*Египет, мухафаза Эль-Файюм, город Эль-Файюм, дворец султана, 18 июня 2028 года*

— Умеешь играть в покер? — спросил меня Захи.

Этот тощий, на вид, КДшник, является самым опасным уёбком из всех опасных уёбков, состоящих в гвардии мамелюков. Не знаю, что у него за способности, но ЭМ-силуэт выдаёт в нём очень сильного КДшника высокого уровня.

— Конечно! — ответил я.

— Идём, — позвал меня Захи.

У египтян всё устроено несколько иначе, нежели у персов: у меня есть отдельные апартаменты, из которых можно попасть в гарем, в котором постоянно проживают женщины, которых я должен трахать, согласно нормативу, не реже трёх-четырёх в день.

У персов же я жил прямо с женщинами, ну, если это можно было назвать жизнью — я был там нетранспортабельной хуевой установкой…

Иная организация означает, что в мои апартаменты может заходить кто угодно из дворцового крыла, в котором проживают султанские мамлюки, но гарем — это харам.

«А может, это одно и то же слово?» — задумался я. — «Харам — гарем…»

Проходим в общий зал, в котором тусуется местная BTS — Абу-Намджуны, Аль-Чонгуки, Ибн-Чингачгуки, Гойко бен Митичи и все остальные.

— Это Эль-Кабус, а это Эль-Намр, — представил Захи сидящих за покерным столом КДшников.

Я их уже видел — они наблюдали за ходом моего поединка против кабанчика и гиен на арене.

— Рад знакомству, — сказал я, проявляя вежливость.

Эти двое промолчали, а я пожал плечами и сел за стол.

— На что играем? — спросил я.

— На интерес, — ответил Захи. — Султан не одобряет азартные игры.

— Окей, — сказал я. — Тогда сыграем…

Поначалу игра шла не очень, потому что чувствовалось напряжение, но стоило мне пару раз проиграть, как лёд раскололся и общение пошло гораздо веселее.

— Значит, вы все местные? — поинтересовался я.

— Я из Ирака, — ответил Эль-Кабус. — Жил в Эль-Фаллудже, недалеко от Нового моста.

— Круто, — сказал я. — А здесь как оказался?

— Попал в плен, — ответил Эль-Кабус.

— Знакомая история… — произнёс я.

— А я из Ливии, — сказал Эль-Намр. — Пришёл сюда сам, посмотреть, что тут происходит.

— Назад ты, как я вижу, не вернулся… — вздохнув, констатировал я.

— Да, захватили прямо на базаре, — подтвердил Эль-Намр.

— А ты? — спросил я у Захи.

— Я местный, — ответил он. — Но тоже попал сюда не добровольно — убил одного купца, кинувшего меня на деньги.

Разговор ведётся на английском, хотя Захи пытался, поначалу, продемонстрировать своё «фантастическое» владение русским языком.

— Досадно, — сказал я. — И что, нравится вам?

— Это несвобода, — пожав плечами, ответил Захи. — Но зато вкусно кормят и дали много женщин — чего жаловаться?

— Ну, тоже верно… — произнёс я.

Они-то тут в родных краях, в привычных условиях, а мне эти местные обстоятельства совсем чужды, поэтому я ни на секунду не забываю, что мне надо валить отсюда.

Я потихоньку собираю информацию, из всех доступных источников, но очень ненавязчиво.

На данный момент, мне удалось узнать немного: Эль-Файюм находится посреди сраной пустыни, в которой обитают различные твари, преимущественно пресмыкающиеся, но есть и верблюды-мутанты, а я их недолюбливаю.

«Да нет в этом мире ни одного животного, которое мне нравится», — подумалось мне. — «Я их всех ненавижу чёрной ненавистью — достаточно только встретить разок».

Но к юго-востоку от Эль-Файюма есть плодородный пласт, идущий вдоль Нила — там, по словам Натальи, которую определили мне в «жёны», жизнь ништяк, ведь армия султана охраняет поселения и поля.

Мне понятно, что они используют эту имбу, то есть, Нил, как инструмент для получения конских объёмов продовольствия — ещё со школы я знаю, что он имеет свойство разливаться и оставлять после себя слой ила, отличающийся невероятной плодородностью.

Древние египтяне лутали с этого до трёх урожаев в год, чем и кормились очень сытно. Зерна было настолько дохуя, что они расплодились до огромной численности населения. Ну и у них практически не было борьбы за еду, поэтому жили они крайне пассивно.

