Глава 14

Сознание вернулось неохотно. В затылке пульсировал комок боли, и даже с закрытыми глазами голова неприятно кружилась. Нападавший перестарался — сотрясение получилось, можно сказать, классическим. Хорошо хоть, без трещины в черепе обошлось, а то ударили меня со всего размаху, от души. Чтоб наверняка.

— Смотрите-ка — очнулся! — раздался незнакомый голос.

Притворяться дальше ветошью было бессмысленно, так что я открыл глаза. Благо свет в месте, где мы находились, оказался приглушенный. Связали меня надежно, еще и зачем-то подвесили за руки на крюк, вбитый в потолок. Я едва доставал до пола кончиками пальцев и ощущал себя свиной тушей в лавке мясника. А что хуже всего — не чувствовал в себе магии. Ни капли! Виной этому, кажется, были тяжелые наручники. Во всяком случае, оставшийся без регенерации и теряющий силы организм сигнализировал о проблеме именно в области кистей.

Плохо… я и предыдущую рану не успел залечить до конца, а теперь и вовсе ничего поделать не могу со стремительно ухудшающимся самочувствием.

Словно прочитав мои мысли, тот же незнакомый голос уточнил:

— А эльф не подохнет? Смотри, на животе бинты опять в крови, еле шевелится. И по голове вы ему дали от души. Виконт сказал — живым брать.

Риваэлю я нужен, хорошо. Значит, умереть мне пока не дадут. Этим можно воспользоваться.

— Не сдохнет. Он тварь живучая.

От твари слышу! Обидно так-то!

— До прихода виконта дотянет. А Хвэста уже сам решит, что с эльфом делать. — Голос Маттео я узнал и сразу сфокусировал взгляд на белобрысом падле.

Раздались глухие шаги — кто-то из говоривших ушел.

Только сейчас я заметил, что находимся мы не в помещении, а в пещере. И крюк, на который меня подвесили, вбит не в полоток, а в неровный свод. Головой крутить было больно — в затылке тут же взрывался новый снаряд боли, но я заметил, что в дальней части видны очертания вагонетки.

Что Лука говорил про старые рудники, которые выкупил артефактор Сандро Тезоро? Пазл понемногу складывался. Жаль, догадки о нашем местонахождении ничем не могли мне помочь.

Если бы была возможность передать весточку Карелу… Но он занят погоней, может, еще и не в курсе, что нас с Дуэйном похитили. А хитрый эльф поводит Киара по городу и придет сюда, чтобы сделать… А что именно, кстати?

Чуть дальше стоял операционный стол — и освещение на него подавалось правильное, и высокая стойка для инструментов имелась, и висели несколько амулетов для поддержания жизни пациента. Выглядело жутко. Мне невольно вспомнилось видение в «Женском доме». Еще дальше, надежно скрытое за ярким светом находилось нечто, похожее на большую клетку. Кажется, в ней был кто-то заперт. Не Дуэйн ли?

Но в этот момент я услышал рядом громкую ругань мальчишки и требование немедленно его отпустить. В ответ раздался злобный смех и звук оплеухи.

Маттео криво улыбнулся.

— Не знаю, зачем ты понадобился Хвэста, но надеюсь, что тебя порежут на ингредиенты для зелий… — сообщил мне Эззелин.

Я закатил глаза.

А что можно сказать? Ну, надейся, если так легче.

— Что Хвэста тебе пообещал?

Если я правильно понимал, до моего появления именно Маттео претендовал на роль следующего опекуна. Эззелин уже тогда предал Карела? Или парень оскорбился, что выбрали не его, и решил отомстить?

Маттео посмотрел на меня с подозрением.

— И это то, что тебя волнует сейчас?

А что еще меня может волновать? Без магии я умру в течение нескольких часов; вон уже Смерть появилась рядом с вагонеткой и издевательски махнула костлявой рукой. Возможности связаться с Карелом нет. Зато Дуэйн жив. И есть шанс, что он тоже нужен Хвэста живым. Может, если я оттяну внимание, выиграю время. Должен же у лорда Киара быть способ экстренно разыскать подопечного?

Хотя… с учетом недавних поисков Дуэйна — без вариантов.

