Солнце выше и выше поднимается над Беверли-Хиллз. Уже к бассейну, как игуаны, выползли любители позагорать, а ведь еще и десяти часов нет. Их тела немного напоминают блестящие сосиски, шипящие на гриле. Небо голубое, но над Лос-Анджелесом все затянуто смогом, и от этого кажется, что на глазах фильтр из «Инстаграма». Я смотрю на гостиничный бассейн сверху, с балкона – на мне боксеры Ферди и жилетка.

За моей спиной открывается дверь.

– Я не хотела тебя разбудить, – говорю я, не оглядываясь.

Нам обоим не спалось, всю ночь ворочались. Так что даже не знаю, сколько мы на самом деле спали.

Я не видела Лукаса Блоу с тех пор, как сбежала из его номера в отеле.

Сегодня мне предстоит встретиться и посмотреть ему в глаза.

– А я не спал. – Ферди обнимает меня за плечи и целует в шею. – Ты как?

Я только пожимаю плечами. Экономлю слова, позже они мне понадобятся.

Мануэла Эрнандес, наш адвокат, заключила сделку с судьей и окружным прокурором о том, что каждая «заявленная» жертва получит возможность выступить в суде. Я разговаривала об этом не со всеми девушками, но после того, как с трудом убедила Селин давать показания, понимаю, что сама просто не имею права отказаться.

– Тебе не о чем волноваться, – говорит Ферди. Я знаю, он хочет как лучше, но я все равно волнуюсь. Мне предстоит оказаться в одном помещении с этим человеком. Он начнет врать про нас. – Завтракать будешь?

Я молча мотаю головой. Заговорю позже, когда настанет моя очередь.

Здесь почти так же шикарно, как на Met Gala. И уж точно не меньше ярых фотографов разбили лагерь возле здания суда имени Стэнли Моска округа Лос-Анджелес. Их сдерживает шеренга полицейских. Они выкрикивают наши имена, с губ летит слюна, как у голодных ротвейлеров. Когда я мечтала о приезде в Голливуд, то и подумать не могла, что прикачу сюда ради встречи с извращенцем в суде, но вот – мы здесь.

Нас высаживает машина без опознавательных знаков, и офицер буквально вталкивает меня в здание, и в этот момент срабатывает триллион фотовспышек. Ферди ни на миг не выпускает мою руку. Никогда еще он так крепко ее не сжимал.

Внутри такого безумия нет. На самом деле суд выглядит и даже немного пахнет как большая библиотека. Он не такой роскошный, как я ожидала, и мне это приятно. Я уже меньше боюсь и чувствую себя не слишком неуместной. В платье Prada у меня взмокли подмышки. Вообще, мне прислали с десяток платьев от разных дизайнеров. Они из кожи вон лезут, чтобы одеть нас к событию сезона. Ведь на нас смотрит весь мир. Кто-то мне сказал, что это событие поважнее, чем «Оскар».

И это в самом деле похоже на показ мод. Я вижу Клару, Селин, Ками, Ческу и многих других. Пересчитываю. Всего нас было двенадцать. Все здесь, выстроились, как за кулисами на подиуме.

– Народ против Лукаса Бломфелда. Зал судебных заседаний номер один. Пожалуйста, пройдите в зал номер один.

– Идем, это мы.

Кивнув, Ферди хватает меня за плечи и смотрит прямо в глаза.

– Все будет хорошо. Ты слышишь меня?

Теперь киваю я. Ферди придется пройти на места для публики, а я подхожу к другим девушкам, и тут же судебный пристав просит нас войти. Мы все усаживаемся на первый ряд, как на Неделе моды.

– Встать, суд идет! Судья Глория Рубин! – объявляет пристав, и от одного вида миниатюрной судьи мне становится немного легче. Глупо, наверное, но я внушаю себе, что мне предстоит разговор только с ней.

