происходящее так же близко, как сейчас вижу вас.

— И вы, лорд Квэлле, посчитали, что вправе вынести человеку смертный приговор? — невозмутимо вопросил инквизитор.

— Ой! — Была бы у меня возможность — я бы отмахнулся от Исайи, а так только глаза закатил. — Давайте не ударяться в софистику. Я в любом случае вас переспорю — было больше времени на практику. У меня есть принципы, и я выбираю жертв, исходя из них. И я уверен, что так мир становится чище.

— Чудовище… — с отвращением выдавила госпожа Маура, до того в разговор не вступающая.

— Спасибо, я в курсе. — Повернулся в сторону инквизитора. — Ладно, вы, господин Иаго, герой — раскрыли правду об эльфах и вершите справедливое возмездие. Но интуиция подсказывает, что вы расправлялись с моими сородичами гораздо быстрее. И не водили с ними светских бесед. Чем я заслужил такую честь?

Исайя обошел алтарь по кругу и задумчиво посмотрел в мои бесстыжие глаза. Я не испытывал ни страха перед смертью, ни угрызений совести за совершенные злодеяния. Наверное, все это время подсознательно я ждал, когда кто-нибудь узнает, какие перворожденные на самом деле чудовища, и откроет на нас охоту.

— Когда Маура и Эдер пришли ко мне как к Карающей длани Триединого, — господин инквизитор по-отечески тепло посмотрел на своих сообщников, — мы поняли, в чем кроется корень проблемы. Если люди сами себе не верят, когда подозревают эльфов, что же требовать от остального мира? Выйди я на центральную площадь и приведи убедительные доказательства — толпа решит, что это ложь. Что инквизитор свихнулся, ведь не эльфы крадут человеческие души! Великие перворожденные, созданные Триединым из звездного света, не подвержены влиянию зла — они непогрешимы и мудры.

Красиво сказал. Надо запомнить, какие мы потрясающие.

— Госпожа Маура подсказала выход из ситуации: нужно препарировать эльфа в присутствии целителей, некромантов и императорской комиссии. И когда свидетели увидят своим глазами, что скрывается внутри перворожденного, наконец, поверят.

И начнется война… понятно.

— Вообще-то, — возразил я, — внутри эльфов находятся такие же органы, как и в любом человеке или, скажем, орке. Так-то физиологически мы похожи на другие виды. Кишечник, печень, легкие… не самое аппетитное зрелище. И даже если некромант установит, что в конкретном эльфийском теле нет души — так это вы, господин инквизитор, постарались. Наглый подлог! И вообще эльфийские души отличаются от человеческих!

Целители напряглись. Видимо, Эдер и Маура надеялись, что отличия при вскрытии эльфа сразу бросятся в глаза. А Исайя остался спокоен и доброжелателен.

— Не поверю, лорд Квэлле, что вы не знаете, как внутри эльфов перерождаются поглощенные души. Я видел мерзкие черные комки, которые пульсировали будто живые! Может, вы не в курсе, но по ним можно установить, кому некогда принадлежала душа. Достаточно обратиться к основам некромантии, доступным даже обычным людям. И если привлечь хорошего специалиста, полученные отголоски можно будет приобщить к делу. Не интересно, лорд Квэлле, как отреагирует Мерджим Алмос, когда станет исследовать ваш труп?

Уверен, мне будет уже все равно, как бы фей ни отреагировал.

Становиться наглядным пособием так-то не хотелось. Мало того что за века я поглотил достаточно, чтобы экспертиза отголосков растянулась на добрую неделю, так теперь во мне обитали темные души, вытащенные из убитых сородичей. А это — сотни и сотни жизней.

Хотя, с другой стороны, если целители возьмутся за скальпель прямо сейчас — их ждет большой и крайне неприятный сюрприз. Я-то телом не владею, и позвать щупальца не могу. Но как только господа сделают первый надрез — тут же лично познакомятся с «мерзкими черными комками». Те наверняка проголодались и с удовольствием пообедают этой троицей.

— Именно поэтому лорд, тяните время, сколько угодно. Даже если в храм ворвутся ваши друзья, нам будет только удобнее. И лорд Мертвец, и Гарэйл Ферко, и граф Балдассаре, которого вы тоже очаровали — все они встанут на нашу сторону.

Насчет Карела я бы поспорил, но остальные, увы, могут.

— Приступайте! — не сдержав ехидства, предложил я. — А то я рискую умереть от холода.

Со стороны закрытых дверей храма раздался грохот, будто уронили несколько медных тазов. На подмогу это было не похоже, поэтому насторожились мы все.

— Вы кого-то ждете? — уточнил я у инквизитора, и тот мотнул головой.

Грохот повторился.