— Я уже давно говорил Карелу, что тебе нельзя верить, — бросил я и с удовольствием посмотрел, как перекосило от этих слов Маттео. — Но Киар с упорством доказывал мне, что предатель — кто угодно, но не Эззелин. Как же ты заслужил такое неоправданное доверие?

Удивительно, но что-то мелькнуло в глазах юноши. Будто он не знал, что важен для лорда Киара.

— Мне интересно, что же заставило тебя предать Карела.

Маттео обернулся, будто проверял, что мы по-прежнему одни в пещере, и, сделав несколько шагов, с силой ударил меня в живот.

Я закричал — такая была боль. Потеряв шаткое равновесие, я повис на наручниках и этим едва не вывихнул кисти. Пришлось упрямо, несмотря на раздирающее ощущение внутри, распрямиться, чтобы снова найти опору.

— Ты заставил, Квэлле! — Маттео смотрел так, словно я убил всю его семью и любимую собаку. — Влез в постель к Киару и думал, что город тут же станет твоим?

Вот ведь Триада!

— Не мерь всех по себе… — Сказать это ехидным тоном не получилось, но смысл Эззелин уловил. — Я не претендовал ни на город, ни на постель. Ты бы все равно не справился. Ты слабый…

На второй удар я нарывался сознательно. Но сдержать крик, увы, снова не получилось.

— А это не ты ли рассказал Киару, что я живу в «Женском доме»? — Озарение было неожиданным и так-то не к месту.

— Я, — сознался Маттео, — надеялся, что открою Карелу глаза… но Триада с этим! Вам, эльфам, всегда все сходит с рук! Вы же прямо святоши непогрешимые какие-то! Интересно, как ты запоешь, когда на твоих глазах разделают мальчика. Ты же собирался его защищать? А тут такая незадача!

Маттео отошел к дальней перегородке и громко скомандовал:

— У нас около часа до прихода виконта — подготовьте наместника к процедуре. Я скоро вернусь. На эльфа внимания не обращайте. Пусть говорит что угодно или изображает умирающего — не покупайтесь на это.

Триада!

Ладно, посмотрим, что там за процедура.

Ноги ужасно затекли. Стоять на цыпочках в одном положении и моем состоянии было настоящей пыткой. Еще и халат из-за ударов Маттео сбился. Скользкая атласная ткань разошлась в стороны, и из-за этого мне было уж совсем неуютно и зябко. Я снова пошарил взглядом по пещере, надеясь найти что-нибудь, что могло бы помочь. Но единственное, что увидел — Смерть.

— Лучше бы помогла… — тихо прошептал я, — забрать всегда успеешь.

Костлявая поправила ткань плаща и исчезла.

В комнату трое мужчин заволокли Дуэйна. Точнее, двое держали мальчика за руки и за ноги, чтобы поднять и положить на стол, а третий придерживал флакон с мутной жидкостью, от которого шла полая труба с иглой на конце. К чему же готовят наместника? И почему нужен именно Дуэйн, а не любой другой подросток в городе? Мальчишка, связанный по рукам и ногам, все равно не оставлял попыток вывернуться. На меня он посмотрел таким диким взглядом, что вывод напрашивался печальный — выглядел я отвратительно.

— Посмотри, как Эззелин эльфа отделал… — хохотнул один из троицы, странно уставившись на меня, — что ревность делает!

Вот ведь!

Как надоели слухи о собственных любовных похождениях! Если выживу — обязательно попрошу леди Шепсит написать познавательную заметку об особенностях эльфийской физиологии. Чтобы хоть часть населения города поняла, насколько абсурдно подозревать эльфа в интимных связях.

— Перестань взглядом остроухого облизывать, — посоветовал один другому, фиксируя ноги Дуэйна кожаными ремнями, пока третий занимался руками. — Нам нужно сделать все по инструкции. Иной возможности переделать обратно уже не будет, и виконт нам головы открутит.

— Что там сложного… — отмахнулся первый, — теперь-то, когда есть точный план по пунктам. Ты, главное, дозу опия правильно рассчитал на вес мальчишки?

