– Жаль тебя огорчать, – развёл руками Виталий, – но нет. Головой подумай, чудушко! Сколько таких камней в продаже, если бы он имел те свойства, которые ему приписывают, зачем тогда было изобретать телефоны, сотовую связь?

«Но Николай Константинович говорил, что это проводник», – от души возмутилась Акшат.

– Наташа? – насторожился Виталий.

– Акшат говорит, что Николай Константинович… Не вы, – замахала Ташка на приподнявшего брови куратора Глеба, – другой, из её реальности! Так вот, он говорил, что этот камень – проводник.

– С ума спятить можно, – пожаловался Николай Константинович и попросил Кристину:

–У тебя этот камень с собой? Дай-ка посмотреть?

Кристина вынула цепочку из сумочки и аккуратно опустила в его широкую ладонь.

Бережно держа кулон, Николай Константинович включил лампу на одном из лабораторных столов. Его брови поднимались выше и выше. Он рассмотрел камень даже под микроскопом.

– Откуда он у тебя, говоришь? – поинтересовался он? не разгибаясь.

– Мама подарила, – растерянно ответила Тина.

– Тогда понятно, – Николай Константинович оторвался от микроскопа, взгляд его потеплел. Помнишь? я рассказывал тебе, что твоя мама была потомственным медиумом?

Кристина кивнула.

– Так вот, о наличии у неё такого камня не знал даже я, а я как-никак её брат!

– А что в нём необычного? – не утерпела Ташка.

– Огранка, – пояснил куратор Глеба. – Она старинная, такие камни алхимики обычно употребляли для гаданий. Значит, конференц-связь организовали? – куратор Глеба побарабанил пальцами по столу. – Не возражаешь, если мы с Виталием тоже послушаем?

– А как?

– Виталий, принеси резонатор, – попросил Николай Константинович.

Тот кивнул и куда-то вышел, вернулся через пару минут, неся в руках пирамиду, и аккуратно поставил на стол, сдвинув пару приборов, весьма отдалённо смахивающих на осциллографы. Формой она напоминала те, на которые в прошлый раз делалась запись, только в отличие от них была больше размером, полая, а внизу было отверстие, как для дисковода.

Куратор Глеба осторожно вложил в это отверстие камень. Пирамидка медленно засияла всеми гранями. Дождавшись максимальной яркости, Николай Константинович, глядя на Ташку, позвал:

– Наталья!

«Здравствуйте, Николай Константинович!» – откликнулась Акшат.

– Расскажите, что помните про переход.

«Лучше, наверно, немного до», – решила та. – «В общем, вы с Георгием Ивановичем (Виталия и Глеба в моей реальности не было) никак не могли прийти к решению, кого отправлять в этот переход. По параметрам подходила только я, но я медиум, и мной не захотели рисковать. Тогда я…» – Акшат сделала паузу. – «…уговорила Кристину нарушить приказ».

Николай Константинович кхекнул от неожиданности и посмотрел на Кристину. Та развела руками.

«Мы с ней давно знакомы, – продолжила Акшат, – и в той реальности наши матери были подругами. В институт я попала благодаря Тине».

Кристина удивлённо посмотрела на резонатор и неожиданно улыбнулась.

«В тот вечер у неё был день рождения. Накануне я расспросила того Николая Константиновича о различных кристаллах и свойствах, которые им приписывают. Кристалл флюорита я нашла в одном из ювелирных магазинов на Гостинке, а цепочку купила в церкви».

– И? – с нажимом спросил Виталий, бросив взгляд на Ташку, голос которой раздавался как бы со стороны.

«Мы пробрались в лабораторию, Кристина построила переход. Но что-то пошло не так».

Куратор Ташки напрягся, Николай Константинович покрутил головой и расстегнул воротник рубашки.

«Во-первых, я попала в лабораторию в момент, когда там был Сергей. Во-вторых, когда он открыл духи, меня протащило по какому-то туннелю и вышибло в вашу реальность. В момент, когда родилась Ташка». В голосе мелькнула мстительная нотка, когда Акшат назвала Наталью домашним именем. «Но, к сожалению, без физического тела. Дальше вам известно: пожалев младенца, я неизвестно как оказалась внутри его тела. У меня никогда не было желания подчинить Ташку. Мы с ней подружились и обо всём договаривались, даже о проказах».

