Глава 13

Добежав до улицы Святого Георгия, я махнул первому же экипажу и, оплатив поездку вперед, велел гнать во дворец наместника. Острые уши сделали свое дело — возница только посмотрел на меня и подстегнул лошадей.

Мысли в голове скакали едва ли не впереди экипажа. Какие у меня доказательства злодействам Хвэста? Рассказ Келебриэль? Так он в первую очередь затянет петлю на моей же собственной шее. Я нервно подергал за амулет связи, пытаясь дозваться до Карела и скоординировать наши действия, но он, как назло, не отвечал. Молчание лорда Киара заставляло меня только сильнее нервничать.

Что, если Хвэста не дождался приема?

Я привалился к мягкой обивке спинки сиденья и сделал несколько глубоких вздохов. И когда я успел настолько прикипеть к Карелу? Ощущение беспокойства за кого-то постороннего, почти чужого, из-за которого был готов поступиться собственной безопасностью и жизнью, оказалось слишком острым и болезненным, но одновременно теплым. И мне почему-то понравилось.

Помассировав виски, я попытался думать логически. Может, Хвэста и не собирается ничего устраивать на приеме? Толпа магов и стражи, сам Карел, инквизиция и я, неслабый противник — многовато даже для первого крадущего души. В конце концов, Риваэль обещал мне разговор. Не посреди же побоища он устроит вечер откровений? Или его дальнейшие действия будут напрямую зависеть от моих ответов?

Сложно!

В любом случае мне следовало как можно быстрее рассказать обо всем Карелу, а тот, мать моя побери Киара, не отвечал на вызовы.

Выскакивая из экипажа, я был готов уже ко всему: от идущего сражения до полной разрухи и трупов, валяющихся на развалинах дворца. Но на первый взгляд все было тихо и мирно.

Основной поток местных «сливок общества» уже закончился. Перед моим экипажем у ажурных ворот стояла всего одна карета, из нее неловко выбирался круглый, празднично разодетый господин. Я совершенно бесцеремонно обогнал его, услышав в спину несколько неприятных пожеланий. Стражники пропустили меня без вопросов. И взбежав по мраморной лестнице, я расслышал доносящуюся из зала для торжественных приемов музыку.

Значит, все в порядке. Хотя бы пока…

— Лорд Квэлле? — окликнул меня молодой приятный голос.

Я развернулся и с удивлением узнал в светловолосом высоком юноше Маттео.

— Добрый вечер! — изобразив вежливую улыбку, я подавил желание вцепиться ему в глотку и не отпускать, пока тот не сознается во всех грехах. — Прошу прощения, нас не представили…

— Маттео Эззелин, личный помощник его светлости князя Бенайла. — Юноша с готовностью и как равному протянул мне руку.

Я же, не услышав родовое имя, с рукопожатием не спешил.

— Лорд Эззелин? — переспросил я.

Вроде Карел говорил, что Маттео не из богатой семьи, но должна же быть в этом смертном благородная кровь? Иначе не представляю, как он попал во дворец и чем заслужил расположение лорда Киара.

Руки Маттео не убрал, продолжая держать ее протянутой, и с неохотой уточнил:

— Не лорд, ваша светлость. — Я заметил на дне ярко-голубых глаз, обрамленных длинными светлыми ресницами, густую и решительную ненависть. — В силу обстоятельств я взял девичью фамилию матери и живу под ней. Но мой отец…

Я неожиданно, в первую очередь для юноши, все-таки ответил на крепкое рукопожатие. И ненависть чуть дрогнула, спрятавшись за провалами зрачков.

— Прошу вас, — вежливая улыбка прилипла к моему лицу намертво, — не стоит сразу выдавать ваши тайны, господин Эззелин. Я верю, что обстоятельства были серьезными, тем более лорд Киар дал вашей работе наивысшую оценку. А мы все здесь трудимся на благо города. Я прав?

Кажется, Маттео ожидал от меня чего-то иного, но я изображал саму любезность.

Убить его всегда успею.

Господин Эззелин был до того смазлив, что рядом с ним и Мартин смотрелся бы мужественно… даже в своем розовом пеньюаре. Золотистые, коротко подстриженные волосы, ясные голубые глаза и соразмерные черты лица вкупе с отличной фигурой делали Маттео похожим на принца из сказки. Я бы даже заподозрил в юноше толику эльфийской крови, но, увы, и я — чистокровный эльф — проигрывал ему в… не знаю, как это назвать. В слащавости?