В то время как на Древней Руси крестьяне-экстремалы зубами выгрызали урожай у природы из жопы, в Египте была обстановка по кайфу — еды просто завались, каких-то особых усилий для выживания предпринимать не надо, да и вообще, в принципе, ничего делать не надо, а надо просто жить.

Учитель истории, Юрий Антонович, говорил, что это сформировало у египтян особый менталитет, который не мог не сформироваться в таких условиях — они особо не запариваются по жизни, политически пассивны, ну и вообще, довольно-таки толерантны почти к любым политическим изменениям. Древние персы пришли и захватили — ладно, древние греки пришли и захватили — окей, древние римляне пришли и захватили — ну, окей, арабы пришли и захватили — да окей-окей, камон, потом османы пришли и захватили — всё нормально…

Короче, у меня сложилось впечатление, что в Египте сами египтяне очень редко выступали источником нездоровой суеты. А вся суета происходит, преимущественно, по причине того, что приходят какие-то иностранные пидарасы, которым слишком мало.

— Эх, ладно, — сказал я, бросив карты. — Я наигрался. У вас есть что-нибудь поесть?

Захи щёлкнул пальцами, и один из евнухов кинулся в сторону кухни, тряся мешочком со своими засушенными причиндалами.

«Больные люди», — подумал я. — «Как быстро они скатились до дичи… Всего два года назад тут были цивилизация, туризм, промышленность и прочее. Всего два года назад!»

— А ты, значит, из России, — произнёс Эль-Кабус.

— Ага, — подтвердил я.

— А откуда именно из России? — уточнил он.

— Кузбасс, — ответил я с неподдельной гордостью. — Это Сибирь — истинное сердце России.

— Никогда не слышал, — признался Эль-Кабус.

— Ну, это только твоя проблема, — ответил я. — Я родился и вырос в городе Новокузнецк — возможно, ты держал в руках изделия из стали, произведённой в моём городе.

— Возможно, — пожав плечами, сказал он.

— Там, наверное, было очень холодно? — спросил Захи.

— Вам — наверное, — ответил я. — Мне было вполне нормально.

— А где именно это — Новокузнецк? — уточнил Эль-Кабус.

— Есть мобила? — спросил я.

Он вытащил из кармана Самсунг С26 и передал его мне.

Среди приложений я легко обнаружил офлайн-карту, но в ней не были загружены регионы, помимо Ближнего Востока и Африки.

— Вот тут примерно, — сказал я, ткнув пальцем в район Сибири, прогрузившийся лишь в общих чертах.

— Это очень далеко отсюда, — произнёс Эль-Кабус. — Как ты сумел добраться досюда?

— Уметь надо, — усмехнувшись, ответил я. — Ну и часть пути я проделал на, как я понимаю, вертолёте персов, а потом меня привезли сюда хуй знает на чём — наверное, на грузовике.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Эль-Кабус.

— А что значит твоё имя? — спросил я.

— Эль-Кабус — на английском это будет… — задумавшись, произнёс он. — Кошмар.

— Интересное прозвище, — ответил я на это. — А вот это, Эль-Надр — что это значит?

— Тигр, — ответил Эль-Надр.

— А Захи? — спросил я.

— Это просто имя, — сказал Захи.

— А-а-а, окей, — произнёс я. — А часто вы ходите в рейды?

— Рейды? — переспросил не понявший меня Эль-Надр.

— Ну, выходить убивать зверей и так далее, — пояснил я.

— А-а-а, походы, — заулыбавшись, произнёс Эль-Надр. — Иногда ходим — когда прикажут.

— То есть, это не обязательно? — спросил я.

— Обязательно, — ответил Захи. — Но только когда прикажут. Если тебе станет скучно, то можешь просить бои на арене — это поощряется султаном.

— Ага, понятно… — произнёс я. — А звери будут сильные или так, хуйня?

— Смотря на то, что ты понимаешь под «сильными зверями», — сказал Эль-Надр. — Сам узнаешь, когда попросишь.

Вообще, мне видится интересный расклад: с точки зрения султана, он создал идеальные условия, на которые согласятся 99,9% КДшников-одиночек, упорно выживающих в Дичи. Какие-нибудь типы из Степи, наверное, согласятся вообще на всё, лишь бы получить такой уровень жизни, какой предоставлен мамелюкам…

Но я-то не такой, как все — мне хочется в Россию, в Волгоград, к своим. А этот мир мне чужд и неприятен.