Если сначала я подумал, что Хвэста понадобилась двенадцатая пара ребер Дуэйна, теперь, при упоминании опия, появилась мысль, что сородичу зачем-то требуется душа мальчика. Но что в ней особенного? Даже приключившаяся в детстве неприятность с наместником, рассказанная Карелом, не делала душу иной, отличающейся от остальных.

— Очень извиняюсь… — Голос охрип, и пришлось напрячь связки, чтобы меня услышали. — У вас, конечно, есть приказ, но если не затруднит, посмотрите, пожалуйста. Кажется, из-за ударов Эззелина у меня снова открылось кровотечение. Без регенерации я умру раньше, чем вернется ваш наниматель.

Мужчины, что мне и требовалось, отвлеклись от Дуэйна.

— Бинты все красные… — неуверенно пробормотал третий, по моей оценке, самый младший, лет восемнадцати, с тонкими редкими усами и сальной челкой.

Вторым, к удивлению, оказался артефактор Сандро Тезоро. Видел я его всего один раз, поэтому узнал не сразу и очень удивился. Такой важный человек занимается перетаскиванием мальчишек? Или Хвэста задействовал как можно меньше лиц, поэтому артефактор выполняет грязную работу?

— Это уловка, — уверенно заявил первый. — Подойдем, а он тут же вывернется…

Нелогично.

Я бы тогда сразу вывернулся, пока был один на один с Маттео.

— Из моих наручников не вывернется, — возразил Сандро, — они и архимага выдержат. А вот Эззелин мог и перестараться, у него к Квэлле свои счеты.

— Ага! — тут же всполошился младший. — Если эльф умрет — виноваты мы будем! А остроухий Хвэста нужен живым, виконт ясно сказал.

— Нехорошо получится, — согласился с ним Сандро, — Маттео нашими руками от эльфа избавится, а перед Хвэста чистым останется, мол, его и рядом не было. Глянь быстро. Если что, перебинтуем. Кроветворное здесь есть. Оно для операций, конечно, но лишний пузырек найдется…

Правильно! Лечите меня, лечите!

Я боялся поверить счастью. Эззелина троица явно не любила. У меня же в голове медленно вырисовалась картина, похожая на правду. Риваэлю требовался быстрый выход на Дуэйна. Какое-то время он обхаживал Вальтера Ферко — одного из учителей наместника. Риваэль даже сдружился с Вальтером! Но когда Ферко узнал о планах приятеля, сдал назад. Может, еще и пригрозил чем-нибудь. Тогда Хвэста воспользовался моим конфликтом с Вальтером и оборотня устранил. А тут Маттео — весь такой обиженный судьбой и Карелом. Он, видите ли, уже примерил на себя роль опекуна, но в город приплыл никому не знакомый эльф, и лорд Мертвец изменил свой выбор. Карел, конечно, тоже хорош: нет бы доверительно поговорить со своим помощником, чтобы тот все понял и не затаил обиды…

Под операционным столом нашелся целый ящик со всякими медицинскими принадлежностями. Младший из троицы вытащил упаковку стерильных бинтов, пузырек с зельем и осторожно приблизился ко мне, будто действительно думал, что я брошусь на него.

— Только за временем следите! — потребовал Сандро, повесил флакон с опием на специальный крючок над столом и примерился к вене Дуэйна.

— Пятнадцати минут нам за глаза хватит. Влить наркотик, воткнуть иголки по схеме… ничего сложного! — отмахнулся второй тип. Его отличала буйная рыжая шевелюра и выбитые передние зубы. — Давай сюда и смотри, как нужно.

Он отобрал бинты у юноши и бесцеремонно содрал с меня старые, местами болезненно присохшие.

— А вот за зелье придется потрудиться… — недвусмысленно намекнул мужчина.

О, Триединый! Когда-нибудь я обязательно пойму, почему все люди такие испорченные! Или у них на эльфов такая нездоровая реакция?

Я в последний момент удержался, чтобы не закатить глаза — как-то невежливо получится. Меня тут перебинтовывают, хотя Маттео запретил это делать, а я еще и выпендриваюсь.

Сделав усилие, я ощутил внутри знакомое шевеление темных душ — вялое, едва уловимое. Наручники, блокирующие силу, действовали и на щупальца, но я все равно продолжал их звать.