— Конечно, правы, господин Квэлле, — поспешно согласился со мной юноша. И с сомнением уточнил: — Вы собрались в таком виде посетить прием?

Вид был, конечно, у меня непарадным…

— Вообще-то, мне требуется срочно побеседовать с лордом Киаром. Вы не подскажите, где он? На вызовы по амулету не отвечает.

Маттео легкомысленно пожал плечами.

— Возможно, его светлость забыл браслет, когда переодевался… Господин Квэлле, вам бы тоже следовало сменить одежду. Мне попросить слуг? Уверен, что они быстро найдут что-то подходящее. — Предложение было бы славным, если бы в его конце Маттео не добавил: — Выглядите как бродяга!

Хотелось резко ответить ему, что огромная разница между выглядеть и быть бродягой по сути. Но я снова сдержался.

— У меня нет времени.

— Господин Квэлле, — возмутился Маттео, — а как же комиссия?

Кажется, инквизитор Исайя Иаго желал, чтобы я не понравился графу Балдассаре, который и возглавлял эту самую комиссию. Что ж, воля его преосвященства — закон, и выполнять ее начну прямо сейчас.

— Обойдутся! — отрезал я и направился в зал, ориентируясь на музыку и возбужденный гул голосов.

Мое появление осталось незамеченным.

Торжественную часть приема я пропустил, чем, безусловно, заслужил справедливый упрек Карела. Сейчас по начищенному до зеркального блеска паркету кружили пары, несли службу гвардейцы, по сторонам вели беседы господа высокой крови, а между ними сновали угодливые слуги и официанты с подносами, на которых стояли бокалы с игристыми винами.

Зал для танцев был выполнен в белом цвете, чем выгодно подчеркивал красоту ярких платьев леди и камзолов лордов. Куда привычнее выглядела бы помпезная позолота и живопись по стенам и пололку, но архитектор решился на смелый шаг и выиграл. Сдержанный и пластичный белый словно бы раздвигал стены и создавал легкий настрой. Стены и потолок украшала лепнина, выполненная в виде цветочных бутонов, листьев, переплетающихся лоз и плавных линий. Высокие арочные окна наполняли зал светом, который дополняли и приумножали многоярусные хрустальные люстры. Лучи солнца преломлялись в крупных кристаллах и отражались в висящих между окнами зеркалах.

Взяв бокал с красным вином, я отошел в сторону и попытался высмотреть в толпе Карела. У колоритного возвышения в конце зала, на котором, напряженно выпрямив спину, сидел Дуэйн, лорда Киара не было. Зато близко к трону наместника находился невозмутимый инквизитор Исайя Иаго, а рядом с ним стояли остальные члены комиссии.

Получается, Карел где-то среди гостей. Но я, легко отыскав взглядом и Ферко, и Лавену, и даже язвительного дракона Лизара, никак не мог обнаружить Киара. Может, Гарэйл подскажет, куда делся Карел?

Выбрав цель, я принялся осторожно по кругу обходить танцующие пары, стараясь не задеть кого-нибудь, не отдавить ноги и не наступить на подол платья. Это, надо заметить, было совсем непросто! Даже не подозревал, что в городе проживает столько благородных лордов и леди. И чего им в столице не сидится?

До Гарэйла Ферко я не добрался, хотя оставалось метров двадцать. Рыжий оборотень даже заметил меня и салютовал бокалом. Но оказать ответную любезность я не успел — меня бесцеремонно схватили под локоть. От неожиданности я едва не расплескал вино.

— Дорогой Кериэль, рад видеть тебя… — Оскал, который виконт Риваэль Хвэста демонстрировал мне и окружающим, был каким угодно, но не добрым и не приветливым.

Я вывернулся из захвата и еще раз оглянулся, надеясь хоть сейчас увидеть Карела.

— Не припомню, чтобы мы успели перейти на столь фамильярный тон общения, — огрызнулся в ответ, в груди сердце колотилось, как бешеное. Ощущение было не из приятных, я не знал, что мне следует делать и говорить, чтобы не выдать Хвэста обретенные знания о его настоящей личности и роли в эльфийской истории.

Мне вообще с ним говорить не хотелось! Единственное, чего я желал — чтобы эту мерзость как можно быстрее схватили и казнили.

