*Исламская Республика Иран, остан Хорасан-Резави , 2 февраля 2028 года *

Шахром аккуратно выглянул из-за валуна и увидел бронированного медведя. Это крупная особь, возможно, та самая, что приходила в пригороды Ашхабада, чтобы полакомиться человечиной.

Вин, укрывшийся за валуном слева от Шахрома, сделал жест — указал в сторону медведя и провёл пальцем по горлу.

А медведь в это время просто сидит на земле и грызёт рёбра горного козла, от которого уже осталось очень мало чего.

Громкий хруст разламываемых костей, которые медведь тщательно дробит зубами и проглатывает обломки, чтобы получить от добычи максимум калорий, разносится по окрестностям, отражаясь эхом от скал.

«Археологам, если такие вообще снова будут когда-нибудь, совсем ничего не останется», — подумал Шахром. — «Сейчас от погибающих зверей редко остаются даже копыта».

Он аккуратно открыл подсумок разгрузки и вытащил из него свёрток ткани, который аккуратно развернул — внутри свёртка лежит «рыболовная» бомба, представляющая собой четырёхсотграммовую тротиловую шашку, оснащённую двадцатью рыболовными крючками разных размеров и коротким огнепроводным шнуром.

Вин тоже вытащил свою «рыболовную» бомбу и показал Шахрому большой палец.

Они вышли из-за валунов одновременно, и бегом направились к медведю, который заметил их не сразу, так как был слишком увлечён трапезой.

— Эй, сука! — выкрикнул Вин, побежавший налево. — Иди ко мне!

Шахром побежал направо — у них есть план по окружению медведя и навешиванию бомб на уязвимые участки его тела. Когда он будет отвлечён на Вина, Шахром закинет бомбу ему на спину. Но если у него не получится, то уже он будет отвлекать медведя, чтобы удачу попытал Вин.

Медведь агрессивно заревел и побежал за Вином, который дал по нему короткую очередь из АК-308, а Шахром побежал за ними, стараясь не привлекать внимание.

АК-308 — это знакомая Шахрому штурмовая винтовка, которая была у него в «Побеге из Таркова». Он получил его у Прапора, после выполнения квеста «Тест-драйв». Людям АК-308 нравился, но Шахрома раздражало ограничение в 24 патрона в магазине, чего мало, чисто психологически, для его манеры игры.

«В жизни он, конечно же, совсем другой», — мимолётно подумал Шахром, активируя основную способность.

Окружающая реальность перешла в режим приливных волн: весь его организм начал существовать в цикле приливов и отливов силы — даже картинка перед глазами становилась ярче на 14 секунд, а затем плавно тускнела, тоже на 14 секунд, но затем всё повторялось — снова и снова.

По словам Вина, с которым они вчера проводили боевое слаживание, Шахром, при беге, сначала бежит очень быстро, а затем просто быстро, что объясняется циклами прилива и отлива характеристик.

Догнав медведя, Шахром подпалил огнепроводный шнур, а затем бросил «рыболовную» бомбу на спину этому чудовищу, сразу же отпрыгнув на несколько метров в сторону.

Громыхнул взрыв, но Шахром увидел, что он произошёл на земле — крючки не сумели зацепиться за шерсть на холке медведя.

— Эй, смотри на меня, ты, говно!!! — заорал Шахром на таджикском и открыл огонь из АКМ.

Вин перестал стрелять и попробовал скрыться за валунами, но медведь не поддался на провокацию и продолжил преследование изначальной жертвы.

— Юзай вторую бомбу!!! — крикнул в рацию Вин. — Эта сука не слезет с меня!!!

— Понил тибя! — ответил ему Шахром и вытащил из подсумка второй свёрток ткани.

Медведь, тем временем, почти настиг Вина, но тот разрядил в него свою способность — иглы врезались в броню медведя, но не в морду, которую он вовремя прикрыл правой лапой.

Шахром снова догнал медведя, снова поджёг огнепроводный шнур на бомбе и, на этот раз, действовал наверняка — он обнаглел настолько, что приблизился на расстояние менее метра, и практически подвесил бомбу на горбу медведя.

Медведю такой близкий контакт не понравился, поэтому он совершил рывок и протаранил Шахрома, попытавшегося разорвать дистанцию, а затем произошёл мощный взрыв.

Шахрома оглушило, он кубарем покатился по земле и больно ударился ногой о какой-то камень, но затем инерция погасла и всё стихло, кроме звона в ушах.

Интерфейс сообщил ему об ушибах, ссадинах и лёгкой контузии, от которых можно избавиться за вполне приемлемые 6586 килокалорий — Шахром сразу же принял эту сделку…

А затем ему пришло уведомление, что он получил очень много опыта и 13 уровней.