Николай Константинович переглянулся с Виталием.

– Это детали. Ладно. Мы вас поняли. Виталий!

Коротко кивнув, тот вытащил кристалл из пирамидки, оборвав связь.

Раздались гулкие шаги, и в лабораторию влетел растрёпанный Георгий Иванович.

– Ну вы!.. Ну вы!.. У меня слов нет! Что вы здесь делаете в такое время? Вы соображаете, что институт под наблюдением? Что вы будете объяснять начальству? Нас же прикрыть могут за такие штучки!

– Георгий, выдохни и не кипятись, – успокаивающе протянул руки ладонями вверх Николай Константинович. – Выдохни, я тебе говорю!

Шеф рассерженно фыркнул, выдохнул и буквально упал на предложенный ему Виталием стул.

– Никто нас не закроет, это во-первых. Потому что, во-вторых, начальство предупреждено. И это ночное, гхм, совещание санкционировано на высшем уровне, – пояснил куратор Глеба.

У Ташки и Кристины вытянулись лица.

– А вы как хотели? – понял их Виталий. – Чтобы начальство пропустило такую «милую штучку», как сущность из параллельной реальности? Мы просто обязаны были поставить их в известность.

– Какая сущность? – аж привстал Георгий Иванович.

– В параллельной реальности Наталья самовольно решила пройти в переход и, как результат, утратила своё физическое тело, – любезно пояснил Николай Константинович. – Отдачей от закрывающегося перехода её вышвырнуло в нашу реальность в момент рождения Наташи, и они прошли частичное слияние. Сущность из параллельной реальности не доминирует. Но это не главное…

– Добивай уже, Коля, – устало попросил шеф, бросив на него обречённый взгляд. – Чего от нас хотят?

– Мелочи, – стряхнул пылинку с халата куратор Глеба, – нужно разработать щит для Наташи, который позволит ей вернуться в наше время и в нашу реальность.

– Действительно, – помолчав, сказал шеф, – мелочи! Если учесть, что предметов, способных влиять на восприятие медиума и его природу, не так много и они на вес золота, это действительно мелочи!

– А вот тут могу тебе помочь. Слушай внимательно... – Николай Константинович кратко изложил суть эксперимента с кристаллом флюорита.

– Так это же меняет дело! – воодушевился Георгий Иванович и повернулся к Тине:

– Кристина, золотце! Вы же поможете нам? Позволите использовать ваш кристалл?

– В смысле? – Кристина ловко выдернула цепочку с кристаллом из рук Виталия.

– Для безопасности вашей подруги, – кивнул на Ташку Георгий Иванович. – На его основе можно приготовить эликсир, который создаст защитное поле. На ограниченное количество времени, правда, – честно признался шеф.

– Не отдам! – решительно сказала Кристина. – Это мамин! И вообще, в институте куча народу! Что, нельзя найти того, кто бы подошёл под чёртовы параметры этого перехода?

Ища поддержки, она посмотрела на поджавшего губы Виталия.

– Может, действительно? – пробормотал тот.

– Им многое придётся объяснять, тратить кучу времени на введение настроек их тонких тел в программу, – поморщился Георгий Иванович. – Ты же знаешь!

– Знаю, но мне бы тоже не хотелось рисковать... – Виталий замялся, но всё же договорил: – своей девушкой!

У Ташки округлились глаза. Хотя она и не рвалась в героини, но решила прояснить момент.

– Вообще-то я ещё не называла тебя своим парнем!

– Ну так назови, – пожал плечами Виталий, – дел-то!

– У нас здесь институт или филиал брачного агентства? – психанул шеф.

Так, всё, брейк! – решительно объявил Николай Константинович. – Предлагаю перейти в переговорную. И, Наталья, у тебя пирог в пакете? Делаем перерыв на кофе и чаепитие. Успокаиваемся и продолжаем обсуждение. Мне здесь погрома не надо!