— Прошу прощения, — ни намека на извинения в голосе Хвэста не прозвучало, — подумал, что уж мы с тобой можем позволить определенные вольности в общении. К тому же я боялся, что ты не придешь на прием и оставишь неисполненной свою часть уговора.

— Меня задержало одно дело, — я посмотрел в сторону, — видишь же, даже одеться не успел. Можно сказать, только ради тебя и пришел.

Не знаю, умеет ли Риваэль чувствовать ложь. Карел, например, умеет. При желании и я бы мог. Создал бы заклинание или купил бы амулет. Но мне это никогда не требовалось, я больше доверял инстинктам. А Хвэста… если он уже четверть века творит в городе темные дела, наверняка имеет в запасе что-то надежнее собственных ощущений.

— Замечательно, Кериэль. — Виконт довольно прищурился, как кот, поймавший мышь. — Я навел справки, но кое-что осталось тайной. Скажи, отчего ты бежал из Первоземья? Обещаю, что не стану раскрывать твои маленькие секреты третьим лицам.

В конце зала неожиданно, будто из воздуха, появился Карел. В руках он держал какие-то листы, кажется, письма. На одно короткое мгновение мы пересеклись взглядами, а затем лорд Киар окликнул господина инквизитора и показал бумаги ему.

Я решился. Может, хотя бы пойму, что сородич хочет на самом деле. Вряд ли я нужен ему в качестве друга или собеседника. Очевидно, до этого он делал ставку на других эльфов, которые прибыли в город за мной. Но после того как Хвэста решил, что Келебриэль обречена, переключился на меня. Тем более я так «вовремя» раскрыл его личность.

Оглядевшись и убедившись, что окружение не проявляет интереса к нашей беседе, я создал над раскрытой ладонью перламутровую сферу откровения.

— Я убил других крадушей. Не всех, увы… — понизив голос до свистящего шепота, сознался, надеясь, что новость не сильно расстроит виконта. — Владычица послала за моей головой погоню, но я… разобрался.

Риваэль, вопреки опасениям, посмотрел на меня почти с восторгом.

И вдруг я сообразил — если он собирается завладеть силой Триединого, не исключено, что следующей целью Хвэста станет Триада. И я фактически освободил Хвэста дорогу, ослабив Первоземье.

Мою ж мать!

— Кериэль, это прекрасные новости! — Риваэль выглядел так, будто я подарил ему нечто очень ценное. — Уверен, мы с тобой отлично сработаемся.

Я снова посмотрел в сторону Карела. Он уже показал бумаги инквизитору, и теперь их внимательно, плотно сгруппировавшись, изучала вся комиссия. Киар сделал знак, и уже через несколько минут к ним подошел Гарэйл Ферко. Ему тут же подали одно из писем. Оборотень нахмурился.

— Не понимаю, в чем именно ты хочешь сработаться, — протянул я, стараясь одновременно с наблюдениями не потерять нить разговора, в данный момент Хвэста словесными реверансами расписывал, как он мечтает сделать мир лучше.

И мне вдруг стало понятно, что Риваэль не считает себя чудовищем и не находит ничего страшного в том, сколько зла он успел совершить. Эльф, кажется, по-настоящему верил, что знает, как будет лучше для всех, и упрямо шел вперед по головам и трупам.

Больше мерзавцев я не люблю только вот таких сумасшедших идеалистов!

— Видишь ли, Кериэль, — Риваэль улыбался мне как лучшему другу, — все эти годы я не сидел сложа руки. Я готовился к тому, чтобы вернуться в Первоземье и исправить ошибки, допущенные нашими предками.

Если верить Келебриэль — а я почему-то доверял словам сестры больше — Хвэста и был одним из тех «предков», которые натворили дел.

— Но одному бороться против этой безумной системы невозможно!

Я тяжело вздохнул.

Наверное, я плохой эльф, поскольку не испытываю к родине теплых чувств. Не задалось у меня как-то с патриотизмом. И после рассказа Келебриэль не появилось желание вернуться и все исправить. Я сбежал и был счастлив. И если бы даже время прокрутилось назад, ничего бы не стал менять, чтобы вновь оказаться в этом городе, который я уже считал своим домом.

Но Риваэль, судя по всему, не замечал скептичного выражения на моем лице.

— Вдвоем мы добьемся большего. Я знаю ритуал, который поможет нам вернуться в Первоземье и победить засевшее в нем зло. Тебя же интересует это?