— На «игры» времени нет, — резко оборвал подельника Сандро, — заканчивай бинтовать, и займемся мальчишкой.

Зелья мне не дали. Мужчина демонстративно оставил его в сторону и вернулся к операционном столу. Достал из кармана смятый лист со схематичным изображением тела, на котором крестиками были помечены точки, куда следовало втыкать иглы.

Я изо всех сил потянулся к темным душам. Вот тут целых три вкусных десерта, кушать подано, так сказать! Но блокировка все портила.

Неожиданно рядом с операционным столом снова появилась фигура в плаще и, чем-то недовольная, ткнула в меня пальцем. А затем (я глазам не поверил!) Смерть цепко ухватила юношу за плечо. Он закатил глаза и, застонав, упал на пол. Я даже без осмотра мог сказать, что человек мертв.

Сандро и второй мужчина сначала дико уставились на товарища, из носа которого вытекла кровь, а затем синхронно посмотрели на меня.

— Не поверю в инфаркт… — с угрозой сообщил Тезоро.

Понятно, сейчас меня опять будут бить.

— Может, тромб в голове? — Я изобразил живейший интерес.

— Как ты это сделал? — Оба, забыв про Дуэйна, двинулись ко мне.

Смерть, воспользовавшись моментом, подцепила длинным пальцем флакон с опием, и тот упал на пол пещеры, разбившись вдребезги. На этом Костлявая, решив, что сделала достаточно, снова исчезла.

Что ж… внесем свой вклад.

Я снова обратился к темным душам, стараясь почувствовать блокировку и магию, исходящие от наручников. В конце концов, если верить словам Келебриэль, я сын самой Триады. И пусть неким ритуалом меня пытались лишить магии еще до рождения, но она осталась и была сильной.

Еще чуть-чуть…

Рыжий мужчина, приблизившись, отвесил мне пощечину.

— Как ты убил его?

Наконец я пробудил души и недобро улыбнулся людям:

— Не важно. Вас я убью иначе…

Темные щупальца, порвав свежие бинты, вырвались из раны на животе и вцепились в наших с Дуэйном мучителей. Намертво спеленали их по рукам и ногам и приподняли над полом, чтобы не трепыхались.

— Итак… — говорить и контролировать души было непросто — те жаждали побыстрее растерзать добычу, — у кого из вас ключи от наручников? Советую не медлить с ответом, пока хотя бы у одного из вас есть шанс выжить и предстать перед судом.

Одурманенный Дуэйн смотрел на меня восторженно, будто я сделал что-то красивое.

— А я предупреждал, что ты всех убьешь! — торжественно заявил мальчишка и показал спинам людей язык. — Уничтожь их, Кериэль!

Приятно, когда в тебя верят.

— Ну так? — Я перевел взгляд с бледного и напряженного Сандро на второго мужчину.

Одна из душ, повинуясь мысленному приказу, обвилась вокруг горла любителя «отработок». Тот захрипел и вытаращил глаза так, что странно, как они не вылетели из орбит, а после обмяк, потеряв сознание от страха.

Остальные щупальца проворно зашарили по карманам.

— Пусто, — разочарованно констатировал я и разрешил душам им полакомиться, раз уж он ничем не мог мне помочь.

Сандро, видя, как щупальца присосались к лицу подельника и открытым участкам кожи и жадно сосут из бедняги кровь, задрожал.

— У меня, меня! В правом кармане! Пощади! — закричал артефактор.

Он, конечно, был нужен. Показания дать и все такое. И вообще Тезоро знал много полезного. Это могло бы помочь нам с Карелом и комиссии понять, что нужно Риваэлю.

Души требовали крови в ультимативной форме.

Я почти согласился. Щупальца уже облепили Сандро, бросив обескровленный труп второго мужчины на пол…

Маттео выбрал самый «подходящий» момент, чтобы вернуться в пещеру. Картина, открывшаяся его глазам, явно превосходила все, что только ожидал этот белобрысый мерзавец: хохочущий на операционном столе Дуэйн, трупы союзников и я в окружении клубка щупалец, торчащих из живота, — часть душ удерживала Сандро, часть шарила по полу в поисках капель крови, а две самые послушные, отыскав в кармане артефактора ключи, как раз возились с замком наручников.

