Социальная изоляция. В некотором роде социальный контекст – это важнейший элемент, без которого практически невозможно быть счастливым. Происходит это по двум причинам: а) долгосрочная социальная изоляция приводит к повышению тревожности (о краткосрочной изоляции такого сказать нельзя) и б) отсутствие крепкого социального круга понижает уровень серотонина. И то и другое негативно влияет на ощущение спокойствия и благополучия.

Отсутствие продуктивности. Отсутствие у человека с высоким нейротизмом видимых результатов собственных усилий может погрузить в состояние хронического стресса. Дальше по цепочке повышается тревожность, падает самооценка и появляется страх будущего. О счастье в таком состоянии не идет и речи.

Трудоголизм и «достигаторство». Культура и экономические реалии заставляют нас бежать со всех ног, чтобы просто оставаться на месте. Достигаторство целиком и полностью основывается на перегреве дофаминовой системы – извечном желании заполучить новую плюшку от этой жизни. И так до бесконечности. Трудоголизм в основном базируется на избегании психологического дискомфорта вследствие наличия тревожных черт личности. И трудоголизм, и достигаторство почти полностью исключают наличие какого-либо жизненного баланса и состояния счастья. Но при этом гарантируют вечную гонку за «пустотой».

«Дешевый дофамин». Легкий доступ к стимуляторам (скроллинг, игры, нарушение диеты) – это слишком мощный соблазн. Необходимость самоконтроля и базовая психологическая осведомленность актуальны сегодня как никогда раньше.

Проблемы со здоровьем. Бо́льшая часть серотонина вырабатывается за пределами центральной нервной системы. Проблемы с физическим здоровьем, хронический стресс и особенно болезни желудочно-кишечного тракта делают серотониновую систему уязвимой.

Необходимо озвучить две крайности отношения невротиков к счастью: одни стремятся к нему, другие боятся и избегают его. И то и другое саботирует счастье. «Не знаю, как быть счастливым» – тот же страх счастья, который базируется на предположении, что оно должно иметь какую-то четкую форму, которую знают только избранные. На самом деле это является страхом ошибки и исключения из группы, о котором мы еще будем говорить.

Как перестать саботировать счастье? Со стремлением мы разобрались, но что теперь делать со страхом счастья? Это страх из категории «что, если у меня все получится, а я не знаю что с этим делать?» или «я просто не знаю, как оно (счастье) выглядит». Счастье в этом случае является источником неизвестности и непредсказуемости, а соответственно, и тревоги. Лучшее, что здесь можно сделать, – опустить слово «счастье» из проблемы под названием «страх счастья». Тогда вы поймете, что ваша проблема на самом деле проще: это страх. В таком случае работать нужно именно со страхом, а это уже проще.

На данном этапе важно отметить, что дофамин и удовольствие не плохие сами по себе. Не нужно полностью отказываться от «морковки». Маленькие радости и дофаминовая энергия просто необходимы человеку. Этот механизм оправдан эволюционно: дофаминовая система – это основной элемент любого процесса, ядро действия. Без важнейшего нейромедиатора мы были бы просто не способны сдвинуться с места. Но что нам точно следует сделать, так это научиться разделять и правильно совмещать два типа приятных состояний: дофаминовое удовольствие и счастье. Потому как сегодняшний мир предлагает бесконечное количество источников «дешевого дофамина», того, что не требует особых усилий: лента соцсетей, сахар и другие источники моментального удовольствия – в отличие от счастья, которое требует усилий, самоотдачи, внимания и заботы. Поэтому существует опасность соблазниться на легкость и свалиться в русло быстрого удовлетворения «хотелок» без лишних затрат энергии. Но, к сожалению, этот путь граничит с деградацией, потенциальным выгоранием, отсутствием глобального чувства удовлетворения жизнью и неспособностью быть по-настоящему счастливым.

Разное «счастье»

Глобально можно разделить счастье на две основные модели, которые, как мы теперь уже понимаем, являются практически взаимоисключающими, если делать упор только на одну из них: эвдемоническое счастье и гедонистическое счастье.

Эвдемоническое счастье – реализация личностного потенциала, ощущение смысла, мастерство. Это философия счастья Аристотеля, стоиков, экзистенциалистов и буддистов. Именно этот тип счастья я старался описать в данной главе.

Гедонистическое счастье – акцент на удовольствии и минимизации страданий. Это про тот самый гедонизм и утилитаризм, о котором мы говорили чуть раньше, но по сути это то же самое дофаминовое удовольствие.

Короткая «нейрохимическая» справка

Серотонин – нейромедиатор, отвечающий за устойчивость настроения, чувство благополучия и достатка. Обеспечивает то ощущение, когда жизнь прекрасна сама по себе.

Дофамин – нейромедиатор, отвечающий за предвкушение, интерес, мотивацию и обучение. Часто называют «гормоном удовольствия», но на самом деле он связан со стремлением к удовольствию, когда будущее, возможно, несет потенциальную награду. Слово «возможно» выделено не просто так. Дофаминовая система требует вариативности, новшества и определенной доли непредсказуемости для максимальной активации. Как только все становится известно наверняка, интерес, как и активность дофаминовой системы, сразу же пропадает. Поэтому влюбленность и любовь – это совсем не одно и то же.

Эндорфины/эндоканнабиноиды – группа гормонов / эндогенные молекулы, гарантирующие то самое удовольствие. А еще эндорфины являются «естественным обезболивающим», помогают справиться с болью и стрессом, принося ощущение эйфории. Помните приятное чувство во время пробежки, силовой тренировки или тяжелого, но продуктивного дня? Это как раз влияние эндорфинов.