Да-да, безусловно! Очень внимательно слушаю. Особенно ту часть, где говорится про ритуал.

— Расскажу тебе все, что знаю сам, после того как ты принесешь мне клятвы неразглашения и повиновения. Увы, это необходимая предосторожность. Уверен, ты понимаешь… — сообщил Хвэста в тот момент, когда я уже развесил уши, надеясь узнать, наконец, чем в городе промышлял сородич.

Я поперхнулся воздухом.

А почему не рабский ошейник сразу?

Сфера откровения над ладонью погасла, и я снова оглянулся на Карела. Он и Гарэйл как раз смотрели на нас. Рядом что-то отрывисто говорил инквизитор — было заметно, что господин Иаго напряжен. Риваэль проследил за моим взглядом, но, к счастью, интерпретировал его неверно.

— Да, меня не устраивает твой круг общения. Но с ним разберемся потом…

— Ты понимаешь, что просишь невозможного? — на всякий случай уточнил я, отвлекая внимание Хвэста от Карела. — Неразглашение — логично, я бы даже не стал раздумывать…

А что думать-то? Узнать план и сразу его разрушить — вот и все.

— Но повиновение, — меня аж передернуло, — уже слишком. Я хочу контролировать свои действия и мысли.

Риваэля мои слова не удивили.

— Это обязательное условие, Кериэль, — спокойно сообщил он, — без клятвы повиновения ты не сможешь присоединиться ко мне.

Я посмотрел на сородича с большим сомнением.

Вообще-то, это он нуждался в моей компании, а не наоборот! Более того, я пока не услышал ничего, что могло бы заинтересовать меня. Или Хвэста считал, что сама возможность «спасти родину» приведет меня в состояние экстаза, и я сразу встану под его знамена? Какое серьезное заблуждение!

— Мы с тобой оба беглецы, которые поняли, как неправильна жизнь Первоземья, и попытались исправить хоть что-то. Твой поступок смел и прекрасен! Но если не продолжить бой, все вернется на круги своя. Поверь мне. И я, конечно, сниму повиновение, как только не останется сомнений в твоей преданности. Два дня на раздумья, уверен, хватит.

На той стороне зала, где стоял Карел, произошли резкие перемены. Раздался приказ, и гвардейцы ощетинились мечами, недвусмысленно взяв нас в кольцо. И к ним на подмогу уже спешили Ферко, Иаго и сам Киар.

— Лорд Рив Аэль, виконт Хвэста, именем Триединого вы арестованы! — прогремело на весь зал, и аристократы испуганно раздались в стороны. — Опуститесь на колени и поднимите руки!

Я понял, что остался один рядом с Риваэлем и следует немедленно отойти, но стоило сделать неуверенный шаг…

— Прости, Кериэль, надеюсь, ты поймешь, что это было необходимо!

И не успел я увернуться или сгруппироваться, как меня резко взяли в захват, приставив к горлу лезвие кинжала.

— Стойте на месте, господа, — потребовал Хвэста, — или лорд Квэлле недосчитается головы.

Риваэль начал уверенно отступать в сторону окон.

Я мысленно взмолился и Триединому, и всем его помощникам. Ранения нельзя допустить! И дело не в том, что не хватит сил исцелиться — магии у меня сейчас предостаточно. Но ведь на волю тут же вырвутся темные души и с удовольствием закусят присутствующими. Риваэля мне ни капли не жаль, а вот гостей, как и комиссию, стоит поберечь. И я не желаю, чтобы десятки любопытных глаз стали свидетелями, как из Кериэля Квэлле вырываются щупальца и жрут кого ни попадя. Если такое произойдет — костер инквизиции станет самым милосердным из возможных исходов.

Однако выхода я не видел.

Гвардейцы и Карел замерли на месте, пристально наблюдая за каждым шагом Хвэста, будто надеялись, что он допустит оплошность и откроется. Но Риваэль изначально выбрал удачное место: спиной к стене и недалеко от окон, выходящих в сад. Еще чуть-чуть — и он сможет сбежать.

И тогда сама Триада не знает, что будет его следующим шагом.

— Убийца! — прорычал Гарэйл. — Во что ты втянул Вальтера?!

Ферко едва удерживался от превращения.