Маттео выронил из рук небольшой ящик и издал испуганный вопль.

— Ты вовремя, — моему оскалу позавидовала бы и акула, — фас!

Щупальца, придушив Сандро, чтобы тот никуда не уполз, бросились в сторону новой жертвы. Они чувствовали, что я сам жажду крови этого человека, а потому проявили небывалое проворство.

Увы, Маттео взял себя в руки и, выхватив артефакт, активировал защиту — души угодили в прочный магический заслон.

— Не выпускайте его! — Может, с Эззелином и не получилось разобраться быстро, но оставлять ему пути отступления я не собирался.

В этот момент наконец-то щелкнул замок наручников, и я, изловчившись, спрыгнул с крюка и сорвал железки, встряхнув затекшими руками. Освобожденная магия тут же ринулась лечить меня, но я жестко одернул ее. Здоровьем займемся позже.

Маттео, сообразив, что защита артефакта действует, перешел в нападение. В мою сторону сорвалось несколько огненных шаров. От первого я увернулся, второй неожиданно перехватила одна из душ. Следующим сюрпризом стало то, что Эззелин оказался отличным мечником. Выхватив из ножен на поясе клинок, он атаковал меня, ловко обрубая щупальца. Но все-таки меч не уничтожал души, они возвращались в меня, чтобы восстановиться, и снова рвались в бой.

— Что ты такое… — Сражался юноша достойно, но в его глазах читался такой ужас, что мне становилось смешно.

— Ты не захочешь знать, — улыбнулся я, уклоняясь от очередного выпада и пытаясь продавить щит Эззелина.

На пробу, приподняв несколько крупных камней магией земли, я запустил их в противника, как из пращи. И они прошли оранжевую завесу, даже не заметив ее! Один камень улетел в конец комнаты, а второй угодил в плечо Маттео, заставив его пошатнуться и вскрикнуть.

— Ату его, мои хорошие! — азартно завопил я, сменив тактику. — Ты не уйдешь отсюда живым, сволочь!

Души, подхватив идею, устроили настоящий камнепад. Да, потом мне придется оправдываться перед Карелом за то, что убил его любимчика, но до суда Эззелин не доживет — это я гарантирую.

Очередной булыжник серьезно задел левую руку Маттео, и он с коротким проклятием выронил заговоренный камень. А уже в следующий миг одна из темных душ перехватила цепочку, дернула побрякушку на себя и резко сдавила, обвив плотными кольцами, — артефакт треснул.

Когда щупальца впились в его тело, Маттео страшно закричал. Я слушал его вопли с довольной улыбкой. И вдруг понял, что мне не нужен ритуал или инструменты, чтобы украсть душу человека. Я видел ее внутри расширившихся от боли зрачков. Может, потому что после блокировки я находился одновременно на пике силы и на грани смерти. А может, наконец-то понял, что мои способности гораздо больше, чем у других эльфов…

— Виконт все равно тебя достанет, — прошептал Маттео, будто эта мысль успокаивала его перед лицом надвигающейся кончины.

— Возможно, — не стал спорить я, — но тебе это не поможет.

Душа у Эззелина была яркой и сильной. Предательство не успело добавить ей гнилостный вкус и начать разрушение тонкой нити. И лет в ней оставалось достаточно — не меньше пятидесяти. Маттео должен был прожить отличную жизнь. Но сам все испортил. Очередное подтверждение, насколько губительны для людей чувства. Особенно когда им позволяют взять верх над разумом.

Еще одно тело упало на пол пещеры.

Темные души несколько мгновений шарили вокруг, отыскали пропущенные пятна крови, слизали их и, свернувшись клубками, втянулись обратно в рану, сыто возясь и толкаясь внутри.

Я, зажав разрез, ощутил, как он послушно затягивается, а боль в затылке утихает. И, прихрамывая, направился к операционному столу, чтобы освободить Дуэйна и вывести из юного организма дрянь, которой его накачали.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Смерть, — без тебя… словом, ты же понимаешь, что спасла нас. В противном случае…

Думать об этом «противном случае» не хотелось. В нем мальчика точно успели бы подготовить к непонятной процедуре, а меня… Триада знает, зачем я был нужен Риваэлю. Но уж точно не для чего-то хорошего и приятного.