В общем, логика у султана железобетонная — КДшникам незачем его предавать, потому что он делает им ништяк. Все потребности перекрываются с лихвой, а если хочется подняться в социальном плане, стать влиятельным и могущественным уёбком, то и это тоже предусмотрено — воюй-убивай, еби гусей и жди ответного гудка…

— Как запросить бой на арене? — спросил я. — Нужно подать заявку на «Госуслугах» и в электронную очередь встать или что?

— Не понимаю, что ты сказал об очереди, — произнёс Захи. — Но запросить бой очень просто — скажи старшему евнуху, что хочешь бой. Старший евнух — это Малик. Он почти всегда находится в общем зале, поэтому ты легко найдёшь его.

— Хорошо, — сказал я. — Благодарю за информацию.

— А что, хочешь размяться? — спросил Эль-Надр.

— Да, надо держать себя в тонусе, — кивнув, ответил я.

*Египет, мухафаза Эль-Файюм, город Эль-Файюм, дворец султана, крыло мамелюков, 26 июня 2028 года*

«Они залетают как-то очень быстро…» — подумал я с беспокойством. — «Надо поскорее съёбывать отсюда, а то у султана, ебать его в жирную жопу, появится целый батальон мини-Студиков…»

Мне кажется, эти мудаки что-то подозревают на мой счёт, потому что за остальными мамлюками нет такого пригляда, как за мной. А ещё Эль-Кабус проговорился, что за ним приглядывали около двух недель, а потом он пошёл в рейд, вместе с остальными.

Но меня, суки, они никуда до сих пор не отправили, хоть я об этом даже не заикался. Нет, они точно что-то подозревают.

«И арена у них — это полное говно», — мысленно обосрал я их единственный культурно-досуговый центр. — «Похоже, что когда нет Моны Лизы, с её блядской нервно-паралитической жижей, особо опасных зверей добывать очень тяжело».

У персидского шахиншаха, таким образом, имеется преимущество — он подкачивает своих КДшников за счёт Моны Лизы, ну и народ всегда имеет качественные зрелища.

«А вообще, идея-то неплохая…» — подумал я. — «Отлавливать зверей и загонять ими начинающих КДшников Фронтира, чтобы тренировались и апались в домашних условиях, но с тем же уровнем опасности, что и в Дичи».

Есть Волгоград Арена, футбольный стадион, который не используется — ну, я не знаю, используется ли он сейчас, но при мне он стоял пустующим. Вот эту Арену можно переделать под полигон для тренировки КДшников на настоящих зверях.

Это, конечно, почти лишит смысла мои педагогические изыскания, из-за чего все системы и методология Новикова сильно потеряют в актуальности, но если окажется, что Арена эффективнее, то хрен с ними.

«Надо брать у своих врагов самое лучшее», — подумал я, разваливаясь на диване.

Подневольные женщины тоже отдыхают — они тут уборщицы, повара и ремонтники на полную ставку, потому что никто из организаторов этого пиздеца не собирается выделять отдельных рабочих для поддержания порядка в моих апартаментах.

«Домострой, блядь…» — подумал я с неодобрением. — «Традиционные ценности…»

— Налить тебе напиток, господин? — обратилась ко мне Ферхунде.

Она из Турции — от неё я узнал, что там тоже всё не слава богу. Единовластия там не установилось, а вместо него имеются более десятка самостоятельных княжеств, называемых бейликами. Ну, короче, как у нас, и как почти везде.

Беи, возглавляющие эти бейлики, почти постоянно воюют между собой, так как каждый мнит себя единственным Эрдоганом Турции, ну, то есть, совсем как у нас.

Они тоже беспределят, захватывают друг у друга поселения, грабят их, берут жителей в рабство и продают на международных рынках.

Основные потребители рабов, как это ни удивительно, это Иран и Египет, являющиеся главными силами всего региона.

— Давай, — сказал я и передал ей хрустальный кубок.

Ферхунде налила мне напиток асир асаб, добавила в него несколько кубиков льда и вставила пластиковую трубочку.

Принимаю кубок и начинаю пить.

«Говно, конечно, но бесплатно», — подумал я. — «Ну и ещё это практически идеальный напиток для восполнения запасов ультрагликогена».

Я заметил, что если сожрать много сахара, то углеводы конвертируются в ультрагликоген по более выгодному курсу. То есть, это легчайшие жидкие углеводы, которые без напряжения усваиваются моей пищеварительной системой.

Высасываю весь сок из кубка, чтобы поменьше чувствовать этот вкус, но затем снова передаю кубок Ферхунде.

— Из чего это делают? — спросил я.

— Сахарный тростник, — ответила она.