Несмотря на ситуацию, я даже порадовался, что мы с Карелом не ошиблись в предположениях. Вальтер был одной из ниточек, которые тянулись к Хвэста. Младший Ферко ведь был наставником Дуэйна, и, возможно, Риваэль пытался через оборотня подобраться к наместнику. А потом, когда не получилось, эльф выбрал удобный момент и избавился от Вальтера.

— Виконт, — ровным голосом господин Иаго оборвал рык Гарэйла, — вам все равно не скрыться. Если не сегодня — так завтра, но инквизиция найдет вас. Не отягчайте свою участь лишними грехами, отпустите лорда Квэлле и сдайтесь в руки правосудия. Мы зачтем этот поступок.

Риваэль тихо рассмеялся у меня над ухом, а затем легко отбил связку из заклинания оцепенения и сна, которые выпустили в него несколько магов, стоящих за спинами стражи. Вокруг нас мелькнула тонкая пленка мощного щита.

— Даже не надейтесь, — довольно оповестил Хвэста.

Мы приблизились к окнам. И что Риваэль собирается делать? Прыгать вместе со мной? Он думает, я не дергаюсь, потому что на его стороне? Удачное заблуждение! Чутье подсказывало мне, что Хвэста знал, что делал, и сдаваться не собирался. Уж точно не тогда, когда он в шаге от завершения ритуала… пусть, кроме Риваэля, никто не знает, что же это за шаг.

Сбоку, вне поля видимости эльфа, появился Хариц. Все в той же серой форме, но без привычного халата, наброшенного на плечи. Несмотря на грузность, мужчина легко подкрадывался к Хвэста. На его желтоватом отекшем лице читалась решимость. Все внимание Риваэля сейчас сосредоточилось на более серьезных противниках. У обычного человека, не мага, был шанс.

Шаг, еще чуть-чуть!

Хариц занес кинжал и приготовился к броску…

Эльф среагировал мгновенно, я бы так не смог. Хвэста, продолжая удерживать лезвие у моего горла, сложил пальцы левой руки в сложный знак заклинания. Импульс, попавший в Харица, вызвал мгновенную закупорку сосудов в голове.

— Триада, Беро!

Я даже не сразу вспомнил, что «Беро» — имя.

Но напрасно Ферко звал приятеля — Хариц умер.

Риваэль шепнул мне на ухо:

— Прости, это вынужденная мера…

Не успел я даже вскрикнуть, как кинжал переместился от шеи и вонзился в низ живота. А затем Хвэста с силой дернул рукоять вверх, вспарывая меня, толкнул вперед прямо на стражей и выпрыгнул в окно.

— Кериэль!

— Лорд Квэлле!

— Схватить!

Голоса слились в один невыносимо громкий фон. Я упал на колени рядом с телом Харица. И опершись правой рукой о залитый моей же кровью пол, левой попытался зажать рану. Как бы внутренности не выпали… Темные души, почувствовав слабину, тут же рванулись на свободу. Не знаю, каким чудом мне удалось в последний момент их удержать.

— Кериэль! — Из общего гула и оглушительного стука сердца в ушах я как-то смог выцепить голос Киара.

— Не подходите! — прохрипел, не зная, как объяснить, что я сейчас опаснее Риваэля, — Карел, пожалуйста… Я сейчас сознание потеряю. Не подпускай ко мне целителей. Никого не подпускай.

Мне повезло хотя бы потому, что и стража, и комиссия, и Ферко — все бросились в погоню за Хвэста. Я знал, что никого они не поймают. У сородича, конечно же, есть надежные пути отхода. И в доме виконта Рив Аэля ничего нужного или важного не хранится.

Оставшиеся в зале лорды и леди вовсе не спешили бросаться ко мне на подмогу. Большей части собрания стало настолько дурно, что у дверей создалась толчея из аристократов.

Кое-как, из последних сил сконцентрировавшись на исцелении и запустив магию, я заставил темные души остаться внутри. Кровотечение остановилось, регенерация заработала, но раздирающая, вгрызающаяся в каждый нерв боль осталась. Мне хотелось кричать и визжать, будто от этого могло стать хоть немного лучше.

— Хорошо, Кериэль, — прошептал Карел, — я позабочусь о тебе.

Успокоенный обещанием, я тут же, не выдержав боли, потерял сознание.