Поднявшись на ноги, Шахром рассмотрел медведя, лежащего в очень неудобной позе — головой он врылся в песчаную землю, а его задница задрана кверху. На спине, прямо там, где Шахром подвесил бомбу, зияет жуткого вида ранение.

— … — прокричал прибежавший Вин.

— Чиво, билять⁈ — спросил Шахром.

— … — радостно ответил Вин и похлопал его по плечу.

— Ни слышу нихуя, брат!!! — сообщил ему Шахром. — Ухи запломбировало!!!

Вин кивнул и показал большой палец.

Шахром прошёл к телу броника и сел рядом с ним, прислонившись к его спине.

Его охватило двойственное ощущение — ему одновременно приятно и грустно. Приятно от того, что он победил, но грустно, что нет того же ощущения, как от победы над мархуром.

Мархур почти убил его, но Шахром смог преодолеть и себя, и его, поэтому одержал верх — это само по себе дало ударный прилив радости, но не меньше удовольствия он испытал, когда ел мясо на следующем привале. Он в жизни не ел мяса вкуснее, хотя понятно, что оно получилось не самым лучшим. Но приправа из ощущения победы над этим зверем придала блюду неповторимый вкус.

А сейчас он победил медведя, но как-то не так…

«Нет того же ощущения», — пришёл к выводу Шахром. — «Победа не чистая — без Вина я бы не справился. А может, справился бы, но мне было бы гораздо тяжелее».

Форсированная регенерация заняла всего шесть минут, поэтому слух вернулся, а звон полностью пропал.

— Сколько уровень? — спросил Шахром.

— Один уровень дало, — ответил Вин. — Всё, оклемался?

— Да-да, — подтвердил Шахром. — Нада лучше план делать, брат. Не понравился ваабще, есь жи…

— М-хм, — кивнув, хмыкнул Вин. — С отвлечением вышла промашечка, я согласен. Но кончилось-то всё хорошо!

— Харашо кончилось, — согласился с ним Шахром. — Но мала — нада ищо, брат. Успиваим сегодня ищо?

У него теперь 97-й уровень — когда он осмыслил это, его охватила радость. Ему осталось всего три уровня до 100-го, что является рубежом, отделяющим слабых алпов от сильных.

Алтынмурад, в настоящий момент, имеет 126-й уровень, поэтому Шахром начал видеть серьёзную перспективу — он имеет реальные шансы обогнать аксакала.

— Нет, бро, — покачав головой, сказал Вин, посмотревший на часы. — Ночь лучше провести дома — у нас ни одной сенсорной способности, поэтому мы станем практически слепы. А быть слепым в Дичи — это смертельно опасно. Давай, пока есть время, освежуем броника, расфасуем его по мешкам и пойдём домой.

— Как скажишь, — ответил Шахром.

Энтузиазм его чуть угас — он не подумал о том, что они убили этого медведя не только ради опыта. Мясо очень ценно и поможет остальным — его хватит надолго…

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 2 февраля 2028 года*

— Ты сам его убил, что ли⁈ — спросил Сергей с изумлением на лице.

— Серий, да, сам завалил, есь жи, — с гордостью и важностью ответил Шахром. — «Риболовный» бомбу закинуль, вот эта рукой! Милиметр к милиметр, точна куда нада, есь жи…

— Я не знал, что ты такой крутой, — улыбнувшись, сказал Сергей.

— Всигда такой бил, есь жи, — ответил на это Шахром.

— Он попал только со второго раза, — сообщил Вин. — Первая бомба соскользнула — наверное, по бронепластине попал или недостаточно сильно бросил.

— Эта, не нада тут, окей? — попросил его Шахром. — Бивает! Но втарой раз, жи есть, попал!

— Да пусть хоть с третьего раза — ты замочил медведя! — воскликнул Сергей, а затем посмотрел на мешки с мясом. — И теперь он здесь…

— Эй, Шахром! — раздался из окна ЖК голос Зафара. — Тебя зовёт к себе Алтынмурад-ага!

— Сейчас буду! — ответил ему Шахром. — Только мясо передам!

— Иди, — сказал Сергей. — Я разберусь.

Шахром кивнул и быстрым шагом направился в административное здание.

Внутри он обнаружил троих новых людей.

— Я их всех выебу, нахуй! — выкрикнул какой-то парень со странным цветом кожи.

Кожа у него бледная, но не настолько бледная, как у Студика, с длинными чёрного цвета волосами, а также с янтарного цвета глазами. Скуластый, высокий, но субтильного телосложения — такие очень нравятся женщинам.