Клетка в углу, где за плотной темной тканью находился кто-то живой, снова привлекла мое внимание. Но я решил, что сначала приведу в порядок Дуэйна, а уже потом познакомлюсь с загадочным пленником пещеры. Может, хоть он прольет свет на то, что творил здесь Хвэста.

— Ты как? — Я наклонился над мальчиком, убедился, что много опия не успело попасть в кровь, и расстегнул кожаные ремни, удерживающие ноги и руки Дуэйна. — Сесть сможешь? Я сейчас проведу диагностику, потом полечим тебя, а уже затем подумаем, как выбраться отсюда. Хороший план?

— Отличный, — согласился Дуэйн и отвел взгляд, — а ты не хочешь себя сначала вылечить? Я подожду, мне только странно как-то. Сначала резкая вспышка была, и будто тысячи иголок по телу, и такая эйфория — я в жизни не чувствовал себя лучше, чем в этот момент. А теперь…

— Онемение и покой накатывает? — подсказал я, помогая ему сесть. — Опий действует. Мы сначала выведем его, пока он не успел сильно навредить твоему телу. И, Дуэйн, ты же понимаешь, что это счастье ненастоящее?

Все-таки для ребенка такие ощущения — слишком большой соблазн. Надеюсь, Дуэйн не захочет снова испытать их.

— Понимаю, — проворчал он, пока я занимался чисткой. — Кериэль, я, конечно, в твоих глазах выгляжу глупым, но понимаю, что наркотики — плохо. Не волнуйся.

— Почему это глупым?.. — Я удивился. — Так, сейчас тебе станет дурно. Можешь отбежать в дальний угол. Не сдерживайся и не стесняйся, пожалуйста, эту дрянь нужно вывести.

Пока за вагонеткой раздавались характерные звуки, я отошел в сторону клетки и сдернул ткань. На неровных камнях сидел незнакомый юноша лет восемнадцати. Темноволосый, бледный, сильно осунувшийся и худой, с совершенно пустым взглядом. На плечи ему был наброшен белый медицинский халат, и я сразу же заметил жуткий воспаленный шрам на его груди — как раз в области ребер. Даже без диагностики я мог с уверенностью заявить, что двенадцатая пара удалена. А еще у парня не было души, но почему-то он продолжал жить, пусть и напоминал овощ.

— Что с ним? — Дуэйн, расставшись с ужином, тоже приблизился к клетке.

— Видимо, результат «процедуры», — предположил я.

— Это сделали бы и со мной?! — с ужасом и отвращением воскликнул Дуэйн. — Но почему?!

— Вопрос «зачем» подошел бы лучше, — поправил я и, поддавшись неожиданному порыву, успокаивающе потрепал мальчика по волосам. — Я не могу понять, зачем Хвэста требовался именно ты. Слишком сложно и рискованно красть наместника, когда рядом есть вот такие подростки.

Оглянувшись на Сандро Тезоро, все еще валяющегося без сознания, я вздохнул.

— Надеюсь, после допроса этого мерзавца прояснится хоть что-то, — и подтолкнул Дуэйна обратно к столу, — давай закончим твое лечение. Забирайся.

Я, подхватив мальчика под мышки, посадил на высокий стол и, принявшись за исцеление, уточнил:

— Кстати, я вовсе не считаю тебя глупцом. Ты — обычный ребенок, Дуэйн. А это не грех и не преступление. Маттео был твоим другом, ты доверял ему, по-своему любил, наверное, — предположил я и, кажется, попал в точку.

— Он был мне как старший брат, — смущенно пробормотал Дуэйн, — мы разные по положению, но он так хорошо понимал меня! Неужели все было игрой, чтобы подобраться ближе и предать?!

— Не знаю, прости. — Я покосился на обескровленный труп Маттео и испытал досаду, что Эззелина нельзя убить повторно. — Так что ты не глупец. И не разочаровывайся в друзьях, пожалуйста. Среди людей попадаются верные. Просто их нужно хорошо искать и проверять информацию. Мир?

— Мир, — улыбнулся Дуэйн, — прости, Кериэль. Нам с Карелом повезло с тобой.