Пришел в себя я в знакомых покоях. Свежо и успокаивающе пахло лавандой. За окнами было темно. В приоткрытую створку задувал соленый ночной ветер, и тяжелые шторы надувались корабельными парусами. Слышалось соловьиное пение. Повозившись на постели, я понял, что меня раздели и хорошо, крепко перебинтовали. Внутри, увы, все болело и тянуло, а стоило только попытаться сесть — словно снова ножом полоснули по свежему. Но все-таки теперь это была боль знакомая, с какой я сталкивался неоднократно и умел терпеть.

У изголовья кровати стояла Смерть.

— Не сегодня, — тихо сообщил я Костлявой.

Та пожала плечами. Вроде и не забирать меня явилась, а просто из вежливости проведала. Но я понимал, что в этот раз оказался слишком близко к краю. Из-за того, что всеми силами я удерживал темные души, едва не проморгал момент, когда состояние стало критическим. Еще бы несколько секунд, и самоисцеление просто не запустилось бы.

Нужно что-то делать.

Неприятно чувствовать себя бомбой замедленного действия!

Дотронувшись до солнечного сплетения, я ощутил уже знакомое шевеление. Но на этот раз оно было каким-то… виноватым? Как если бы темные души осознали, к чему едва не привела их жажда крови, и извинялись. От этого открытия я тихо и хрипло рассмеялся. Значит, я нужен им! И желательно не только живым, но невредимым.

— Теперь будете хорошо себя вести? — Я ощутил что-то похожее на утвердительный ответ. — Хорошо, спасибо.

Мне не хотелось бы снова оказаться в ситуации и решать: умереть или спастись и потерять контроль. А если души убьют Карела или еще кого-то, кто дорог мне? В зале ведь и Дуэйн был! Уверен, выдайся шанс — темные души с удовольствием закусят им. И потом, когда на свет появятся дети Амизи и Дафны, они тоже будут в постоянной опасности…

С третьей попытки я сел на кровати, ощупал живот и провел быструю диагностику, чтобы понять, как продвигается восстановление. Может, мне еще ходить нельзя. К счастью, обошлось без повреждений внутренних органов. То ли Хвэста рассчитал глубину проникновения и силу удара. То ли, как это бывает при ранениях брюшной полости, подвижные петли тонкой и толстой кишки благодаря своей эластичности ускользнули в сторону от лезвия. Воспаление оставалось, но опасности развития сепсиса не наблюдалось. Отлично! Пара часов — и от раны останется только воспоминание в виде плотного шрама, но и он за пару дней рассосется. Чем мне особенно нравилась эльфийская регенерация — она отлично справлялась с рубцовой тканью в отличие от магии людей. Им-то приходилось попотеть, чтобы свести шрамы.

Посмотрев по сторонам, я не увидел ни на тумбочке, ни на столе колокольчика, чтобы позвать слуг. Амулета для связи на руке тоже не оказалось — его зачем-то сняли вместе с одеждой. Я беспокойно закрутился, но ранец нашелся в кресле, в котором я имел сомнительное удовольствие провести ночь из-за лорда Киара, бессовестно занявшего кровать. Рядом лежал атласный халат. Его я и накинул, смущенный собственной наготой. Даже белья не оставили, негодяи!

Нет, я, конечно, понимал, что вся моя одежда испачкалась кровью, и оставлять вещи было глупо. Но могли бы сразу озаботиться комплектом на смену. Или просто никто не подумал, что я быстро приду в сознание?

Любопытство оказалось сильнее. Я не усидел в комнате — так было интересно узнать, чем закончилась погоня за Хвэста и какая обстановка во дворце и в городе. Выглянув в коридор, я обнаружил, что тот пуст и темен. Только в дальнем конце у выхода на лестницу горел ночной светлячок. Где же все слуги?

И где Карел?

Держась за стенку, я направился в сторону магического огонька. Куда-нибудь да приду. Там и попрошу одежду. И еду! Из-за сильного магического истощения кушать хотелось неимоверно.

Что мне не понравилось — Смерть почему-то увязалась следом.

— Эй, — недовольно окликнул Костлявую, — я, вообще-то, уже нормально себя чувствую, если не видишь, даже не надейся. И убивать никого не собираюсь.

Компания Смерти меня тревожила. Я был бы рад, если бы она вспомнила про неотложные дела и убралась восвояси. Костлявая посмотрела на меня насмешливо и махнула рукой куда-то вперед, мол, дела у нее, конечно, есть, но они недалеко. Вот прямо здесь, во дворце.