— Встретимся с ними, вот встретимся — сразу в рот дам! — продолжал он. — Кглх-кглх-кглх делать будут! Земля круглая, сучки, земля круглая…

— Лучше бы делом занялся, — сказала высокая женщина лет тридцати.

У неё прямые чёрные волосы, нос горбинкой, бездонные чёрные глаза, а ещё она излучает опасность. Шахром не может объяснить себе, что не так, но он чувствует, что эта женщина очень опасна — его подсознание бьёт тревогу.

— Да какие дела, блядь⁈ — возмущённо спросил парень. — Пока Нарк не наладит разведку, мы можем въебать недели в этих горах и не найти ничего! А ты ещё кто такой и хули смотришь на нас?

— Эм… — растерянно начал Шахром. — Я — Шахром. Я — КДшник — так у вас гаварят.

— Саламаллейкум, Шахром! — приветствовал его парень. — Зови меня Щекой!

— Уаллейкумассалам, — ответил Шахром и пожал ему руку.

— Это — Лапша, — представил свою собеседницу Щека.

— А-а-а, здрасьте! — поздоровался с ней Шахром. — Студик сказал, что у ниго есть любимая!

— Прямо так и сказал? — уточнила Лапша.

— Да, пастаянно вспаминал! — подтвердил Шахром. — Откуда я бы знал тагда, да?

— Логично, нахуй, — произнёс Щека. — А Студика откуда знаешь?

— Он миня спас! — ответил Шахром. — Приказал атхадить из Боджнурда, вмести с астальными — прикрыл…

— Очень похоже на Студика… — сказала Лапша.

— Да, блядь… — произнёс Щека и отвернулся. — У-у-у, суки… Я найду их всех, нахуй… Жопы поразрываю каждому, блядь…

— Мне нада идти… — сказал Шахром.

— Конечно, — кивнув, ответила Лапша. — Иди.

Шахром прошёл мимо них, вошёл в коридор, ведущий к кабинету Алтынмурада, и по пути встретил симпатичную девушку среднего роста, обладающую вьющимися каштановыми волосами, карими глазами и ухоженной светлой кожей. Ей примерно лет двадцать, но Шахром помнит, что внешность алпов очень обманчива.

Он вежливо кивнул девушке и прошёл в кабинет Алтынмурада.

— Мир тебе, Алтынмурад-ага, — приветствовал его Шахром.

Старейшина встал из-за своего стола и подошёл к нему.

— И тебе мир, Шахром, — ответил он, пожав протянутую руку. — Мне сообщили, что ты убил медведя и привёз в город его мясо.

— Да, убили, — подтвердил Шахром. — Если бы не Вин, я бы не справился.

— Но убил ты? — уточнил старейшина.

— Да, я, — кивнув, ответил Шахром. — Я достиг 97-го уровня.

— Мне радостно слышать это, — сказал Алтынмурад и улыбнулся. — Надеюсь, ты не собираешься останавливаться?

— Я хочу помочь найти Студика-агу, — произнёс Шахром. — В зале я видел Щеку и Лапшу — они ведь будут искать его?

— Уже ищут, — ответил старейшина. — Они привезли с собой команду операторов и несколько десятков разведывательных дронов. Скоро они наладят разведку, и мы будем знать о перемещениях персов больше. А это позволит нам уничтожить их. С такой силой…

— Я должен в этом поучаствовать, — заявил Шахром.

— Если тебе нужно моё одобрение, то знай — я не буду этому препятствовать, — сказал Алтынмурад.

— Тогда я пойду и попрошу их принять меня в команду, — произнёс Шахром. — Спасибо, Алтынмурад-ага…

— Иди с миром, — сказал старейшина.

Шахром покинул кабинет и вышел в зал, но не обнаружил тут никого. Выйдя из здания, он огляделся и увидел Щеку с Лапшой у гаражей с бронетехникой.

— Щека-ака! — обратился Шахром.

— Да, чего тебе? — спросил раздражённый КДшник.

— Я хачу помочить вам в поесках Студика-аки! — ответил Шахром.

— Что за «ака»? Калаш типа? — спросил Щека у Лапши.

— Нет, это уважительное обращение, — ответила та. — Что-то вроде «старший брат» или «дядя».

— А парень знает, как правильно подходить ко мне! — воскликнул Щека и заулыбался. — Слушаю тебя, мой юный друг!

— Мне известены места — я давно тута! — начал рекламировать себя Шахром. — И я знают фарси! Ви не знаите фарси — вам нужин переводитьчик!

— А с русским языком что ты поделаешь? — усмехнувшись, спросил Щека.

