Первая майская гроза бушевала за окном. Шум внутри маяка стоял такой, что казалось ветер гуляет прямо внутри. На первом этаже расположился «маленький лагерь». Гермес наколдовал несколько мягких ковров, подушек и одеял, обставил всё лампами, а также поместил маленький столик, на котором остывал чай. Флэр закутался в один из пледов и мирно спал. Рядом с ним лежал телефон, на котором отображалось несколько десятков вызовов матери. Горгона так и не дозвонился ей. Эмилия спала напротив. Она заснула сидя, но Виктор бережно уложил её в «постель». Сам детектив стоял у маленького окошка, докуривая сигарету.

Гермес обосновался на средних этажах. Сидя на шатком подоконнике, долгожитель просто наблюдал за тем, как сверкают молнии на тёмном небе. Учитывая существо, с которым они ассоциировались у Гермеса, ему только противнее становилось. Долгожитель ещё ни разу не приносил столько проблем за собой, а тут... Столько событий, столько интриг, что он сам не понял, как влез в них. Его провели, как ребёнка? Нет-нет-нет. Он сам виноват. Долгожитель увлёкся и собственными играми, и самими отношениями. Если бы он придерживался тактики держатся от местных на уровне «источник информации», никто бы не пострадал. Уткнувшись лицом в колени, Гермес тихо прорычал. Хотелось сбежать, позвать героя, чтобы очередная проблема была решена. Вот только... Звать некого и сбежать он не может. Что-то его не пускает.

Скрип ступенек заставил долгожителя подскочить. Гермес поднял усталый взгляд и вздохнул.

- А дядя уснул? Раз ты тут, - Гермес подвинул ноги ближе к себе, внимательно рассматривая Эмилию. Девушка, укутанная в плед, села рядом. Она всё ещё выглядела потеряно, смотрела в одну точку и редко хлопала ресницами. Как будто Эмилия потускнела. Долгожитель вздохнул, неосознанно отстранившись от девушки. - Тебе бы поспать. День был ужасным.

Эмилия вздохнула, прижав ноги к себе.

- Дядя задремал у стены, - хрипло проговорила она. - А день... Знаешь, я сначала имела всё... Думала, что вот, наконец-то... И просто в один момент... - девушка шмыгнула носом, а крылья Гермеса в очередной раз дрогнули. - Я никогда не была внутри маяка. Тут жутковато.

- Наверное из-за грозы, - поддержал непринуждённую беседу долгожитель, вновь уставившись в окно.

Какое-то время они просто сидели в тишине. Пока не пробил очередной громкий гром. Эмилия дёрнулась, крепче сжав ткань одеяла. Гермес потянулся к ней, но его рука зависла в миллиметре от плеча девушки. Эмилия сама подалась навстречу долгожителю, буквально упав в его объятия. Гермес опешил. Такая чистая душа и в его руках. Неправильно. И теперь долгожителя это почему-то беспокоит. Всё же Гермес аккуратно опустил свою руку на плечи Эмилии, выводя узоры на одеяле.

- Дорогуша, давай будем откровенными. Я же виноват в случившемся. Почему ты здесь? - досадно спросил долгожитель.

Девушка не пошевелилась. Её руки начали играться с тканью рукавов Гермеса.

- Так считает дядя, - пожала плечами Эмилия. - Может, я и правда смягчаю углы, но я не могу винить тебя во всех грехах. Да, я потеряла дорогое мне место и мне сейчас очень-очень больно. Но сжёг его не ты.

- Эмилия... - вздохнул долгожитель, слабо улыбнувшись. - Я мог позаботиться о том, чтобы этого не произошло. Просто сам заигрался, сам забыл и теперь... Теперь страдаю не я. Знаешь, твой дядя в чём-то прав. Я действительно привык, стоять за чьими-то спинами. Чтобы они всё делали, чтобы ответственность была на них. Намного проще не участвовать в главных событиях сюжета. Тогда, если произошла какая-то трагедия, то хотя бы не из-за тебя, - Гермес откинулся назад, на стену. - Я правда не знаю, что делать, дорогуша. Флэра чуть не похитили, «Ботанику» сожгли и ты... Я совсем не герой.