Я насторожился.

— Хочешь сказать, что-то плохое произойдет рядом со мной?

Смерть кивнула.

— Почему ты помогаешь? — Такие неожиданные подсказки пугали. Было странно думать, что я вдруг стал любимчиком Смерти. Она ведь ничего просто так не делает. И обязательно потом потребует что-то взамен.

На этот вопрос Костлявая не ответила, предлагая мне самому додумать что-нибудь неприятное. Я остановился, продолжая держаться за стенку, и перевел дыхание. От слабости меня шатало и мутило. И вообще лучшим решением было бы сейчас вернуться в комнату, плотно закрыть дверь, может, даже подпереть для надежности и притвориться больным. Но когда это в последний раз я прислушивался к голосу разума? Город и общество лорда Киара дурно на меня повлияли: вместо того, чтобы обустроить себе тихий и мирный быт, я ввязываюсь в смертельно опасные авантюры. Была бы у меня душа, решил, что это она расшалилась и вызывала желание помогать ближним, даже если не такие они и ближние и вообще о помощи не просили.

Упрямо закусив губу, я продолжил брести по коридору. И едва не завопил от радости, когда вышел на лестницу и увидел внизу одного из лакеев. Тот, судя по нагруженному деликатесами блюду, только что утащил остатки господского ужина.

— Любезный! — окликнул я слугу, и он, попавшись с поличным, забавно заметался по лестничной площадке, пытаясь спрятать блюдо за спину. — Не пугайтесь — тащите на здоровье!

Попытка успокоить воришку провалилась. Углядев меня, лакей выронил блюдо. Остатки рябчиков и салата полетели на дорогущий ковер. Человек побледнел так, будто бы я был как минимум страшным и злобным чудовищем, желающим вцепиться ему в глотку.

— Ну что же вы! — расстроился я, пытаясь облокотиться на перила лестницы как можно раскованнее, чтобы это не выглядело, словно сейчас упаду от слабости. — Я же не кусаюсь!

— Лорд Квэлле… — запинаясь, поприветствовал меня слуга, — нижайше прошу меня простить, я все уберу и возмещу!

Хорошо их Карел воспитал! Боюсь, у меня эти «жуки» быстро расслабятся.

— Лучше скажи, где все. Я очнулся — ни колокольчика, чтобы кого-то позвать, ни воды у кровати, ни одежды. Еще и темно везде. Что происходит?

Слуга, ловко собирая осколки, пояснил:

— Так его светлость строго-настрого запретил вас беспокоить, лорд Квэлле. Он вас раненого и принес в комнату. И, приказав принести бинты, сам же вами и занялся. Видимо, про колокольчик и воду его светлость не подумал. И конечно, велел собрать одежду. Только мы решили, что раньше утра вы вряд ли очнетесь — с такой-то раной!

— А где сам лорд Киар?

— Уехал с господином инквизитором и его сиятельством. — Прибравшись, слуга поднялся и выжидательно уставился на меня, мол, будут ли какие-то указания.

Триада!

— Свободен, — вздохнул я и направился в ту сторону, откуда он вышел с рябчиками, рассчитывая по запаху найти кухню.

Я уже отошел от лестницы вглубь коридора, принюхиваясь к приятным ароматам от дальних дверей, как чуткий эльфийский слух уловил шаги на лестнице выше. В тихом сонном дворце кто-то специально старался остаться незамеченным, хотя любопытных глаз вокруг и так не имелось.

Вспомнив о предупреждении Смерти и тоскливо посмотрев на близкие двери кухни, я поплелся на звук шагов. Увы, скорость передвижения оставляла желать лучшего. Я поднялся на третий этаж и, едва не уронив рыцарский доспех, осторожно из-за него выглянул в коридор. Свет магического огня высветил высокую фигуру. Мужчина остановился у дальних покоев и что-то говорил двум стражникам, стоящим по обе стороны от двери. С некоторым запозданием я узнал Маттео Эззелина. Чего ему не спится? И чьи покои он навещает в такое позднее время?

Маттео, кажется, пытался убедить стражников, что они могут идти — я узнал несколько характерных жестов, а затем он повысил голос. Но охрана осталась на своем месте.

Неожиданно юноша вытащил крупный артефакт, озаривший коридор ядовито-оранжевым светом, и проговорил формулу активации. На пол упали два тела. Я выставил щит в последний момент — радиус действия у заклинания оказался огромным. И оно вовсе не усыпляло людей.