Если взять за основу тот факт, что Риваэль активизировался именно с моим прибытием в город — не так-то и повезло. Но об этом я, пожалуй, промолчу. А то едва контакт с будущим подопечным наладил.

Вдалеке раздался шум и грохот. Кажется, кто-то с размаху выбил парочку дверей. Послышались выкрики. Несколько голосов были знакомы.

— А вот и помощь подоспела, — улыбнулся я, — очень вовремя.

Дуэйн, покосившись на тела, хмыкнул.

— Карел, сюда! Мы здесь! — закричал я.

И почти сразу в проходе появился бледный Карел, за ним следовала гвардия, маги, Ферко со своими ребятами и комиссия в полном составе — господин инквизитор едва ли не впереди лорда Киара бежал.

Увидев открывшуюся картину, все дружно замерли.

— Мы не знали, как быстро вы нас найдете, поэтому справились сами, — сообщил я, не зная, как объяснить обескровленность тел. — Артефактор Сандро Тезоро жив. Я подумал, что его показания пригодятся.

— Но как? — пораженно воскликнул Гарэйл Ферко, опередив инквизитора буквально на миг.

Мы с Дуэйном покосились друг на друга, и мальчик кивнул, показав, что готов подтвердить любые мои слова.

— На меня нацепили наручники, блокирующие магию, — вон валяются, — я кивнул в сторону крюка, — но сделали их плохо, лазейка осталась. Я устроил одному из похитителей инсульт — тому юноше, он стоял ближе остальных. А затем, в стрессовой ситуации, в юном герцоге Кайсаре пробудились фамильные способности к некромантии, и он расправился с двумя оставшимися негодяями. Предатель, как видите, Маттео Эззелин. Во дворце я случайно заметил, как он подошел к двери наместника и убил стражников. Попытался ему помешать, но был оглушен и похищен вместе с герцогом Кайсаром.

Получалось не то чтобы складно, но мне, кажется, поверили.

Тем более у детей, обладающих сильной родовой магией, действительно случаются подобные всплески. А уж дар некромантии не зря считается одним из опаснейших и непредсказуемых. Если вдруг господину Исайе Иаго вздумается провести здесь свои инквизиторские изыскания, и он почувствует присутствие темных душ, это тоже свалим на Дуэйна. Ребенок испугался, вот и призвал злых духов на головы похитителям. А я так, просто постоял в стороне…

Хотя, конечно, показания против меня может дать артефактор Тезоро… Но я что-нибудь придумаю.

— С удовольствием расскажу все в подробностях, — продолжил я, взяв характерную паузу, — но можно ли сделать это в более приятном месте? Мы замерзли, меня били по голове, Дуэйна накачали наркотиками, которые я только закончил выводить. Организм наместника еще слаб, а я так и вовсе сейчас свалюсь без сил.

— Да, конечно, господин Квэлле! — спохватились присутствующие, и к нам тут же пропустили медиков.

От них мне удалось отбиться, сославшись на хваленую регенерацию.

— Посмотрите в клетке. Я не понял, что с молодым человеком, но он точно не в порядке.

Люди и нелюди разошлись по пещере, каждый занялся своим делом, я же тихонько подобрался к Карелу.

— Как вы нас нашли? Я, конечно, надеялся, что на Дуэйне есть какое-нибудь отслеживающее заклинание…

— Было. После случая в парке повесили. Но Маттео знал о нем и сразу заблокировал, — с горечью признался Карел и, повернувшись, сделал кому-то знак.

К нам осторожно, косясь в сторону гвардейцев и магов, приблизился Лука, и я аж присвистнул от удивления.

— Я подумал… — беспризорник зыркнул исподлобья на Карела и повернулся ко мне, — что не зря ты про этого Сандро спрашивал. И не просто так он рудники выкупил — раз до того дела нормально вел. Ну, я послал ребят. Так оказалось, что здесь странные люди суетятся. Я побежал тебе рассказывать. А ты, выяснилось, пропал. Еще и вместе с Дуэйном. Пришлось идти к этому…

Под «этим» подразумевался, конечно, Карел.

Меня потрясло, что беспризорник, ненавидящий лорда Мертвеца, пересилил себя и пошел к нему, чтобы передать информацию.