Эмилия молчала. Слышно только её ровное дыхание. Она не спит, думает. Если она сейчас уйдёт, долгожитель не будет её винить. Только тогда он окончательно треснет.

- Да, не герой, - Гермес напрягся от слов девушки, готовясь к худшему. - Но, если бы ты действовал так, как думает мой дядя, то ты бы не спас Флэра и уж тем более не отозвался на мой звонок.

- Дорогуша... - обречённо усмехнулся долгожитель. Она правда настолько наивна? Хотя... Учитывая то, как Эмилия сейчас прижимается к нему, тут скорее собственная пустота съедает её. Возможно, благодаря тому, что Гермес не свалил, девушка не сломалась окончательно. Хоть что-то хорошее долгожитель сделал - стал опорой от прошлого. Гермес упёрся лбом в окно, смотря куда-то вдаль. - Ты когда-то спрашивала, как я стал «божеством»...

Эмилия приподнялась, смотря на долгожителя. Гермес чувствовал, как её взгляд скользил по нему. Что она пыталась найти?

- Да... И я бы не стала много болтать о твоём прошлом, - в конце концов ответила девушка.

Долгожитель вздохнул. Это не самое приятное воспоминание. Хотя, казалось бы, ничего такого в них не было.

- Если идти издалека, то “божественная магия”, она же запретное заклятье, зависит от людей, - начал рассказ Гермес. - Его открыли “эксперементы” титанов. Они же верховные боги разных пантеонов. Первый вариант магии был у египтян. Остальные просто дорабатывали, собирали свои пантеоны и далее по списку. Суть у всех версий божественной магии одна - существа получали бессмертие, огромные запасы либеллы, могли себе выбрать любую способность, в которой будут плавать, как в воде. Некоторые властвовали самой погодой… Но… Чтобы поддерживать такое количество магии, одной либеллы недостаточно. Основа этого заклинания – высасывание энергии у людей. Они верили. Мы питались. Вот… Почему случились “Дни косторв и плачей”.

Но, гораздо интереснее, почему Гермес согласился быть одним из существ, которое это заклинание используют.

- Ты можешь хоть раз вести себя достойно? - зарычал на всю пещеру статный грифон - родной отец Гермеса. - Позоришь меня перед всей нашей расой!

Детёныш вжался в каменную стену пещеры. Всё же страшно, когда огромное существо нависает над тобой. Как будто пытается задавить. А главное, Гермес искренне не понимал, в чём был его позор? Он всего лишь улетел в людское селенье. Всего лишь помог каким-то мальчишкам обхитрить вепря, чтобы они выбрались из леса. Но нет... Гермеса нашли и кинули на растерзание собственным родственникам. Мать даже не взглянула на него.

- Почему? - осмелился спросить детёныш, приподняв голову.

- Ты грифон, - гордо сказал отец. - Мы выше каких-то шуток, приключений и тем более знакомств и помощи людям. Прежде всего надо заботится о своей репутации. Особенно сейчас, когда есть возможность занять высокое положение в мире магии. Научится колдовать на уровне магов!

- Но вы же с мамой как-то живёте. Заботились бы о себе не встретились тогда, - буркнул Гермес, успев увернуться от мощного хвоста взрослого грифона.

- Как ты вообще слушаешь, мальчишка! - разочарованно рыкнул он. - Мы встречаем тех, с кем у нас схожи интересы, да. Поэтому и держимся вместе. И надеемся, что наше потомство продолжит наши планы и цели. Грифонам лучше по-одиночке. Так ты хотя бы будешь отвечать за свои поступки отдельно от кого-то из «семьи». В моём настоящем положении это огромный плюс. А тебе бы пора научится отвечать за то, кто ты. Надоел уже. Постоянно во что-то влезаешь, общение с кем-то из сверстников не налаживаешь, предпочитаешь якшаться с этими отродьями внизу. Мне от одной только мысли об этом противно стало. Когда ты уже возьмёшь себя в руки и станешь нормальным?