— Ну, ты его, вообще-то, понимаешь, — отметила Лапша.

— Так-то да… — задумчиво произнёс Щека. — Что ты можешь? Какого ты левела?

— 97-й уровинь! — похвастался Шахром. — Убил мидведь три чиса назат!

— Один? — уточнил Щека.

— Нет, с Вином! — ответил Шахром.

— Ого, ещё и с отягощением, ха-ха! — рассмеявшись, сказал Щека. — Блядь, в мальчике что-то есть! В таких условиях дожить до сегодняшних дней и иметь солидный 97-й левел — это дорогого стоит! Ладно, велкам ту зэ клаб, бадди! Засвети-ка мне свои способности и статистику…

Шахром, по совету Вина, завёл бумажный дневник, в который записал свою актуальную статистику. Этот дневник он и передал Щеке.

— Ебать, — произнёс тот, начав читать. — Печатные буквы! Ты пиздец заебался!

Шахром лишь пожал плечами. Причина выбора печатных букв проста — если он напишет что-то прописными, то сам не поймёт, что понаписал…

Он открыл интерфейс, чтобы посмотреть на свои обновлённые характеристики.

На обратном пути им с Вином пришлось остановиться, чтобы Шахром смог усилить вторую способность до протоапекса.

Ни одна из предложенных способностей ему не понравилась — ему нужна либо защита, либо дистанционная атака. Если выпадет защитная способность, то он сфокусируется на ближнем бое, а если дистанционная, то он станет универсалом.

— «Протоапексный миоостеокератиновый серрейторный экстензер»

Описание: протоапексная мутация дополнительно усиливает сформированные в области предплечий специализированные мышечные группы, интегрированные с остеокератиновыми структурами. Значительно усиленные мышечные группы отвечают за ускоренное выдвижение остеокератиновых шипов за счёт прямого мышечного сокращения. В кристаллическую решётку костной ткани шипов включаются ионы железа и кремния, что значительно повышает их прочностные характеристики.

Эффект: при активации, из предплечий выдвигаются бронебойные остеокератиновые шипы, имеющие длину 49,3 сантиметров, оснащённые серрейторными кромками. Время выдвижения шипа — 0,15 секунды. Время втягивания шипа — 0,9 секунды. Максимальное время удержания в выдвинутом состоянии — 32,8 секунд. Длительность действия после активации — 2 часа 6 минут.

Расход: 3791 килокалория за активацию. Восстановление повреждённого шипа — 8120 килокалорий.

Теперь шипы выдвигаются быстрее, но всё так же, не способны пробивать ничего без ускорения ударом руки — испытание показало, что шипом, при удачном ударе, с лёгкостью пробивается обшивка ржавой Хонды Сивик.

«Возможно, на апексе будет настоящая мощь…» — с надеждой предположил Шахром.

— Ну, что тут скажешь? — спросил Щека. — За орфографию — два с минусом! Но за содержание — твёрдая четвёрка! Я знаю, как я тебя использую — будешь третьим номером моего расчёта!

— А кто эта? — поинтересовался Шахром.

— Второй номер — это Вин, и он отвечает за переноску станка КПВ и четырёх цинков, — загнув указательный палец, сказал Щека. — А третьим номером будешь ты — потащишь тело пулемёта и ещё четыре цинка. Но самый тяжёлый пост, конечно же, у меня — я номер первый и на мне самая большая тяжесть… Ответственность!

— Ха-ха… — посмеялся Шахром. — Согласин!

— Вот и порешили, — улыбнувшись, сказал Щека.

— А какой у тибя уровен? — поинтересовался Шахром.

— 201-й левел, — ответил Щека.

— Ого… — прошептал поражённый Шахром.

— Знай наших, — заявил Щека и ухмыльнулся. — Ладно, теперь нужно найти тебе хорошую экипировку, а то ты обязательно помрёшь в бою и вся моя структура пойдёт по пизде! За мной!

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 11 февраля 2028 года*

— Эй, Бабак, блядь! — воскликнул я, когда, наконец-то, пришёл евнух. — Какого хуя я тут просто сижу⁈

— А что тебе не нравится? — поинтересовался он. — Ты ведь сам хотел этого.

— Слушай, я ведь могу выбить эту дверь к хуям, а потом сделать с тобой такое, что ты не можешь себе даже представить, — предупредил я его. — Твоя жизнь стоит того, чтобы взрывать мне голову? Или шахиншах простит меня за твою нелепую и мучительную смерть?

Бабак, невольно, отступил на шаг.

— Смотри, не обоссысь, — предупредил я его. — Но больше никогда, блядь, не позволяй себе такой тон, когда разговариваешь со мной. Окей?