В переговорной все мрачно расселись вокруг овального стола. Причём Кристина подчёркнуто села на некотором отдалении от Ташки и шефа. Виталий, напротив, занял позицию между ними, постаравшись как можно ближе придвинуться к Наташе.

Николай Константинович, которому выпала роль миротворца, хмыкнул, разливая кофе (чая в такое время суток никто не захотел).

– Я думала, мы подружились! – дуя на обжигающий кофе, бросила Ташка через стол Кристине.

– Я тоже думала, – процедила та. – Пока из тебя не стали делать пуп земли. Пусть ты медиум и вообще цаца, но единственную память о матери не отдам!

– Сама ты цаца!

От обиды Ташке хотелось заплакать. Разве она виновата в том, что натворила Акшат? Но, покосившись на побелевшие пальцы Виталия, сомкнутые на чашке, передумала. Он, судя по судорожным вздохам, еле сдерживался. Кажется, говоря про возможный погром, Николай Константинович не преувеличивал.

– Так! – Тот грохнул подносом по столу. – Успокоились обе!

– Да я… – попыталась возмутиться Ташка.

Виталий ловко подхватил съехавший с подноса кусок аппетитного пирога с брусникой и сунул ей в рот.

– Нет, ну ты…

Но второй кусок, засунутый ей в рот, не дал договорить. Блин, сладко же!

Она негодующе зыркнула.

– Правильно, пейте кофе, а то остынет! – пряча улыбку, прокомментировал куратор Глеба. И, посмотрев на шефа, укоризненно покачал головой.

Тот почему-то согнулся над своей чашкой, словно гадал на кофейной гуще. Его плечи подозрительно вздрагивали.

– Так, – обернулся он к Кристине, – теперь с тобой, племянница. Во-первых, с чего ты решила, что у тебя отберут подарок матери?

Лицо той из злого стало растерянным.

– Но Георгий Иванович же сказал…

– Что он сказал, – прищурился Николай Константинович и потребовал, – повтори буквально!

– Коля!

– Не вмешивайся, Георгий! Ну же, я жду.

– Он попросил моего согласия использовать кристалл, – мрачно сообщила Тина. – Сказал, что на его основе будет создан эликсир для этой… – она скрипнула зубами, – Натальи.

Третий кусок пирога Ташка выхватила из рук Виталия и запихнула в рот уже самостоятельно. А ничего так, вкусненько! Но, блин, этот кандидат в женихи соображает, что с ней будет, если вот так каждый раз заедать стресс?

– На основе! – закатил глаза Николай Константинович. – С чего ты решила, что мы будем использовать целый кристалл? Достаточно крошечной доли в одну десятую грамма!

Кристину бросило в жар, она чувствовала, как у неё горят даже уши.

– Хорошо, – сказала она неожиданно хриплым голосом. – Если так, то берите.

Схватила чашку с кофе и выпила залпом.

– Значит, она всё-таки пойдёт? – скрипнул зубами Виталий.

– Да, пойдёт она. А вот пить эликсир придётся вам обоим, – кивнул шеф.

– Мне-то зачем? – изумился тот.

– Затем, друг мой, что ты будешь связующим. Гарантом возвращения Натальи именно в нашу реальность.

Ташка пискнуть не успела, как Виталий обхватил её и крепко прижал к себе. Она почувствовала, какие у него сильные и тёплые руки.

– Виталик, ты что, сдурел? – прохрипела она. – Задушишь же!

Выбралась из внезапно ослабевших рук и гневно взглянула на парня, застывшего с дурацкой улыбкой. А почему все так смотрят? Ой-й!

Кожа на щеках моментально стала покалывать.

– А ничего так, тебе идёт! – оценил Николай Константинович.

Кристина улыбалась сквозь слёзы.

– Мне тоже нравится, – кивнул Виталик и от души поцеловал Ташку в темечко. – Чудышко моё!

– Ну наконец-то закончили с реверансами, – шумно выдохнул шеф.

Ташка из красной сделалась просто бордовой, только что пар из ушей не шёл.