— И очень вовремя, — Карел поморщился, — к тому же ко мне на стол как раз лег отчет о кусочках глины, которые мы обнаружили в камере Вальтера Ферко. В них нашлись частицы серебра. Хорошо, что после предыдущего обвала в рудниках у моих специалистов остались образцы, и они совпали с пробами. Две части пазла сошлись, и мы поспешили сюда.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил я Луку, — если хочешь, можешь подойти к Дуэйну. Целителям ты не помешаешь, а Дуэйн будет рад другу.

Мальчишка еще раз косо зыркнул на Карела, но тот не возражал, и беспризорник осторожно прокрался к юному наместнику — Дуэйн, завидев приятеля, оживился.

— Кажется, я вырезал семью этого мальчика, — задумчиво предположил Карел.

— И он тебя ненавидит, — не стал я щадить его чувства, — но, как видишь, верность и желание помочь взяли верх. Я считаю, что это знак нам. Дуэйну скоро потребуется адъютант и действительно преданный товарищ. По крови Лука достоин. Давай возьмем его?

И еще пару десятков детей-сирот, ютящихся в старом маяке…

Авось, средств хватит.

— Да, давай, — коротко улыбнулся Карел и снова посерьезнел. — Хариц погиб.

Я посмотрел на суетящихся магов и гвардейцев.

— Да, я видел. Смертельное заклинание…

— Не стоит, наверное, говорить, — лорд Киар вздохнул и тоже отвел глаза, — но вы же с ним не ладили, и поэтому ты вряд ли понял, зачем Беро полез…

Мне стало зябко.

— Он же не из-за меня?.. — Я резко вскинул взгляд на Карела и понял, что не желаю знать ответ.

— Хариц сказал: «Надо выручать Квэлле, шанс у меня есть».

Все-таки хорошо, когда нет души — не так больно. Но что-то внутри все равно скрутилось в тугой узел. Ничего, наступит момент — я с Хвэста спрошу с процентами.

— Одного не могу понять. — Возможно, сейчас не лучший момент поднимать эту тему, но мне было интересно. — Ты же чувствуешь ложь… Как Эззелин провернул свой обман?!

Карел снова помрачнел.

— Я ведь говорил, что не могу пользоваться этим постоянно. Первое время после того, как Маттео поступил во дворец на службу, я часто проверял его… как и все окружение Дуэйна. Но со временем, убедившись в искренности, перестал тратить силы — их и без того с каждым днем становилось все меньше и меньше. После нашего с тобой разговора я как раз собирался ненавязчиво расспросить его, но не успел.

Лорд Киар передернул плечами.

— А тут еще книга, которую он забрал в порту, как выяснилось, была подарком для Дуэйна. Маттео сам мне ее отдал. Редкая, у нас таких нет, разве что в столице. Что-то о древних практиках мастеров смерти. В Старом Свете такие книги запрещены — поэтому и пришлось везти контрабандой. Я как раз собирался тебе рассказать после приема… — Карел тяжело вздохнул. — Кериэль, у меня нет слов, чтобы сказать, как жаль, что не слушал предостережения, и как я виноват перед тобой и Дуэйном! Ты говорил мне, а я не верил. Этому нет прощения!

Пфф!

Мне, конечно, хотелось стукнуть его, но он сам, кажется, наказал себя куда строже, чем мог бы сделать я.

Поэтому я вздохнул и аккуратно дотронулся до локтя Карела.

— Нет прощения — потому что оно и не нужно. Ты доверял Маттео, он действительно был тебе дорог. Тем более что Эззелин — один из немногих в городе, кто встал на твою сторону. Я могу понять, как это было важно, и почему ты не верил в его предательство. Если правильно понимаю, в этом и смысл быть человеком… Так что я не сержусь, не обижаюсь и вообще рад, что сам здесь разобрался. Только пообещай мне две вещи, пожалуйста.

Карел внимательно посмотрел мне в глаза.

— Конечно, Кериэль.

— Во-первых, прислушивайся к моим словам. Я, знаешь ли, редко разбрасываюсь пустыми обвинениями, нет такой привычки. И второе — в следующий раз тщательнее выбирай себе любовников! Чтобы в пылу ревности они не пытались меня прикончить!