— Хорошо, — кивнув, ответил евнух. — Я больше не позволю себе такого.

— Вот и хорошо, — сказал я и ободряюще улыбнулся. — А теперь отвечай на вопрос. Какого хуя? Почему я сижу тут столько времени? Где звери, где трата калорий и так далее?

После того поединка против тигра, мне позволили сожрать его печень и сердце, а затем один из КДшников выстрелил в меня из какой-то помповой херни.

Как я понимаю, в выстреле содержался токсин Суки, потому что отходняки после него были примерно такими же.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать это и я сформулировал представление о том, как у них тут всё устроено.

Согласно моей гипотезе, Сука поставляет шахиншаху этот ебучий парализующе-отключающий токсин, а тот целует её в жопу и многое ей позволяет.

Токсин работает даже на мощных КДшников, поэтому они имеют возможность отключать даже самых свирепых зверей — вот на чём держится всё устроенное тут блядство.

До этого мне не хватило ума сопоставить наличие КДшницы с такой способностью и существование арены, но это у меня просто не было времени на подумать.

Раньше у меня была мыслишка, что нарядный хуй тратит на развлечения публики очень много жизней своих КДшников и боевиков, которые гибнут в процессе отлова зверей, но если у них есть токсин, то эта работа сильно упрощается.

«Это имба — её нужно уничтожить», — подумал я. — «А наши даже не знают…»

Только вот она оказалась очень слабенькой в ближнем бою.

И это я тоже обдумал, и у меня тоже есть на этот счёт одна гипотеза. Единственная проблема Суки в том, что она имба — какую, блядь, угрозу могут представлять для неё звери, если она шотает их одним выстрелом?

Да никакую — она ходит в рейды, вырубает всяких зверей и КДшников, не готовых ни к чему такому, может, дорезает отключившихся, но за такое не положено дохрена опыта.

«Она в ловушке, созданной её же собственной имбовостью», — пришёл я к выводу. — «И это заебись — у неё, я думаю, практически ноль прогресса».

В этом принципиальное наше отличие — я рискую почти каждый раз, выгрызаю свою жизнь из печени моего врага, иногда буквально, а интерфейс награждает за такое щедрыми порциями опыта.

«Но тигр — это был пиздец», — припомнил я детали прошлого боя на арене. — «Реальный вызов, экстремальная опасность — просто обожаю его…»

— Ты переосмыслил своё поведение? — спросил евнух.

— Хуй там плавал, — ответил я.

— Это может закончиться исключительно твоим истощением, — сообщил мне Бабак. — В конце концов, шахиншах принудит тебя к покорности. Ему, пока что, нравится нынешняя ситуация, но скоро ему надоест и он прибегнет к суровым методам.

— Жду с нетерпением, — усмехнувшись, сказал я. — А теперь, будь добр, начинай занятие. Если не будешь пиздеть на отвлечённые темы, я, так и быть, прощу тебе долгое отсутствие.

Да, судя по реакции Бабака, он прекрасно понимает, что его жизнь ничего не стоит и плакать по нему никто не будет — из этого следует, что если я его убью, мне за это не будет почти ничего.

Следовательно, он в опасности всякий раз, когда спускается сюда, к моему карцеру.

Дверь мною уже проверена — есть уязвимые места, которые промнутся под достаточно сильными ударами и я смогу добраться до Бабака довольно-таки быстро. Он не успеет пробежать и сотни метров, как я догоню его…

— Тогда приступим, — произнёс Бабак. — Ты выполнил домашнее задание?

— Нет, у меня были занятия поважнее, блядь! — ответил я саркастическим тоном. — Конечно, твою мать, выполнил! Восемь раз!

Бабак замутил мне блокноты и ручки, а также несколько страниц из учебников по фарси, которые я успел прочитать вдоль и поперёк.

Один блокнот я выделил для развлечений — рисую и пишу в нём всякую хуйню, другой блокнот я использую в качестве черновика, а третий — это чистовик для домашних заданий.

— Что ж, тогда передай мне блокнот, — попросил евнух. — А пока я буду проверять задание, возьми вот эти распечатки — сегодня мы будем учить прошедшее и будущее время…

Уроки фарси очень сильно помогают мне — во-первых, очень приятно чувствовать стремительный прогресс, а во-вторых, я уже начал кое-что понимать из разговоров охранников. Болтают они, как обычно, о хуйне, но теперь я начинаю понимать, о какой именно.

— Держи, — сказал я, передав ему блокнот с выполненными заданиями. — И поторопись с проверкой — я просто заебался ждать тебя!