— Понятно, — сказал я. — Наливай ещё!

Мне удалось поучаствовать в трёх схватках на арене, но каждая из них, от начала и до конца, полное говно. За пять гиен не дали никакого опыта, за очередного кабана дали 2 единицы опыта, а за фенька-мутанта мне отсыпало 4 единицы опыта. Это вообще ничто, блин…

— Включить телевизор? — спросила Наталья.

— Если хочешь, — ответил я равнодушно.

Она взяла пульт и включила здоровенный ЖК-телевизор, сразу же начавший транслировать какой-то египетский фильм и он, естественно, на арабском языке.

Мне это не интересно, поэтому я сфокусировался на обдумывании добытой информации.

Позавчера Захи проявил свою гнилую и пидорскую натуру, заведя разговор о перспективе бегства из рабства. А я ведь почти сразу чувствовал, что он не просто так набивается мне в друзья — полагаю, это такая специфическая проверка со стороны султана, активно использующего сексотов из рядов мамлюков.

Я сказал ему, что мне тут не супер, конечно, но бежать некуда, поэтому хуй с ним. Но после этого я целенаправленно дистанцировался от него, потому что не люблю таких людей.

«На северо-восток нельзя», — подумал я. — «Там не протолкнуться от мамлюкских эмиров, у каждого из которых есть своя небольшая армия КДшников — эти гондоны кровно заинтересованы в том, чтобы изловить беглеца или, в крайнем случае, угандошить его. Всё дело в том, что у каждого эмира есть, помимо гвардии из надёжных КДшников, собственная гвардия мамлюков, из невольников».

Не представляю себе, как я смогу прорваться через такую ораву боевых гондонов, которых просто дохрена, так как отношения с Ираном у них, мягко говоря, напряжённые. Ну, то есть, ситуация, как везде: никаких международных отношений тупо нет, поэтому кто победил — тот и был всё это время прав…

И эти уроды ведь будут знать, куда я могу побежать — к своим, в сторону России. Значит, нужно действовать контринтуитивно и обманывать ожидания.

«Либо на запад, либо на юг», — осознал я. — «Но на западе ёбаные туареги и бедуины…»

Невольницы знают гораздо больше, чем всем кажется, потому что у них есть глаза и уши, которыми они отлично пользуются.

Титрит, невольница родом из туарегов, описала мне особенности устройства современной Ливии — города не справились с голодом, поэтому всё досталось тем, кто умеет выживать в сложных условиях, то есть, туарегам и бедуинам.

Да, им тоже пришлось хуёво, так как их стада разом обезумели и начали мочить всех встречных, но они справились с этим кризисом и пошли в города. А там происходил постапокалипсис, бессмысленный и беспощадный, в который отлично интегрировались все эти пришельцы из пустыни.

Собственно, эти племена туарегов и берберов сильно напоминают мне степных КДшников, следующих за стадами мутировавших травоядных животных по просторам вновь дикой Степи…

Они живут примерно так же — охотятся на самых слабых верблюдов, баранов, а также на пустынных диких зверей, никогда не сидят на одном месте и систематически вступают в торговые отношения с египтянами.

Меня там быстро догонят и необратимо выебут, потому что я чужой в этих краях и султан, готов поставить на это четыре печени, назначит за мою голову большую награду, чтобы наказать за предательство доверия.

Остаётся только юг, но в моих апартаментах не проживает ни одна женщина из тех краёв. Я ведь не дурак и прекрасно понимаю, что они докладывают, куда надо, о чём я тут с ними болтаю, поэтому я выуживаю информацию предельно аккуратно, просто слушая истории этих женщин.

Там, насколько мне известно, начинается настоящая Африка и это слово у меня ассоциируется с тотальным пиздецом, ведь и до зоошизы те края были из категории неблагоприятных, а уж теперь…

Невольно в голову приходят образы: бронированные носороги, разрушающие всё на своём пути, бешеные гепарды, носящиеся, как Спиди-гонщики, слоны, разросшиеся до размеров мамонтов, а что там с птицами — это мне даже представлять не хочется.

Я ожидаю, что там будет пиздец, но там будет шанс вырваться, потому что у меня есть план.

План, в некоторой степени, тупой, но зато с высокими шансами на успех — нужно будет вырваться на побережье, в каком-нибудь Сомали, найти там выживших и налутать у них морской транспорт.

«И сразу же в Персидский залив, прямо в жопу шахиншаху!» — подумал я с предвкушением. — «Второй раз у Моны Лизоньки ничего не выйдет — я грохну её. А потом я возьмусь за остальных и перебью их, одного за другим…»

Настроение сразу же улучшилось, стоило мне представить, как я деформирую череп Моны руками.