Гермес сердито завилял хвостом. Это не нормально, когда в год, начинаешь призирать своего родного отца. Нет, не только его. Свой вид в целом. Они все чужие друг другу. Всего лишь одна напыщенная гордость. Гермесу хочется рвать и метать, расцарапать все камни в пещере. Ему не нравится, когда он должен делать то, что не хочет. Что ж, если все так хотят, чтобы он жил только ради собственных интересов, то Гермес так и сделает. Эти слова он запомнит надолго. Пускай они и будут его кредо.

После всего рассказа Гермес долго смотрел в окно и ничего не говорил. Он не помнит других моментов, но тот... Запомнился ему на всю жизнь. Долгожитель вздохнул, не отводя взгляда от стихающего ливня.

- Зевс тоже хорош. Дал мне статус своего «сына», хотя по факту это ничего не значило, - вздохнул Гермес. - Веками было одно и то же. Вроде я божество, но обязанностей... Мне нравилось путешествовать, особенно с героями, мне нравился Олимп... До тех пор, пока я не прознал, что всё там строилось на том, чтобы потакать прихотям самого Зевса. Я вернулся в ту же семью грифонов, только в другом обличии. Поверь, я лично прочувствовал это на своей шкуре, - долгожитель прикрыл глаза и прислонил голову к стене. - Энигма, Орден, то, что подвластно мне в Ингоплексе - моя отдушина. Я себя наконец-то чувствую свободным. Но, как оказалось, я ничем не лучше своих «отцов». Тоже живу только ради себя, - открыв глаза, Гермес взглянул на Эмилию усталым взглядом. - Я жалею, что встретился вам, Эм. Мои методы и привычки привели историю к этому.

Долгожитель окинул рукой старый маяк. Девушка машинально посмотрела вверх, потом вниз. Гермес замолчал. Не то, чтобы ему стало легче. Просто, он наконец-то сознался в своих проблемах. А толку?

Неожиданно, Эмилия резко оказалась прямо перед его лицом. Долгожитель так и замер, не зная, как вообще можно это комментировать.

- Да, возможно, ты всё не предвидел, да, это неправильно, что ты хотел вести дело только так, как самому было интересным, - резко сказала девушка, слегка повысив голос. Наглость, дерзость, неслыханная, которую бывшему «божеству» точно терпеть нельзя. - Но знаешь, что, Гермес, - тише и серьёзнее произнесла она. - Если ты действительно думал только о том, чего хотел бы ты, то не стал бы работать с дядей, не стал был интересоваться Флэром, его делами и семьёй... - она задержала дыхание. Долгожитель мог поклясться, что в полумраке он увидел, как щёки девушки покраснели. - И... Тебе бы было всё равно на какую-то маленькую кофейню. Знаешь, я впервые почувствовала рядом с тобой, что я что-то могу. Что я абсолютно свободна в своей жизни и не выполняю чью-то волю. Я как будто избавилась от ощущения того, что меня за любую ошибку кто-то запрёт в тёмной комнате, - Эмилия обняла Гермеса, и уткнулась лицом в его грудь. Крылья долгожителя широко распахнулись. Почему... Он так реагирует? Знакомое тепло возникло в груди, но Гермес как будто бы забыл, что делать в таких ситуациях. - Я же говорила, что все совершают ошибки. И... Я хочу... Нет! Настаиваю! Чтобы ты исправил мою незавершённую мечту! У меня же только всё началось!