Мне захотелось кричать и грязно ругаться. Попадись сейчас под руку Карел, я бы его стукнул. И даже не один раз! Говорил же, что с этим парнем не все в порядке, а Киар заладил, мол, не может Маттео быть предателем. А вот и может — полюбуйтесь! Смерть, соткавшись из темноты, склонилась над телами стражников. Эззелин ее, конечно, не видел. Он провел рукой перед запертой дверью, и над ней ярко зажглись защитные руны. Комнаты надежно укрывала магия, и действие артефакта не распространилось на них.

Я понял, чьи это покои.

Маттео, сообразив, что своими силами не пробьется внутрь, громко и настойчиво постучался.

Замерев за доспехом, я взмолился Триединому и Триаде, чтобы Дуэйну хватило ума не открывать дверь. Пусть мальчик спит так крепко, что не услышит стука! Нужно было спешить, перехватить Эззелина до того, как произойдет непоправимое, но я будто приклеился к ковру. Слабость была такой, что сейчас и комара не прихлопну. По лбу и шее уже катились капли пота от усталости и напряжения. Еще и всю магию я направил на регенерацию…

Кричать «Помогите!» было бесполезно. Выдам, что я здесь и все видел. И не факт, что меня вообще услышат. К тому же артефакт в руках Маттео явно многозарядный — моего щита не хватит на всех. Даже если кто-то прибежит — в коридоре просто станет больше трупов.

— Кто там? — из-за двери раздался сонный и настороженный голос наместника.

Маттео изобразил испуг:

— Дуэйн, во дворце происходит что-то неладное! Карел уехал и не отвечает на вызовы, я не могу найти охрану, а на территорию, кажется, проникли маги. Нам нужно срочно тебя укрыть!

Я закрыл глаза, считая до пяти и перенаправляя магию с исцеления на атаку. Потянулся к темным душам, но получил недвусмысленный ответ — если они сейчас вырвутся из моего тела, сил на то, чтобы их удержать уже не останется. Души доберутся не только до Эззелина, но и до Дуэйна. Для них защитные руны не помеха. И щупальцам сейчас все равно, кого жрать — жажда крови застилала все.

Триада!

— В покоях же надежнее… — неуверенно отозвался наместник.

Я едва сдержал стон облегчения. Умничка мальчик! Хоть что-то соображает!

— Маг, которого Карел приглашал, сказал, что при нападении на дворец лучше всего прятаться здесь.

Правильно! Не открывай!

— Да, Дуэйн, конечно. — Я видел, как гневно Эззелин сжал и разжал кулаки, заставляя себя говорить ласково. — Я это и имел в виду. Открой, чтобы я защитил тебя. Пожалуйста, Дуэйн… я не могу подвести Карела — твоя безопасность важнее всего.

Сволочь!

В замке повернулся ключ, и я решился.

— Нет! Дуэйн, он убил охрану! Беги! — закричал я так громко, что едва сам не оглох, и кинулся вперед.

Но Маттео, бросив в мою сторону взгляд, полный ненависти, уже прошел в комнату. Дуэйн испуганно вскрикнул, заметив лежащие тела и, кажется, попытался отбежать вглубь покоев.

Когда я добрался до двери, наместник был уже без сознания, но, к счастью, жив. Заметив, что ребенок дышит, я атаковал Маттео. Выпустил в него несколько сгустков силы, с трудом сложив пальцы в правильных знаках. Но на большее сил не хватило. И, увы, магия впиталась в артефакт, как вода в губку.

— Не трогай мальчика или пожалеешь, — хрипло предупредил я, едва удерживаясь в вертикальном положении.

Эззелин издевательски рассмеялся.

— Тебя от сквозняка шатает, Квэлле, — заметил он, спокойно связывая Дуэйну руки, — не думаю, что ты сможешь помешать мне…

Триада с ней, с жизнью!

Так-то я собирался стать для Дуэйна защитником после смерти Карела, но, очевидно, придется начать раньше. Я потянулся к темным душам, пытаясь объяснить, что им нельзя трогать ребенка. Как тогда, в парке.

Я почти успел, но в этот момент Маттео скосил взгляд мне за плечо и уточнил:

— Тем более я здесь не один.

На затылок обрушился удар.