— Госпожа Маура, не будете ли вы любезны…

Исайя явно не желал уходить и оставлять меня наедине с целителями. А вдруг я как-то вывернусь? Женщина передернула плечами, но повиновалась.

Стоило только Мауре отойти, как новый грохот раздался со стороны задней части храма — даже покосилось изображение Триединого на стене.

Эдер, бледный и взмокший, жалобно обратился к инквизитору:

— Простите, ваше преосвященство, я не рискну…

Ха! Вот она — главная проблема таких помощников. Ничего они сами не могут. Что-то где-то начнут, потом струсят и сразу в тень.

— Не подходите к эльфу, — посоветовал Исайя Эдеру и скрылся из поля зрения.

— Да-да, — насмешливо обратился я к Максимильяну, — не подходите — я очень метко плююсь!

Когда господин Эдер неожиданно закатил глаза и без признаков жизни осел на пол, я заподозрил неладное — но возможности моего положения не позволяли сильнее вывернуть шею, чтобы понять произошедшее.

— Это я, Квэлле, — раздался напряженный голос дракона, — решил проследить… а то ты легкомысленно отнесся к моему предупреждению.

— Храни вас Триединый! — тихо выдохнул я.

— Лучше обеспечь моей семье преимущество на предстоящих торгах за южную часть заброшенных доков, — хмыкнул лорд Лизар, пытаясь открыть удерживающие меня кандалы.

— Не стоит — я все равно не смогу подняться, — предупредил дракона, — на мне заклятие, наложенное женщиной. Если его снять, я освобожусь самостоятельно.

— Принято, — шепнул Лизар.

Надо же! И здесь не соврал — действительно пришел на помощь. Поговорю с Карелом, пусть Лизары хоть задаром забирают эти доки, если дракон сможет меня спасти!

Когда инквизитор, не обнаружив ничего подозрительного, вернулся из задней части храма, то нашел мертвого целителя Эдера и по-прежнему обездвиженного меня. Я старательно изображал, что заинтересован высокими арочными сводами.

— Он не подходил, — сообщил замершему господину Иаго. — Я скован и под заклятием.

— Вижу, — мрачно согласился Исайя и осмотрелся.

Но Лизар, надо отдать ему должное, отлично укрылся за рядами скамеек. Серая гвардейская форма удачно сливалась с полом и колоннами, а пятна солнечного света, раскрашенные витражами, маскировали фигуру дракона.

Маура, проверив входные двери, шла обратно, когда Лизар схватил ее и, не колеблясь, свернул ей шею. Целительница только упала, а я уже овладел собственным телом, порвал оковы и спрыгнул с алтаря.

— Увы, господин Иаго, — сообщил я инквизитору и недобро оскалился, — сегодня ваша охота не увенчается успехом.

— Вы ошибаетесь. — Исайя коснулся метки на руке.

Я, наконец, понял, что «карающими дланями» инквизиторов называли не для красивого словца. В его ладонях появились огненно-белые клинки. Вырвавшиеся из меня темные души ударились в невидимый барьер и отступили — свет, окруживший служителя Триединого, причинил им настоящую боль.

Триада! Будет сложнее, чем я надеялся.

— Вот как…

Инквизитор без тени страха посмотрел на лоснящиеся щупальца, а после бросил резкий взгляд на выдавшего себя Индара. Один из клинков, обратившись в яркий луч, пробил грудь дракона. Я даже не заметил, что он попытался совершить оборот.

— Вы выбрали не ту сторону, лорд Лизар, — вкрадчиво заметил господин Иаго и снова повернулся ко мне.

Заметив, что дракон пока жив и его еще можно спасти, я тоже сосредоточился на противнике. Темные души, повинуясь мысленному приказу, снова бросились вперед и, дернувшись от боли, вернулись ко мне, не пробив барьер.

— Я — верный сын Триединого и сейчас нахожусь в его доме. У вас, лорд Квэлле, здесь нет власти.

Хотелось бы, конечно, сказать, что наш творец пленен моим сородичем, но, увы, вряд ли эта информация поможет. Тем более в этот момент мне пришлось уворачиваться от ярких лучей, вырывающихся из ладоней инквизитора. От нескольких ударов меня спасли щупальца, прикрыв и растворившись в яростном свете. Пару раз я вовремя пригибался и падал за деревянные скамейки. Но долго так продолжаться не могло. Исайю требовалось как-то увести из святого места, чтобы уравнять шансы.

Иных способов выжить пока я не видел.

Двери храма распахнулись.

— Ваше преосвященство! Кериэль! — Ворвавшийся посреди действия Карел от открывшейся картины опешил.

Другу я, конечно, обрадовался, но помочь мне в борьбе против инквизитора он не мог. Обычным мечом тут ничего не решалось.