На лице Гермеса появилась привычная хитрая ухмылка. Долгожитель почувствовал, как силы к нему начали возвращаться. Подумать только, человек ему ставит условия. И этот же человек, возвращает его в строй. Гермес сам над собой смеётся. Надо же, до чего докатился... Чтоб одна оплошность его вывела из строя! Долгожитель же и правда всегда помощник-посланник и никогда не «приносящий беду». Именно сейчас этим и стоит пользоваться. Только Гермес может тихо провести и одновременно помочь!

- Дорогуша... Ты такая наглая, такая... - долгожитель засмеялся во весь голос, прижимая Эмилию к себе ближе. - Договорились, я тебе должен. Долги я отдаю, значит «Кронос» ещё пожалеет, что попытался надавить на меня. Поверь!

Виктор стоял с таким видом, будто вот-вот врежет Гермесу. Особенно ему захотелось сделать это, увидев рядом с ним Эмилию. Долгожитель отчасти понимал его. После того, что было, Гермес не имел права прикасаться к девушке. Хотя, теоретически, она сама на него набросилась.

- Знаю, что ты не хочешь меня слушать. Потерпишь меня ещё какое-то время? Я хочу ответить на вопросы, заданные ранее, - сказал долгожитель, выйдя вперёд.

Детектив нахмурился, медленно потушил сигарету, и небрежно кивнул. Судя по всему, Виктор особо ни на что не рассчитывал. Гермес понимающе улыбнулся.

- Александрийская библиотека - мощный магический склад. Потерянный склад. Если кто-то его найдёт, то узнает все тайны магии, потерянные заклинания, секреты, о которых нигде не говорилось. Это знания, но очень опасные. Также, как и существа, которые могут там обитать, - долгожитель заметил, как детектив напрягся. Хороший знак. - Всем долгожителям стёрли память о каких-то опасных местах. Это не аргумент в моё оправдание, да. Слушай дальше. Если кто-нибудь из людей или моих «божественных» сородичей узнает о ней, найдёт её, то... Ох-хо-хо... Боюсь, масштабных конфликтов или проблем не избежать.

Виктор молчал. Эмилия сделала попытку встать на сторону Гермеса, но дядя предупреждающе зыркнул на неё. Снова молчание. Долгожитель, набрав побольше воздуха, сделал пару шагов вперёд к Виктору.

- Вы никогда не были для меня просто игроками. Не стану отпираться, да, для меня все события в жизни всего лишь интересная игра. Но я ценю и дорожу каждым, - с полной уверенностью продолжил Гермес. - Клянусь, хоть это мне не свойственно, что я хотел просто забрать артефакты и свалить. Но Зевс хочет больше, что возвращает меня к не совсем любимым истокам. Моя цель проста, как и всегда: оставить самонадеянных с носом. Только на этот раз, мне хочется это сделать не только ради себя. Мне хотелось вернуть ваш спокойный мирок. Ради этого нам нужно найти библиотеку. У меня есть план. Я прошу только мне довериться. Хочешь остальную информацию? Я всё расскажу, Виктор. Но не сейчас.

Снова тишина. Пальцы детектива нервно постукивали по собственному локтю. Гермес терпеливо ждал. В его положении оставалось только это. Эмилия сзади нервно смотрела то на дядю, то на долгожителя. Виктор глухо усмехнулся, взглянув прямо в глаза Гермеса.

- Неужели ты будешь искать библиотеку вместе со мной и даже пойдёшь разбираться туда? - язвительно уточнил Виктор. Получив кивок долгожителя, детектив расправил плечи. Посмотрев за спину Гермеса, Виктор обратился сначала к племяннице. - Эм, иди спать. Хватит с тебя сегодня переживаний. Я серьёзно. Ты сама на себя не похожа, - девушка неуверенно взглянула на Гермеса, но тот был согласен с Виктором. Махнув рукой, Эмилия отошла подальше, устроилась в одеялах и мгновенно засопела. Всё-таки день для неё и правда тяжёлый. - Я делаю это только ради детей, - вернулся к разговору детектив. - Доверия у меня к тебе нет, а объяснения ты и правда мне будешь должен. Между нами, только это дело. Ничего больше. После, я тебя больше не хочу видеть в Малотире. Мы друг друга поняли?