И точно в этот момент открывается боковая дверь, и входят Лукас Блоу и его адвокат, шикарная чернокожая женщина, точь-в-точь как героиня сериала «Как избежать наказания за убийство». Ох, хитрый мелкий говнюк. Придумал ловкий ход. Убедитесь, он любит и уважает женщин – видите? И как только она согласилась его защищать? У меня кровь вскипает. Полицейский ведет его мимо нас, но в нашу сторону этот тип даже не смотрит. Видимо, Клара каким-то образом почувствовала мою ярость, потому что я чувствую, как она берет меня за руку.

У Блоу аккуратно подстрижена борода, на нем очень дорогой костюм. Его снова ведут перед нами, на этот раз работник суда. Сегодня он ходит по подиуму для нас.

– Можете сесть, – говорит Рубин, занимая председательское место.

Мы все устраиваемся. Судья делает глоток воды и прочищает горло. У нее подтяжка лица – как практически у любой женщины за сорок, каких я видела здесь, в Лос-Анджелесе. Вид у судьи свирепый. Я бы не рискнула с ней пререкаться.

– Сегодня утром я встречалась с представителями обвинения и защиты. Это в высшей степени необычный случай, и я делаю весьма необычный шаг, позволяя всем заявителям выступить в рамках коллективного иска о моральном ущербе, прежде чем мы рассмотрим уголовные обвинения в изнасиловании, установленном законом. Думаю, уместно заслушать все обвинения вместе.

За ней слово берет Эрнандес и заявляет, что намерена доказать, что Блоу – серийный сексуальный агрессор, причинивший всем нам моральные страдания, а некоторых приведший к потере заработка. Странная страна Америка. Я не хочу от него ни гроша, хотя и получу, если мы выиграем дело. И очень хочу, чтобы он заплатил, но временем, а не деньгами.

А дальше наступает наша очередь.

Эрнандес представляет свои материалы в хронологическом порядке, начиная с женщины по имени Бриттани, которая позировала для Блоу в самом начале его профессиональной карьеры. Сейчас ей за тридцать, и она работает ведущей теленовостей в Техасе.

– Он очень ясно дал понять, – рассказывает Бриттани, – что я должна буду раздеться, хотя мы так не договаривались… Как только я нехотя согласилась сделать это, он стал хватать меня за грудь и ниже спины…

Ческа. Она решилась выступить совсем недавно.

– Я не знаю, были ли в моем напитке какие-то добавки или он просто был очень крепким… но, когда я пришла в себя, он занимался со мной сексом. Я… я… я никаким образом не могла согласиться на это, находясь в бессознательном состоянии.

Ками Бреннан.

– Я имею в виду, что достаточно ясно выразилась. Он был согласен работать со мной только в том случае, если бы я занялась с ним оральным сексом.

Селин.

– Он знал, сколько мне лет. Я раньше солгала про свой возраст, но ему я не ‘отела лгать. Лукас знал мой настоящий возраст.

Клара.

– Я не знала, как назвать то, что он делал, – сексуальным насилием, непристойным обнажением или еще как-то… Я просто хотела как можно быстрее выйти из этого душа…

За ней остальные.

А потом я. Последняя, как я надеюсь, жертва Лукаса Блоу. Кажется, что к месту предоставления свидетельских показаний нужно пройти сотню миль, хотя до него всего каких-нибудь десять шагов. Я кладу одну руку на Библию, хоть и не верю в нее, а другую поднимаю вверх. Клянусь говорить правду.

Вот честно, мне никогда не нравилось, чтобы на меня смотрели. Но еще меньше мне нравится, когда меня слушают. Я снова на рождественском празднике в начальной школе, рассказчик номер три. Как странно, что сейчас я вдруг отчетливо вспоминаю свою роль: Пастухи пасли свое стадо, как вдруг увидели яркий свет в небесах. А тогда я замерла, застыла. Мисс Скипси пришлось меня подталкивать.

Но сейчас я не имею права остолбенеть.

Среди зрителей я вижу Ферди.

Говори.

– Мое агентство отправило меня на кастинг в Париже, съемки проводились в номере гостиницы…