— Полюбуйтесь, лорд Киар, кого вы пригрели на своей груди. — Окруженный неистовым светом Исайя Иаго обвинительно ткнул в меня клинком.

— Действительно, — хмыкнул я, — полюбуйся! Этот извращенец раздел меня и собирался заняться непонятно чем со связанным и беспомощным пленником! А вообще отойди, а то заденем.

Я снова послал темные души на штурм инквизиторской защиты. Несколько щупалец, оторвав скамейку от пола, кинули ее в Исайю. Это сработало. Теперь пришлось уворачиваться уже Карающей длани. А разной церковной утвари, которой удобно было швыряться, под руками и щупальцами нашлось предостаточно.

— Так Киар знал, — сделал правильный вывод инквизитор, и я едва успел, пожертвовав еще одной душой, защитить Карела от следующего луча света, который Исайя направил в него.

В следующий момент инквизитор вздрогнул, на неестественно побледневшем лице выступили черные вены. Исайя застонал и упал на пол храма. Окружающий его божественный свет погас, и мы с Карелом увидели стоящую позади господина Иаго Келебриэль.

Эльфийка задумчиво пошевелила пальцами и снова натянула на руку перчатку из плотной кожи.

— Иногда полезно оглядываться назад, — нравоучительно сообщила Келебриэль трупу инквизитора и подмигнула мне. — Верно, брат?

Я ей не ответил, поспешив к истекающему кровью дракону.

— Можно сделать вид, что я ничего не видел? — слабо улыбнулся лорд Лизар. — Или вы меня добьете?

— Не говори глупостей, — рыкнул я на дракона, расстегнул у него на груди мундир и, разорвав рубашку, занялся глубокой раной с неприятно обуглившимися краями. — И доки свои забирайте! Карел, слышишь, сегодня же подпиши бумагу, что отдашь Лизарам, что они там хотят…

— Не жирно ли? — неубедительно возмутился Киар и приблизился ко мне, с опаской посматривая на Келебриэль.

— Так ты мою жизнь ценишь? Без Лизара меня бы превратили в пособие по эльфийской анатомии.

Карел покачал головой, но согласился.

— Спасибо, — не поворачиваясь, я поблагодарил сестру. — Мы в расчете?

— К сожалению, нет. — Келебриэль, также с подозрением смотря на Карела, подошла ближе. — Ты и сам справился бы. Что это за щупальца? Не припомню их.

Темные души, закончившие высасывать кровь из тела инквизитора, под пристальным взглядом эльфийки смутились и втянулись обратно в мою грудь.

— Они — то, что я забрал из других крадушей. В это перерождаются души людей внутри нас, — с неохотой сознался я.

Лизар, тихо застонав, прикрыл уши ладонями.

— Эй, падаль, убери руку с ножен! — неожиданно Келебриэль рявкнула на Карела.

Тот с готовностью отскочил в сторону и обнажил меч.

— Я не собираюсь ждать, пока ты передумаешь изображать примерную сестру и снова попытаешься прикончить Кериэля, — процедил Киар.

Закончив с исцелением дракона, я поспешил встать между другом и сестрой.

— Прекратите! Лучше найдите мне одежду, — потребовал я, хотя забота Карела была приятна. И напомнил Келебриэль: — Ты, вообще-то, собиралась покинуть город!

Карел отошел к телу господина инквизитора, стянул с него верхнюю тунику и протянул мне.

— Ничего лучше мы сейчас не найдем. Где, кстати, твои вещи?

Я, сообразив, что ранец тоже исчез, завертелся волчком, надеясь сориентироваться, куда Иаго его спрятал.

— Собиралась, — поцокав проколотым языком, согласилась Келебриэль и продолжила напряженно смотреть на Карела. — Но потом передумала. Хочу плюнуть Хвэста в лицо. Желательно, чтобы при этом он был уже мертвым. Так что я в деле. А потом, если повезет, разбежимся. Значит, вот как ты устроился, Кериэль… открыл правду о нас и думаешь, что скот покорно ее стерпит?

Последний вопрос застал меня врасплох. Я как раз помогал лорду Лизару подняться на ноги и бросил на Келебриэль гневный взгляд.

— Лорд Киар — не скот!

— Конечно, — легко согласилась эльфийка и скривила губы в безобразной ухмылке, — у лорда Киара души нет — он бесполезный кусок мяса!

Карел с шумом загнал меч в ножны.

— Да, у меня нет души, но и только. А у тебя теперь нет ничего, кроме наглости и гордыни.

Что удивительно, Келебриэль, не оскорбилась и на выпад не ответила.

— Клянусь никогда больше над Мертвецом не шутить, — выдал Лизар и хмыкнул, — разве что про ориентацию!

Я несильно заехал дракону локтем в бок и спохватился. У меня же было очень важное дело, разве нет?