- Поняли, - улыбнулся долгожитель, протянув руку детективу. Тот, недолго думая, пожал её.

Всё-таки у них был неплохой тандем. Виктор нехотя осознавал это. Проблема не решена, дела только ухудшались и детективу правда необходима помощь. Гермес отстранился и, со свойственной ему грацией, нацепил очки на нос и взлетел в воздух.

- В прочем, искать библиотеку не надо! - задорно кружась, заявил он.

В самом деле, отбросив все печали, усталость и вернувшись к жизни, долгожитель кое-что понял. Он не способен видеть сквозь межпространства, но либеллу, даже самые маленькие частички, подсознательно чувствует даже природа. Наблюдая за грозой, Гермес заметил, что ветер и дождь никак не вредят окружению маяка. Цветы тут росли прекрасно, хотя легенда этого места ужасная. А по приходу сюда и Флэр, и Сеньорита, и сам долгожитель чувствовали себя намного лучше, чем на всём Малотире.

- «Незначительная деталь, которая никогда не существовала, но все о ней помнят», - вспомнил фразу из свитка Гермес. - Виктор, ты помнишь этот маяк в своём детстве?

- Конечно, - опешил детектив.

- А, что конкретно? Игры в этом месте? Рассказчика легенды? - долгожитель подлетел ближе, повиснув перед Виктором верх тормашками. На его лице была запечатлена хитрая ухмылка. Детектив, как и ожидалось, озадачился. - Давай же, старик, вспоминай.

- Ты... Тот ещё маятник на ветру, - раздражённо закатил глаза детектив. - Кто помнит такие подробности?!

- Подробности, детектив, вам ли не знать, что они важны, - поддразнил Гермес, вновь взметнувшись в центр. Щёлкнув пальцами, долгожитель создал небольшой барьер над Эмилией и Флэром. Это их и обезопасит, и даст им выспаться. Гермес уверен в себе, как никогда. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул на всю старую конструкцию. - Я думаю, на самом деле Александрийская библиотека всё это время была спрятана здесь.

Оглушительная тишина окутала пространство. Виктор сказал бы, что ничего не происходит, но он чётко ощутил странный вакуум. Секунда. Всё вокруг затряслось, заставив детектива буквально удерживать равновесие. Гермес радостно рассмеялся. Удача вновь возвращалась к нему. Старые доски превращались в мрамор, стены расширялись, откуда-то из земли плавно поднимались колонны. У Виктора закружилась голова. Он как будто попал на какую-то карусель, где всё вертелось и крутилось вместе с ним. Долгожитель подлетел к нему и подхватил детектива под плечи. Безопасность молодёжи он обеспечил, остался только напарник.

Зависнув в воздухе, Гермес вместе с Виктором наблюдали за грациозным преображением здания, изредка уворачиваясь от перемещающихся предметов. Наконец, всё встало на места. Множество факелов зажглись по периметру, освещая весь зал. Долгожитель опустил детектива. Глаза Виктора расширились, и он едва не открыл рот. По его телу прошлась дрожь. Он не верил своим глазам. А Гермес лишь довольно вилял хвостом, осматривая апартаменты, как вернувшийся хозяин (хоть он им никогда и не был).

Выйдя вперёд, долгожитель раскинул руки в стороны.

- Добро пожаловать в центр магии легенд и тайн - храм муз или просто Александрийскую библиотеку! Прямо из времён Древней Греции! - гордо провозгласил Гермес. Выдержав драматическую паузу, Гермес вновь невинно повернулся к Виктору. - Экскурсия минут пять, а затем у нас есть ещё пятнадцать для подготовки маленькой шалости для «Кроноса». И да, ничего не трогать. Это можно только мне. Я примерно одного возраста с библиотекой.