— Время, господин Талиб, — оповестил меня дежурный евнух.

— Я сказал тебе, чтобы ты не называл меня талибом, — сказал я ему.

— Простите, господин Стутик, — виновато склонив голову, извинился евнух. — Но вам нужно оплодотворить наложницу Мириам.

— Да-да… — пробурчал я и встал с дивана. — Мириам, давай сделаем это побыстрее — заебало уже…

Невольница быстро забежала в спальню, а я пошёл следом за ней. И, конечно же, в комнату вошёл наблюдательный совет евнухов.

Залезаю на уже раздвинувшую ноги Мириам, вставляю в неё и начинаю, так сказать, процесс.

«Вот за это — именно за это, я приду сюда снова», — мысленно пообещал я себе. — «Но уже во главе отряда КДшников Фронтира».

Заканчиваю дело за десяток минут, а затем принимаю душ и возвращаюсь на диван, чтобы продолжить проработку плана побега.

«Фазан бы, наверное, подумал, что я долбоёб», — подумалось мне. — «Он, насколько я понял, стремится к чему-то подобному — чтобы никакого спроса, воевать ни с кем не надо, сиди, бухай… А-а-а, а вот и нет! Бухать здесь запрещено — султану очень важно, чтобы потомство разводимых КДшников было в полном порядке, поэтому ни грамма в рот… Нет, Фазан, окажись он на моём месте, уже бы сбежал и мчался сейчас по джунглям Африки, жалобно и надрывно воя от ужаса, вызванного пережитой засухой».

Нужно как-то конкретизировать план, на основе собранной информации о дворце султана.

Охраны тут до жопы — я насчитал не менее пяти сотен КДшников. Да, основная масса — это слабосилки, но есть минимум полторы сотни сильных уёбков, которые легко могут задавить меня массой, а ещё есть три десятка очень сильных КДшников, из числа приближённых к султану.

Да и сам султан, так-то, совсем не просто так занял такой ответственный пост… По силе он примерно сопоставим с шахиншахом, который показался мне особо опасным хуем.

Я не знаю, что за способности у этих власть имущих — поскольку они являются очень нарядными хуями, на них даже не рассмотреть физические проявления способностей.

Это очевидные джокеры обоих режимов — у них точно есть последние доводы королей, коими являются они сами.

«Я ещё не готов проходить сквозь стражу и разбивать ёбла султанам и шахиншахам», — осознал я. — «Нужно возвращаться к своим и потом нести сюда весь пиздец».

— Ужин! Господин! Ужин! — оповестил меня другой евнух.

Вновь встаю с дивана и направляюсь в обеденный зал, где наложницы уже накрыли стол.

«Я проживаю тут чей-то пёрфект-лайф…» — подумал я, сев за стол и отломив ножку от тушки павлина.

Эти твари, по словам Ферхунде, отлично приспособились и к Турции, и к более южным территориям — они не самые опасные, но обычному человеку с ними не совладать. КДшники же охотятся на них без особых проблем, поэтому они на столах есть почти всегда.

Но из рассказов Ферхунде мне больше запомнилась ситуация с кошачьими. В Турции было просто до жопы кошек всех мастей, а у турок национальным развлечением было обильное подкармливание этого шерстяного сонма.

Ферхунде даже знает одного конкретного кота, жившего у Галатской башни — его звали Сулейманом и он был безобразно жирным. Настолько жирным, что едва передвигал лапами.

Многие жители района переживали, что он умрёт очень рано, так как нельзя быть таким жирным, но судьба перевернула всё с ног на голову — Сулейман, внезапно для себя, оказался в наиболее выгодном положении, по сравнению даже с людьми, так как всё это время копил капитал.

Для начала он перебил голубей, попытавшихся убить его и поживиться жирной кошатиной, а потом перешёл на людей…

В конце концов, он разросся до размеров очень крупной рыси, но размеры были весьма обманчивы — его скорость и мощь позволяли ему расправляться с сильными КДшниками, но в один из дней его блистательная карьера была прервана очередью из крупнокалиберного Браунинга.

«Так погиб кот Сулейман, что жил у Галатской башни…» — подумал я, жуя павлинье мясо.

— После ужина, господин, тебя ждёт Тейлор, — сообщил мне евнух.

Это американка, пойманная где-то в Саудовской Аравии — там раньше было просто дохрена американцев…

— Окей, — равнодушным тоном ответил я.