– Я не хотела… Случайно ляпнула. Извините!

Взяв Ташку за плечи, Виталик аккуратно повернул её к себе и двумя пальцами приподнял подбородок.

– Так, я не понял? Это сейчас что было? Ты за что извиняешься, чудо моё ушастое?

– Почему ушастое? – не поняла Ташка.

– Не хочешь быть чудом ушастым? Ладно, твоё дело, будешь чудом безухим, – согласился он. – Тебе, кстати, идёт, ты такой боевой цыплёнок!

Ташка представила себе диснеевского цыплёнка с молотком и фыркнула.

– Сейчас допиваем кофе и идём работать, – скомандовал шеф. – Каждая секунда на счету.

Все снова переместились в лабораторию, причём белые халаты в этот раз пришлось надеть всем, даже Ташке. С помощью лазера Николай Константинович аккуратно отделил микроскопический кусочек от кулона, набрал команду на пульте, и к лабораторному столу подъехал манипулятор, подхвативший его и медленно опустивший в большую колбу, где бурлила жидкость синего цвета. В момент, когда частица флюорита коснулась её, она на мгновение застыла, а потом стала менять цвет. С синего на фиолетовый, красный и розовый и в обратном порядке – розовый, красный, фиолетовый, синий. И так раз пять. Затем Виталий, уловив кивок коллеги, позволил ей течь по змеевику, откуда готовый эликсир стекал по капле в колбу меньшего размера.

Готовый эликсир в колбе повторял расцветку кристалла – по фиолетовой жидкости шли светлые и тёмные круги, а запах, разливавшийся по всей лаборатории, напоминал озон.

Ташка заворожённо смотрела на переливающуюся колбу. Рядом, вытягивая шеи, стояли Кристина и шеф.

Почувствовав тычок в бок, Ташка обернулась.

Тина с виноватой улыбкой протягивала ей мизинец.

– Мир?

Ташка хотела было поджать губы и гордо отвернуться, но у подруги был такой несчастный взгляд.

– Ладно, – она коснулась своим мизинцем протянутого пальца, – мир!

– И всё-таки, – рассмеялась Кристина, – ты цаца!

И, увидев, как нахмурилась Ташка, показала на пальцах «немножко»!

– Как и любая женщина, – согласился подошедший Виталик. В другой руке, чуть на отлёте, он держал закупоренную колбу с эликсиром.

– Сейчас пить? – округлив глаза, попятилась Ташка.

Жених (а что делать-то? Сама виновата, надо за языком следить!) помотал головой.

– На ночь эликсир мы запрём в сейф, на расстойку. – А вот завтра… – И учти, – строго глянул он на Ташку, – первым пью я!

Узнав, что экзекуция откладывается, Ташка с облегчением закивала.

– Иди уже к сейфу, гхм, Виталий… – пробурчал шеф.

Тот ушёл вглубь лаборатории. Вскоре раздался характерный лязг открываемого сейфа. Обратно Виталик пришёл через пять минут.

– Прошу прощения за задержку. Небольшая неполадка с замком, устранял.

Он посмотрел на часы.

– Поздно уже, метро не работает. Заночевать здесь не вариант…

И, немного подумав, предложил:

– Если Наташа и Кристина не против, я их могу забрать с собой. У меня, правда, берлога холостяцкая, но девушки поспят на диване, а я могу и в кресле устроиться.

– Спасибо, Виталий, но ко мне банально ближе, – ответила за двоих Кристина. – Может, лучше ты к нам?

– Договорились, – легко согласился Виталик, – только заеду кое-куда. Георгий Иванович?

– Не переживай, мы с Колей сами доберёмся. А насчёт «кое-куда», ты это забудь. Завтра чтоб был как стёклышко!

– Шеф! – возмутился Виталий. – Что за инсинуации? Когда вы меня видели пьяным? Просто скоро Новый год, а у меня икры нет.

– Ну всё, всё, – поднял руки вверх Георгий Иванович. – Извини, старика! Просто интересно стало, куда это ты собрался?

– Ладно, Георгий, – вмешался Николай Константинович, – пошли, оставь молодёжь в покое!